# Хлебный вопрос

Василий Григорьевич Михайловский

## Хлѣбный вопросъ.


Если смотрѣть на исторію человѣчества съ наиболѣе общихъ точекъ зрѣнія, то главное содержаніе этой исторіи составляетъ борьба за существованіе рода homo sapiens съ прочими видами животнаго я растительнаго царствъ и, вообще, борьба человѣка съ природой. Эта отчаянная борьба стоила и стоитъ человѣчеству колоссальныхъ жертвъ. Сотни милліардовъ людей уже погибли неестественной смертью отъ голода, болѣзней, нападенія другихъ членовъ великой зоологической семьи и отъ руки себѣ подобныхъ. Въ такъ называемую доисторическую эпоху люди падали жертвами преимущественно прямой борьбы за существованіе съ животными и, вообще, со стихійными силами природы. На памяти исторіи наибольшее количество жертвъ требовала и требуетъ уже не эта зоологическая борьба, а борьба внутри человѣческихъ обществъ.

Трагическая сторона всемірной исторіи заключается именно въ роковой необходимости гибели милліардовъ человѣческихъ существъ для созданія власти человѣка надъ природой -- ближайшей конечной цѣли всей человѣческой культуры, цѣли, до которой не можетъ быть дѣла погибающимъ подъ колесницей прогресса.

Въ наши дни необычайнаго расцвѣта матеріальной и духовной культуры цѣль эта, наконецъ, вполнѣ, повидимому, достигнута. Геній человѣчества обратилъ представителей органическаго міра въ покорныхъ слугъ своихъ, воззвалъ къ неумолчной работѣ безплодныя дебри неорганической природы, уничтожилъ разстоянія, проникъ въ сокровеннѣйшія, казалось, тайны творческихъ силъ мірозданія. И теперь, думается, близится пора воспользоваться плодами тысячелѣтнихъ усилій и собрать жатву на нивѣ, удобренной несмѣтнымъ количествомъ человѣческихъ жизней. Наблюдателю, привыкшему измѣрять моменты исторіи десятилѣтіями, чудится уже, что приходитъ время, когда люди раскуютъ мечи на серпы. Настаетъ самый торжественный моментъ всемірной исторіи.

Но чѣмъ ближе пѣнящіяся волны этого историческаго прилива, чѣмъ явственнѣе доносится гулъ прибоя, тѣмъ громче и громче слышатся голоса призванныхъ и непризванныхъ пророковъ, предрекающихъ крушеніе лучшихъ надеждъ и усилій.

Явленіе это далеко не новое въ исторіи человѣческихъ обществъ.

Однимъ изъ наиболѣе видныхъ теченій скептической окраски въ экономической мысли послѣднихъ десятилѣтій является неомальтузіанство, подкапывающееся подъ самыя глубокія основанія современнаго общественнаго движенія -- техническій прогрессъ. Неомальтузіанство стремится доказать, что этотъ прогрессъ не есть прочное завоеваніе человѣчества въ вѣковѣчной борьбѣ съ природой, а представляетъ лишь эфемерное явленіе, преходящій историческій моментъ. Современному человѣчеству, неомальтузіанство указываетъ на то, что еще рано дѣлить добычу, которую вотъ-вотъ грозитъ отнять неумолимая природа. Теперь юридическіе и фактическіе собственники завоеваній человѣческаго генія начинаютъ увѣрять, что предстоитъ начать новую неравную борьбу съ природой; на эту борьбу и должно уйти все накопленное богатство. Конечно, если смѣлыя заявленія и прорицанія неомальтузіанства вѣрны, то вполнѣ понятны и логическіе выводы, дѣлаемые изъ нихъ соціологами этой доктрины.

У насъ въ Россіи наиболѣе виднымъ теоретикомъ неомальтузіанства въ послѣдніе годы явился, какъ извѣстно, С. Н. Булгаковъ, пытавшійся въ обширномъ сочиненіи "Капитализмъ и земледѣліе" (Спб., 1900 г.) подвести научный Фундаментъ подъ эту реставрированную доктрину. Въ дальнѣйшемъ изложеніи мы и будемъ имѣть въ виду преимущественно выводы и построенія г. Булгакова..

По мнѣнію г. Булгакова, самое общее выраженіе соотношенія между человѣкомъ и природой заключается въ такъ называемомъ законѣ убывающаго плодородія почвы, въ роковой ограниченности силъ природы, приводящей къ тому, что силы эти все менѣе и менѣе служатъ человѣку даромъ. Истощеніе почвы вызываетъ необходимость все большихъ и большихъ затратъ труда и капитала въ земледѣліи, но всякія послѣдующія затраты труда и капитала въ сельскомъ хозяйствѣ вознаграждаются все меньшими и меньшими пропорціонально количествами продукта, становятся менѣе производительными. Г. Булгаковъ, конечно, признаетъ наличность условій, противодѣйствующихъ этому роковому закону возрастанія трудности существованія, какъ-то: агрономическія открытія и усовершенствованія, относительное удешевленіе земледѣльческаго капитала (машинъ, удобренія ит. д.) и, прежде всего, расширеніе земледѣльческаго производства въ дѣвственныхъ колоніальныхъ странахъ. По мнѣнію г. Булгакова, безпримѣрный ростъ производительныхъ силъ въ XIX вѣкѣ именно и объясняется тѣмъ, что европейской цивилизаціи удалось временно отклонить отъ себя пагубное дѣйствіе закона убывающаго плодородія почвы перенесеніемъ центра тяжести земледѣльческаго производства въ заокеанскія страны, привлечь къ добыванію пищи еще свѣжія, непочатыя земли. Но всѣ эти ограничительныя условія, по г. Булгакову, только временно упраздняютъ тенденцію увеличенія трудности производства пищи и неспособны парализовать дѣйствіе рокового закона убывающаго плодородія почвы. Конечный выводъ г. Булгакова тотъ, что "прошлое оставляетъ въ наслѣдіе будущему хлѣбный вопросъ, вопросъ производства" (т. 11, стр. 455).

Такимъ образомъ, г. Булгаковъ, какъ и его англійскій предшественникъ, Круксъ, выдвигаетъ страшный призракъ угрожающаго человѣчеству голода. Правда, г. Булгаковъ нѣсколько милостивѣе Крукса: послѣдній, со свойственной англичанину точностью, устанавливаетъ даже дату начала великаго голода -- 1931 годъ, г. же Булгаковъ утѣшаетъ насъ тѣмъ, что, до конца современнаго экономическаго развитія, какимъ явится исчерпаніе производительныхъ способностей странъ, вывозящихъ продукты земледѣлія, наше поколѣніе, можетъ быть, и не доживетъ". Остается, значитъ, надежда, что, можетъ быть, мы и не доживемъ до этого страшнаго момента.

Однако, надежда эта крѣпнетъ, когда, перелиставъ книгу г. Булгакова, читатель убѣждается, что всѣ эти страхи -- лишь пожеланія автора, которыя онъ и не пытается обосновать. Вопросъ о томъ: располагаетъ ли человѣчество достаточными рессурсами для обезпеченія жизни грядущихъ поколѣній, есть вопросъ исключительно фактическій и не можетъ быть рѣшенъ какими либо теоретическими построеніями. Между тѣмъ, г. Булгаковъ касается этого вопроса на почвѣ фактовъ лишь на полстраничкѣ II-то тома своей работы (стр. 430--1), приводя мнѣнія нѣсколькихъ авторовъ о скоромъ, будто бы, истощеніи свободныхъ земель въ Америкѣ и о близкомъ прекращеніи аграрной конкуренціи Америки.

Мы не послѣдуемъ за г. Булгаковымъ по рискованному пути необоснованныхъ прорицаній, а попытаемся нѣсколько освѣтить вопросъ о грядущемъ голодѣ имѣющимися въ нашемъ распоряженіи фактами и цифрами. Для упрощенія задачи и въ виду отсутствія пригоднаго статистическаго матеріала, приходится ограничить задачу эту странами европейской цивилизаціи и разсмотрѣть снабженіе всемірнаго рынка одной только пшеницей. Но, какъ увидимъ ниже, существо дѣла отъ такого ограниченія нисколько не измѣняется.

Для опредѣленія вѣроятной потребности всемірнаго рынка въ хлѣбѣ въ теченіе XX вѣка намъ придется вычислить вѣроятную численность населенія за этотъ періодъ въ Европѣ, Америкѣ и европейскихъ колоніяхъ умѣреннаго пояса, а также въ Индіи и Японіи. По даннымъ, собраннымъ Бертильономъ ("Bulletin de l'Institut International do statistique", vol. XIII) и Кельти ("Statesman's Yearbook", for 1903) и дополненнымъ также по другимъ офиціальнымъ источникамъ, численность населенія этихъ странъ была круглымъ числомъ равна въ 1901 г. 960 милліонамъ, за 10 лѣтъ съ 1891 г. населеніе увеличилось на 83 милліона жителей, или на 9,45% {*) Вотъ болѣе подробныя данныя:

Населеніе (въ милл.)


1891


1901


Европа безъ Россіи


266


290


Россія (безъ Финляндіи).


117


135


Америка


124


147


Австралія


4


5


Южн. и Сѣв. Африка


19


23


Аз. Турція, Индія, Японія.


347


360


Итого


877


960


}. Есть всѣ основанія думать, что эта норма прироста населенія въ XX вѣкѣ не увеличится. Конечно, слѣдуетъ ожидать въ будущемъ значительнаго пониженія смертности, но это пониженіе смертности, какъ показываетъ опытъ большинства европейскихъ странъ, должно будетъ уравновѣситься пониженіемъ рождаемости. Если, быть можетъ, въ такихъ странахъ, какъ Турція или Индія, съ установленіемъ болѣе нормальныхъ политическихъ условій, приростъ населенія въ XX вѣкѣ значительно повысится, то, съ другой стороны, увеличеніе населенія въ Америкѣ должна пойти болѣе медленнымъ темпомъ вслѣдствіе сокращенія иммиграціи (сокращенія не абсолютнаго, а относительнаго): въ послѣднемъ убѣждаетъ насъ исторія послѣдняго полу столѣтія, когда, приростъ населенія въ Соединенныхъ Штатахъ систематически, падалъ съ каждымъ десятилѣтіемъ {Приростъ населенія въ Соединенныхъ Штатахъ съ 1840 г. (кромѣ 1860--70 гг., десятилѣтія, отмѣченнаго гражданской войной): 1840--1850 гг.-- 35,9%, 1850-1860 гг.-- 35,6%, 1870--1830 гг.-- 27,9%, 1880-1890 гг.-- 24,7%, 1890--1900 гг.-- 21%.}.

Если принять за норму прироста населенія въ XX вѣкѣ вычисленную выше величину 9,45% въ 10 лѣтъ, то къ 1931 году населеніе странъ европейской культуры должно достигнуть 1250 милліоновъ, къ 1951 году -- 1508 милліоновъ и къ 2001 году -- 2330 милліоновъ. Такимъ образомъ, приростъ населенія въ XX вѣкѣ за первыя тридцать лѣтъ составитъ 299 милліоновъ, за первые полвѣка -- 548 милліоновъ и за все столѣтіе -- 1370 милліоновъ человѣкъ. Къ началу будущаго столѣтія населеніе странъ европейской культуры должно возрасти, слѣдовательно, почти въ 2 1/2 раза (на 143%). Цифра почти полутора милліардовъ лишняго населенія настолько внушительна, что, дѣйствительно, способна на. первый разъ вселить страхъ за будущность такой огромной массы человѣческихъ жизней. Но если присмотрѣться ближе, страхъэтотъ не имѣетъ ровно никакихъ основаній.

Производство пшеницы въ послѣднее пятилѣтіе (1897--1901 гг.) въ странахъ европейской культуры составляло, по даннымъ "Broomhalls Corn Trade Yearbook" (дополненнымъ цифрами по Азіатской Россіи), въ среднемъ 4 1/2 милліарда пудовъ, что, при среднемъ населеніи въ 865 милліоновъ жителей, соотвѣтствуетъ потребленію всего въ 5,2 пуда въ годъ на одного человѣка. Такая низкая норма потребленія объясняется тѣмъ, что весьма значительная часть населенія Европы и Азіи въ настоящее время питается не пшеницей, а другими хлѣбами -- рожью и отчасти кукурузой и ячменемъ. Средній урожай ржи за 1897--1901 гг. въ Европѣ и Америкѣ, по даннымъ того же "Corn Trade Yearbook",-- составлялъ до 2300 милліоновъ пудовъ, что даетъ на одного человѣка (разумѣется, всего населенія цивилизованныхъ странъ) въ годъ 2,7 пуда. Затѣмъ, сюда же слѣдуетъ присоединить урожай кукурузы въ Юговост. Европѣ и Зап. Азіи, гдѣ кукуруза идетъ въ пищу людямъ, составляющій 340 милл. пудовъ (0,4 пуда на жителя), и урожай ячменя въ Азіи и Африкѣ, гдѣ ячмень также преимущественно употребляется въ пищу людямъ,-- 400 милл. пуд. (0,5 пуда на жителя). Такимъ образомъ, выходитъ, что въ настоящее время главныхъ продовольственныхъ хлѣбовъ во всемъ свѣтѣ потребляется 8,8 пуда въ годъ на одного жителя. Везъ большой ошибки можно, слѣдовательно, принять среднее душевое потребленіе хлѣба въ 9 пудовъ на человѣка въ годъ; за вычетомъ сѣмянъ, эта норма соотвѣтствуетъ приблизительно 7 1/2 пудамъ хлѣба въ зернѣ, или 10 пудамъ печенаго хлѣба. Количество это не можетъ показаться чрезмѣрно низкимъ, если вспомнить, что сотни милліоновъ людей въ Индіи, Японіи и другихъ странахъ питаются почти исключительно рисомъ.

Если принять выведенную выше норму душевого потребленія зерна въ 9 пудовъ на человѣка въ годъ и допустить, что весь избытокъ потребленія хлѣба противъ настоящаго времени будетъ покрываться пшеницей, то окажется, что для удовлетворенія продовольственныхъ нуждъ необходимо увеличеніе производства пшеницы къ 1931 году на 2700 милліоновъ пудовъ, къ 1951 году -- на 4900 милліоновъ пудовъ и къ 2001 году -- на 12300 милліоновъ пудовъ. Нельзя, конечно, забывать, что приведенныя цифры представляютъ только примѣрный расчетъ, болѣе или менѣе вѣроятный только для первыхъ трехъ десятилѣтій текущаго столѣтія и весьма гадательный для второй половины вѣка. Но для нашей цѣли достаточно такихъ примѣрныхъ расчетовъ, способныхъ показать всю необоснованность голословныхъ утвержденій объ истощеніи пахотныхъ земель и о грядущемъ голодѣ.

Теперь перейдемъ къ вопросу о томъ, возможно ли добыть необходимое для жизни будущихъ поколѣній количество хлѣба въ колоніальныхъ странахъ, на земляхъ, еще не тронутыхъ культурой, т. е. въ условіяхъ, которыя не могутъ вызвать вздорожанія хлѣба. Начнемъ съ Соединенныхъ Штатовъ, которые, по мнѣнію г. Булгакова, уже почти достигли предѣла въ расширеніи хлѣбнаго производства. Г. Булгаковъ ссылается главнымъ образомъ на Ратцеля, пророчащаго быстрое истощеніе запаса незанятыхъ земель, увѣряющаго, что "прекрасная пѣсенка объ Uncle Sam, который каждому можетъ подарить Ферму, должна смолкнуть предъ лицомъ пустынь запада". Но прорицанія Ратцеля быстро были опровергнуты ходомъ событій. За два десятилѣтія, протекшія со времени появленія книги Ратцеля ("Die Vereinigte Staaten", 2 Bдnde, 1878--1880), раздача Фермъ на основаніи закона о Homestead но только не прекратилась, а даже усилилась. Въ 1887--1891 гг. ежегодно раздавалось Федеральныхъ земель въ среднемъ 2.287,000 д., въ 1892--1896 гг.,-- уже по 2.400,000 дес. и въ 1897--1901 гг.-- по 2.500.000 дес. въ годъ; въ 1901 году раздача земель дошла до 3.518.000 дес., наивысшей цифры за все время существованія союза* И еще долгое время дядя Самъ въ состояніи будетъ, несмотря на угрозы Ратцеля и Булгакова, дарить Фермы всѣмъ нуждающимся. Къ 1 іюля 1900 г. въ распоряженіи Федеральнаго правительства оставалось свободныхъ земель въ предѣлахъ собственно Соединенныхъ Штатовъ (безъ Аляски) 206 1/2 милліоновъ десятинъ. Правда, значительная часть этого огромнаго запаса земельныхъ участковъ находится въ предѣлахъ сухого пояса и требуетъ искусственнаго орошенія. Но и въ предѣлахъ Штатовъ, лежащихъ въ полосѣ, достаточно обильной дождями, въ 1900 г. запасъ свободныхъ земель составлялъ внушительную величину въ 81 слишкомъ милліонъ десятинъ, т. е. количество, достаточное для образованія болѣе чѣмъ 1.368,000 новыхъ фермъ {Сюда включены Штаты North Central и South Central Divisions, а также штаты тихоокеанскаго побережья, Монтана и индѣйская территорія, открытая для колонизаціи позднѣе. Подсчетъ этотъ лишь приблизителенъ, такъ какъ нѣкоторые изъ принятыхъ здѣсь въ расчетъ Штатовъ захватываются отчасти полосой сухого климата (особенно Монтана и Калифорнія). Но зато въ нѣкоторыхъ. Штатахъ, не вошедшихъ въ этотъ подсчетъ, имѣется немало земель, не требующихъ ирригаціи (особ. въ Айдахо).}. Даже при такой быстрой раздачѣ свободныхъ земель, какая имѣла мѣсто въ послѣдніе годы, этого запаса хватитъ еще на 32--33 года. Затѣмъ, не слѣдуетъ упускать изъ виду еще многіе милліоны десятинъ годныхъ для обработки земель, находящихся въ пользованіи желѣзнодорожныхъ обществъ и пока еще пустующихъ. Такъ какъ вся площадь Фермъ въ Соединенныхъ Штатахъ въ 1900 г. составляла З11 1/2 милл. десятинъ, то, слѣдовательно, запасъ Федеральныхъ земель составляетъ болѣе 1/4 этой площади. Въ пяти штатахъ, составляющихъ главный центръ производства пшеницы (Миннесота, обѣ Дакоты, Небраска и Канзасъ), свободныхъ земель насчитывалось болѣе 17 милліоновъ десятинъ (цифры взяты изъ "Statistical Abstract of the United States" for 1901).

Кромѣ Федеральныхъ земель, слѣдуетъ еще упомянуть про свободныя земли въ штатѣ Техасъ, не составляющія Федеральной собственности. По даннымъ ценза 1900 г., въ Техасѣ было до 15 милл. дес. еще незанятыхъ земель. Изъ этого числа, можно думать, до 4/5 или около 12 милл. дес., пригодны для обработки безъ искусственнаго орошенія.

Затѣмъ, самая площадь земли, занятая фермами, еще далеко не использована въ полной мѣрѣ. По даннымъ 12-го ценза, въ 1900 г., изъ общей площади земли, принадлежавшей фермерамъ, только 153% милліона десятинъ были воздѣланы, а болѣе половины -- 158 милліоновъ десятинъ пустовало. Хотя цензъ не даетъ точныхъ цифровыхъ данныхъ объ этой огромной площади, нельзя сомнѣваться, что здѣсь дѣло идетъ далеко не о земляхъ неудобныхъ. При необычайномъ плодородіи американской почвы, равнинномъ характерѣ земледѣльческой полосы, отсутствіи большихъ болотъ, сыпучихъ песковъ и овраговъ, процентъ неудобныхъ земель и вообще-то въ странѣ не можетъ быть великъ; тѣмъ болѣе это справедливо по отношенію къ землямъ, уже подѣленнымъ между фермерами. Можно полагать, что % неудобныхъ земель въ составѣ фермъ не превыситъ существующей въ Германіи нормы, т.-е. 3%. Затѣмъ, на лѣсную площадь въ составѣ фермъ можно положить до 10%. Хотя по даннымъ ценза около половины невоздѣланныхъ фермерами земель покрыто лѣсомъ, зарослью и кустарниками, но настоящихъ лѣсовъ у фермеровъ немного. Главная масса лѣсовъ въ Америкѣ сосредоточена въ такъ называемыхъ "резервахъ" (въ 1900 г. 57 милл. дес., изъ нихъ спеціально "лѣсныхъ" -- 17% милл. дес.), въ рукахъ лѣсопромышленниковъ (въ 1900 г. по даннымъ ценза, 12 милл. дес.) и желѣзнодорожныхъ компаній. Притомъ, согласно Брувкену ("North American Forest", New York, 1900), между Аллеганами и Скалистыми горами, въ области, гдѣ, главнымъ образомъ, сосредоточены земли подъ фермами (въ 1900 г. % всей фермерской площади), имѣется не болѣе 19 милл. дес. лѣса. Наконецъ, фермерскіе лѣса быстро вырубаются. Въ виду всего этого, можно думать, что большая часть лѣсной площади фермъ представляетъ простыя заросли и кустарникъ, легко обращаемые подъ культуру.

Если, такимъ образомъ, изъ общей площади невоздѣланныхъ фермерскихъ земель въ 158 милл. дес. скинуть 15% на лѣса и неудобныя земли, то получимъ вѣроятную площадь могущихъ быть пущенными въ обработку фермерами земель въ 134 милл. дес. Подобнымъ образомъ, изъ общей площади свободныхъ земель федеральныхъ и штата Техасъ въ 93 милл. дес. слѣдуетъ до 15% исключить на лѣса и неудобныя земли, такъ что получится площадь земель въ 79 милл. дес., могущихъ пойти подъ распащку и луга.

При обсужденіи сельскохозяйственныхъ рессурсовъ Соединенныхъ Штатовъ невозможно упускать изъ виду гигантскія пустыни Дальняго Запада, требующія только искусственнаго орошенія, чтобы стать плодоноснѣйшими полями. Въ 1900 г. въ 7 штатахъ и территоріяхъ сухой полосы (Уайомингъ, Колорадо, Новая Мексика, Аризона, Невада, Юта и Айдахо) Федеральное правительство располагало 127 милліонами десятинъ свободныхъ земель. За отсутствіемъ кадастра, трудно сказать, какая часть этого колоссальнаго пространства пригодна для ирригаціи. Значительная часть поверхности Штатовъ и территорій Дальняго Запада занята горами или высокими плато, прорѣзываемыми такими глубокими каньонами, что проведеніе воды изъ текущихъ на днѣ этихъ ущелій потоковъ совершенно невозможно. Однако, въ Невадѣ, Ютѣ, Айдахо, Уайомингѣ большая часть земель, судя по конфигураціи поверхности, вполнѣ пригодна для орошенія. Недостатка же въ озерахъ (какъ Большое Соленое, Тэхо, Моно) и въ большихъ рѣкахъ (особенно многоводны Колумбія, Мюисъ, Змѣиная и др. рѣки сѣверной половины этой области) не ощущается. Если даже принять изъ осторожности, что, согласно Ганнету ("United States" Lond. 1898), въ этихъ штатахъ можетъ быть орошено не болѣе 125,000 кв. англ, миль, то и въ этомъ случаѣ окажется внушительный запасъ годныхъ для обработки Федеральныхъ земель въ 30 милл. десятинъ.

Что искусственное орошеніе обходится относительно крайне дешево, видно изъ данныхъ 12-го ценза ("Census Bulletin No, 237", Wash. 1902). Въ среднемъ на одну десятину устройство орошенія обходится въ 40 р. 35 к., одна же орошенная десятина даетъ продуктовъ на сумму 60 р. 86 к. въ годъ. Такимъ образомъ, устройство орошенія окупается въ первый же годъ, и въ цѣнѣ продуктовъ съ орошенныхъ земель проценты и погашеніе затраченнаго капитала (принимая норму въ 5%) составляютъ лишь незначительную долю (3,8%). Неудивительно, что, хотя г. Булгаковъ скептически относится къ будущности орошенія, дѣло это быстрыми шагами подвигается впередъ. Въ 1879 г. въ Соединенныхъ Штатахъ площадь орошаемыхъ искусственно земель не превышала 370.000 десятинъ, въ 1889 г. орошалось уже 1.320,000 десятинъ, а въ 1899 г.-- 2.690.000 дес., т.-е. слишкомъ въ семь разъ болѣе, чѣмъ 20 лѣтъ назадъ. Нѣтъ сомнѣнія, что недавно прошедшій въ конгрессѣ законъ объ устройствѣ орошенія на Дальнемъ Западѣ средствами и попеченіемъ союзнаго правительства еще болѣе ускоритъ ростъ площади ирригаціи.

Въ общемъ итогѣ приблизительный запасъ свободныхъ и годныхъ для обработки земель въ Соединенныхъ Штатахъ составляетъ, слѣдовательно, до 243 милл. десятинъ (134 милл. дес. уже занятыхъ фермерами, но еще не культивированныхъ земель, 79 милл. дес. земель федеральныхъ и Техаса и 30 милл. дес. земель, годныхъ для обработки послѣ устройства ирригаціи). Конечно, далеко не весь этотъ запасъ земель можетъ быть засѣянъ пшеницей. Относительно земель, занятыхъ фермерами, въ худшемъ случаѣ можно предположить, что распредѣленіе этихъ 134 милл. десятинъ по роду культуры будетъ не болѣе благопріятно, чѣмъ въ настоящее время, т.-е. что сады, луга, выгоны и усадьбы будутъ занимать такую же пропорціонально площадь, что и теперь, и что пшеничные посѣвы въ будущемъ сохранятъ только свое прежнее относительное значеніе, т.-е. что кукурузы, овса, хлопка и др. растеній будетъ высѣваться пропорціонально не меньше прежняго. Въ 1899 г., по даннымъ 12-го ценза, подъ посѣвами пшеницы въ Штатахъ находилось (изъ 153 1/2 милл. дес. культивируемыхъ земель) до 19 1/2 милл. дес., т.-е. 12,7%; принявъ эту пропорцію пшеницы для 134 милл. дес. годныхъ къ обработкѣ земель, найдемъ, что посѣвы пшеницы въ Америкѣ на фермерскихъ земляхъ могутъ расшириться еще на 17 милл. дес. Что расчетъ этотъ далеко не преувеличенъ, можно судить по примѣру одного изъ важнѣйшихъ пшеничныхъ штатовъ -- Канзаса. Вслѣдствіе ряда неблагопріятныхъ лѣтъ, слѣдовавшихъ за знаменитымъ "boom" (земельной горячкой) 1888 года, земледѣльческое населеніе Канзаса стало уменьшаться, что подало поводъ говорить о будто бы полномъ истощеніи земли въ Канзасѣ. Между тѣмъ, согласно даннымъ 12-го ценза, въ Канзасѣ было при 9.275,000 десятинъ обработанной земли 6.156,000 дес. необработанной, и что эта послѣдняя площадь вполнѣ пригодна для обработки, блестящимъ образомъ показалъ 1901 годъ: въ 1899 г. площадь посѣвовъ подъ пшеницей составляла всего 1.378,000 десятинъ, а чрезъ два года пшеницей было засѣяно уже 1.984,000 десятинъ; площадь посѣва пшеницы въ этомъ истощенномъ будто бы штатѣ за два года увеличилась на 44%, и урожай пшеницы получился небывалый -- 159 1/2 милл. пудовъ, по 80 пудовъ съ десятины ("Report of the Departament of Agriculture" for 1901).

Что касается свободныхъ федеральныхъ земель и земель Техаса, то, такъ какъ эти земли лежатъ почти исключительно въ западу отъ р. Миссисипи, то можно принять, что пропорція пшеничныхъ посѣвовъ на нихъ будетъ та же, что и на воздѣланныхъ уже земляхъ въ штатахъ къ западу отъ великой американской рѣки. По даннымъ ценза 1900 г., эта пропорція въ 22 западныхъ штатахъ и территоріяхъ (кромѣ Луизіаны, гдѣ пшеница не сѣется) равнялась 17,1%. При такой пропорціи изъ 79 милл. десят. свободныхъ земель можетъ быть засѣяно пшеницей до 6 1/2 милл. дес. Изъ 30 милл. дес. земель, могущихъ быть орошенными, можно предположить, по примѣру двухъ западныхъ штатовъ -- Калифорніи и Орегона, что до 1/4, или 7 1/2 милл. дес. будутъ засѣяны пшеницей. Наконецъ, до 2 милл. дес. новыхъ пшеничныхъ земель, вѣроятно, найдется среди пустующихъ пока земель желѣзнодорожныхъ обществъ и на отведенной индѣйцамъ территоріи (такъ наз. "reservations" ).

Такимъ образомъ, съ нѣкоторымъ вѣроятіемъ запасы свободныхъ пшеничныхъ земель въ Соединенныхъ Штатахъ могутъ быть опредѣлены въ 40 милл. дес., т. е. вдвое болѣе нынѣ засѣваемой подъ пшеницу площади (въ томъ числѣ 17 милл. дес. на фермерскихъ земляхъ, 13 1/2 милл. дес. на свободныхъ государственныхъ земляхъ, 7 1/2 милл. десят. на земляхъ съ искусственнымъ орошеніемъ и 2 милл. дес. на земляхъ желѣзнодорожныхъ обществъ и индѣйскихъ). Предполагая, что средній урожай пшеницы на неорошенныхъ земляхъ останется лишь въ нынѣшнихъ размѣрахъ, т.-е. 60 пуд. съ десятины, а на орошенныхъ земляхъ всего на треть больше (80 пуд. на десятину), получимъ вѣроятный запасъ будущей производительности пшеницы въ Штатахъ въ 2.550 милл. пуд. Расчетъ этотъ, думается, скорѣе минимальный. Сельскохозяйственные рессурсы Соединенныхъ Штатовъ воистину неистощимы, въ чемъ Европа уже неоднократно убѣждалась на опытѣ.

Уже второе десятилѣтіе европейскіе аграріи уповаютъ на прекращеніе американской конкуренціи, но дѣйствительность жестоко обманула эти своекорыстныя надежды. Производство пшеницы въ Америкѣ въ послѣдніе годы снова возросло, какъ показали данныя 12-го ценза, въ громадныхъ размѣрахъ. По даннымъ II-го ценза, въ 1889 г. въ Соединенныхъ Штатахъ было засѣяно пшеницей 12 1/2 милл. десятинъ, чрезъ 10 лѣтъ площадь эта увеличилась до 19 1/2 милл. дес., т.-е. на 7 милл. дес., или 56%.Средній урожай пшеницы также значительно повысился въ послѣдніе годы, что совершенно не вяжется съ утвержденіями объ истощеніи почвы въ Америкѣ. Такъ, по Офиціальнымъ даннымъ въ 1885--1890 гг. средній валовой сборъ пшеницы съ десятины достигалъ всего 50,5 пуд., въ 1891--1896 гг. уже 57 пудовъ и въ 1897--1902 гг.-- 9,3 пуд., на 8,8 пуд. съ десятины, или 17,4% болѣе чѣмъ 12 лѣтъ назадъ. Пока европейскіе экономисты аграрнаго лагеря убаюкивали себя и своихъ русскихъ учениковъ сказками о предстоящемъ сокращеніи хлѣбнаго вывоза изъ Америки, вывозъ пшеницы снова удвоился. Въ среднемъ за 1885--6--1890--8 годы вывозъ пшеницы въ зернѣ и мукѣ изъ Соединенныхъ Штатовъ равнялся 179 милл. пуд., въ слѣдующее шестилѣтіе (1891--2--1896--7) вывозилось уже по 266 милл. пуд. въ годъ и въ послѣдніе годы (1897-- 8) -- 1902--3) -- по 341 милл. пуд. (въ 1801--2 г.-- даже 376 милл. пуд.). Какими наивными мечтами кажутся теперь всѣ предсказанія объ ослабленіи американской конкуренціи, сыпавшіяся съ 80-хъ годовъ!

Предъ нашими глазами налицо фактъ не только усиленія этой конкуренціи въ снабженіи мірового рынка пшеницей, но и появленія Америки въ новой роли грознаго соперника евро пей* скаго земледѣлія по обезпеченію сельскаго хозяйства кормовыми хлѣбами. За тѣ же три послѣднихъ шестилѣтія средній ежегодный вывозъ изъ Соединенныхъ Штатовъ кукурузы равнялся послѣдовательно 92 милл. пуд., 137 милл. пуд. и 242 милл. пуд., а вывозъ овса -- 4 милл. пуд., 12 милл. пуд. и 48 милл. пуд.; за 12 лѣтъ экспортъ кукурузы почти утроился, а овса возросъ въ 12 разъ. Что значитъ въ наши дни американская конкуренція, наглядно показалъ 1897--8 г., когда Соединенные Штаты вывезли 348 милл. пуд. пшеницы, 348 милл. пуд. кукурузы, 7 милл. пуд. овса, 26 милл. пуд. ржи, 16 милл. пуд. ячменя и прочихъ хлѣбовъ -- 15 милл. пуд., а всего 826 милл. пуд., т.-е. болѣе чѣмъ все производство хлѣба во Франціи въ томъ же году (820 милл. пуд.).

Отъ Соединенныхъ Штатовъ перейдемъ къ сѣверной сосѣдкѣ великой республики -- Канадѣ. Въ послѣдніе годы Канада, благодаря сильному приливу эмигрантовъ въ Манитобу и сѣверо-западныя территоріи, начинаетъ играть видную роль на международномъ хлѣбномъ рынкѣ. Вывозъ пшеницы въ зернѣ и мукѣ изъ Канады въ пятилѣтіе 1886--7--1890--1 гг. составляетъ всего 11 милл. пуд., въ пятилѣтіе 1891--2--1895--6 гг. уже 24 милл. пуд. и въ пятилѣтіе 1896--7--1900--1 гг.-- 38 милл. пуд. въ годъ, а въ 1901--2 г. достигъ даже почтенной цифры въ 61 милл. подовъ. Главнымъ центромъ производства пшеницы въ Канадѣ являются Манитоба и сѣверо-западныя территорія (Ассинибоя, Альберта, Саскачеванъ), гдѣ посѣвы пшеницы быстро растутъ (въ 1890 г. подъ пшеницей здѣсь было 375.000 дес., въ 1901 г. уже 935.000 дес.). Колонизація Западной Канады, собственно говоря, только начинается (въ 1901 г. въ 4 вышеупомянутыхъ провинціяхъ было всего 414.151 жит. на пространствѣ, превышающемъ Францію, Англію, Бельгію и Голландію, вмѣстѣ взятыя). Всѣ изслѣдователи, посѣщавшіе Манитобу и прилежащія территоріи, высказываются за то, что для земледѣлія и именно для воздѣлыванія пшеницы здѣсь открывается блестящая будущность. Почва въ Манитобѣ настолько богата, что средніе урожаи здѣсь на 30% выше, чѣмъ въ Соединенныхъ Штатахъ; притомъ, средній урожай пшеницы съ теченіемъ времени даже повышается: въ семилѣтіе 1888--1489 гг. валовой сборъ пшеницы въ Манитобѣ въ среднемъ равнялся 73 пуд. съ десятины, а въ 1895--1901 гг. средній сборъ достигъ 77 пуд. съ десятины. Даже подъ 68--60° широты, т.-е. почти на одной параллели съ Петербургомъ, въ долинѣ Мирной рѣки тучныя поля даютъ отличную пшеницу, получившую премію на Филадельфійской выставкѣ 1876 г. Въ иные годы пшеница въ Ассинибоѣ даетъ до 200 пуд. съ десятины. Свободныя пшеничныя земли въ каждой изъ этихъ провинцій составляютъ милліоны десятинъ (см. Dauson, Canada а Newfoundland, р. 45--47). Изъ общей площади Манитобы, Ассинибои, Альберты и Саскачевана въ 85 милл. дес., по Даусону, еще въ 1873 г. 45 1/2 милл. дес. представляли безлѣсныя преріи, вполнѣ пригодныя для обработки. Вообще говоря, не менѣе 3/4 земель въ этихъ провинціяхъ можетъ быть обработано (1/4 остается на лѣса, выгоны и неудобныя земли), что составитъ 64 милл. дес. Если предположить, что распредѣленіе земель по роду культуры останется то же, что и нынѣ, то изъ этихъ 64 милл. дес. подъ пшеницу можетъ быть обращено около 38%, т.-е. приблизительно 24 милл. дес. Затѣмъ, изъ 91 милл. дес. общаго пространства Британской Колумбіи могутъ быть воздѣланы приблизительно 16 1/2%, т.-е. до 15 милл. дес.; около трети этой площади, судя по примѣру сосѣдняго штата Вашингтонъ, т.-е. 5 милл. дес., можетъ быть засѣяно пшеницей. Наконецъ, въ Атабаскѣ изъ 57 милл. дес. могутъ быть воздѣланы около 11 милл. дес. (19%), изъ нихъ на пшеничные посѣвы можно положить, какъ и въ Maнитобѣ, до 38%, т.-е. 4 милл. дес. Всего, такимъ образомъ, на Дальнемъ Западѣ Канады приблизительное количество пшеничныхъ земель составляетъ не менѣе 33 милл. дес., а такъ какъ въ настоящее время пшеницей здѣсь засѣяно круглымъ числомъ милліонъ десятинъ, то свободныхъ пшеничныхъ земель оказывается 32 милл. дес. Правда, около пятой части удобныхъ земель запада Канады требуетъ искусственнаго орошенія, но, конечно, при дальнѣйшемъ усиленіи колонизаціоннаго движенія, ирригація, такъ же какъ и въ Соединенныхъ Штатахъ, не заставитъ себя долго ждать.

Кромѣ Дальняго Запада, и въ восточныхъ провинціяхъ Канады имѣется масса свободныхъ удобныхъ земель. Серьезное значеніе культура пшеницы имѣетъ, однако, только въ Онтаріо. Въ Онтаріо, по цензу 1891 г., занято было лишь 8 1/2 милл. дес. земли и впятеро большая площадь -- 43 1/2 милл. дес.-- пустовали. Такъ какъ площадь посѣвовъ пшеницы въ Онтаріо нынѣ равна 1/2 милл. дес., то, предполагая одинаковый процентъ пшеничныхъ земель на незанятыхъ участкахъ, получимъ приблизительный запасъ 1/2 милл. дес. свободныхъ пшеничныхъ земель въ Онтаріо. Въ Квебекѣ запасъ этотъ не долженъ превышать 1/2 милл. дес. Во всей Канадѣ, слѣдовательно, запасъ свободныхъ земель, могущихъ быть засѣянными пшеницей, простирается до 35 миля. дес. Если урожай пшеницы останется въ Канадѣ въ прежнемъ размѣрѣ (77 пуд. съ десятины), то запасъ производительности Канады можетъ быть исчисленъ до 2,700 милл. пуд.

Южный сосѣдъ Соединенныхъ Штатовъ, Мексика, располагаетъ, по даннымъ офиціальной статистики, огромнымъ запасомъ въ 125 милл. дес. удобныхъ земель: до 50 милл. дес. лежатъ въ центральной полосѣ, гдѣ воздѣлывается пшеница. Хотя пшеница въ Мексикѣ даетъ мѣстами по два урожая въ годъ, однако, въ виду преобладанія культуры маиса и лугового хозяйства, количество пшеничныхъ земель едва ли можетъ быть значительно. Если принять запасъ пшеничныхъ земель въ 10% удобныхъ земель, то этотъ запасъ опредѣлится въ 5 милл. дес., а возможное производство пшеницы, принимая сборъ въ 80 пуд. съ десятины, дойдетъ до 400 милл.- пуд. За вычетомъ современнаго производства въ 30 милл. пуд., запасъ производительности пшеницы въ Мексикѣ составитъ до 370 милл. пуд.

На плоскогорьяхъ, лежащихъ въ тропической полосѣ Южной Америки, также имѣются громадныя пространства земель, вполнѣ пригодныхъ для земледѣльческой культуры. Такъ, въ Колумбіи, по даннымъ такого знатока ея, какъ Элизе Реклю {См. "Nouvelle geographie universelle". Tome XVIII, p.387.}, запасъ свободныхъ государственныхъ земель, пригодныхъ для культуры, въ 3890 г. достигалъ 92 милл. дес. По мнѣнію Реклю, Колумбія въ состояніи прокормить до 80 милл. жит., т.-е. въ 20 разъ болѣе нынѣшняго ея населенія и вдвое болѣе населенія Франціи.

Какое количество земель, однако, можетъ быть занято подъ пшеничные посѣвы, сказать трудно. На плоскогорьяхъ Боготы и Меделина, въ верхнихъ частяхъ долинъ Магдалены и Кауки, пшеница удается очень хорошо. Если даже только 1/20 удобныхъ земель Колумбіи будетъ занята пшеницей, то и въ этомъ случаѣ площадь пшеничныхъ полей составитъ до 5 милл. дес., а вѣроятный сборъ (считая по 80 пуд. съ десятины) можетъ быть опредѣленъ въ 400 милл. пуд.

Воздѣлываніе пшеницы возможно также и на обширныхъ возвышенныхъ равнинахъ сѣверной Венецуелы, но объ этомъ вопросѣ, за отсутствіемъ свѣдѣній, умолчимъ.

На противоположномъ концѣ Южной Америки, въ умѣренномъ поясѣ, охватывающемъ (Чили, Аргентину, Уругвай и Южную Бразилію), лежатъ пока малоизвѣстныя, нетронутыя колонизаціей и культурой огромныя пространства земель, вполнѣ пригодныхъ для воздѣлыванія европейскихъ хлѣбныхъ растеній. Въ одной Аргентинѣ, не считая государственныхъ земель въ территоріяхъ, по офиціальнымъ свѣдѣніямъ, имѣется до 94 милл. десятинъ удобныхъ земель, изъ которыхъ пока воздѣлана лишь ничтожная часть (не болѣе 5%). Согласно одному изъ авторитетныхъ изслѣдователей этой страны, Кергеру ("Landwirtschaft & Kolonisation im Span. Amerika"), въ Аргентинѣ можетъ быть воздѣлано подъ пшеницу, безъ помощи искусственнаго орошенія, до 58 милл. десятинъ. Средній сборъ съ десятины въ Аргентинѣ, благодаря частымъ неурожаямъ, довольно низокъ -- по свѣдѣніямъ послѣдняго пятилѣтія (1899--1903 г.) не выше 50 пуд. съ десятины; за вычетомъ изъ общаго количества пшеничныхъ земель 3 милл. дес., нынѣ засѣваемыхъ этимъ хлѣбомъ, остается запасъ пшеничныхъ полей въ 55 мил. дес.; при урожаѣ не выше нынѣшняго (50 пуд.) запасъ производительности пшеницы въ будущемъ можетъ быть опредѣленъ въ 2,750 милл. пуд.

Въ хлѣботорговыхъ кругахъ послѣ ряда неурожаевъ въ Аргентинѣ въ концѣ 90-хъ годовъ стали высказываться довольно пессимистическіе взгляды на будущность земледѣлія въ этой богатой дарами природы странѣ (см., напр., Broomhall's Corn Tradе Yearbook for 1896, p. 31). Однако, дѣйствительность не оправдала этихъ опасеній. По даннымъ того же Браумгаля, средній урожай пшеницы въ Аргентинѣ за 1891--1897 г. равнялся 79 милл. пуд., а въ послѣдніе годы (1898--1903) достигъ 132 милл. пуд. Площадь посѣвовъ пшеницы, въ 1891 г. составлявшая лишь милліонъ десятинъ, за 12 лѣтъ болѣе чѣмъ утроилась (въ 1903 г.-- 313,000 дес.). Вывозъ пшеницы (въ зернѣ и мукѣ) изъ Аргентины въ среднемъ за 1884--1889 г. составлялъ 7 милл. пуд. въ годъ, въ 1890-- 95 гг.-- по 51 милл. пуд. ежегодно и въ послѣдніе годы (1896-- 1901 гг.) -- уже по 65 милл. пуд. въ годъ. Вывозъ кукурузы въ 80-хъ годахъ равнялся 16 милл. пуд. ежегодно; въ первую половину 90-хъ годовъ вывозъ этого хлѣба поднялся до 22 милл. пуд. ежегодно и въ шестилѣтіе 1896--1901 гг. достигъ 57 милл. пуд. за годъ. Такимъ образомъ, хлѣбная конкуренція Аргентины, какъ и великой сѣверной республики, не только не ослабѣла, но, къ вящшему ужасу аграріевъ, даже усилилась весьма чувствительно.

По природнымъ условіямъ развитія Уругвай, занимающій площадь въ 17 милл. дес., весьма близко подходитъ къ своей сосѣдкѣ, Аргентинѣ. Изъ этой площади, по офиціальнымъ свѣдѣніямъ, свободныхъ земель не болѣе 3 милл. дес., остальное же пространство занято пастбищами. Такъ какъ пшеница въ настоящее время занимаетъ половину воздѣланной площади, то запасъ свободныхъ пшеничныхъ земель можетъ быть опредѣленъ всего въ 1 1/2 милл. десятинъ. Средній урожай въ Уругваѣ, какъ и въ Аргентинѣ, не превышаетъ 50 пуд. съ десятины, почему запасъ производительности пшеницы для Уругвая можно предположить не болѣе 75 милл. пуд. До 1893 г. Уругвай принадлежалъ къ числу странъ, ввозящихъ зерно, но съ этого года Уругвай сдѣлался экспортирующей страной и вывозитъ въ среднемъ ежегодно до 5 милл. пуд. пшеницы и 2 милл. пуд. кукурузы.

Въ Бразиліи пшеница можетъ быть культивируема въ самой южной провинціи, Ріо Гранде до-Суль, пространство которой 22 милл. дес. Такъ какъ эта провинція и по развитію пастбищъ, и по другимъ условіямъ очень схожа съ Уругваемъ, то, за неимѣніемъ какихъ-либо данныхъ, съ нѣкоторымъ вѣроятіемъ можно предположить, что пропорція пшеничныхъ земель и производительность ихъ одинаковы съ Уругваемъ. При такомъ допущеніи запасъ пшеничныхъ земель въ Ріо Гранде до-Суль опредѣлится въ 2 милл. дес. и вѣроятная производительность пшеницы -- въ 100 милл. пуд.

Чтобы покончить съ Америкой, намъ остается упомянуть о Чили. По Эл. Реклю, воздѣлываніе европейскихъ хлѣбныхъ растеній возможно только въ средней полосѣ Чилійской республики, между 30° и 42° широты. Изъ 24 милл. дес. площади средняго Чили около половины занято горами и лѣсами, такъ что площадь удобныхъ земель здѣсь не превышаетъ 12 милл. дес. Средняя полоса Чили заселена уже въ настоящее время довольно густо (до 1.400,000 чел. сельскаго населенія), такъ что количество свободныхъ земель здѣсь не велико -- самое большее 2 1/2 милл. дес. Изъ этого запаса не болѣе 40% или до 1 милл. дес., можно предположить, пригодно для посѣва пшеницы. Урожай пшеницы въ Чили значительно выше, чѣмъ въ Аргентинѣ, примѣрно до 55 пуд. съ десятины, такъ что запасъ пшеничной производительности Чили можно считать равнымъ приблизительно 55 милл. пуд. Уже и теперь въ годы хорошихъ урожаевъ чилійскій хлѣбъ успѣшно конкурируетъ съ сѣверо-американскимъ на всемъ протяженіи тихоокеанскаго побережья Перу, Экуадора, Колумбіи и Центральной Америки.

Изъ Новаго Свѣта перенесемся въ наиболѣе старыя области исторической жизни человѣчества, гдѣ, по преданію, нѣкогда находился земной рай, и рѣки текли молокомъ и медомъ. Если Месопотаміи и Сиріи и не суждено стать новымъ раемъ труждающихся и обремененныхъ, то житницей будущихъ поколѣній эти области смѣло могутъ стать, какъ онѣ уже были таковыми въ эпоху Сассанидовъ или халифата. По Рорбаху ("Die Bagdad bahn"), при Хозроѣ I (въ VI в. нашей эры) въ Месопотаміи было распахано до 20 милл. десятинъ, и сборъ одной только пшеницы превышалъ 600 милл. пуд. 9/10 земли въ Месопотаміи представляетъ глубочайшій черноземъ (по-туземному -- "Савади"), и пшеница по берегамъ рѣкъ даетъ урожай самъ 87 (иногда даже самъ 100 и 120). Рорбахъ исчисляетъ площадь пригодныхъ къ обработкѣ земель въ Месопотаміи въ 23 милл. дес. и въ Сиріи и восточныхъ частяхъ Анатоліи -- въ 14 милл. дес., а всего въ Азіатской Турціи, безъ собственно Малой Азіи, въ 37 милл. дес. Цифра эта не можетъ показаться преувеличенной, такъ какъ общая площадь этой части Азіатской Турціи составляетъ 79 милл. дес. Изъ удобныхъ земель въ настоящее время воздѣлывается не болѣе 1/6, такъ что запасъ свободныхъ удобныхъ земель можетъ быть оцѣненъ не менѣе чѣмъ въ 31 милл. дес. Если изъ этого запаса подъ пшеницу будетъ обращена только треть, то пшеницей можетъ быть занято до 10 1/2 милл. дес. Средняя производительность почвы не можетъ быть принята менѣе 100 пуд. съ десятины, что даетъ предполагаемое количество будущаго производства пшеницы въ 1,050 мил. пуд. Время, когда совершится возрожденіе Сиріи и Месопотаміи, быть можетъ, уже недалеко. Предстоящее проведеніе багдадской желѣзной дороги съ ея развѣтвленіями создастъ возможность удобнаго сбыта зерна въ Европу, искусственное орошеніе легко осуществить въ прежнихъ размѣрахъ, и дѣло только за колонистами и, быть можетъ, за измѣненіемъ политическаго режима въ Турціи.

Кромѣ Сиріи и Месопотаміи, производительныя способности Малой Азіи въ тѣсномъ смыслѣ слова также далеко не исчерпаны, что доказывается быстрымъ ростомъ вывоза пшеницы по анатолійской желѣзной дорогѣ (въ 1894 г.,-- 1 1/6 милл. пуд., въ 1896 г.-- 10 милл. пуд. и въ 1898 г.-- 25 милл. пуд.). Приблизительно можно считать, что свободныхъ пшеничныхъ земель въ Малой Азіи наберется до 3% ея общей площади (34 милл. дес.), т.-е. около 1 милл. дес., съ вѣроятнымъ производствомъ пшеницы до 60 милл. пудовъ.

Отъ Передней Азіи перейдемъ къ другой странѣ старой земледѣльческой культуры, Индіи. Объ удобныхъ земляхъ въ Индіи имѣются точныя данныя, основанныя на съемкахъ геодезическаго департамента. Согласно этимъ (см. "Statistical Abstract for British India" for 1901), въ 1901 г. въ Британской Индіи числилось удобныхъ земель 127,545 тыс. дес., изъ нихъ воздѣланной земли -- 73.450 тыс. дес., сѣнокосной и пастбищной -- 15,400 тыс. дес. и пустовало годной для обработки земли 38.695 тыс. дес. Кромѣ того, не имѣется точныхъ свѣдѣній о земляхъ вассальныхъ туземныхъ государствъ, занимающихъ въ общемъ площадь въ 69 мил. дес. Если предположить, что въ туземныхъ государствахъ процентъ пустующихъ удобныхъ земель не ниже, чѣмъ въ провинціяхъ, непосредственно управляемыхъ англичанами {Въ дѣйствительности процентъ этотъ долженъ быть выше, такъ какъ туземныя государства въ общемъ населены гораздо рѣже, чѣмъ англійская территорія.}, то пустующихъ удобныхъ земель въ этихъ государствахъ окажется около 13,200 тыс. дес...а во всей Англійской Индіи -- почти 52 милл. дес. При современной пропорціи посѣвовъ изъ этихъ 52 милл. дес. пшеницей могутъ быть заняты до 6 1/2 милл. дес. Средній урожай пшеницы въ Индіи не превышаетъ 50 пуд. съ десятины, а потому въ будущемъ возможно ожидать увеличенія производства пшеницы въ Индіи не болѣе какъ на 325 милл. пуд.

Отъ Индіи обратимся къ другой англійской колоніи, Австраліи. Въ 1901 г., по офиціальнымъ даннымъ, въ Австраліи числилось свыше 537 милл. дес. свободныхъ казенныхъ земель (не считая пустынной сѣверной территоріи, см. "Statistical Abstract for Colonial а other possession oi the United Kingdom" for 1887--1901, bond. 1902). Но изъ этого огромнаго запаса земель большая часть, за недостаткомъ влаги и невозможностью даже искусственнаго орошенія, совсѣмъ непригодна для культуры. Согласно англійскимъ авторитетамъ (см. Scientific American, Supplement, 1902, р. 22.339), въ Квинслендѣ пригодно для земледѣльческой культуры не болѣе пустующихъ земель, что составляетъ, тѣмъ не менѣе, внушительный запасъ удобныхъ земель въ 19 милл. дес. Въ прочихъ австралійскихъ колоніяхъ запасъ удобныхъ земель исчисляется мѣстными авторитетами въ 167 милл. дес. (см. "Yearbookof Australia", for 1898, р. 728); изъ этого количества пустуетъ не менѣе 130 милл. дес. Во всей Австраліи (безъ Новой Зеландіи) пустуетъ до 150 милл. дес. удобныхъ земель, въ то время какъ занято подъ поля и луга не болѣе 3 милл. дес. Такъ какъ современная площадь посѣвовъ пшеницы не превышаетъ 10% удобныхъ воздѣланныхъ земель, то запасъ свободныхъ пшеничныхъ земель въ Австраліи не ниже 15 милл. дес. Такъ какъ урожаи пшеницы въ Австраліи довольно низки (въ 1889--1901 гг. въ среднемъ 34 пуда съ десятины), то запасъ производства пшеницы въ будущемъ для Австраліи приблизительно опредѣлится въ 510 милл. пуд.

Въ гораздо болѣе счастливыхъ природныхъ условіяхъ находится Новая Зеландія. Въ 1901 г. въ Новой Зеландіи площадь свободныхъ казенныхъ земель опредѣлялась почти въ 16 милл. дес. За вычетомъ 3 1/2 милл. дес. неудобныхъ земель и 3 1/2 милл. дес. лѣсовъ остается удобныхъ земель около 9 милл. дес. Изъ этой площади предположительно до 4 1/2 милл. дес. могутъ быть заняты пашней: если пропорція пшеничныхъ посѣвовъ сохранится современная (22%), то подъ пшеницу отойдетъ до 1 милл. дес. При океаническомъ климатѣ и богатѣйшей почвѣ Новая Зеландія не знаетъ неурожаевъ (съ 1888 по 1902 г. наименьшій урожай равнялся 73 пуд. съ дес.), а средній урожай пшеницы достигалъ въ послѣднее пятнадцатилѣтіе 120 пуд. съ десятины. Поэтому, общій запасъ пшеничной производительности Новой Зеландіи можно исчислить въ 120 милл. пуд.

Изъ страны соціальныхъ экспериментовъ перенесемся въ" страну, гдѣ такъ еще недавно разыгрывались всѣ ужасы войны. Англійская Южная Африка, въ настоящее время снабжающаяся" хлѣбомъ изъ Америки и Австраліи, имѣетъ всѣ данныя для того, чтобы стать страной хлѣбнаго экспорта. По плодородію почвы нѣкоторыя мѣстности, напр. Басутолендъ, могутъ поспорить съ Дакотой и Манитобой; если же внутри страны дождей падаетъ мало, то недостатокъ этотъ легко можетъ быть восполненъ искусственнымъ орошеніемъ {См. напр., статью Антона въ "Schmoller's Iahrbucb," 1903, Heft 4. Въ. настоящее время близокъ къ осуществленію проектъ В. Кокса объ устройствѣ правительственныхъ ирригаціонаыхъ сооруженій на пространствѣ 1 1/2 милл. десятинъ.}. Изъ общей площади Англійской Южной Африки (безъ Родезіи и Бечуаналэнда) въ 116 милл. дес. не менѣе половины, т.-е. до 58 милл. дес., можетъ быть культивировано. Если, въ свою очередь, изъ этой половины только половина будетъ распахана, и подъ пшеницу отойдетъ только треть пахотныхъ земель, то пшеницей будетъ занято до 10 милл. дес. При среднемъ урожаѣ въ 65 пуд. съ десятины, будущее производство пшеницы въ Южной Африкѣ дойдетъ до 650 милл. пуд., а за вычетомъ изъ этой цифры современнаго урожая пшеницы (15 милл. пуд.) запасъ пшеничной производительности Южной Африки опредѣлится въ 635 милл. пуд. Наше кругосвѣтное путешествіе здѣсь можетъ быть прервано, такъ какъ мы уже нашли почти все количество свободныхъ пшеничныхъ земель, необходимое для прокормленія человѣчества, въ текущемъ столѣтіи. Запасъ свободныхъ удобныхъ земель въ перечисленныхъ нами странахъ превышаетъ 936 милл. дес.; изъ этого колоссальнаго запаса около 1/5, т.-е. до 187 1/2 милл. десят. могутъ быть обращены подъ посѣвы пшеницы; при современной высотѣ урожаевъ средній сборъ пшеницы съ этой площади составитъ до 11,7 милліарда пудовъ. Недостающее до вычисленной нами выше нормы увеличеніе потребности въ пшеницѣ въ XX вѣкѣ (12,7 милліарда пудовъ) количество пшеницы, въ размѣрѣ до милліарда пудовъ, легко можетъ быть собрано на свободныхъ пшеничныхъ земляхъ тѣхъ странъ, о которыхъ у насъ не имѣлось даже приблизительныхъ свѣдѣній. Въ Алжирѣ и Марокко, въ степяхъ Донщизны и Заволжья, въ равнинахъ Закубанья еще многіе милліоны десятинъ дѣвственной почвы ждутъ плуга земледѣльца. Еще большее количество свободныхъ земель, пригодныхъ для земледѣльческой колонизаціи, имѣется въ Сибири, въ необозримыхъ степяхъ бассейна Иртыша, среди глухой тайги въ Тобольской и Томской губерніяхъ, по Амуру и Уссури. Наконецъ, и Мавджурія еще далеко не вся занята земледѣльческимъ населеніемъ.

Такимъ образомъ, запасъ производительности пшеницы въ различныхъ колоніальныхъ странахъ можетъ быть примѣрно исчисленъ слѣдующимъ образомъ:


Страны.


Запасъ производительности

(милл. пуд.).


1. Соединенные Штаты


2550


2. Канада


2700


I. Сѣверная Америка


5250


3. Мексика


370


4. Колумбія


400


II. Тропич. Америка


770


5. Чили


55


6. Аргентина


2750


7. Уругвай


75


8. Южная Бразилія


100


III. Южная Америка


2980


9. Месопотамія и Сирія


1050


10. Анатолія


60


11. Индія


325


IV. Югозап. Азія


1435


12. Австралія


510


13. Новая Зеландія


120


14. Южная Африка


635


V. Австралія и Южн. Африка


1265


15. Прочія страны (Сѣвер. Африка, Россія, Манджурія)


1000


Всего


12700


Такимъ образомъ, если наши примѣрные расчеты справедливы, не можетъ быть и рѣчи о міровомъ голодѣ въ XX вѣкѣ, не говоря уже о 1931 годѣ или о томъ срокѣ, до котораго доживетъ современное поколѣніе. На первыя три десятилѣтія текущаго столѣтія вполнѣ достаточно запаса свободныхъ пшеничныхъ земель въ одной только Канадѣ, а въ теченіе первой половины XX вѣка всѣ запросы цивилизованнаго человѣчества на пищу могутъ быть удовлетворены одной Сѣверной Америкой.

Правда, въ нашихъ расчетахъ мы имѣли дѣло съ производствомъ одной только пшеницы, а извѣстно, что не о хлѣбѣ единомъ живъ будетъ человѣкъ. Но мы вездѣ предполагали, что пшеница будетъ воздѣлываться въ той же пропорціи, что и въ настоящее время. Иными словами, мы предполагали, что культура прочихъ хлѣбныхъ злаковъ и другихъ сельскохозяйственныхъ растеній будетъ развиваться не менѣе воздѣлыванія пшеницы, и что луга и пастбища сохранятъ свое относительное значеніе въ составѣ удобныхъ земель; а это послѣднее обстоятельство означаетъ, что скотоводство, предполагается, будетъ развиваться тѣмъ же темпомъ, что и земледѣліе. Если же всѣ отрасли земледѣлія и скотоводства будутъ развиваться одинаково быстро, то будущія поколѣнія не могутъ терпѣть недостатка не только въ хлѣбѣ, но и въ животной пищѣ и въ матеріалахъ для одежды. Проблема производства пшеницы въ той постановкѣ, какая ей дана въ настоящей статьѣ, является пробнымъ камнемъ, по которому можно судить о благопріятномъ разрѣшеніи болѣе общаго вопроса о снабженіи человѣчества средствами поддержанія жизни. На 200 милл. дес. свободныхъ земель поколѣніе конца XX вѣка можетъ добыть все нужное количество хлѣба, а остальныхъ 800 милл. дес. пустующей удобной земли болѣе чѣмъ достаточно для соотвѣтствующаго увеличенія производства хлопка, льна, кормовыхъ хлѣбовъ и сѣна и для широкаго развитія скотоводства.

Въ нашемъ изложеніи мы оставляли безъ вниманія населеніе тропической Африки и Китай. Но негритянскіе народы Африки почти не потребляютъ пшеницы, и нѣтъ основанія думать, чтобы когда-либо эти аборигены чернаго континента перешли къ европейскому хлѣбу. Существованіе даже сотенъ милліоновъ людей въ тропической полосѣ Африки вполнѣ обезпечено, принимая и вниманіе огромное пространство ея (безъ Сахары до 1700 милл. десятинъ). Населеніе тропической Африки долгое время переоцѣнивалось статистиками и едва ли превышаетъ сто милліоновъ душъ. Притомъ, повидимому, это населеніе обречено скорѣе на вымираніе, чѣмъ на быстрое размноженіе.

Подобно Африкѣ, и въ Китаѣ населеніе скорѣе уменьшается, чѣмъ возрастаетъ. Голодовки, наводненія, возстанія, опіумъ и мандарины низвели число китайцевъ, по мнѣнію лучшихъ знатоковъ Китая, съ 400 милл. чел. въ срединѣ XIX в. до 300 милліоновъ въ настоящее время {Офиціальныя китайскія цифры послѣдняго времени явно преувеличены съ цѣлью запугиванія бѣлолицыхъ варваровъ.}. Если бы даже населеніе Китая стало возрастать въ XX вѣкѣ, то для снабженія Китая рисомъ имѣется достаточный запасъ свободныхъ земель въ Индокитаѣ, Борнео, Целебесѣ, Новой Гвинеѣ, не говоря уже о необозримыхъ пространствахъ Бразиліи и Центральной Африки. Во всякомъ случаѣ, "желтая опасность" оказалась такимъ же миѳомъ, какъ и многіе другіе, разсчитанные на запугиваніе народныхъ массъ въ интересахъ господствующихъ классовъ.

Произведенные нами расчеты, безъ сомнѣнія, не могутъ претендовать на точность, но и можетъ ли быть рѣчь о точности, когда дѣло идетъ о событіяхъ, которыя должны будутъ имѣть мѣсто чрезъ сто лѣтъ! Но приведенные нами расчеты скорѣе преуменьшены, чѣмъ раздуты. Во-первыхъ, мы предполагали, что луга и пастбища въ колоніальныхъ странахъ сохранятся въ прежней пропорціи, иными словами, что на ряду съ экстенсивнымъ земледѣліемъ въ нихъ сохранится и экстенсивное скотоводство. Между тѣмъ, историческій ходъ развитія сельскаго хозяйства до сихъ поръ былъ таковъ, что въ колоніальныхъ странахъ экстенсивное земледѣліе вытѣсняло экстенсивное скотоводство, отодвигавшееся на новыя, пустовавшія еще земли. Если предположить, что и въ будущемъ луга и пастбища подвергнутся усиленной распашкѣ, то такая распашка можетъ дать не одну сотню милліоновъ десятинъ земли, годной для воздѣлыванія хлѣбныхъ растеній. Экстенсивное же скотоводство можетъ передвинуться въ другія мѣстности, непригодныя для земледѣлія и потому не разсмотрѣнныя выше. Такъ, напр., въ одной Аргентинѣ Федеральное правительство располагаетъ въ территоріяхъ болѣе чѣмъ 88 милліонами десятинъ свободныхъ земель, годныхъ для скотоводства (см. "Statesman's Yearbook" for 1903, р. 390); на этой огромной территоріи свободно могло бы пастись свыше 100 милл. головъ крупнаго скота. А сколько еще нетронутыхъ культурой пастбищъ въ льяносахъ Венецуелы, въ перуанской Монтаньѣ, на плоскогорьяхъ внутренней Бразиліи! Горизонты экстенсивнаго скотоводства, можно сказать, почти безграничны.

Затѣмъ, мы не имѣли въ виду несомнѣннаго факта постепенной замѣны исключительной или преобладающей растительной пищи смѣшаннымъ питаніемъ, гдѣ мясная пища играетъ самую видную роль. Такая эволюція питанія, наблюдаемая всюду, гдѣ благосостояніе населенія увеличивается, ведетъ къ сокращенію потребленія пшеницы {Напр., въ Англіи въ 1891--2--1895--6 гг. среднее ежегодное потребленіе пшеницы на 1 чел. равнялось 10,15 пуда, въ 1896--7--1900--1 гг. уже только 9,65 пуда, т. е. на полпуда меньше. Въ Соединенныхъ Штатахъ потребленіе пшеницы за то же время понизилось съ 7,6 пуда до 6,9 пуда (см. цитированный выше "Corn Trade Yearbook" for 1901).}. Увеличеніе же потребленія мясной пищи можетъ быть покрыто съ избыткомъ расширеніемъ экстенсивнаго скотоводства, о чемъ уже упомянуто выше. Кромѣ того, не надо забывать про успѣхи искусственнаго рыбоводства и птицеводства; развитіе этихъ новыхъ отраслей сельскаго хозяйства идетъ впередъ гигантскими шагами и не вынуждено считаться ни съ ограниченностью удобныхъ земель, ни съ закономъ убывающаго плодородія почвы.

Наконецъ, развѣ не къ услугамъ грядущихъ поколѣній громадныя пространства дѣвственныхъ земель въ тропическихъ и полутропическихъ странахъ, могущія доставить несмѣтныя количества риса, дурры, банановъ, плодовъ хлѣбнаго дерева, различныхъ пальмъ? Нѣтъ ничего невѣроятнаго въ томъ, что современемъ эти продукты тропическаго земледѣлія вытѣснятъ отчасти европейскіе хлѣба, такъ же какъ хлопокъ вытѣснилъ ленъ и джутъ вытѣсняетъ пеньку. Что же касается развитія тропическаго земледѣлія, то, по мнѣнію Реклю, одинъ бассейнъ Амазонки въ состояніи доставить количество пищи, потребное для всего нынѣшняго населенія земли. Причемъ же тутъ мнимый міровой голодъ?

Нельзя также умолчать о томъ, что съ развитіемъ цивилизаціи живыя силы органическаго міра все болѣе и болѣе теряютъ свое былое значеніе для человѣчества и замѣщаются силами неорганизованной природы. А этотъ грандіозный процессъ, въ свою очередь, ведетъ къ неуклонному сокращенію спроса со стороны человѣчества на продукты растительнаго царства. Достаточно упомянуть, напр., о вытѣсненіи лошади паромъ и электричествомъ. Какъ средство передвиженія, лошадь сохранила еще свою позицію въ деревнѣ и въ нѣкоторыхъ городахъ. Но уже недалекъ тотъ часъ, когда трамваи и автомобили окончательно вытѣснятъ лошадей. Какъ рабочая сила въ сельскомъ хозяйствѣ, лошадь въ будущемъ также съ успѣхомъ можетъ быть замѣнена электрическими двигателями {Кстати сказать, такая замѣна осуществлена на практикѣ не только въ отдѣльныхъ крупныхъ хозяйствахъ (напр., въ Венгріи), но и въ цѣлыхъ районахъ напр., въ графствѣ Тюлэре (Tulare) въ Калифорніи (см. Census Bulletin, No 164, Wash. 1902).}. Съ исчезновеніемъ же лошадей изъ городовъ и деревень освободятся десятки и сотни милліоновъ десятинъ, занятыхъ посѣвами овса; освободившіяся же изъ-подъ овса земли могутъ быть обращены подъ культуру пшеницы и другихъ пищевыхъ растеній.

Такимъ образомъ, исчисленный нами выше запасъ производительности пшеницы представляетъ въ дѣйствительности лишь небольшую долю того колоссальнаго запаса пищевыхъ средствъ, которыми можетъ располагать современное человѣчество, не прибѣгая къ увеличенію интенсивности земледѣльческой культуры. Да и такъ ли уже несомнѣненъ законъ убывающаго плодородія почвы? Законъ этотъ не признавался такимъ авторитетнымъ въ этихъ вопросахъ экономистомъ и агрономомъ, какимъ былъ покойный профессоръ К. А. Вернеръ. И въ самомъ дѣлѣ, человѣчество вовсе не такъ безпомощно предъ лицомъ природы, какъ увѣряетъ г. Булгаковъ. Съ недостаткомъ влаги сельскій хозяинъ борется путемъ ирригаціи, градъ онъ успѣшно отклоняетъ мортирнымъ огнемъ, солнечный свѣтъ съ успѣхомъ возмѣщается электрическимъ... Законъ убывающаго плодородія почвы вовсе не имѣетъ того универсальнаго характера, какой ему приписывается г. Булгаковымъ. Этотъ законъ не есть показатель конечной неудачи борьбы человѣка съ природой а характеризуетъ только переходную эпоху агрономической техники. Если время химіи въ производствѣ пищи еще не пришло и едва ли скоро придетъ, не взирая на пылкія пророчества Бертело, то зато близится другая эпоха -- періодъ фабричной организаціи земледѣлія. И этому наступающему фабричному земледѣлію съ его электро-культурой, стеклянной защитой отъ непогоды, ирригаціей, минеральными удобреніями и искусственнымъ оплодотвореніемъ нечего бояться угрозъ г. Булгакова, Крукса и присныхъ.

Для будущихъ поколѣній, какъ мы показали, не существуетъ никакого хлѣбнаго вопроса. Въ настоящее время человѣчество используетъ лишь ничтожную часть солнечной энергіи, приходящейся на долю вашей планеты. Задачей новаго общественнаго строя и является, прежде всего, грандіозное развитіе производительныхъ силъ, немыслимое въ рамкахъ современнаго капитализма. Въ этой именно задачѣ и лежитъ историческое оправданіе неизбѣжности осуществленія новыхъ общественныхъ: идеаловъ, не нуждающихся ни въ какой метафизической санкціи. Если бы организованное человѣчество не могло раздвинуть до необъятныхъ предѣловъ власти человѣка надъ природой, то не изъ-за чего было бы и трудиться исторіи. Брильянтами не накормить голодныхъ, и пурпуромъ не одѣть голыхъ...


В. Г. Михайловскій


Сборникъ "Итоги". Изданіе газеты "Курьеръ". М., 1903 г.