# Колосально-о!

Генри Сетон Мерримен

Golossa-a-l.

Текст издания: газета "Байкалъ", No 106, 1905.

## Колосально-о!


(Съ англійскаго. H. S. Merriman.)


-- Колосально-о!-- Это былъ его любимый возгласъ.-- Гдѣ только нѣтъ этихъ англичанъ! Колосально!--

Черезъ минуту я уже познакомился съ нимъ. И онъ всталъ, чтобы пожать мнѣ руку. Это быль высокій, красивый, добродуцшый нѣмецкій студентъ.

-- Милости просимъ,-- сказалъ онъ вѣжливо.-- Не очень-то часто мы видимъ въ Гетингенѣ англійскаго студента, но мы можемъ научить васъ кое-чему,-- а?-- И онъ засмѣялся юношескимъ смѣхомъ.-- Не хотите-ли пива,-- добавилъ онъ, подвигая желѣзный стулъ, ибо это происходило въ пивной Brauerei Garten.

-- Благодарю васъ.

-- Вы докторъ медицины, какъ говорилъ мнѣ г. профессоръ,-- сказалъ онъ.-- На здоровье,-- продолжалъ онъ и съ этими словами поднесь къ губамъ свою большую кружку.

-- На здоровье. Да, докторъ медицины... военный.

-- А. военный! Это хорошо. Со временемъ я также надѣюсь служить въ арміи. И вы пріѣхали, чтобы держать экзамены въ Гетингенѣ. Да, но это трудно, Боже!-- Дьявольски трудно!

Въ этомъ человѣкъ, который мнѣ правился, была какая-то сдержанная застѣнчивость. Застѣнчивые люди очень рѣдки. И хотя онъ могъ въ пять минутъ очистить Brauerei Garten, въ немъ небыло замѣтно и тѣни бахвальства. Громкій, добродушный смѣхъ, я думаю, былъ самой характерной чертой Карла фонъ-Менденбаха. Дальше слѣдуетъ его готовность удивляться всему, или чему-нибудь, и все это немедленно относить къ разряду колосальнаго. Отсюда явилось прозвище, подъ которымъ онъ былъ извѣстенъ между нами. Эта мѣрка примѣнялась и ко мнѣ тысячу разъ, но въ видѣ шутки, конечно. Къ моему сожалѣнію, я небольшого роста и не разъ я жалѣлъ объ этомъ, когда мнѣ приходилось выносить раненыхъ изъ боевой линіи.

Я не могу въ точности сказать, почему Карлъ фонъ-Менденбахъ и я сдѣлались близкими друзьями. По я не думаю, что Лиза фонъ Менденбахъ играла въ этомъ какую нибудь роль. Я никогда небылъ влюбленъ въ Лизу, хотя я обожалъ ее и, теперь, витя голубоглазую, съ красивыми волосами дѣвушку, я вспоминаю Лизу. Я никогда не ожидалъ много отъ прекраснаго пола и я никогда не былъ влюбленъ. Я удивился бы, если бы узналъ, что Лиза помнитъ меня.

Студенты оказались славными малыми. Нужно помнить, что я говорю о періодѣ, предшествовавшемъ войнѣ 1870 года, когда еще Германская имперія не была объединена.

Скоро я имѣлъ мѣсто въ университетѣ, и ко мнѣ относились довольно хорошо. По Карлъ фонъ Менденбахъ относился ко мнѣ болѣе чѣмъ хорошо. Онъ привязался ко мнѣ со всей искренностью своего неиспорченнаго сердца. Безъ экспансивности онъ разсказалъ мнѣ все о себѣ, повѣдалъ мнѣ свои мысли и цѣли и даже самое германское довольство міромъ, въ которомъ существуютъ пиво и музыка. Наконецъ онъ разсказалъ мнѣ все о своемъ отцѣ, генералѣ фонъ-Менценбахѣ, и Лизѣ. И вотъ однажды вечеромъ онъ пригласилъ меня ужинать къ себѣ.

-- Отецъ -- сказалъ онъ весело и громко,-- вотъ англичанинъ, мой хорошій другъ, большой ученый... колосально!

Генералъ протянулъ свою руку, Лиза поклонилась довольно оффиціально, вяло, жеманно улыбнувшись.

Я бывалъ у нихъ часто, насколько это было возможно. Я встрѣчался съ Менденбахами въ театрѣ, на концертахъ, на музыкѣ и въ домахъ нѣкоторыхъ профессоровъ.

Какъ-то Лиза сказала мнѣ, что въ Гетингенъ пріѣхалъ другой англичанинъ, но не для поступленія въ университетъ. Онъ оказался шотландцемъ Андрэ Смалли, разнузданнымъ отпрыскомъ эдинбургской семьи. Онъ пріѣхалъ въ Гетингенъ съ цѣлью напиваться до смерти. Шотландцы не любятъ держать своихъ выродковъ дома. Они посылаютъ ихъ заграницу и даютъ имъ для этого большія средства.

Андрэ Смалли скоро услышалъ, что въ Гетингенѣ живетъ англійскій студентъ и имѣетъ знакомства. Онъ не понравился мнѣ съ самаго начала. Мнѣ стоило много труда, чтобы не познакомить его съ моими друзьями.

-- Очевидно, вы ведете довольно тихую жизнь здѣсь,-- сказалъ онъ мнѣ однажды, когда весь запасъ разговоровъ истощился и не смотря на всѣ мои усилія, мнѣ не удалось его выжить изъ комнаты.

-- Очень -- отвѣтилъ я.

-- Развѣ у васъ нѣтъ никого знакомыхъ? Удивительно скучный городъ. Я не знаю ни единой души, кромѣ васъ, съ которой я могъ бы поговорить. Никакъ не могу сойтись съ этими тянущими пиво и ѣдящими сосиски нѣмцами. Вчера встрѣтился съ вашимъ другомъ, Карломъ фонъ-Менденбахомъ, но, кажется, онъ не узналъ меня.

-- Да, отвѣтилъ я.-- Очень возможно, что онъ не узналъ васъ: вы, вѣдь, не были представлены другъ другу.

-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ онъ рѣзко.-- Неужели и это имѣетъ какое, нибудь значеніе въ этомъ проклятомъ городишкѣ?

-- Можетъ быть, это кажется только для васъ необыкновеннымъ,-- сказалъ я, не отрываясь отъ книги.-- Но быть представленнымъ другъ другу, прежде чѣмъ кланяться, здѣсь вещь обыкновенная.

Проклятье,-- пробормоталъ онъ.-- Онъ закурилъ сигару, посмотрѣлъ на меня нѣсколько мгновеній и затѣмъ вышелъ вонь.

Около этого времени мои другъ, Карлъ фонъ-Менденбахъ дрался, на первой своей студенческой дуэли и онъ былъ настолько добръ; ко мнѣ, что пригласилъ меня своимъ врачемь.

Причиной дуэли была не его личная ссора съ противникомъ, а дѣло касалось корпоративной чести двухъ клубовъ и Карлъ былъ избранъ представителемъ своей корпораціи. Онъ быль въ восторгѣ, а легкая царапина на щекѣ, нанесенная противникомъ, доставила ему безконечное удовлетвореніе. Я также быль членомъ корпораціи Карла и носилъ кэпи и корпоративную цвѣтную ленту съ большой гордостью. Но такъ какъ я быль англичанинъ, то я не могъ быть избранъ дуэлянтомъ. Какъ тогда, такъ и теперь, я не высказываю своего мнѣнія о студенческихъ дуэляхъ. Мое мнѣніе не имѣло бы большого вліянія, такъ какъ за и противъ дуэлей можно сказать очень много.

Стояла суровая зима, а я знаю болѣе теплыя мѣста, чѣмъ Гетингенъ. Университетъ организовалъ гулянье на льду. Я и Карлъ принимали дѣятельное участье въ организаціи гулянья. Теперь я думаю, что было бы гораздо лучше, еслибы я совершенно не принималъ въ немъ участія.

До сего дня я вспоминаю то удовольствіе, которое я испытывалъ, катаясь съ Лизой, держа ея теплыя, одѣтыя въ перчатки, руки въ своихъ,-- вспоминаю ея маленькую фигуру, въ мѣховомъ жакетѣ, которая слегка при поворотахъ касалась моей руки. Я видѣлъ Андрэ Смалли одинъ или два раза. Одинъ разъ онъ мигнулъ мнѣ, когда я проходилъ мимо него съ Лизой, и я возненавидѣлъ его за это. Этотъ человѣкъ почти портилъ мнѣ Гетингенъ. Къ слову, сказать, я не люблю англичанъ внѣ Англіи. Они не желаютъ ничего признавать кромѣ Лондона и другое мѣсто по ихъ мнѣнію не налагаетъ на нихъ никакихъ ограниченій.

Сумерки сгущались и нѣкоторые конькобѣжцы шумно, но безобидно, чисто по нѣмецки, веселились. Они начали пѣть свои корпоративныя пѣсни съ тѣмъ особымъ искусствомъ, которое не встрѣчается за предѣлами фатерланда. Группы молодежи, юношей и дѣвушекъ, взявшись за руки, скользили по льду озера подъ звуки полкового оркестра.

Лиза утомилась. Она стала искать мѣсто, чтобы посидѣть съ генераломъ, а я и Карлъ продолжали выдѣлывать сложныя фигуры. Они нашли мѣсто недалеко отъ насъ, удаленное отъ фонарей.

Мы были углублены въ стараніи выдѣлать наиболѣе замысловатыя фигуры, какъ вдругъ я услыхалъ знакомый голосъ,--голосъ, который я ненавидѣлъ.

-- Послушайте, вы, маленькая барышня въ мѣховомъ жакетѣ, подойдите ко мнѣ и пройдемте со мною одинъ кругъ,-- говорилъ онъ громкимъ, пьянымъ голосомъ.

Я быстро повернулся. Смалли стоялъ передъ Лизой, у которой были слезы на глазахъ. Она смотрѣла на него, смущенная, испуганная, не понимая по англійски. Генералъ былъ изумленъ.

-- Идите же, моя милая,-- продолжалъ Смалли. Онъ протянулъ уже руку, схватилъ ее за рукавъ, стараясь привлечь ее къ себѣ.

Тогда я покатился къ нему. Какъ уже я признался, я былъ маленькаго роста. Но когда человѣка" идетъ на конькахъ, то сила его движенія все-таки значительна. Я налетѣлъ на него и Андрэ Смалли растянулся на льду во весь ростъ.

Генералъ увелъ Лизу, бормоча проклятія подъ своими сѣдыми усами.

Когда Смалли поднимался, то надъ нимъ уже стоялъ Карлъ фонъ-Менденбахъ.

-- Скажите ему, -- сказалъ Карлъ по нѣмецки -- что это была моя сестра.

Я сказалъ Смалли.

Тогда Карлъ фонъ-Менденбахъ медленно снялъ свою мѣховую перчатку и нанесъ ею настолько вѣскій ударъ по уху Смалли, что тотъ повалился снова на ледъ.

-- Колосально,-- пробормоталъ Карлъ, когда мы уходили прочь.

На слѣдующее утро Карлъ послалъ Смалли съ студентомъ, говорящимъ по англійски, вызовъ. Я написалъ своему соотечественнику письмо, въ которомъ указывалъ, что хотя въ Англіи это и непринято, но онъ долженъ принять вызовъ, или немедленно уѣхать изъ Гетингена.

Карлъ стоялъ около меня, когда я писалъ письмо.

-- Напишите ему,-- сказалъ онъ:-- гдѣ онъ можетъ взять уроки фехтованія.

Я далъ Смалли адресъ лучшаго фехтовальнаго учителя въ Гетингенѣ. Затѣмъ мы послали за пивомъ и стали ожидать возвращенія нашего посланца. Студентъ возвратился печальный и блѣдный.

-- Онъ принимаетъ,-- сказалъ онъ.-- Но...

-- Прекрасно, воскликнули мы оба.

-- Онъ называетъ пистолеты.

-- Что?-- вскрикнулъ я.

Карлъ разсмѣялся. Мы никогда не думали объ этомъ. Дуэли на пистолетахъ запрещены. Такая дуэль даже во снѣ не спится нѣмецкому студенту.

-- А! All right,-- сказалъ Карлъ.-- Если онъ желаетъ этого.

Я тотчасъ-же написалъ записку Смалли, что предлагаемая имъ дуэль невозможна. Мой посланный возвратился безъ отвѣта. Я написалъ снова, предлагая самому, отъ его имени и за него, драться съ Карломъ на обыкновенныхъ рапирахъ или эспадронахъ. Отвѣта не было. Я пошелъ къ нему самъ, но онъ не принялъ меня.

Наслѣдующее утро въ пять часовъ, предъ разсвѣтомъ, я отправился съ Карломъ пѣшкомъ въ небольшой лѣсокъ, около рѣчки. Въ шесть часовъ прибылъ Смалли. Его секундантомъ былъ вольноопредѣляющійся, нѣмецъ, который прежде жилъ въ Англіи и прибыль на родину для отбытія воинской повинности.

Мы мало понимали въ дуэли на пистолетахъ. Карлъ улыбался, когда я ставилъ его на позицію. Румянецъ, какъ у здоровой дѣвушки, не сходилъ съ его щекъ.

-- Когда я покончу, съ нимъ,-- закричалъ Смалли,-- я буду драться съ вами.

Мы поставили противниковъ. Нѣмецъ-солдатъ скомандовалъ. Карлъ фонъ-Менденбахъ тяжело рухнулъ на землю.

Онъ еще улыбался, съ какимъ то страннымъ удивленіемъ на его простомъ лицѣ.

-- Малютка,-- сказалъ онъ,-- онъ убилъ меня. Онъ лежалъ тихо, а между тѣмъ я быстро разстегивалъ его сюртукъ. Вдругъ его дыханіе прервалось.

-- Колосально-о!-- пробормоталъ онъ. Его глаза закрылись. Онъ былъ мертвъ.

Я взглянулъ и увидѣлъ Смалли быстро уходящимъ. Онъ былъ одинъ. Вольноопредѣляющійся стоялъ на колѣняхъ около Карла.

Съ тѣхъ поръ я не видѣлъ и ничего не слышалъ о Смалли.

Теперь моя голова покрылась сѣдиной. Въ каждой войнѣ я принималъ участіе и поработалъ не мало. Я былъ раненъ: я хромаю. Но я до сего времени не теряю надежды увидѣть Андрэ Смалли... въ какой нибудь странѣ, гдѣ я хочу взять его за глотку. И все это ради воспоминанія о тѣхъ пяти минутахъ, которыя я провелъ съ Лизой, когда возвращался въ Гетингенъ въ то морозное зимнее утро...


С. Горяиновъ

"Байкалъ", No 106, 1905