# Стихотворения

Элим Петрович Мещерский

"Вандомских старых стен, о ангелы, порхайте..."

Весна и осень

Возьми гитару

Италиянке

К молодой девушке

"Когда, устав в пути от оскорблений рока..."

Моя химера

Песня

Письмо к Эмилю Дешану

Послание к Альфреду де Мюссе

Поэзия

Родимый предков край!

"Я годы детские, сдружившися с мечтой..."

## Стихотворения


Вандомских старых стен, о ангелы, порхайте...

Весна и осень

Возьми гитару

Италиянке

К молодой девушке

Когда, устав в пути от оскорблений рока

Моя химера

Песня

Письмо к Эмилю Дешану

Послание к Альфреду де Мюссе

Поэзия

Родимый предков край!

Я годы детские, сдружившися с мечтой


## * * *


Вандомских старых стен, о ангелы, порхайте...

Касатки белые, ведите хоровод!

Но в озеро услад вы крыл не опускайте,

Скользите, не задев крылами глади вод.

Что наслаждение?.. Его коварна сладость.

Оно сродни пчеле, в чьем жале тайный яд.

Тебя приняв за цвет, о ветренная младость,

Оно тебя убьет... О, избегай услад...

Для ваших юных лет несносны наставленья.

Гляжу на вас, грустя: не всем пятнадцать лет,

Кому хотелось бы. Я потерпел крушенье;

Испытанный моряк лишь жесткий даст совет.

Перевод М. Талова


## * * *


Возьми гитару,

Опять мне спой!

Нет лучше дара,

Чем голос твой.

Под сенью древа,

Как ключ, о, дева!

Душа напева,

Журчит твой глас,

Обворожая,

И обольщая,

И поражая

До смерти нас.

Твой голос нежный

Летит, небрежный,

В эфир безбрежный --

Прелестный дух,

Крылом Зефира,

Голубкой мира,

Как чья-то лира,

Ласкает слух...

Перевод М. Талова


## * * *


Когда, устав в пути от оскорблений рока,

К дням детства ясного я обращаю око,

Придя к своей мете и провожая дни,

Все вижу Веймара манящие огни...

Год восемнадцатый! Блестящая година!

Ребенком я блуждал в горах саксонских стран,

Взбирался на козу, бил звонко в барабан...

Мной обожаем был -- ужель ребенок льстец? --

Наследный принц: ко мне был добрым, как отец.

Пред покровителем волшебных вдохновений

Картонный мой балет плясал на детской сцене.

Я игры измышлял для дочерей его,

Чей блеск предвосхищал чар зрелых торжество.

Насколько помню я, для них я строил парки

Из трех кустарников; из шкапа зиждил арки.

Я сердцем родился на Ильме и готов

Сказать был "веймарец!" смотрителю мостов.

Перевод М. Талова


## Моя химера


Господь -- ее опора --

Дает ей благодать.

Она в сияньи взора

Пришла благословлять;

Мудра, всем возвращает

Народам мирный сон,

В них юный сок вливает

И дух былых времен.

Идет она, святая,

К народам, без помех,

В броню их облекая

Своих преданий всех.

В очах ее искрится

И теплится всегда

То злых сердец зарница,

То девственных звезда.

В ней, странной, духом правой,

В ней свет сияний двух:

Архангельская слава

И голубиный дух.

В ней дышит изобилье.

Златиста, как снопы.

Ее орлины крылья,

Гранитные стопы.

Огромная химера,

Лев северных племен,

В чьих лапах без примера

Погиб Наполеон.

Как дуб широкошумный,

С безмерной добротой,

Она на мир безумный

Мир проливает свой.

Под сень своей державы,

Под теплое крыло

Париж взяла кровавый,

Поправ стопою зло.

И Францию спасая,

Сирот утешив, вдов,

С ней стерла всеблагая

След вражеских зубов.

Собрав ее отрепья,

Она в избытке сил

Вновь гнёзда велелепья

Свила среди могил.

Ей слава, без сомненья,

Что с песнью на устах

Кантатой искупленья

Кровь смыла черных плах.

Перевод М. Талова


## Письмо к Эмилю Дешану


Я б подражал Мюссе, но он неподражаем;

Он, вольный, так глубок, так мощен мысли взлет,

Что извращенный вкус едва ль его поймет.

Он чересчур велик для формы, он глубок,

Из раненой души мысль льется, как поток.

Я б ваши песни все заимствовал у вас...

Немного быть, как вы, -- желание понятно.

Ведь дружбу я вожу с компанией приятной,

Воспетой Рессегье: меж ними видишь ты

Элоа, чья слеза плодотворит цветы

В садах Поэзии. Под сенью их прекрасной

Жозеф Делорм пленял нас лирой сладкогласной.

Там вижу братьев я: Лазара и Пьянто,

Великих мастеров; в руках их долото

Крошит безжалостно причуды злого века;

Они таврят клеймом пороки человека.

Свой заунывный глас там Антони обрел,

Чье мрачное чело венчает ореол.

Мария! Цинтия! Весталка, вняв напеву,

Венчает лаврами армориканку-деву.

И обе видели, как, затаив удар,

Под Шпагой и Плащом скрывался Бовуар.

А дальше -- юноши в сиянии экстаза--

Цветник, где в лилиях зрим царство сильфа Блаза,

И, благочестия старинного жрецы,

Меж ними Тюркети, Бошен, Гиро -- певцы.

То -- небо горнее. Средь блещущих вершин

Сияют в нимбе там Суме и Ламартин,

И, наконец, Гюго, волшебник сей могучий

И сей Наполеон поэзии певучей.


## ПОСЛАНИЕ К АЛЬФРЕДУ ДЕ МЮССЕ


Из кубка твоего испил я вдохновенье;

Струей своих эфирных волн

Ты свыше вдохновенных посвященье

Мне пролил в грудь, и песен был я полн.

Воспламенил меня ты песнью пылкой лиры,

Жил под твоим я небом голубым,

И если пламенем однажды стану в мире,

То только приобщась огням твоим.

Ницца, 11 ноября 1845 г. (королевство Сардиния)

Перевод М. Талова


## * * *


Родимый предков край! Край чудный и великий!

Не над тобою ли стал ангел светлоликий,

Сложив свои крыла и с кротостью в очах,

Как бы в отечестве, в родимых небесах!

О, завещай навек свой фимиам народу,

Зефиром сладостным взнесенный к небосводу!

Ты набожен пребудь, да будет свят твой дом,

Благословенный днесь всеведущим Творцом,

Кто, алча, чтоб дышал ты верою единой,

Над миром христиан воздвиг тебя вершиной

И меж творений всех тебя лишь отличил,

Тебе быть светочем вселенной положил!

Ты, Богом призренный, народ святой России,

Исполни свой завет, народом будь Мессии!

Кой-где, -- о, Аруэ! -- видны следы твои,

Но вызрели орлы в зародыше змеи.

И юные сыны шальных ста лет броженья

Сожгли на пламени былые заблужденья.

Европа, отрезвясь от хмеля, в тьме ночей,

Смысл здравый заняла у нас, бородачей...

Чудно! Взошли в стране анархии без меры

Побеги русские монархии и веры.

Перевод М. Талова


## Из "Камоэнс--драма в одном акте, в стихах; подражание немецкому"


Я годы детские, сдружившися с мечтой,

Провел средь старых книг. Как бродит лишь слепой,

Во-внутрь души своей невольно обращенный,

Я по миру блуждал, и ночью озаренной.

Мне были дороги безлюдье и луна.

В безмолвьи странные я слушал имена,

Дневные ропоты не досягали слуха,

И к торжищам мирским страх чувствовал я глухо --

Чего-то жаждал я, а между тем не знал,

К чему стремился сам. И вдруг как бы хорал

Меня всего потряс!.. Стихи Луизиады!

Когда их дивные я слушал серенады,

Сияло все во мне, и душу залил свет,

И расцвела душа моя, как златоцвет...

О, следовать за ним бесстрашно и упорно!

И в сердце раздались как будто звуки горна,

И я на зов летел. В ночи на огонек

Так, ослепленный вмиг, порхает мотылек...

Перевод М. Талова

Литературное наследство, Том 31/32: / Пригот. С.А.Макашин. - М.: Жур.-газ. объединение, 1937. "Князь Элим" / Статья prof. André Mazon (Париж), Пер. с фр. П.Перцова под ред. автора; Пер. с фр. стихов Э.Мещерского М.Талова. - С.373-490


## Весна и осень.


(М. Д. Деларю.)


Кто в первый раз душою распустился

Под пламенным дыханием любви,

Чей взгляд слезой восторга серебрился,

Как на росе приветный луч зари;

Тот любит взор покоить упоенный

Над свежими картинами Весны.

Зари восход, ночной покой вселенной

Лелеет все пленительные сны.

Но кто любил, страдал и пел страданье,

Кто утомил гонения судьбы,

Па чьем челе души обуреванье

Глубокие оставило следы;

Чей странный вид, не пурпуром Авроры,

Но заревом страстей воспламенён,

Чьи, как туман, сереют дымны взоры,

Где голубой являлся небосклон:

Тому не мил Весны невинный Гений,

Тот любит шум в редеющем лесу,

Иль мертвый сон багряножелтой сени

И Осени бледнеющей красу.

Князь Мещерский.

Царское Село.

Лицей.

1828.

Альманах Царское Село за 1830г.


## Италиянке.


Итальянка молодая!

Что ты плачешь обо мне?

То ласкаясь, то рыдая,

Ты горишь, как на огне!

Я не верю волнованью,

Томным вздохам, изныванью

Груди марморной твоей.

Я не верю блеску взгляда.

Зною пламенных речей:

В них я вижу искры ада,

Плоти говор... и страстей!

И в глазах твоих прекрасных,

В звуках речи сладострастных --

Неба нет на золотник!

То земли живой язык.

Не любовью ты сияешь

Чистой, светлой и святой;

Бойкий ум свой ты питаешь

Не восторженной мечтой;

Не горит в устах дрожащих

И лобзаниях палящих

Постоянный сердца жар; --

Нет! лишь прихоти пожар

Ввел тебя в изнеможенье!

Это кризис, раздраженье

Южной, лакомой крови!

Нет, не знаешь ты любви!

Впрочем, ты любви не просишь...

Сладострастье твой закон!

И меня ты скоро бросишь,

Словно выжатый лимон!

Кн. Элим Мещерский

Париж

Пантеон русского и всех европейских театров 1841 часть 1


## К МОЛОДОЙ ДЕВУШКЕ


Нет, ты меня не понимаешь!

Клянусь, небесная моя,

Ты задрожишь, когда узнаешь,

Кто я таков, откуда я.

Не детям ведаться с грехами!

Не птичке разгадать змею!

Напрасно светлыми глазами

Ты смотришь на тоску мою!

Ты ангел кротости, смиренья,

Ты дух небесной чистоты,

Улыбка скромная творенья,

Заря надзвездной красоты.

Высоко ты паришь над нами

В лучах невинности твоей!

Ты с чистыми знакома снами,

Ты в храме, как в семье своей!

Я сын порока, обольщенья,

Я спутник не благих духов,

Я горд -- и не ищу прощенья,

Я рад гореть в огне грехов!

И всюду я влачусь над бездной!

Из бездны я к тебе пристал,

Дабы навеки мир надзвездной

Одной душой беднее стал!

Но что ж? Ты милою рукою

Крестишь меня! Ты надо мной

Склонилась тихо головою,

Как лилия в полдневный зной!

Скажи, ужель мои объятья

Не облили тебя огнем?

Ужель мое клеймо проклятья

Не блещет на челе твоем?

О, боже, чудо совершалось --

Ты мне открыла рая дверь!

Дитя, ты ангелом осталась

И я -- не демон уж теперь!

Князь Э. Мещерский, 1832

"Новогодник". Собрание сочинений в прозе и в стихах современных русских писателей, изданный Н. Кукольником, СПБ. 1839, стр. 93--95.


ПЕСНЯ


Одно облачко на синих небесах,

Одна думушка в лазоревых глазах.

Как за облачком не вижу солнца я,

Мутен божий день сквозь слезы для меня.

Душно в тереме, дыханье заняло,

Грустно на сердце, вздыхаю тяжело.

Кабы облачко распалося грозой,

Кабы думушка горючею слезой.

Кабы вольно мне заплакать молодой,

Отереть глаза девичею фатой...

Скрылось облачко в далекие края,

За широкие, за синие моря.

В ту сторонушку, где солнышка восход...

Кто же грусть-тоску разгонит, унесет?

Князь Мещерский

Альманах "Комета Белы" на 1833 г., типогр. Плюшара, стр. 366--367.


## Поэзия


Друзья! поэзии там нет, где ум щедушный

В пыли фольянтовой ползет, как червячок,

Где сердце робкое засядет в разум душный,

Чтоб вечно в нем корпеть, как под трубой сверчок.

Там нет поэзии, где на ходулях знанья

Природу меряют, ввинтя компас к пятам,

Где шарит божий мир ученый без призванья,

Иль, словно каменщик, мир ломит по кускам.

Там нет поэзии, где бьется гордый химик

В реторте выпуклой святыню разлагать,

Иль где седой мудрец, кривясь, как пошлый мимик,

Системою своей мнит Богу подражать.

Где разум без души, где знанье без смиренья --

Там жизни нет, друзья, поэзии там нет!

Она душистый пар кипящего творенья,

Созвучие того, кто рек: "да будет свет".

Она из божьих уст прямое вдохновенье,

Сиянье вечности и благодати луч;

Она сынам земли земное откровенье.

Кто ею освещен, тот зорок, тот могуч;

Тот чуток на дела Творца и сотворенных;

Тот чувством то найдет, на что рассудок туп;

Тот в веру верует и, став средь братии бренных,

Покажет душу им, где видится им труп!..

Лишь вдохновенному даны ключи созданья;

Лишь он вселенную прижмет к груди своей,

Разрубит все узлы мечем предугаданья,

И факел окунет в божественный елей.

Ему вручаются все скипетры, все царства.

Он к миру старому прицепит новый мир;

Он выточит себе народ и государства;

Он выправит язык под лад цевниц и лир.

И с ним беседуют небесные светила,

И тайны вечные ему лишь говорят,

И духи всех стихий пред ним кадят кадила...

Но он -- его глаза пред образом горят.

Лишь вдохновением, друзья, мы постигаем

Все, чем мы дорожим, и все, что свято нам.

Любя, мы в нашу грудь поэзию влагаем;

А свет ее блестит земле и небесам.

Лишь вдохновением постигнется Россия,

Где вера с верностью под песнями росли,

Где уж давным-давно Георгий топчет змия,

И где мы Господу полмира поднесли...

Кн. Э. Мещерский

"Утренняя Заря". Альманах на 1839 год, изданный В. Владиславлевым. СПБ. 1839, типогр. Е. Фишера, стр. 67--69.