# Царство антихриста

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Предисловие к книге

Д. С. Мережковскій


Царство антихриста


1922


DREI MASKEN VERLAG, MÜNCHEN


ПРЕДИСЛОВІЕ


Нѣкоторыя статьи этой книги написаны около полугода тому назадъ. И протекающее время не только не опровергаетъ моихъ положеній,-- оно ихъ подтверждаетъ.

Точка зрѣнія, съ которой въ книгѣ разсматриваются явленіе большевизма и событія Европы, позволяетъ видѣть внутреннюю ихъ логику и предугадывать, въ общихъ чертахъ, ихъ теченіе. Намъ, современникамъ, особенно трудно проникнуть въ главный смыслъ происходящаго; у насъ нѣтъ перспективы, мелкое порою заслоняетъ отъ насъ крупное, случайное и обманное покрываетъ истину. Понять, или хотъ приблизиться къ пониманію исходящаго въ его сути, уловить единую линію, можно лишь ставъ на самую глубокую точку зрѣнія религіозную. Подъ этимъ вѣчнымъ знакомъ и написаны статьи моей книги.

Европа жаждетъ мира и спокойнаго труда. И обманываетъ себя, думая, что можетъ достичь успокоенія, пока Россія задыхается подъ игомъ новыхъ варваровъ. Обманываетъ себя, считая, что можетъ экономически преуспѣвать, пока цѣлый сосѣдній народъ вымираетъ отъ голода, убѣждая себя, что застрахована отъ внутреннихъ потрясеній, хотя у III Интернаціонала есть такая база, какъ Россія. Обманываетъ себя, ибо закрываетъ глаза на религіозную сущность властвующаго въ Россіи Интернаціонала, на главный принципъ его, отъ котораго онъ можетъ отказаться, лишь переставъ существовать.

Рано или поздно Европа это пойметъ. Мы хотѣли бы вѣрить, что пойметъ не слишкомъ поздно.

Въ книгѣ, въ моихъ статьяхъ, я и теперь не могъ бы измѣнить ни одного слова. Есть лишь одна частность, о которой хочу упомянуть. Это моя обманутая вѣра въ Польшу. Я вѣрилъ въ душу, сердце и разумъ братскаго польскаго народа. Я и теперь вѣрю въ его душу, если эта душа -- безсмертный польскій мессіанизмъ. Но ослѣпленный разумъ Польши закрылъ ея душу и сердце. Миръ, который она подписала съ большевиками -- уничтожилъ или отдалилъ на долгіе, годы миръ ея съ Россіей, такой насущно-необходимый обѣимъ сосѣднимъ странамъ. Не видѣть этого можетъ только тотъ, кто не видитъ возможности воскресенья Россіи, или не хочетъ его.

И совсѣмъ не въ условіяхъ рижскаго мира дѣло, не въ "выгодны они или нѣтъ для Россіи". Россіи нѣтъ, и не съ Россіей, а съ ея лютѣйшими врагами Польша заключила миръ, ужъ для нихъ-то во всякомъ случаѣ, выгодный. Съ этой точки зрѣнія безразличны условія мира; существуетъ только одно: фактъ мира.

Я самый убѣжденный сторонникъ безусловной свободы самоопредѣленія народностей. Я совершенно увѣренъ, что если бы Польша отнеслась къ сосѣднему братскому народу сознательно, еслибъ она поняла смыслъ своей августовской побѣды, этого "чуда надъ Вислой", и черезъ двѣ-три недѣли стала бы разговаривать съ Россіей (освобожденной) -- эта Россія не стала-бы торговаться съ нею. Русскій народъ давно понялъ, что лучше имѣть малую территорію, чѣмъ никакой. Сейчасъ онъ не имѣетъ никакой: всѣ большевистскія.

Повторяю: мы, пережившіе и понявшіе большевизмъ въ Россіи, мы неизмѣнные и твердые сторонники свободной жизни и самостоятельности всѣхъ народностей, даже самыхъ мелкихъ. Всѣхъ, кто этой свободы пожелаетъ и пока будетъ находить возможнымъ и выгоднымъ для себя существовать самостоятельно. Это такъ ясно, и необходимость предоставленія свободы другимъ такъ очевидна для насъ, русскихъ, знающихъ цѣнность свободы, что мы лишь можемъ удивляться опасному ослѣпленію многихъ въ Европѣ.

Не "территорій", не "границъ" не проститъ Польшѣ будущая Россія; а самого мира съ ея палачами. Не проститъ и Польша Россіи: вѣдь мы труднѣе всего прощаемъ тому, кому мы сдѣлали зло. Не страшна-ли эта грядущая, длительная вражда -- пусть даже не война, но вражда,-- народовъ, вражда вопреки разуму, требующему отъ нихъ мира и дружелюбія?

Вѣра въ Польшу, которая диктовала мнѣ многія строки въ этой книгѣ,-- превратилась нынѣ въ боль за Польшу. Я слишкомъ люблю ея сердце,-- ея исторію, ея великихъ людей, Мицкевича, Красинскаго, Словацкаго, Товянскаго,-- всю ея героическую борьбу, проходившую подъ четыреконечнымъ знакомъ -- знакомъ Креста. И вотъ, на порогѣ своего возрожденія Польша Кресту измѣнила. Не предстоитъ-ли ей Голгоѳа новая?

Подъ вѣчнымъ знакомъ Креста нынѣ начинается медленное, тяжкое, но крѣпкое возстаніе Россіи изъ пепла. Это уже не вѣра наша -- это мы знаемъ, это дѣйствительность. Каковы бы ни были времена и сроки, обѣщаніе не обманетъ. Третья, новая, свободная, святая Россія -- идетъ.


Д. М.


Іюнь, 1921 г.

Парижъ.