# Стихотворения

Константин Петрович Масальский

К ручью. С Испанского (Из Вильегаса.)

Развалины

Женщина

Залив

Орлянка

Сѣверные цвѣты на 1829. СПб, 1828


http://az.lib.ru


## Къ ручью. Съ Испанскаго (Изъ Вильегаса.)


Сребристыми струями

Бѣжишь, ручей прохладной,

По золотому ложу;

Ахъ, каждый день слезами

Въ печали безотрадной

Твои я волны множу!

И ты, неумолимый,

Въ дань Эбро ихъ уносишь,

Клкъ будто новыхъ просишь,

И грустію томимый

Въ моей суровой долѣ,

Источнкъ, поневолѣ

Дань новую несу я.

Промчатся быстро годы !

Къ тебгп, ручей, прійду я,

По прежнему тоскуя.

Твои, быть можетъ, воды

Изсякнутъ; я же буду

Лить слёзы, какъ и нынѣ.

Въ печальной сей пустынѣ

Скорѣй себя забуду,

Чѣмъ о моей Эльвинѣ.

Масальскій.


СѢВЕРНЫЕ

цвѣты

на 1826 годъ,

СОБРАННЫЕ

Барономъ Дельвигомъ.


ИЗДАНЫ

Иваномъ Слёнинымъ.

ВЪ САНКТПЕТЕРБУРГѢ,

у книгопродавца Ивана Слёнина.


## РАЗВАЛИНЫ.


Восточный, легкій вѣтерокъ

Прохладой утреннею дышитъ

И воды озера колышетъ;

Утесистъ берегь и высокъ;

Между лѣсистыхь горъ равнина,

Какь голубой коверъ лежитъ;

Въ туманѣ край ея сокрытъ.

Высокаго холма вершина

Возноситъ кь мрачнымъ небесамъ

Разрушенный вѣками храмь,

Вы треснули, крутые своды!

Вы пали, гордые столпы!

И тамъ, гдѣ нѣкогда толпы

Стекались пѣть Творца природы,

Тамь нынѣ ласточка одна

Гнѣздо свиваеть у окна

И будитъ мертвое молчанье.

Гдѣ предки наши? Лишь преданье

О нихъ осталось! Мы живемь!

Но быстро предкамъ въ слѣдъ пройдемъ!

Ихъ нѣтъ; о насъ потомство скажетъ,

И съ нами въ туже землю ляжетъ.

Потокъ несется съ бездну съ горъ,

Не удержать его стремленья!

Едва за нимъ успѣетъ взоръ!..

Рѣка временъ, рѣка забвенья

Быстрѣе: все умчитъ она,

Безвѣстность, славу, немощь, силу

Въ безднную вѣковь могилу,

Гдѣ грозный мракъ и тишина.

Масальскій


## Женщина.


Скромна какъ роза полевая,

Какъ утро Майское -- мила,

Рѣзва -- какъ ласточка младая,

Какъ полдень ясный -- весела,

Она -- залогъ любви небесной

Добра, чувствительна, прелестна!...

Такъ, женщина всегда, другъ мой,

Есть образъ ангела живой!

Въ лѣтахъ младыхъ, красой коварной

Она сердца къ себѣ влечетъ;

Она кумиръ неблагодарной,

Смѣясь -- въ нихъ ядъ смертельный ліетъ!

Капризна, зла, самолюбива.

Горда, тщеславна, прихотлива....

Такъ, женщина всегда, другъ мой

Есть образъ демона живой!

Въ супружествѣ -- въ семьѣ своей

Она нѣжнѣйшая подруга

Хранитель ангелъ для дѣтей,

Сопутникъ вѣрный для супруга!

Нѣжна, довѣрчива, послушна,

Какъ ангелъ кроткій добродушна....

Такъ, женщина всегда, другъ мой.

Есть образъ ангела живой!

Въ супружествѣ -- она упорствомъ

На зло разсудку верхъ возметъ,

Слезами, хитростью, притворствомъ

И мудреца съ ума сведетъ!

Какъ Турокъ эгоистъ -- ревнива,

Какъ злой тирань -- властолюбива....

Такъ, женщина всегда, другъ мой,

Есть образъ демона живой!,

Добро -- и зло; -- напасть -- отрада;

Злодѣй -- и другъ въ мірскомъ пути,

Она -- небесная награда

И казнь за тяжкіе грѣхи!

Для сердца -- острый ножъ булатный

Для язви -- бальзамъ дорогой....

Она -- то ангелъ благодатный.

То образъ демона живой!


## Заливъ.


Солнце сѣло. Надъ заливомъ

Въ блескѣ яркомъ и игривомъ

Всходитъ вечера звѣзда!

Край небесъ зарей пылаетъ;

Какъ златая тканъ сіяетъ

Въ отдаленіи вода.

Рѣзвый мальчикъ сѣлъ въ челнокъ,

Въ парусъ превратилъ платокъ;

Молодую срѣзавъ иву,

Сладилъ мачту кое-какъ,

Взялъ весло, и вотъ смѣльчакъ

Разъѣзжаетъ по заливу.

Отдаляясь отъ земли,

Видитъ мальчикъ, что вдали,

Яркимъ золотомъ свѣтлѣетъ

Темносиняя волна,

А вблизи, вокругъ челна,

Глубина одна чернѣетъ.

Поплыву же я туда,

Гдѣ такъ свѣтится вода!

Думалъ мальчикъ, и принялся

Всею силой за весло;

Берегъ изъ виду терялся,

Но далеко, гдѣ свѣтло.

Плылъ онъ часъ, плыветъ другой;

Утомленною рукой!

Онъ гребетъ весломъ сильнѣе;

Все вдали блеститъ волна,

А вкругъ лодки глубина

Все чернѣе и чернѣе.

Ночь одѣла сводъ небесъ,

Моря дальній блескъ исчезъ;

Въ утомленьѣ, въ страхѣ, въ горѣ,

Бросилъ плаватель весло.

Къ счастью тихо было море:

Вѣтромъ чолнъ къ землѣ несло.

Въ морѣ жизни мы плывемъ,

Счастьемъ дальній блескъ зовемъ;

Но вотще къ нему стремленье:

Блескъ сей -- неба отраженье.

Смертный, смертный! Брось весло!

Небо лишь одно свѣтло.

К. Масальскій.

22 Апрѣля 1826.


"Сѣверная Пчела", No 9, 1828


## Орлянка.


(Басня).


Отстряпавъ барской столъ,

Надѣлъ Ѳома китайчатый камзолъ;

Колпакъ и праздничный передникъ,

И вышелъ къ воротамъ, гдѣ другъ и собесѣдникъ,

Антипъ, давно его, на лавкѣ сидя, ждалъ;

Потягивался и зѣвалъ;

(Не диво: до свѣту ужъ вымелъ онъ Фонтанку).

"Ну что ты тутъ сидишь, бахвалъ!"

Вскричалъ Ѳома, "давай въ орлянку!" --

"Давай." И началась игра.

Антипу повезло, Ѳомѣ же нѣтъ талана:

Всю мелачь вышарилъ, несчастный, изъ кармана,

И дѣло ужъ дошло до серебра,

А пользы нѣтъ: Антипъ конаетъ безъ пощады.

Ѳому кидаетъ въ потъ съ досады.

-- "Позволь, Антипушка, швырнуть цѣлковымъ вдругъ!"

"Изволь, любезный другъ!"

Швырнулъ Ѳома. И что жъ? Не взвидѣлъ, бѣдный, свѣта

И крупная его, послѣдняя монета

Въ Антиповой мошнѣ!.. Бѣжитъ на ту бѣду,

Изъ подъ воротъ, съ кастрюлей, поваренокъ.

-- Куда ты, дьяволенокъ?--

"Я въ лавочку иду."

"Вѣдь выдумалъ, небось, какъ разъ, мошенникъ, сказку!" --

Вскричалъ Ѳома, и далъ мальчишкѣ таску.

Съ Ѳомою схожи мы бываемъ иногда:

Отъ собственной вины придетъ на насъ бѣда,

И за нее тому безвинно достается,

Кто первый намъ въ глаза по силамъ попадется.

Масальскій.


"Сѣверная Пчела", No 86, 1825