# Мельников-Печерский П. И.: биобиблиографическая справка

Павел Иванович Мельников-Печерский

МЕЛЬНИКОВ, Павел Иванович, псевдоним Андрей Печерский [25.Х.(6.XI).1818, Нижний Новгород -- 1(13).II.1883, там же] -- прозаик. Родился в небогатой дворянской семье. Детство провел в уездном городе Семенове. Впечатления от родного Заволжья, богатого традициями народной поэзии и быта, оказали решающее влияние на миросозерцание будущего писателя. В 1834 г. М. поступил на словесный факультет Казанского университета, в 1837 г. закончил его со званием кандидата; в студенческие годы увлекался творчеством Пушкина и Гоголя, статьями Белинского. Готовился к научной работе в университете и поездке за границу, но за какую-то провинность (что именно произошло -- биографы умалчивают) был выслан в Пермь преподавателем истории и статистики. В 1839 г. переведен в Нижний Новгород, где и провел большую часть жизни. С юности М. интересовался современным экономическим положением страны и одновременно -- ее историей: "Страх люблю я эти предания, этот разговор древности с новейшими веками..." (Полн. собр. соч.-- Т. 12.-- С. 196). Но хотя круг интересов писателя сложился рано, свой путь в литературе он нашел далеко не сразу.

Первое произведение М.-- "Дорожные записки на пути из Тамбовской губернии в Сибирь" ("Отечественные записки", 1839--1841). В 1840 г. появился рассказ писателя "О том, кто такой был Елпидифор Перфильевич и какие приготовления делались в городе Чернограде к его именинам" ("Литературная газета") -- слабое подражание Гоголю. После этой неудачи М. 12 лет не принимался за беллетристику.

В 1841 г. М. получил звание члена-корреспондента Археологической комиссии. В 1845--1850 гг. был редактором неофициальной части "Нижегородских губернских ведомостей", где публиковал многочисленные исторические и этнографические материалы, собранные им самим. С 1847 г. служил чиновником особых поручений при нижегородском генерал-губернаторе, с 1850 г.-- в Министерстве внутренних дел, преимущественно по делам раскола. К государственной службе относился необыкновенно ревностно, был "административным донкихотом", чем вызвал недовольство начальства и осуждение общественности. Был известен как жестокий разоритель скитов и даже стал "героем" раскольничьего фольклора (о нем слагались песни и легенды -- например; будто М. заключил союз с дьяволом и стал видеть сквозь стены). Однако, досконально изучив раскол, М. изменил свое отношение к нему. В "Отчете о современном состоянии раскола" (1854) он возложил ответственность за раскол на низкий нравственный уровень православного духовенства, а после смерти Николая I одним из первых выступил за веротерпимость (составленная для великого князя Константина "Записка о русской расколе", 1857; "Письма о расколе", 1862). М. заявил, что 200-летнее преследование старообрядцев было "совершенно излишне и даже вредно" ("Северная пчела".-- 1862.-- No 142)

По своим убеждениям М. всю жизнь оставался либералом, сторонником просвещения и реформ. К революционному движению относился скептически -- считал, что оно не соответствует истинным нуждам страны; однако очень уважал А. И. Герцена.

По настойчивым советам В. И. Даля, с которым был в близких отношениях, М. возобновил свою литературную деятельность и в 1852 г. опубликовал рассказ "Красильниковы" ("Москвитянин"), обличавший деспотизм и невежество купеческой среды. В 1857--1859 гг. вышли (преимущественно в "Русском вестнике") повести и рассказы М. "Дедушка Поликарп", "Поярков", "Непременный", "Медвежий угол", "Именинный пирог", "Старые годы", "Бабушкины россказни", темами которых были чиновный карьеризм и казнокрадство, жестокое притеснение крестьян, ужасы крепостного права. Для этих произведений, по форме близких к нравоописательному очерку (что сближает М. с "натуральной школой"), характерны яркие речевые характеристики персонажей и колоритные картины быта. К М. сразу пришел успех. Н. Г. Чернышевский причислил его "к даровитейшим нашим рассказчикам", а по силе обличения сближал с Салтыковым-Щедриным (Полн. собр. соч.-- М., 1948.-- Т. 4.-- С. 736), чем М. гордился. Н. А. Добролюбов также назвал М. и Салтыкова-Щедрина крупнейшими сатириками 50 гг. (Полн. собр. соч.-- М., 1941.-- Т. 5.-- С. 375). Н. А. Некрасов находил в "Старых годах" -- "смелость небывалую" (Полн. собр. соч. и писем.-- М., 1952.-- Т. 8.-- С. 355). Отдельное издание рассказов М. в 1858 г. запретила цензура. Повесть "Гриша" (1861) оказалась слабее предшествующих; однако она любопытна разнообразными портретами старообрядцев. Один из них, развязный старец Варлаам, любитель выпить и погулять, близок пушкинскому Варлааму ("Борис Годунов"). Это позволило М. П. Мусоргскому в его известной опере использовать черты мельниковского Варлаама и приведенную в повести песню "Как во городе то было во Казани".

В 1866 г. М. вышел в отставку, переселился в Москву и всецело отдался литературной работе. С 1868 г.-- постоянный сотрудник "Русского вестника", хотя Каткова не любил и печатался у него по материальным соображениям (большая семья писателя жила на его жалованье). Литературные контакты М. немногочисленны: встречался с А. Ф. Писемским, А. Н. Майковым, К. Н. Бестужевым-Рюминым; Н. А. Некрасова знал, но относился к нему холодно. Один раз видел А. П. Чехова и угадал в нем большой талант. В "московский" период М. создал ряд исторических трудов (наиболее известна "Княжна Тараканова и принцесса Владимирская", 1867) и начал свое главное, итоговое произведение -- романную дилогию "В лесах" (1871--1874) и "На горах" (1875--1881). Заключительные главы М. диктовал жене, будучи уже тяжело больным. Перед смертью он задумал несколько исторических романов (один -- из жизни XVII в.). Последние 10 лет прожил в Нижнем Новгороде, уезжая летом в свое имение, где с увлечением занимался садоводством.

Дилогия М. повествует о старообрядческом Заволжье середины XIX в., обычаях местного населения, скитах и тайных сектах. В центре романов -- жизнь нескольких купеческих семей в переломный исторический момент, когда торговое сословие обрело в русском обществе реальную силу. Судьбы персонажей так или иначе связаны с проникновением в патриархальную среду денежных отношений. Сразу в нескольких сюжетных линиях раскрывается власть алчности и стяжательства: поначалу привлекательный Алексей Лохматый в погоне за наживой теряет все человеческое, губит полюбившую его Настю; Гаврила Залетов продает единственную дочь богатому старику. Показана в дилогии и жестокость религиозного фанатизма, который ломает судьбы Манефы и ее дочери Фленушки, заставляя их отказаться от счастливой любви. Не случайно Катков выбрасывал из романов М. абзацы и целые главы.

Однако в последнем произведении М. на первый план впервые выступают не темные стороны русской жизни, а ее поэтические черты. Подобно А. Н. Островскому, М. находит в купеческой среде не только предрассудки и меркантильные интересы, но и верность здоровым устоям народной нравственности. Главные герои романов -- Потап Максимыч Чапурин, его дочь Настя, Фленушка, Петр Самоквасов и Дуня Смолокурова -- в сложных жизненных ситуациях проявляют великодушие, чувство долга, преданность своей семье. Автор предлагает яркую концепцию национального характера, которая немыслима без удали, предприимчивости, добродушного озорства и не имеет ничего общего с обломовщиной. Персонажи М. верны традициям народной культуры, которая в изображении писателя обладает неповторимым своеобразием и значительной эстетической ценностью. На страницах романов эти традиции присутствуют в качестве разнообразных бытовых обычаев, сложных правил поведения, многоцветных одежд, затейливых интерьеров и особенностей речи героев.

Образы персонажей, язык и стиль дилогии во многом определяются глубоким проникновением фольклорной эстетики в привычный для XIX в. жанр романа. М. привлекает исключительно богатый этнографический и фольклорный материал (сказки, песни, легенды, плачи, пословицы, приметы, поверья, описания обрядов и традиционных празднеств), реконструирует мотивы славянской языческой мифологии. Создавая портреты героев, автор широко пользуется народно-поэтическими типами добра молодца и красной девицы, добиваясь почти лубочной яркости красок.

Выявив в полной мере оригинальность таланта М., романы "В лесах" и "На горах" принесли писателю популярность. Сам П. М. Третьяков заказал И. Н. Крамскому его портрет для своей галереи. Однако в критике преобладали общие характеристики: отмечались обширность и свежесть материала дилогии, спокойная эпичность авторской манеры; подробного исследования творчество писателя не получило.

Дилогия М. прочно вошла в состав классики. М. Горький в повести "В людях" назвал роман "В лесах" "славной русской поэмой", а позднее призвал молодых авторов учиться у М., наряду с Н. С. Лесковым, чистоте и богатству языка (Собр. соч.: В 30 т.-- М., 1955.-- Т. 29.-- С. 2)2). Образы и мотивы М. сказались в творчестве В. Г. Короленко, их влияние на свои произведения признавал П. П. Бажов, считавший писателя близкой себе натурой (Собр. соч.: В 3 т.-- М., 1952.-- Т. 3.-- С. 287). Дилогия М. вдохновила художника М. В. Нестерова на создание картин "В лесах", "На горах", "Великий постриг", "За Волгой", "Соловей поет". Впечатления от романа "В лесах" отразились в опере Н. А. Римского-Корсакова "Сказание о граде Китеже и деве Февронии".

Для современного читателя романы М. интересны не только в эстетическом, но и в познавательном отношении. Они запечатлели горячую любовь писателя к наследию отечественной культуры, которое значимо и ценно по сей день.

Соч.: Полн. собр. соч.: В 14 т.-- Спб.-- М., 1897--1898; Собр. соч.: В 8 т.-- М., 1976.

Лит.: Художественное изучение раскола // "Русский вестник:".-- 1874.-- Т. 109.-- No 1; Измайлов А. А. Бытописатель взыскующих града // Ежемесячное приложение к "Ниве".-- 1908.-- No 11; Невзоров Н. Павел Иванович Мельников (Андрей Печерский), его жизнь и литературное значение.-- Казань, 1883; Соколова В. Ф. П. И. Мельников (Андрей Печерский).-- Горький, 1981.


С. В. Шешунова


Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.

Том 2. М--Я. Под редакцией П. А. Николаева.

М., "Просвещение", 1990

OCR Бычков М. Н.