# Нефть

Дмитрий Иванович Менделеев

## Д. И. Менделеев


## Нефть


Нефть (Petroleum, горное масло; технич.). Нефть относится к числу веществ, быстро получивших большое промышленное значение в краткий срок последних 40-50 лет. До того времени о ней знали лишь как о горючей, бурой (при проходящем свете) или зеленоватой (при отраженном свете), легкой (уд. вес от 0,78 до 0,92) жидкости, в воде нерастворимой, местами вытекающей из земли и применяемой окрестными жителями или как наружное лекарство во многих болезнях (особенно у некоторых американских индейцев), или как масло для горения в лампах первобытного устройства ("чирка" у бакинцев и персов, вроде древних глиняных лампад с фитилем из пучка ниток), или, наконец, как деготь для смазки осей (у персов и в разных местах на Кавказе). Особенно с древних времен было известно месторождение нефти около Каспийского моря, близ Баку, где нефть еще при персидском владычестве добывалась около местечка Балахоны многими рытыми (обыкновенно вниз расширяющимися) колодцами, право владения которыми принадлежало хану и при покорении этих мест русскими перешло в государственную собственность. Добыча нефти сдавалась на откуп, и временные владельцы, увеличивая число колодцев, довели здесь добычу до нескольких сот тысяч пудов в год, продавая извлекаемую нефть окрестным жителям для смазки и освещения. Первую попытку обратить кавказскую, именно бакинскую, нефть в товары, пригодные для более широкого распространения, сделал в 1823 г. Дубинин, подвергнув нефть перегонке и получив очищенное осветительное масло, почти тождественное с современным керосином или "рафинированным петролем". Но усилия Дубинина не вызвали еще нефтяной промышленности. Столь же мало успешны были первые попытки американцев, образовавших в конце 50-х годов несколько компаний (Pennsylvania Rok OilC╨, Seneca Oil С и др.) Для эксплуатации давно индейцам известных месторождений нефти в штатах Пенсильвании, Виргинии, Огайо и др., когда проф. Силлиман (апрель 1855 г.) сделал свое сообщение о химическом составе природной американской нефти и показал, что она при перегонке легко дает такое же осветительное масло, пригодное для сжигания в лампах, как и тот "фотоген", который около этого времени благодаря усилиям Юнга в Шотландии нашел повсеместное применение для освещения, будучи добываем из смолистых сланцев (the siale oie), богхеда (особый вид шотландских сланцев, сильно смолистый, переход к каменным углям, у нас встречается в Мураевне Рязанской губ.) и торфа. Этот фотоген первый проложил дорогу применению углеводородных жидкостей к ламповому освещению, которое до тех пор производилось исключительно растительными жирными (сурепным, рапсовым и т.п.) маслами, требовавшими сложного устройства ламп (эргантовых, модераторных и т.п.) и большого ухода. Лампы для фотогена, сходные с ныне распространенными керосиновыми, по устройству и уходу были много проще масляных, давали света более, горели дольше и ровнее, а, что всего более важно, содержанием обходились много дешевле масляных, хотя цены фотогена и были (у нас около 4 руб. пуд.) лишь немного ниже или даже равны цене растительных масел. Но так как на количество света, равное 1 свече, растительного масла сгорало в лампах не менее 6-7 г в час, а фотогена не более 4 г, то даже при равенстве цен за пуд обоих масел фотоген обходился в 1% раза дешевле растительного масла. По этим причинам в 50-х годах повсеместно в Европе и Америке фотоген нашел широкое приложение к освещению, для его производства повсюду строили заводы, и он везде вытеснял применение в лампах растительных масел. Причиною служила разность состава и свойств. Растительные масла, как жирные, содержат около 14% кислорода, а потому при горении дает теплоту и свет только углеводородная часть масла, тогда как в фотогене, как в нефти и керосине, содержатся только горючие углеводороды, которые, сгорая всею своею массою, дают тепло и свет, зависящий исключительно от накаливания. От этого зависит то, что для произведения равного количества света растительного масла идет примерно в у раза более по весу, чем минерального (фотогена, керосина, нефти). Притом, растительные масла очень мало, лишь на несколько миллиметров, поднимаются по опущенной в них светильне, тогда как минеральные, подобные фотогену и керосину, отлично смачивают светильню и легко сами собою поднимаются на значительную высоту, до 150 мм. От этого устройство фотогеновых и керосиновых ламп и уход за ними много проще, чем за лампами, сожжающими жирные масла. Все это стало всем ясным, когда появился в продаже фотоген и соответственные ему лампы. Они и вызвали все быстрые успехи нефтяного дела, когда было показано Силлиманом, что в пенсильванской природной нефти содержится около 80% по весу таких точно углеводородов, какие содержатся в фотогене. Но добыча нефти вычерпыванием из рытых руками колодцев давала малые выходы нефти, и дело двигалось лишь слабо, пока полковник Дрэк (colonel Drake) в 1859 г. не догадался воспользоваться машинным бурением для достижения больших глубин, где надеялся встретить более обильные источники нефти; пригласив бурильщиков, он вырыл в Тайтусвиле на Ойль-Крике буровую скважину, которая при глубине 69 футов дала ему с первых дней по 25 бочек нефти выкачиванием насосами, что окупило быстро все расходы и дало начало "нефтяной горячке", особенно когда в 1861 г. буровая скважина "Empire" при глубине в 460 футов дала фонтан нефти и ежедневный выход в 2500 бочек (около 20 тыс. пудов). Тогда явилось много компаний для добычи нефти и для ее переработки и положено основание всему современному промышленному значению нефти. У нас в это самое время В.А. Кокорев, заведя из Баку персидскую торговлю и воспользовавшись замеченным там изобилием выходов на земную поверхность "кира", или земли, пропитанной нефтью (кир употребляется в тех местах в смеси с известью, для покрытия плоских местных кровель и мостовых), устроил завод для перегонки кира, так как опыт показал, что он может давать 10-20% масла, сходственного с фотогеном. Завод свой Кокорев устроил в Сураханах (верстах в 17 от Баку), как раз рядом (бок о бок) с древним общеизвестным храмом огнепоклонников, чтобы воспользоваться естественным выходом горючего газа из земли и применить его для нагревания перегонных реторт. Металлические приборы, очень тяжелые, выписаны были, по совету приглашенного немца, из-за границы и чрез все Закавказье на подводах доставлены в Баку. Но пока это делалось, г. Эйхлер, магистр химии Московского университета216, приглашенный затем на сураханский завод, показал, что бакинская нефть при перегонке дает прямо керосин, совершенно пригодный для фотогеновых ламп, и притом "белая" нефть окрестностей Сураханы дает его более 80% по весу, и обычная более изобильная колодезная нефть, находящаяся во владении откупщиков и добываемая около местечка Балаханы, дает около 25% такого осветительного масла. Это обстоятельство, равно как и то, что первые опыты с перегонкою кира были плачевны и дали очень мало керосина, послужило к тому, что В.А. Кокорев поручил дело Эйхлеру и начал перегонку на своем заводе балаханской нефти, платя за нее откупщику по 30-40 коп. с пуда, что могло представлять выгоды только по той причине, что в это время цена фотогена в центре России была около 4 руб. за пуд, причем все же потребление и спрос возрастали ежегодно. Трудное дело устройства завода в столь тогда азиатском крае, как Баку, отсутствие там леса для бочек, необходимость обзаведения своими судами на Каспии и по Волге, большие утраты легко вытекающего керосина по пути и другие трудности сделали то, что Кокорев имел в 1861 и 1862 гг. явные и крупные убытки от всего этого дела, как и от своей персидской торговли. Мне стало все это известно по той причине, что в 1863 г. В.А. Кокорев пригласил меня, тогда служившего доцентом в С.-Петербургском университете, съездить в Баку, осмотреть все дело и решить: как можно сделать дело выгодным, если нельзя, то закрыть завод. Моя поездка, осенью 1863 г., показала на необходимость прежде всего непрерывного (а гонка велась до тех пор лишь днем, на ночь останавливалась) ведения перегонки и тщательного производства эмалированных (при помощи смеси клея с патокой) бочек, а затем устройства наливной перевозки по морю и доставки от завода до берега моря керосина по трубам, чтобы по возможности удешевить дорогую доставку. Часть этих предложений, вместе с г. Эйхлером, была тотчас осуществлена, что и послужило к тому, что сураханский завод стал давать доход, несмотря на то, что цены керосина стали падать. Эти первые выгоды привлекли мало-помалу к делу бакинской нефти общее внимание, тем более, что в это время из Пенсильвании стали вывозиться уже большие количества керосина и весь мир увидел в нефтяном деле новый важный успех промышленности. Ее движение в России очень многосложно, чтобы быть изложенным в этой краткой статье, а потому считаю необходимым упомянуть лишь о важнейших моментах этого движения. Первое после Кокорева здесь место занимают правительственные мероприятия и усилия шести деятелей: полковника А.Н. Новосильцева на Кубани, в Баку - Бурмейстера, Хаджи Тагиева, Ленца и Л.Э. Нобеля и на Волге - В.И. Рагозина. Совместное участие с названными деятелями позволило мне следить за ходом наших нефтяных дел в его начальном периоде.

Из правительственных мероприятий, особо влиявших на ход русского нефтяного дела, на первое место должно поставить аукционную продажу (в сущности - бессрочную аренду, потому что, кроме единовременной платы около 3 млн руб., покупщики обязаны ежегодно выплачивать по 10 руб. с десятины купленной земли) казенных нефтеносных земель в частную собственность, что сделано было окончательно в 1872 г., положило прочное основание русскому нефтяному делу. Пока лучшие земли и нефтяные на них колодцы сдавались откупщикам на краткие арендные сроки, не могло быть поводов производить капитальные затраты на возведение ценных сооружений, необходимых для эксплуатации нефти, и дело двигалось очень медленно. После же продажи (а затем раздачи части земель в награду местным заслуженным людям) были приложены всевозможные усилия к добыче больших масс нефти, без чего она и не может оказать всего своего экономического влияния. Притом откуп нефти давал казне около 150 тыс. руб. в год, а продажа сразу доставила около 3 млн руб., т.е. доход капитализировался, не считая арендных взносов. Но и продав нефтяные земли, т.е. сделав добычу свободною, правительство, по примеру Северо-Американских Штатов, желало извлекать постоянный акцизный доход с добычи дешевого осветительного масла и наложило акцизный налог на кубы, служащие для перегонки нефти, так что на керосин ложился налог примерно по 15 коп. кред. с пуда. Однако, для того чтобы чрез это не задерживалось внутреннее производство, привозной заграничный керосин был обложен 55 коп. кред. с пуда, а когда (1877) все таможенные оклады были переведены на золото, это дало большую защиту внутреннему производству от внешней конкуренции. Это, на первый взгляд, постороннее делу обстоятельство имело свое огромное значение, особенно в силу того, что цены керосина в Америке, как и у нас, стали, по мере развития конкуренции, быстро падать. Без таможенной охраны внутреннее производство в его первых шагах, конечно, было бы задавлено внешнею, американскою конкуренциею, тем более, что торговля американским керосином уже укрепилась в России в то время, когда явились условия, позволявшие возникнуть своей нефтяной промышленности. А именно в 1865-1875 гг. американского керосина ввозилось к нам от 1,5 до 2,5 млн пуд. в год, в 1876-1882 гг. еще около 2 млн пуд, но уже в 1884 г. ввезено всего около 1 млн пуд., а затем ввоз все падает, так как начался уже вывоз русского керосина за границу, явно указывая на то, что наши цены ниже американских, так как бакинским заводчикам пришлось не только провозить свои продукты к берегам Черного моря, т.е. на расстояние более 800 верст по железной дороге, но и соперничать с укрепившимся уже повсюду спросом на американский керосин. Не будь временно необходимой таможенной защиты против внешней конкуренции, не было бы и того понижения всемирных цен на керосин, которое наступило в 80-х годах благодаря крупному росту нефтяного дела и экспорту керосина из России. Сперва (примерно до 1882 г.) русский керосин удовлетворял лишь внутренние рынки, шел до Москвы, но затем проник и в Петербург, несмотря на дорогую доставку по железной дороге и на дешевизну морской доставки американского керосина, а примерно с 1884 г. начал выходить в изобилии и за границу, причем цены упали до того, что (без акциза) в начале 1890-х годов цена керосина в Баку спускалась до 7 коп. за пуд, т.е. была примерно в 2 раза дешевле американской цены сырой (неперегонной) нефти на местах добычи. Вывоз из России нефтяных товаров виден на прилагаемой таблице:

Отпуск за границу

Нефть сырая, тыс. пуд.

Керосин и др. осветит, масла, тыс. пуд.

Всего нефтяных продуктов, млн пуд.

1881 г.

182

3 949

6,9

1882 г.

112

7 249

10,8

1883 г.

284

9 195

15,0

1884 г.

603

11 819

19,0

1885 г.

1129

27 363

34,9

1886 г.

1258

34 989

44,8

1887 г.

1078

39 767

48,1

1888 г.

299

45 123

54,2

1889 г.

225

48 222

57,3

1890 г.

761

49 726

59,3

1891 г.

870

42 578

52,9

1892 г.

297

50 902

63,5

1893 г.

88

45 123

54,2

1894 г.

105

48 222

57,3

1895 г.

1024

49 726

59,3

Отпускные цены, явно падавшие до 1895 г., с тех пор начали немного возвышаться, в зависимости от повышения американских цен, наступившего в 1895 г. Из этого уже видно, что современное положение нефтяных дел определяется соревнованием американского и русского производства. Для нашего производства большое значение первоначально имел лишь внутренний рынок, ныне же особое значение получил иностранный, так как на него идет в 1 1/2 раза более осветительных нефтяных масел, чем внутри России, где ныне вновь (с 1888 г.) возобновлен акцизный налог на керосин (обыкновенный платит 60 коп. с пуда, а более тяжелый 50 коп.), назначенный для внутреннего потребления, что дает годовой доход (1893 г. - 16,4; 1894 г. - 18,9 и 1895 г. - 19,8 млн руб.), медленно, но постоянно возрастающий, потому что потребление керосина (в год около 35 млн пуд.) в народе все же возрастает, хотя медленнее, чем было в период полной свободы его от налога, длившийся с 1878 по 1888 г. Этот период и составляет наиболее важную эпоху роста нашей нефтяной добычи. Ради того и был в 1877 г. снят всякий налог на переделку нефти. Он возобновлен в 1887 г. для надобностей государственного казначейства (вывозимый за границу керосин, а также всякий бензин и смазочные масла акциза не платят, но керосин, который идет в Персию, облагается наравне с потребляемым внутри России) и мало влиял на распространение только по той причине, что цена керосина на местах производства все время (примерно до 1895 г.) падала. Свобода добычи нефти и производства керосина начала с средины 70-х годов призывать в Баку массу деятелей и возбудила здесь быстрый рост промышленности. Но еще раньше того, в средине 60-х годов, уланский полковник А.Н. Новосильцев, узнав о выходах нефти на берегах Кубани, на север от Новороссийска, заарендовал много казацких земель и приступил на них к буровой добыче нефти, получил первый в России нефтяной фонтан (в Кудако) и построил большой фанагорийский керосиновый завод. Но, начав дело сразу чересчур широко и встретив разные препятствия иного рода (неудачу в некоторых буровых скважинах, отвод Кудако в имение, пожалованное гр. Евдокимову и др.), Новосильцев не мог выдержать и скоро скончался, показав, однако, все значение предприимчивости отдельного лица, что не осталось бесплодным для русских начинаний в нефтяном деле*. Иной результат дало возбуждение нефтяного дела в Баку, особенно благодаря начатой добыче нефти бурением, для чего очень много сделано гг. Бурмейстером и Ленцем, значительно содействовавшим разработке приемов успешного (штангового) бурения в тех условиях горных пород, которые встречаются в окрестностях Баку. Бурмейстер имел удачу вырыть много буровых скважин, давших обильные фонтаны. Ленцу обязана бакинская промышленность успешным устройством способа сжигания нефти при помощи "форсунки" для нагревания паровых котлов, перегонных кубов, кузниц и т.п. Весьма важным местным двигателем бакинского нефтяного дела должно также считать хаджу Тагиева, который с большою настойчивостью, приобретя местность Биби-Эйбат, вблизи моря и Баку, начал там бурение, провел много буровых скважин, которые почти все били фонтанами, устроил обширный завод прямо около добычи, завел свою русскую и заграничную торговлю и все дело все время вел с такою осторожностью, что спокойно выдерживал многие кризисы, бывшие в Баку, не переставая служить явным примером того, как при ничтожных средствах (в 1863 г. я знал г. Тагиева как мелкого подрядчика), но при разумном отношении ко всем операциям, нефтяное дело могло служить к быстрому накоплению средств. Но особое оживление в ходе бакинских нефтяных дел наступило лишь тогда, когда в конце 70-х годов Нобель, особенно же Л.Э. Нобель, имевший машинный завод в Петербурге, образовал большую компанию для эксплуатации бакинских запасов нефти. До тех пор все дела делались с небольшими капиталами, а К╨ Нобеля вложила в дело более 20 млн, руб., завела добычу в больших размерах, огромный завод на несколько миллионов пудов керосина в год, устроила нефтепровод с промыслов до завода и до пристани, обзавелась многими прекрасными паровыми наливными судами на Каспийском море и наливными баржами на Волге, устроила громадные хранилища для нефти, керосина и остатков как в самом Баку, так и по всей России, начиная от Царицына до Петербурга, завела свои наливные железнодорожные вагоны-цистерны и учредила в широких размерах вывоз русского керосина за границу. Все эти начинания, сперва пугавшие бакинских деятелей, боявшихся захвата всех дел в одни руки**, благодаря настойчивости доводились до хорошего конца и стали затем служить образцом для всех других начинаний, которые не прекращались до конца 80-х годов, как видно, из того, например, что в Баку завели нефтяные дела столь сильные компании, как Шибаев, Ротшильд и др. Это и составило причину быстрого роста бакинских нефтяных дел в период 80-х годов. В начале их притом вступил в нефтяное дело и другой примечательный деятель В.И. Рагозин, избравший себе сперва*** местом действия берега Волги (Балахна, около Нижнего Новгорода, и Константиново, близ Ярославля), а главным объектом - производство смазочных масел из тех "остатков", которые получаются после отгонки из нефти керосина. Это был важный шаг русского нефтяного дела, потому что бакинская нефть дает много и прекрасных по качеству смазочных масел, так что они, пущенные сразу Рагозиным на заграничные рынки, заслужили повсюду большое внимание. Их вывоз только за границу, ограничивавшийся в 1881 г. 580 000 пуд., постепенно возрастал и достиг в 1894 г. до 614 млн пуд., потому что вслед за Рагозиным стали производить такие же масла и в Баку, на других заводах по Волге и около Москвы (в Кускове и др.). Так, постепенно, но очень быстро, складывались нефтяные дела в Северо-Американских Соединенных Штатах и России. Эти две страны и поныне (хотя нефть есть и в других местах) суть главные поставщики нефтяных товаров во всем мире, а потому в прилагаемой таблице приводим сведения о годовой добыче, чрез 5 лет, в этих странах, переводя баррили (бочки), которыми меряют добычу в Америке, на русские пуды, заметив, что точность существующих данных, особенно для начального периода, подлежит сомнению до 10, а, быть может, и до 20%, так как многие обстоятельства (необязательность точной отчетности; фонтаны, способы измерений и т.п.) не позволяют добыть точных чисел и разные литературные источники показывают неодинаковую добычу.

______________________

* Кубанские промыслы перешли затем (в начале 80-х годов) в арендное пользование американца г. Тведля, а потом во владение особой компании. Добыча здесь все же ограничена (менее 2 млн пуд. в год), нефть во многих скважинах получается тяжелая, обходится она гораздо дороже, чем в Баку, а потому дело мало развивается, хотя в будущем и здесь можно ждать усиленной добычи.

** Это стремление к монополизму, быть может, и было в первоначальных планах учредителей, как полагали в Баку, но скоро стало уже всем очевидно, что такой прием никому не по силам и вся деятельность фирмы Нобеля явно выступила в своем передовом значении для успехов техники и торговли русскою нефтью.

*** Но не надолго. Скоро он должен был перейти из устроенной им компании и перевел затем свою деятельность в Баку, но там он уже потерял свое прежнее значение.

______________________

Добыча нефти в млн пуд.

Годы

В России около

В С.-А.С.Штатах

1865

1

20

1870

2

40

1875

4

85

1880

31

185

1885

116

155

1890

241

320

1891

291

380

1892

302

360

1893

340

340

1894

350

350

В 1895 г. получено в России 426 млн пуд. нефти, из них 396 млн пуд. в Баку и 29 млн пуд. около Грозной, где добыча растет и ныне очень быстро. Таким образом, в 1893 г. наша добыча по весу сравнялась с американской, а за последнее время, судя по предварительным отчетам, русская добыча уже превосходит североамериканскую. Но по объему наша меньше, потому что наша, говоря вообще, тяжелее, хотя, как и повсюду, плотность нефти изменяется по местностям и пластам, из которых получается. Присовокупляя к добыче двух указанных стран добычу во всех остальных, можно с большою вероятностью полагать, что во всем мире ныне добывается около 700 и не более 850 млн пуд. нефти*, а все добытое количество нефти (от 1859 до 1895 г.) не менее 8000 млн пуд.; так как до сих пор добыча все еще растет и находятся новые места, содержащие нефть (хотя нигде до сих пор нет изобилия, подобного кавказскому), то надо думать, что добыча и еще станет расти, только, по всей вероятности, как уже и теперь видно как в Америке, так и у нас, цена добычи (особенно глубина скважин и количество добычи из одной скважины) станет увеличиваться, что, однако, едва ли повлечет за собою увеличение стоимости осветительных и смазочных продуктов, получаемых из нефти, но непременно поведет к удорожанию нефтяного топлива, в которое доныне идет более трети в мире добываемой нефти, так как это нефтяное топливо станут переделывать в более ценные нефтяные товары. Во всяком случае, огромная добыча нефти и распространение во всем мире до Индии, Китая и Африки ее продуктов представляет чрезвычайно поучительный пример того, как быстро могут водворяться в мире новые естественные продукты, извлекаемые из недр земли и неведомые в практической жизни не только нашим предкам, но и отцам. Продукты земной поверхности, суши и моря, особенно растительные, а тем паче животные, никогда не могут приобрести столь быстрого и столь обширного нового приложения. Оно свойственно только продуктам недр земных, которых так страшились в древности...

______________________

* Для сравнения не излишне привести, что мировая добыча каменного угля ныне менее 36 000 млн пуд., т.е. в 50 раз более, чем нефти, откуда видно сравнительно малое значение нефти как топлива.

______________________

Географическое распределение. Все, что стало известным в последние десятилетия о присутствии нефти в земной коре, заставляет утверждать: 1) что она всегда пропитывает нецементированные рыхлые, обыкновенно песчаные породы; 2) что такие нефтеносные слои замыкаются сверху и снизу плотными, обыкновенно глинистыми, породами, которые, будучи смочены водою, не способны впитывать и пропускать нефть; 3) что в нефти всегда (или почти всегда) растворены под значительным давлением углеводородные газы (состав по объему около 70% СН4, 25% водорода и остальное СО2 и N2), упругость которых не только служит к образованию нефтяных фонтанов, происходящих после прохождения бурением верхнего запирающего (глинистого) слоя, но содействует напору и всему притоку нефти к колодцам и буровым скважинам, а местами служит причиною выделения из земли горючих газов; 4) что вместе с нефтью всегда получается более или менее соленая вода (не содержащая сернокислых и вообще кислородных солей и тем отличающаяся от морской воды), так что горючие газы и соленая вода всегда сопровождают нефть; 5) что близ мест нахождения нефти очень часто замечают или продолжающие и ныне действовать грязные вулканы (например, около Баку и на Кубани), или остатки прежде действовавших грязных вулканов, извергающих горючие и сероводородные газы и смесь соленой воды с глинистыми и вообще землистыми массами и 6) что обыкновенно нефтяные месторождения располагаются в предгориях хребтов или горных кряжей геологически поздних (новых), как Кавказ, окруженный с севера и юга рядом нефтеносных местностей, или геологически более старых (а потому отчасти разрушенных), как Аллеганские горы в С.-А. С. Штатах, на западном предгорий которых расположены пенсильванские и другие месторождения нефти. Исчисленные выводы наблюдения, очевидно, должны быть приняты во внимание при составлении гипотезы о происхождении нефти и показывают, что внутри земли может заключаться еще много нефти, о которой мы ныне не можем иметь никакого суждения. Судят о присутствии нефти в глубинах земли исключительно по ее малым выходам, иногда каплями, иногда выкачиванием из почвы* и по выделению из земли горючих газов. На все это стали обращать много внимания только за последние десятилетия, и присутствие нефти ныне должно считать известным уже во множестве пунктов земли, хотя разведки (пробные бурения) сделаны лишь в немногих местах и часто приводили доныне к тому, что месторождение оказывалось не стоющим разработки по малости содержания нефти**. Богатейшею для нефти местностью должно считать доныне предгория - с юга, севера, востока и запада - Кавказа, окруженного, как кольцом, нефтяными месторождениями. Наиболее важные из них: а) Апшеронский полуостров (окрестности Баку) с юго-востока; б) о-ва Святой и Челекен (на восточном берегу Каспийского моря, по дну которого проходит гряда, связывающая оба берега) на Каспийском море; в) окрестности Петровска и Темир-хан-Шуры, где сыздавна известны выходы нефти, но почти нет добычи; г) окрестности крепости Грозной, где ныне (особенно с 1895 г., когда добыто уже 28 млн пуд.) идет правильная добыча; д) берега Кубани и, вообще, северо-западный конец Кавказа, с керченскими месторождениями, о чем упоминалось ранее; е) гурийское месторождение с юго-запада близ Черного моря; ж) кутаисские и з) тифлисские месторождения нефти, отчасти разведанные, но мало эксплуатируемые, не говоря о множестве других менее известных. В общей совокупности это целая картина хребта гор, окруженного кольцом нефтеносных земель. И невольно напрашивается, при взгляде на нее, мысль о тесной связи происхождения нефти с поднятием гор, что и положено в основание моей гипотезы о происхождении нефти. В России нефть известна затем во множестве других мест, но нигде достаточно не обследована. Упомянем о нахождении нефти на Печоре, в Самарской губернии, в Туркестане, в нескольких местах восточной Сибири, особенно около Байкала, на Сахалине и т. д.

______________________

* Так кир около Баку образовался, очевидно, высачиванием нефти по пласту и высыханием (и окислением) ее на поверхности земли.

** Во многих местах, например, на Самарской луке, близ известных асфальтовых месторождений, вероятно, нефть содержится во вторичном образовании, принесенная из других мест. Если принять предложенную мною гипотезу образования нефти, то надо думать, что при подъеме Кавказа произошло много нефти и большая ее часть попала и всплыла на тогдашнем море, где и уносилась до берегов, которые ее и впитывали. Самарская же лука была, вероятно, берегом геологического Арало-Каспийского моря.

______________________

Стоимость добычи в Баку и Америке следует рассмотреть для того, чтобы понять огромную разность множества условий, существующих в этих странах. Начнем с Баку. Клочок земли, с которого добыли здесь 3000 млн пудов нефти и добывают ныне до 400 млн пуд. в год, составляет всего 534 дес. (около 300 дес. частной земли и около 200 дес. казенной) у 88 владельцев. От библейских времен и доныне - места здесь все те же (не то, что в Америке, там в 5-10 лет наступает полное истощение, надо искать новых земель), и хотя с годами усиленной добычи трудности растут, но количество добычи не уменьшается, все прибывает, потому что явилась не только опытность, но и капиталы, нужные для того, чтобы добывать все с больших и больших глубин. Первые персидские колодцы были в несколько саженей, редко до 25, первые буровые скважины, давшие обильные выходы и фонтаны, были глубиной в 50-70 саж. Теперь с этих уровней уже выбрали нефть в начали бурить глубже. Приведу некоторые подробности, уясняющие дело. Из 458 скважин, эксплуатированных в 1891 г., на Балаханско-Сабунчинской площади было 407, на Романинской - 25 и на Биби-Эйбатской - 25. В течение 1891 г. заброшено, по невыгодности эксплуатации, 28 старых скважин, а из вновь заложенных 70 скважин оказались непригодными для добычи нефти или потому, что ее не дали вовсе, или дали столь мало, что выгодная эксплуатация была невозможна. В 1894 г. всего заброшенных скважин было 190. Из числа 458 скважин, эксплуатированных в 1891 г., 308 старых (прежних годов), каждая дала в год средним числом около 605 тыс. пуд. в год. Так как тартание (т.е. вычерпывание особыми паровыми машинами и ведрами с клапаном) нефти из скважин не только требует текущих расходов на рабочих, но и хранения или сбыта получаемой нефти, а число резервуаров и сбыт по временам (особенно в зимнее время) бывают недостаточны, то эксплуатация многих буровых скважин длится лишь определенное время, а не весь год. Из 458 скважин, дававших нефть в 1891 г., только 132 работали круглый год, 188 - от 6 до 11 месяцев и 138 - менее полугода. Диаметр труб в 67 буровых был от 6 до 10 дюймов, в 278 скважинах от 10 до 15 дюймов, а в остальных более 15 дюймов (до 22). Средняя глубина всех эксплуатируемых скважин в 1890 г. была 94 саж., в 1891 г. - 102,2 саж., в 1892 г. - 109,7 саж.; ныне еще глубже, так что углубление выгодно эксплуатируемого слоя не подлежит сомнению, хотя нельзя сказать, чтобы все поверхностные слои были истощены, потому что еще и поныне имеются скважины, пробуравленные лишь до глубины 50-70 саж. и, однако, дающие ежегодно по 1/2 млн пуд. нефти. В 1890 г. наибольшая средняя добыча (около 1/3 млн пуд в год на скважину) отвечала буровым скважинам, углубленным до 120 -130 саж, а в 1891 г. - до 140-150 саж. (средний выход в год 1/2 млн на такую скважину), в 1892 г. 45 скважин имели глубину от 150 до 170 и они дали 55 млн пуд. нефти, т.е. по 1,2 млн пуд. на каждую в год. Вообще же на каждую эксплуатируемую скважину средний годовой выход в 1888 г. был 803 тыс. пуд., в 1889 г, был около 692 тыс. пуд. в год, в 1890 г. - около 636 тыс. пуд., в 1891 г. - около 599 тыс. пуд., в 1892 г. - около 639 тыс. пуд. в год на скважину. В том здесь и дело, что выбирать нефть находят выгодным в эпоху очень низких цен как в 1890-1894 гг., только тогда, когда скважина дает сотни тысяч в год, несколько тысяч в день - иначе не окупится просто одно вычерпывание, потому что для него нужно содержать механика при машине, рабочих при тартании, топить паровик и т.п. Ради неизбежного прекращения обильных выходов нефти приходится в Баку рыть вновь и углублять от 10 до 12 тыс. саж. буровых отверстий. А они машиною, работою обсадными железными трубами и всем прочим обходятся в 150-200 руб. за сажень в среднем, т.е. в год расходуется на рытье 3-4 млн руб. Это показывает, что одни новые скважины стоят на пуд нефти около коп. Содержание рабочих и другие расходы при тартании, т.е. эксплуатации скважин, обходится на каждую, примерно, по 3 тыс. руб., что на все (около 500) составит около 1/2 млн руб. Присчитывая управление, процент и погашение начального капитала и т.п. расходы - без всяких выгод, получим опять около 1 коп. с пуда. Поэтому, ниже 2 коп. за пуд продавать нефть на месте нельзя. А тут вдруг дорываются до фонтана, и бывали дававшие в год по 13 млн пуд. нефти (у Тагиева 1893 г.), у Зубакова в 1892-1895 гг. действовал фонтан (глубиной 157 саж., диам. 10 дюймов), давший за все время более 30 млн пуд. нефти. Тут цены сразу падают, только бы брали, резервуаров, амбаров недостает, другие и остаются в убытках, которые необходимо наверстать. Так выходит, что нормальная цена ныне должна быть не менее 2 1/2-3 коп. за пуд. А цены стояли часто и подолгу гораздо меньшие и только по временам - по необходимости - высшие.

С течением времени, когда придется рыть еще глубже, по необходимости цену придется возвышать.

Совершенно другую картину представляет добыча нефти в Америке, хотя и там фонтаны нефти были и бывают, но не столь изобильные, как в Баку. Там приходится работать на данном месте только несколько лет, потому что окрестность заполняется дерриками (вышки для бурения), и выкачивают (обыкновенно насосами, а не тартают желонками) усиленно и место до того истощают, что приходится через 3-5, много 10 лет совершенно бросать и переходить в новые местности. Бурят ежегодно не сотни, как в Баку, а тысячи колодцев, выкачивают не из 500 буровых, а из десятков тысяч, средний выход на буровую считается не сотнями тысяч пудов выхода, а десятками, и хоть цена бурения много ниже, чем в Баку (глубина же больше или не меньше), но стоимость нефти добывателю много больше, а потому и продажная цена на местах добычи гораздо выше, редко за барриль (7-8 пуд.) ниже полудоллара, часто выше 1 долл., следовательно, за пуд от 10 до 25 коп. кредитных, т.е. много выше, чем в Баку. Спрашивается: как же может двигаться соперничество и существовать выгодность производства в Северо-Американских Соединенных Штатах? Ответ мы кратко изложим. 1) Организация всей продажи, доставки по нефтепроводам от места добычи до заводов, расположенных, большею частью, около берегов океана, продажа наличности в любое время по сертификатам (удостоверениям, выдаваемым трубопроводными компаниями, о том, что из ее складов можно владельцу сертификата получить столько-то принятой нефти, заплатив за доставку до любой станции), прежние большие барыши, низкий процент на капиталы и сложение всех главных производителей и заводчиков (переделывающих нефть) в сильные компании - так устроены в Америке, что дело ведется с возможною экономией, бороться приходится преимущественно только с природными трудностями, чего нельзя сказать про бакинские дела. 2) Американская нефть, говоря вообще, особенно же пенсильванская, дает более, чем бакинская, того керосина, к которому привык весь мир и который доныне доставляет наибольший валовой доход при переработке нефти. 3) Отправка этого керосина в другие страны и торговля там этим товаром находится в руках немногих сильных компаний, действующих согласно и много заботящихся о распространении продукта всех производителей, тогда как бакинские заводчики разрознены и действуют на берегах открытого в другие страны - кроме России - Каспийского моря, отстоя на 800 верст от берега Черного моря и будучи принуждены довольствоваться одною Закавказскою железною дорогою. Это и ведет к необходимости Баку - Батумского нефтепровода, о чем с 1886 г. я не устаю писать и без чего нашей нефти, при всех ее богатых промышленных условиях, нельзя уверенно бороться с американским производством.

Нефть как топливо. Будучи веществом жидким и горючим, нефть сыздавна испытывалась как топливо, по временам применяется для этой цели и в Америке, но стала им в значительных массах только в России, благодаря двум вышеуказанным причинам: чрезмерной дешевизне и невозможности (вследствие удаления от Черного моря и единственной железной дороги между Баку и Батумом) сбыть (вывезти) на всемирный рынок массу (ныне до 350 млн пуд,) нефтяных продуктов. Вывозится только 50-60 млн пуд. в год, а 300 млн пуд. должна потребить Россия, которой ныне довольно 30-40 млн пудов в год смазочных и осветительных масел. Таким образом, является около 250 млн пуд. остатков. Часть их жгут на месте для перегонок и всяких заводов, а около 200 вывозят, так что около 150 млн пуд. бакинских остатков попадает на Волгу, а ныне к тому прибавляется еще около 20 млн пуд. грозненской нефти, составляющей у нас "жидкий каменный уголь" и оживляющей всю каспийскую и волжскую торговлю. Не входя в технические подробности, скажем только, что это топливо не имеет себе соперников между обычными видами топлива, не только потому, что занимает мало места, горит до конца и, само притекая, почти не требует ухода, но и потому, что нагревательная способность (теплопроизводительность) нефти много выше, чем самых лучших каменных углей, а жар, доставляемый горящими остатками, равняется высшей степени, получаемой с наилучших сортов угля. Недавно (1897) я нашел, что теплопроизводительность Q топлива, или количество тепла, происходящего при полном его сжигании, лучше, чем всеми ранее того предлагавшимися способами расчета, определяется из состава по формуле:

Q = 81с + 300b - 26 (o-s) единиц тепла, где c, b, o и s суть процентные (по весу) количества углерода, водорода, кислорода и серы, содержащихся в топливе. А так как в обычных нефтяных остатках содержится примерно: с = 86, b = 12,0, о = 1,7 и s = 0,05 (влаги, золы, азота в сумме около 0,25%), то для них Q близко к 10 520 единицам тепла. Для каменных углей Q обыкновенно от 7000 до 8500, а в среднем не более 7400 единиц тепла, следовательно, они примерно в 1 1/2 раза менее дают тепла, чем такой же вес сгорающей нефти, о чем можно судить до некоторой степени и по количеству воды, испаряемой в паровых котлах, отапливаемых каменным углем и нефтью. В этом отношении опыт дает, что 3 пуда угля или 7 пуд. дров заменяются 2 пуд. нефтяных остатков. Но, хотя они составляют драгоценное топливо, сжигание их, на место обычного топлива, подобного каменному углю, ни на что более прямо не пригодному, может встречаться только при условии, у нас ныне и существующем, когда более ценные продукты нефти не могут быть применены для более полезных и им свойственных целей.


--------------------------------------------------------------------------


Впервые опубликовано в энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Т. 20.1897 г.

Исходник здесь: http://dugward.ru/library/mendeleev/mendeleev_neft.html