# Домашняя расправа с женами

Иван Иванович Меньшов

Историко-краеведческие исследования на Южном Урале в XIX -- начале XX вв.

Уфа, 2014.


## Иван Иванович Меньшов


## Домашняя расправа с жёнами


(Сообщ. Действ. Членом. Уфим. Губерн. Стат. Комит. Ив. Ив. Меньшевым)1.


1 Посвящаем нашим сельским читателям вместо проповеди. Ред.


Давно я собирался поделиться впечатлениями, рождающимися при виде домашней расправы с женщинами, со стороны некоторых из наших почтенных сограждан -- и теперь решаюсь исполнить это желание, обращаясь к делу гласности.

"За что ты бьёшь свою жену?" случалось мне не раз спрашивать Златоустовского мужичка.

Мужичек почешет затылок, ухмыльнётся и ответит: "а как же, сударь, не учить-то её? на то она и жена".

Ответ кажется короткий и ясный: она жена, стало быть, виновата или нет, а мужу всегда бить её позволено и никто не может даже вступиться за неё. О том, что ей больно и стыдно, что она страдает, что она такойже человек, как сам муж, -- он недумает и знать не хочет, что поступками своими с женою может возбудить ненависть к себе, может нарушить навсегда своё семейное счастие. Бить жену мужичек считает своим правом, даже своей обязанностью, -- и бьёт он её сердечную беззапретно, безмысленно и безпощадно.

Раз в Златоусте был такой случай: один обыватель -- потому ли, что больше был человеколюбив, чем его собратья, или же потому, что жена его была особенна кротка и разумна, -- ни разу с самой свадьбы, не побил её; но после десятилетнего счастливого супружества, ему всё таки пришла в голову дикая мысль: "как-же это, дескать, все мужья у нас бьют жён, а я свою и пальцем ни разу нетронул? дай испытаю характер". И начал придираться к жене, надоедать ей побранками, неразумными требованиями, а наконец, не смотря на то, что она всё сносила терпеливо, нашёл-таки ничтожный предлог, и избил жену. Она же и не подумала жаловаться на незаслуженные побои. Надо, впрочем, сказать что по настоящее время они живут между собою ладно и хорошо.

Он сам однажды разсказывал, как побил жену, разказывал, без малейшего раскаяния, как неважный случай, простодушно, даже со смехом. Ему и недумалось, что совершил он несправедливый и жестокий поступок, что безвинно обидел любимую жену, что причинил ей горькие слёзы и страдание. И оно понятно почему; он взрос в тех понятиях, что муж; может, даже должен, бить, колотить свою жену за всё про всё, а пожалуй, и за ничто.

Оттаскать жену за косу, да бить поголове, топтать её ногами, -- всё это дело у нас очень обыкновенное. Кто живал в г. Златоусте, тот не редко бывал свидетелем таких сцен. Они повторяются безпрестанно, и не у одних только местных мужичков, -- они бывают и у людей грамотных, даже прилежно читающих священное писание. Сами женщины так привыкли к дурному обращению с ними, что жалуются на него волостному начальству лишь тогда, когда уже не в мочь становится им терпеть и переносить побои.

Пагубные следы оставляет это обращение на нравственной жизни женщин; они ожесточаются, и начинают пить и вымещают зло своё прежде всего, на своих детях, а под старость -- на снохах и других подвластных им лицах.

Народ наш любит заниматься чтением книг, в особенности священного писания. Но -- мало читать, надо вникать в смысл читаемого, а не увлекаться в раскольничьи толки, особенно же в смысл книг Евангельских и Апостольских, проповедующих мир, любовь и согласие. Всякий, вступающий в брак, должен помнить читаемые, при совершении этого таинства, слова Апостола: "Мужие, любите своя жёны, якоже и Христос возлюби церковь". Но как понимают у нас эти священные слова? как обращаются с жёнами? как питают и греют её? у нас зачастую питают скорбью и греют побоями! Люди, так поступающие, считают себя христианами, -- тогда как тут от них видимо отлетел дух христианства, дух милосердия, любви и терпения.

Но разсмотрите дело даже просто с хозяйственной стороны. Из каких разсчётов муж колотит свою жену? Если он думает приучить её суровым обращением к порядку, к лучшему исправлению домашних обязанностей, то жестоко ошибается -- изтязаниями и побоями он только отобьёт в ней всякую охоту к полезным занятиям, да и силы поубавит, а сила ей нужна в хозяйстве. И без того, рождение детей, заботы и труды, часто семейные недостатки и нужда, преждевременно состаривают женщину, истощают её силы; куда же годится она, избитая, а иногда изувеченная? Не жена уж она и не хозяйка дому.

Наконец, под какими примерами возрастут дети, которые в семействе своём видят постоянно драки и ссоры, да жестокое обращение мужа с женою или отца с матерью? Не могут дети любить свою семью, где отец представляется им постоянно жестоким и суровым, где мать -- безсловесна и тупоумная от побоев жертва. Не станут дети уважать ни мать, ни отца, да и притупеют у них чувства мягкосердия, любви и снисходительности к ближнему; а когда они выростут, то повторять могут в домах своих всё, что видели в доме родительском.

Жена в доме мужа своего должна быть не рабынею, обязанною безпрекословно сносить мужнину прихотливую волю, но любимою подругою, которая, при добром обращении с нею, будет охотно делить с мужем все труды и заботы, будет утешать и покоить его, не страха ради, но по влечению сердечному, по той горячей привязанности, к которой склонна и способна каждая женщина. Да, чем лучше будет поставлена женщина в семейном быту, тем достойнее она будет исполнять свои обязанности по хозяйству.


(Уфимские губернские ведомости. 1874. 10 августа)