# Марк Аврелий

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Рукописные материалы

Д. С. Мережковский


Марк Аврелий


Рукописные редакции. Подготовительные материалы. К статьям из "Вечных спутников"

Д. С. Мережковский. Вечные спутники. Портреты из всемирной литературы

С.-Пб., "НАУКА", 2007


I

Э. РЕНАН О МАРКЕ АВРЕЛИИ


И. Тэн в исследовании политических начал современной Франции ("Les origines de la France contemporaine"1) развенчивает одну из величайших попыток человеческого духа достигнуть счастья и свободы на земле. Как ни старается исследователь быть объективным и беспристрастным, нам ясно его личное отношение, мы чувствуем, что он хочет сказать нам: "вот до чего люди дошли, стремясь к свободе и равенству, вот что идеализировали прежние писатели под громким именем Великой {Великой вписано} Революции". Тэн -- разрушитель социальной веры, веры в земную человеческую справедливость. Ренан -- такой же скептик {Было: такой же разрушитель} в другой области, в исследовании других начал ("Historie des origines du Christianisme"2). Характерно для нашего века, что два великих историка в исследовании двух начал, двух всемирных движений, возникших из идеалов земной {Было: и земной} и небесной справедливости, оба пришли к отрицательным выводам, оба отнимают у нас надежды и разочаровывают {Было: оба разочаровывают} верующих {верующих вписано}.

Что же дают они людям взамен {Было: вместо} прежней веры, которая помогала им жить? Великое счастье {Было: но бесстрастное и холодное} познания, утомляющее ум, а сердце?.. Разрушители уверяют, что познание должно утолить и сердце. Если {Было: но бесстрастное и холодное} так, отчего же их самые {Было: лучшие} искренние страницы {Было: и живые} проникнуты {Было: двух современных историков, те, в которых видны их личность и темперамент, -- всегда.} такою {такою вписано} скорбью. Довольство знанием -- это условное и официальное оправдание {Было: утешение для толпы, для массы}; скорбь -- для посвященных, для избранных, для читателей, составляющих успех и популярность книги {для читателей, составляющих успех и популярность книги, вписано}, -- скорбь {Было: это скорбь} -- самое дорогое, глубокое и заветное, что есть у Ренана и Тэна. Несмотря на внешнюю объективность и бесстрастие, чувствуется у каждого историка {Было: великого историка} -- свое вдохновение: у Тацита -- негодование на человеческое рабство, у Гиббона и Бокля -- вера в могущество знания {Было: человеческого знания}, у Маколея -- скорбь {Вместо: скорбь было: это вдохновение}, безнадежность, разочарование {Было: и разочарование} во всех идеалах человечества, во всех попытках достигнуть счастья на земле или на небесах. Начиная Тит-Ливием и кончая Моммсеном еще никогда {еще никогда вписано} история не внушала такого глубокого скорбного чувства. Единственное очарование, которое сохранило власть над сердцем этих {этих вписано} неверующих, последняя тайна, которую не успел разложить их ум, Красота {Было: это Красота}, Искусство, обаяние формы {Далее было: Ни один из прежних историков не был до такой степени поэтом и художником в самых строгих научных исследованиях, как Тэн и Ренан.}. Основания для выводов являются у них {у них вписано} во всеоружии современной точной науки; в примечаниях, в ссылках, в цитатах царит неумолимый и бесстрашный дух исследования. Эти нижние этажи, гранитные незыблемые устои книги предназначены для полемики {для полемики вписано}, для ученых, для специалистов; а текст, пламенные, страстные и разрушительные страницы ("тайный яд страницы знойной", как говорит Лермонтов3) облечены в самую обаятельную художественную форму, т. е. самую доступную для толпы. Эти страницы современной скорби и отчаяния в исследованиях политических и религиозных начал Европейской цивилизации волнуют сердце женщин и молодых людей, сердце толпы.

У каждой эпохи есть свое отношение к прошлой истории человечества, свое понимание, свой глазомер, камертон, данный великими историками, которому подчиняется хор. Этот современный исторический камертон, преобладающее настроение умов при созерцании прошлого установили {Было: дали} Тэн и Ренан страницами разочарования {Было: скорби} и неверия.

Но как непохожи скорбные {Было: скорбь неверующих} сомнения конца нашего века на радостные и торжествующие сомнения конца прошлого века, на самодовольную насмешливую улыбку Вольтера. Вольтер деист {Было: был деист.}. Но в сущности деизм его так же холоден, как официальное государственное исповедание тогдашних католиков. Неверие порождало в нем радость, неверие порождает в лучших представителях нашего времени величайшую скорбь.

Еще в тридцатых годах А. Мюссэ выразил это чувство незаменимой потери, одиночества и безнадежности, которое пробуждается в душе современных людей утратой и невозможностью веры: "о Христос, да будет нам по крайней мере позволено плакать над этим холодным миром, который жил Твоею смертью и умрет без тебя! О Боже мой, кто теперь возвратит ему жизнь? Ты воскресил его своею чистою кровью... Иисус, кто сделает то, что Ты сделал? Кто возвратит нам юность только рожденным и уже дряхлым?.. Люди чувствуют себя такими же старыми, как во дни Твоего пришествия. Мы так же страстно ждем, мы еще больше утратили. Во второй раз еще более мертвое и холодное, человечество, как Лазарь, простерто в своем гробу. Кто же вызовет нас из могилы?" ("Rolla")4.

В этой скорби великих современных {Далее было начато: историков} поэтов-историков заключена все более безнадежная и неутолимая жажда веры, вопрос, на который никто не может дать им ответа: "кто вызовет нас из могилы?".

Наука исключила из своей области все попытки проникнуть в Абсолютное, в Непознаваемое. Но тем самым она не исключила их из человеческой души, не могла уничтожить связи величайших нравственных вопросов о смысле жизни, об отношении к смерти -- с областью Непознаваемого. Еще никогда ум наш не стоял так близко, так лицом к лицу без всяких покровов и преград с тайной человеческой судьбы и природы. Никто не заслонит нас от этого мрака, ничто не уничтожает и не дает успокоения! Тэн историк идеалов {идеалов вписано} земной справедливости и свободы, Ренан историк религиозных движения не могли в своих исследованиях не натолкнуться {Было: встречаться на каждом шагу} на эту глубокую связь всех великих основных вопросов с областью Непознаваемого. Тэн в "Истории английской литературы"5 делает попытку свести оригинальность гения на определенные влияния окружающей среды и расы; но когда он лицом к лицу встречается с гением, -- он перестает разлагать, забывает свой научный тезис, из скептика делается мистиком {Было: поэтом} и благоговеет перед тайной, заключенной в красоте. Ренан холодно и бесстрастно исследует развитие религиозного движения, но когда он встречается с великими проявлениями религиозного гения, он забывает объективность и восторгается, сердце его трепещет.


СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ


ВЕ -- журнал "Вестник Европы".

ВИЛ -- журнал "Вестник иностранной литературы".

ВС -- Мережковский Д. С. Вечные спутники. Портреты из всемирной литературы. СПб., 1897.

"Записки" -- Записки А. О. Смирновой. (Из записных книжек. 1826--1845 гг.). СПб.: Изд. ред. "Северного вестника", 1895. Ч. 1.

МИ -- журнал "Мир Искусства".

HB -- газета "Новое время".

Опыты -- Мишель Монтень. Опыты: В 3 кн. / Изд. подгот. А. С. Бобович, Ф. А. Коган-Бернштейн, Н. Я. Рыкова, А. А. Смирнов. 2-е изд. М.: Наука, 1979. (Серия "Литературные памятники").

ПСС17 -- Мережковский Д. С. Полное собрание сочинений: В 17 т.

СПб.: М. О. Вольф, 1911--1913.

ПСС24 -- Мережковский Д. С. Полное собрание сочинений: В 24 т. М.: И. Д. Сытин, 1914.

ППМ -- Письма Плиния Младшего. Книги I--X / Изд. подгот. М. Е. Сергеенко, А. И. Доватур. 2-е изд. М.: Наука, 1984. (Серия "Литературные памятники").

"Разговоры" -- Разговоры с Гёте, собранные Эккерманом, в пер. с нем. Д. В. Аверкиева. Ч. 1--2. СПб.: Изд. А. С. Суворина, 1891.

РБ -- журнал "Русское богатство".

РМ -- журнал "Русская мысль".

РНБ -- Российская национальная библиотека (С.-Петербург).

РО -- журнал "Русское обозрение".

PC -- газета "Русское слово".

СВ -- журнал "Северный вестник".

ТГ -- "Театральная газета".


РУКОПИСНЫЕ РЕДАКЦИИ. ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ К СТАТЬЯМ ИЗ "ВЕЧНЫХ СПУТНИКОВ"


В данном разделе публикуются подготовительные материалы к ВС: черновой вариант 1-го раздела статьи "Марк Аврелий", "Выписки и заметки о Монтане", "Монтань", план и выписки к статье "Гёте".

В примечаниях восстановлены зачеркнутые фрагменты текста.

Выделения в тексте принадлежат Д. С. Мережковскому.


МАРК АВРЕЛИЙ


Автограф. Мережковский Д. С. Марк Аврелий. I. Ренан о Марке Аврелии. 3 л. // ИРЛИ. Арх. Д. С. Мережковского. No 24.366.


1 "Les origines de la France contemporaine" -- "Происхождение современной Франции" (1875--1895).

2 "Histoire des origines du Christianisme" -- "История происхождения христианства" (1863--1883).

3 ...("тайный яд страницы знойной", как говорит Лермонтов)... -- Цитата из стихотворения "Журналист, читатель и писатель" (1840).

4 ..."о Христос со Кто же вызовет нас из могилы?" ("Rolla"). -- Цитируется поэма А. де Мюссе "Ролла" (1833).

5 Тэн в "Истории английской литературы"... -- Речь идет о четырехтомном труде (1863--1864).