# Мейер А. А.: биографическая справка

Александр Александрович Мейер

МЕЙЕР Александр Александрович [псевд. А. Ветров; 10(22).9.1875, Одесса -- 19.7.1939, Ленинград; похоронен на Волковом лютеранском кладб.], религ. мыслитель, публицист. Отец -- Ал-др Карлович, потомок немцев, переселившихся в Россию из Швейцарии во время наполеоновских войн, инспектор г-зии, преподавал др.-греч. и лат. языки. Окончив в 1894 3-ю одес. г-зию, М. поступил на ист.-филол. ф-т Новорос. ун-та (Одесса). В 1895 был арестован за участие в деятельности марксист. кружков и после полутора лет предварит, заключения сослан на 1 год в г. Шенкурск Архангельской губ.

Первая публикация -- перевод главы из кн.: Bart P., Die Philosophie der Geschichte als Soziologie, Lpz., 1897 ("Науч. обозр.", 1899, No 5). За время ссылки появились в переводах М. работы Э. Маха, Ф. Йодля, К. Геринга, Т. Эльзенганса, позднее кн. Р. Штаммлера "Хозяйство и право с т. з. материалистич. понимания истории" (СПб., 1907) и О. Пфлейдерера "О религии и религиях" (СПб., 1909). Вернувшись в 1902 (оставался в ссылке до окончания срока жены) в Одессу, М. намеревался продолжить образование, но ему вновь было инкриминировано участие в кружках с.-д. направления и последовала высылка. Пытался обосноваться в Баку -- выслан в Туркестан (1904). Поселившись в Ташкенте, М. стал сотрудничать в газ. "Рус. Туркестан" (см., напр., его рец. на пьесу М. Горького "Дачники" -- 1905, 18 февр.). Публицистика М. этого времени ближе всего по направлению к т. н. критич. марксизму: считая, что "социологич. система марксизма не отвечает в наст, время требованиям совр. науч. методологии... ", M. упрекал марксизм в односторонности сугубо экономич. анализа обществ, строя ("Рус. Туркестан", 1906, 23 февр.). С подъёмом рев. движения в 1905 печатные выступления М. "левели"; в 1906 он был арестован вместе с др. сотрудниками закрытой властями газ. "Рус. Туркестан". Сидел в тюрьмах -- в Ашхабаде, затем в Ташкенте, откуда бежал, жил полулегально в Финляндии, с кон. 1906 после амнистии поселился в Петербурге. Здесь совершился переход М. "от марксизма к идеализму", приведший его в среду писателей и философов, объединившихся вокруг ж-лов "Нов. путь" и "Вопросы жизни", -- ядра будущего петерб. Религ.-филос. об-ва. М. (наряду с Г. И. Чулковым, к-рый ввел его в эту среду) можно считать одним из создателей "мистич. анархизма" (см.: А. Блок и А. Белый. Переписка, М., 1940, с. 198). Отчетливые симпатии М. к анархич. пониманию свободы как самодовлеющей ценности (ст. "Бакунин и Маркс" и "Прошлое и настоящее анархизма" -- альм. "Факелы", кн. 2, СПб., 1907) проявились в предпочтении идей М. А. Бакунина (с его чувством катастрофы и рев. нетерпением) марксист, идее "познанной необходимости". В кн. М. "Религия и культура" (СПб., 1909), хотя и остается нигилистически-радикальная закваска, тон автора становится более приглушенным и анархич. идеи прямо не проповедуются. Главное в ней -- интерес к символич. стороне сущего, истолкование реальности как сакрального диалога Бога и человеческой личности. Здесь истоки его учения о "зовах и откликах" (сформулированного в 1930-е гг.) и трактовки христианства как религии личности. Последовательно проведенное сближение религ. и коммунистич. идеалов определило направление дальнейших исканий М. в области социальной философии.

С 1908 М. стал читать лекции по истории этики и философии, логике и психологии в Об-ве нар. ун-тов, с 1909 служил в отд. Ros-sica Публичной б-ки, в 1910 начал преподавать в Вольной высшей школе П. Ф. Лесгафта. Активные выступления М. в печати и в Религ.-филос. об-ве сделали его известным в кругу интеллигенции, близкой к символистам. Высказанное М. в ст. "О смысле революции" ("Перевал", 1907, No 8--9) представление о стихийной очистительной силе социальных катаклизмов повторилось едва ли не дословно в концепции А. А. Блока о "музыке революции" [см.: Лавров А. В., "Перевал". -- Рус. лит-ра и журналистика (2), с. 181]. Блок подробно зафиксировал отклик М. на его доклад "Россия и интеллигенция" (Зап. кн., с. 124--25).

Представления М. о сущности религии близки мыслям Вяч. И. Иванова. М. считал, что в мифе о Христе та же идея страдающего Бога, что и в мифе о Дионисе, но "познается там еще глубже и полнее" ("Вест. теософии", 1911, No 12, с. 40). Др. мысль Вяч. Иванова -- о необходимости возродить религиозно-мистериальное действо -- своеобразно преломилась в брошюре М. "Май" (СПб., 1914); пытаясь сблизить с.-д. праздник 1 Мая с праздником италийской богини плодородия Майи, М. представляет этот синтез как залог религ. возрождения.

Взгляды М. на совр. обществ, движение были во многом близки 3. Н. Гиппиус, в своем дневнике сочувственно откликавшейся на его выступления (см.: Гиппиус, с. 352). Их расхождение в годы революции 1917, по-видимому, объясняется резкостью полит, оценок Гиппиус, чуждой умозрительности миросозерцания M. Имеются сведения о принадлежности М. с 1910-х гг. к масонам (см.: "История СССР". 1990, No 1, с. 143, 144, 147; "Наш современник". 1990, Л6 10, с. 104--22).

На события 1-й мир. войны 1914--18 М. откликнулся брошюрой "Во что сегодня верят Германия?" (П., 1916), посв. критике протестантизма, лежавшего, по его мнению, в основе герм, мессианизма и индуцированной им политики. М. видит альтернативу протестантизму не в православии (в отличие от В. Ф. Эрна), а в грядущем, по его мнению, синтезе коллективизма (социалистич. идеи) и христианства.

В 1910-е гг. М. выступает со статьями и заметками по истории др.-греч. и нем. философии, с лекциями по истории религии в разных городах России. Его брошюры "Народ -- не толпа", "Что такое свобода?" и "Церковь и гос-во" (все -- П., 1917) проникнуты стремлением дать массам основы полит, культуры, привить им вкус к нравственно-филос. мысли, развить навыки ответственного обращения со словом.

Пафос просветительства и становление "слова-символа" в качестве центр, категории философии М. определили специфику его стиля. "Плетение словес", тонкая смыслоразличительная игра на оттенках отвлеченных понятий, громоздкий и не всегда внятный синтаксис (ср. отзыв Гиппиус в письме к М. 1917: "Ваши слова непрерывно мешали мне понимать ваши мысли" -- ГПБ, ф. 601, No 1612) -- все это, как ни странно, не отталкивало от М. слушателей и читателей даже в рев. эпоху; в архиве находятся десятки восторженных откликов его почитателей.

В 1917 М. -- один из инициаторов законопроекта об отделении церкви от гос-ва, предложенного Советом петерб. Религ.-филос. об-ва Врем. пр-ву. "Религ. разрушение, -- записывает за ним Блок 21 мая 1917, -- более обычного революционного, ибо истинные ценности не уничтожимы" (Зап. кн., с. 340--41). Взгляды М. на филос. смысл рев. событий представлены в его ст. "Правда и неправда социализма" (1917--18; опубл.: "Звезда", 1993, No 3). Предложенная им здесь в качестве альтернативы больше вист, этатизму модель кооперативной теократии, построенная на пронизанности обществ. целого сетью творч. ассоциаций, не рассматривалась автором как актуальная полит, программа: "Наша обязанность, -- говорил он своим слушателям в 1922, -- жить сообразно нашей идее. Христианство обязывает начать жить с себя, а если из нас составится сила, она сделает, что нужно, не захватывая власти" (цит. по: Анциферов, Три главы, с. 112).

С 1918 М., продолжая преподавание на Высших курсах П. Ф. Лесгафта, затем в Ин-те живого слова, был одним из чл.-учредителей Вольной филос. ассоциации (Вольфилы), с 1921 возглавлял там отдел истории философии, вместе с Г. П. Федотовым вел домашний религ.-филос. кружок, объединявший петрогр. интеллигентов разных направлений ("вторники", затем "воскресенья"). Сближение с православной церковью, отказ от обсуждения полит, проблем, преобладание христ. миссионерства -- осн. черты эволюции кружка в 1920-е гг. В дек. 1928 М. и др. участники кружка были арестованы ОГПУ по обвинению в "контррев. деятельности". 10-летний срок М. отбывал на Соловках и в Белбалтлаге. Освобожден "по зачетам" в 1935 с запрещением жить в 12 городах, служил по лагерной специальности (техника-гидролога) в Дмитрове, в 1937 поселился в Калязине, жил там заказными переводами с древнегреческого и помощью родных. Незадолго до смерти был помещен в ленингр. больницу. В 1930-е гг. им было создано ок. 20 филос. сочинений, предвосхитивших многие культурологии, достижения 20 в.

В "Заметках о смысле мистерии. (Жертва)" (1932--33), поев, месту мифа в жизни человека и механизму мифотворчества, М. полагает, что именно жертва дает возможность расширить узкое сознание индивидуума, предуготовить его к встрече с Абсолютным. Попытка М. развить гносеологич. представления позднего Канта предпринята в работе "Revelatia (Об откровении)" (1935): рассматривая миф как источник знания, М. приходит к пониманию божественного откровения как единств, и самого естеств. пути к познанию реальности. Собственно культурологич. проблематика раскрывается в "Размышлениях при чтении "Фауста" Гёте" (1935) и "Классификации искусств" (1937). Пронизанные осознанием бытия как диалога между "я" и Абсолютным, развитые М. здесь семиотич. подходы были попыткой построить такую последовательность "восходящих" знаков, к-рая была бы мостом между человеком и реальностью, т. е. Богом. Законченные в Калязине "Три истока. Мысли про себя" (1937) тематически смыкаются с кн. "Религия и культура", 1909, и представляют собой "идейный итог" жизни М., "внесистемная жиз-нестроительная философия спасения" к-рого "зиждилась на торжествующей вере в доминанту духовного начала" (В. Н. Топоров).

Изд.: Филос. соч., Париж, 1982 <вступ. ст. В. Н. Топорова, сост. и биобибл. А. И. Добкина и А. Б. Рогинского>.

Лит.: Белый (ук.); Блок (ук.); Федотова Е. Н., Г. П. Федотов (1886-- 1951). -- В кн.: Федотов Г. П., Россия, Европа и мы, Париж, 1973; Анциферов Н. П., Три главы из восп. -- В кн.: Память. Ист. сб., в. 4, Париж, 1981; его ж е, Из дум о былом, М., 1992 (ук.); Колоницкий Б. И., Изд-во "Друзья свободы". Из истории идейно-полит. борьбы в 1917 г. -- "Книжное дело в России во второй пол. XIX -- нач. XX вв.", в. 4, Л., 1989; Лихачев Д. С, Книга беспокойств, М., 1991, с. 117, 119--20, 136--37 и др.; его же, Об А. А. Мейере. -- "Вопросы философии", 1992, No 7; Гиппиус З. Н., Живые лица. Стихи. Дневники, кн. 1, Тбилиси, 1991; Исупов К. Г., М. Бахтин и А. Мейер. -- В кн.: М. Бахтин и филос. культура XX в., в. 1, ч. 2, СПб., 1991; его же, Слово как поступок (о филос. учении М.). -- "Вопросы философии", 1992, No 7; Савкин И. А., Дело о Воскресении. -- Там же; К биографии M. М. Бахтина (публ. В. Лалтуна, послесловие С. Г. Бочарова). -- ВЛ, 1991, No3.

Архивы: ГПБ, ф. 601; Архив ГПБ, творч. рукописи, л. д. и др. док-ты М.


А. И. Добкин.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 3. М., "Большая Российская энциклопедия", 1994