# Каталепсия и месмеризм. Проф. Бенедикта ... Так называемый животный магнетизм .... профессора Р. Гейденгайна в Вене

Николай Константинович Михайловский

Каталепсія и месмеризмъ. Проф. Бенедикта въ Вѣнѣ. Переводъ съ нѣмецкаго подъ редакціей д-ра H. Н. Дмитріева. Спб. 1880.

Такъ называемый животный магнетизмъ. Физіологическія наблюденія профессора Р. Гейденгайна. Переводъ съ четвертаго нѣмецкаго изданія подъ редакціей д-ра И. Павлова. Спб. 1880.

Вѣра въ разныя таинственныя, чудесныя силы, pour les beaux yeux человѣка перевертывающія вверхъ дномъ естественный порядокъ вещей, такъ стара, что пора бы ей и износиться. Она совершенно понятна въ темныхъ массахъ народа, куда такъ трудно проникнуть хотя бы единому лучу свѣта науки. Но мыто, "вверху стоящіе, что городъ на горѣ", казалось бы, должны быть прочно обезпечены насчетъ увѣренности, что въ ломберномъ столѣ Ивана Петровича или Петра Иваныча никакъ не могутъ завестись духи -- почтальоны изъ надзвѣзднаго міра. Однако, подобная безсмыслица еще недавно пронеслась почти по всей Европѣ, и фокусникъ Слэдъ уловлялъ въ свои сѣти даже высокіе научные авторитеты. Есть своя доля комизма въ этомъ легковѣріи нетолько образованныхъ, а и образованнѣйшихъ людей. Но смѣшны собственно эти матеріализованныя руки, фотографическіе портреты духовъ и т. п., а отнюдь не само легковѣріе. Оно совсѣмъ не смѣшно. Оно способно, напротивъ, наводить на очень грустныя размышленія о судьбѣ научнаго матеріала и научныхъ пріемовъ, которые вырабатываются цѣлыми поколѣніями тружениковъ и могутъ въ одинъ прекрасный день разсыпаться отъ прикосновенія магической палочки фокусника.

Къ счастію, не всегда такъ бываетъ. Фокусникъ Слэдъ одержалъ побѣду надъ наукой. Фокусникъ Ганзенъ далъ, напротивъ, наукѣ случай одержать побѣду, результаты которой еще впереди.

Ганзенъ -- магнетизеръ, разъѣзжающій по Европѣ и дающій въ большихъ городахъ представленія. Въ концѣ прошлаго и въ началѣ нынѣшняго года, онъ обратилъ на свои представленія вниманіе нѣмецкихъ ученыхъ. Представленія состоятъ въ слѣдующемъ: Ганзенъ проситъ кого-нибудь изъ публики смотрѣть нѣсколько минутъ на многогранную стеклянную пуговицу, потомъ слегка нажимаетъ голову, поводитъ рукой близко къ лицу, закрываетъ ротъ и глаза. Послѣ этихъ манипуляцій субъектъ оказывается совершенно во власти фокусника, который заставляетъ его продѣлывать разныя вздорныя вещи, напримѣръ, ѣздить на стулѣ верхомъ, плавать по ковру, который представляется ему озеромъ, ѣсть картофель или лукъ, воображая, что это груша и т. п. Или вотъ, напримѣръ, фокусъ, подъ названіемъ "нянька съ ребенкомъ". Приведя субъекта кусочкомъ граненаго стекла и поглаживаніями въ гипнотическое состояніе, Ганзенъ выпрямляетъ его и даетъ его рукамъ положеніе, подобное тому, какое онѣ имѣютъ у няньки, когда она держитъ ребенка, лежащаго горизонтально. Потомъ Ганзенъ начинаетъ покачиваться передъ живымъ автоматомъ или сообщаетъ ему качательныя движенія легкими толчками: гипнотикъ послушно покачивается справа налѣво и обратно, и стоитъ только положить ему на руки куклу, чтобы вышла нянька съ ребенкомъ. Словомъ, фокусникъ оказывается обладателемъ какой-то таинственной, "магнетической" силы, дающей ему надъ людьми непреодолимую власть.

Гейденгайнъ, бреславльскій профессоръ, изслѣдовавшій и повторившій фокусы Ганзена, справедливо говоритъ въ своей публичной лекціи: "Кто сталъ бы 150 лѣтъ тому назадъ показывать публично опыты, какъ это дѣлаетъ г. Ганзенъ въ балаганѣ или какъ это дѣлалъ сегодня я въ вашемъ присутствіи, тотъ неизбѣжно подвергся бы обвиненію въ колдовствѣ. 50 лѣтъ тому назадъ, подобныя демонстраціи, безъ сомнѣнія, повели бы къ какой-нибудь новой формѣ суевѣрія, какъ это и дѣйствительно случилось въ эпоху процвѣтанія животнаго магнетизма. Если въ настоящее время мы можемъ быть гарантированы отъ подобныхъ опасеній, то такимъ успѣхомъ мы обязаны неутомимой дѣятельности экспериментальной физіологіи".

Положимъ, что неутомимая дѣятельность экспериментальной физіологіи не спасла насъ "въ настоящее время" отъ спиритическаго суевѣрія. Но въ данномъ случаѣ, можетъ быть, потому, что за изслѣдованіе взялись не химики, физики или зоологи, а именно физіологи, наука дѣйствительно сослужила достойную ея службу. Явились тщательныя изслѣдованія, припомнились прежнія наблюденія надъ каталепсіей и опыты надъ гипнотизмомъ и магнетизмомъ, вызвана была изъ забвенія тѣнь Месмера, и дѣло объяснилось. По крайней мѣрѣ, на столько объяснилось, что шарлатанскій элементъ фокусовъ Ганзена благополучно отвалился, а якобы таинственная магнетическая власть надъ гипнотизированными субъектами оказалось доступною всякому экспериментатору. Изложеніе относящихся сюда опытовъ, наблюденій и выводовъ читатель найдетъ въ небольшихъ книжкахъ Гейденгайна и Бенедикта, заглавія которыхъ выше выписаны.

Этого мало, что у темной силы суевѣрія отвоеванъ клочокъ почвы, на которомъ она легко могла бы укрѣпиться. Но, сверхъ этого отрицательнаго результата, достигнуты еще результаты положительные и передъ наукой открываются новыя, совсѣмъ неожиданныя перспективы. Проф. Эйленбургъ, рѣчь котораго о "гальвано-гипнотизмѣ, истерической летаргіи и каталепсіи" приложена къ брошюрѣ Бенедикта, говоритъ: "Безъ сомнѣнія, на завоеванныхъ теперь пунктахъ можно будетъ приложить рычаги, которые могутъ способствовать расширенію и можетъ быть не предполагаемому даже увеличенію нашихъ знаній о здоровой и больной нервной жизни человѣка. Здѣсь могутъ открыться совершенно новые и неисчерпаемые источники знаній и повидимому начинаетъ уже подниматься покрывало, которое до сихъ поръ совершенно скрывало отъ насъ нѣкоторыя тайны". Далѣе, Эйленбургъ припоминаетъ слова Клода Бернара, сказанныя имъ незадолго до смерти по поводу металлоскопическихъ явленій, а именно, что "нервную физіологію приходится начинать съизнова".

Мы, съ своей стороны, думаемъ, что изслѣдованія, толчокъ которымъ данъ фокусами Ганзена, могутъ оказать вліяніе и на весьма, повидимому, удаленныя сферы знанія, а именно на область общественныхъ явленій. Не входя теперь въ разсмотрѣніе этой сложной матеріи, мы обратимъ только вниманіе читателя на слѣдующее обстоятельство. Гипнотическое состояніе зависитъ отъ подавленія дѣятельности узловыхъ клѣтокъ корковаго вещества мозга; гипнотическое состояніе достигается пристальнымъ смотрѣніемъ на блестящій предметъ, однообразною и простою мелодіей, непрерывными, легкими однообразными ударами, вообще продолжительными, непрерывными и однообразными раздраженіями зрительныхъ, слуховыхъ или осязательныхъ нервовъ; гипнотическое состояніе характеризуется, между прочимъ, автоматическимъ подражаніемъ и автоматическимъ повиновеніемъ. Совокупность этихъ данныхъ, очевидно, можетъ бросить любопытное освѣщеніе на многія явленія общественной жизни; на тѣ именно, въ которыхъ слѣпое подражаніе и слѣпое повиновеніе находятся въ связи съ качественною скудостью, непрерывнымъ однообразіемъ жизненной обстановки подражающихъ и повинующихся.


"Отечественныя Записки", No 12, 1880