# Из "Крымских сонетов"

Адам Мицкевич

Аккерманские степи

Чатырдаг

Алушта ночью

Перевод И. А. Бунина (1916).

АДАМ МИЦКЕВИЧ


Из "Крымских сонетов"


АККЕРМАНСКИЕ СТЕПИ


Выходим на простор степного океана.

Воз тонет в зелени, как челн в равнине вод,

Меж заводей цветов, в волнах травы плывет,

Минуя острова багряного бурьяна.


Темнеет. Впереди - ни шляха, ни кургана.

Жду путеводных звезд, гляжу на небосвод...

Вон блещет облако, а в нем звезда встает:

То за стальным Днестром маяк у Аккермана.


Как тихо! Постоим. Далеко в стороне

Я слышу журавлей в незримой вышине,

Внемлю, как мотылек в траве цветы колышет,


Как где-то скользкий уж, шурша, в бурьян ползет,

Так ухо звука ждет, что можно бы расслышать

И зов с Литвы... Но в путь! Никто не позовет.


1901


ЧАТЫРДАГ


Склоняюсь с трепетом к стонам твоей твердыни,

Великий Чатырдаг, могучий хан Яйлы.

О мачта крымских гор! О минарет аллы!

До туч вознесся ты в лазурные пустыни


И там стоишь один, у врат надзвездных стран,

Как грозный Гавриил у врат святого рая.

Зеленый лес - твой плащ, а тучи - твой тюрбан,

И молнии на нем узоры ткут, блистая.


Печет ли солнце нас, плывет ли мгла, как дым,

Летит ли саранча, иль жжет гяур селенья, -

Ты, Чатырдаг, всегда и нем и недвижим.


Бесстрастный драгоман всемирного творенья,

Поправ весь дольний мир подножием своим,

Ты внемлешь лишь творца предвечные веленья!


1901


АЛУШТА НОЧЬЮ


Повеял ветерок, прохладою лаская.

Светильник мира пал с небес на Чатырдах,

Разбился, расточил багрянец на скалах,

И гаснет. Тьма растет, молчанием пугая.


Чернеют гребни гор, в долинах ночь глухая,

Как будто в полусне журчат ручьи впотьмах;

Ночная песнь цветов - дыханье роз в садах -

Беззвучной музыкой плывет, благоухая.


Дремлю под темными крылами тишины.

Вдруг метеор блеснул, - и, ослепляя взоры,

Потопом золота залил леса и горы.


Ночь! Одалиска-ночь! Ты навеваешь сны,

Ты гасишь лаской страсть, но лишь она утихнет -

Твой искрометный взор тотчас же снова вспыхнет!


1901


Аветик Исаакян


* * *


Моя душа объята тьмой полночной,

Я суетой ломкою истомлен.

Моей душой, безгрешной, непорочной,

Владеет дивный и великий сон.


Лазурнокрылый ангел в небе реет,

На землю дева сходит, и она

Дыханьем звезд, лобзаньем неба свеет

С моей души ночные чары сна.


И день, и ночь ее прихода жду я, -

Вот-вот она покинет небосклон,

Развеет ночь души, - и, торжествуя,

Я воспою мой дивный, вещий сон.


<1916>