# Журнал похода 1815 года

Александр Иванович Михайловский-Данилевский

Журналъ похода 1815 года.


(Продолженіе къ Статьѣ, напечатанной въ 10 номерѣ Сына Отечества 1817 года.)


Мая 28. По прибытіи въ Гейдельбергъ, ГОСУДАРЬ изволилъ переѣхать за городъ; въ одномъ домѣ съ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВОМЪ стоитъ Князь П. М. Волконской, а мнѣ отвели тутъ же для работы маленькую комнату: такимъ образомъ я одинъ изъ всей свиты нахожуся здѣсь съ утра до вечера. Домъ сей на большой дорогѣ, на берегу Некара; онъ принадлежитъ богатому Англичанину Пикфорду, которому столько полюбилися здѣшнія окрестности, что онъ оставилъ для нихъ отечество. Подлѣ дома небольшой садъ, а позади цѣпь крутыхъ горъ, защищающихъ его отъ холодныхъ вѣтровъ. Садъ сей останется для меня любопытенъ по многимъ отношеніямъ, о которыхъ говорить еще не время. Въ Гейдельбергѣ будутъ составлять планъ военныхъ дѣйствій, и ожидать прибытія Россійской арміи. Каждый занимается предположеніями о походѣ. Я посвящаю день службѣ. Рано по утру, когда всѣ погружены во снѣ, сажусь на лодку, плаваю по Некару, пристаю къ берегамъ его, наслаждаюсь цѣлительнымъ запахомъ травъ, и съ сожалѣніемъ смотрю на крестьянъ, которые спокойно отправляютъ сельскія работы, не подозрѣвая, что союзныя ополченія стекаются отвсюду и скоро покроютъ плодоносящія поля ихъ.

Мая 29. Нѣсколько дней сряду собирался военный Совѣтъ; съ нашей стороны присутствовали; Князь Волконской, Баронъ Толь; съ Австрійской Князь Шварценбергъ, Графъ Радецкій и Лангенау; съ Пруской Кнзебекъ, съ Баварской Князь Вреде. Они не соглашались сначала въ своихъ мнѣніяхъ, но сего дня условились въ важнѣйшихъ статьяхъ, и положили: 1) Россійской арміи идти на Триръ чрезъ торы Гундерюкенъ, не занимая Кейзерелаутерна, съ тѣмъ что она, будучи въ готовности подкрѣпить армію Блюхера, направится на Ceнъ-Дизье, а чрезъ то облегчитъ соединеніе свое съ Австрійцами, которые, перейдя Рейнъ въ Баезлѣ, пойдутъ чрезъ Бефоръ на Лангръ и Шомонъ для сближенія съ Россіянами. 2) Баварцаміъ не начинать наступательныхъ движеній до прибытія нашихъ войскъ, назначенныхъ для надзора за крѣпостями лѣваго берега Рейна. 3) Сорока одной тысячѣ Австрійцевъ обложить Безансонъ, Оксонъ, Шледштадтъ, Бефоръ, Гюмангенъ, Бризакъ, Форъ-Жу, Салинсъ и Леклюзъ. Изъ числа сихъ войскъ восьмнадцати тысячамъ войскъ въ составѣ гарнизона Майнца и блокадныхъ корпусовъ около Стразбурга и Ландау. 4) Тридцати пяти тысячамъ Рускихъ обложить Мецъ, Тіонвиль, Сарлуи, Бичъ и Фальсбургъ, и одиннадцати тысячамъ изъ оныхъ поступить въ блокадные корпусы около Страсбурга и Линдау. Люксенбургскому гарнизону подкрѣплять войска, опредѣленный для блокады Меца и Тіонвиля, и дѣйствовать съ ними совокупно, если нужда того востребуетъ.

Въ слѣдствіе сего плана Россійская партія, соединясь около 20го Мая между Кобургомъ, Бамбергомъ, и Нюренбергомъ, пойдетъ къ Рейну въ трехъ колоннахъ по дивизіямъ, разстояніемъ въ одномъ переходѣ одна отъ другой. Чрезъ шесть дней прибудетъ къ Мангейму авангардъ нашъ подъ начальствомъ Графа Деламберта; а послѣднія войска наши приспѣютъ къ Рейну 17 го Іюня. Какъ по сему плану вся армія наша имѣетъ находиться въ первой линіи, то велѣно Графу Витгенштейну, расположенному на Курляндской и Литовской границахъ и въ Царствѣ Польскомъ, выступить въ походъ, такъ чтобы часть его войскъ направилась на Триръ, а другая расположилась около Бамберга и составляла запасъ для дѣйствующей арміи. Графу же Милорадовичу приказано съ корпусами гвардейскимъ и первымъ кавалерійскимъ и первою гренадерскою дивизіею выступить изъ С. Петербурга и слѣдовать къ Ковно.

Съ сими предположеніями отправили Генерала Толя къ Фельдмаршаламъ Веллингтону и Блюхеру.

Іюня 7го войска наши начали проходить чрезъ Гейдельбергъ. Авангардъ стоитъ уже на лѣвомъ берегу Рейна между Мангейма и Кезерслаутерна; ему предписано имѣть сообщеніе влѣво съ фельдмаршаломъ Вреде, а вправо съ Блюхеромъ. Полки наши приводятъ всѣхъ въ удивленіе мужественнымъ видомъ солдатъ, опрятностію ихъ, исправностію оружія и хорошимъ состояніемъ лошадей. Иностранцы не понимаютъ, какъ Рускіе могли пройти неостанавливаяся отъ Немана до Некара съ такою поспѣшностію, сохранивъ во всѣхъ частяхъ отмѣнный порядокъ. Восхитительно смотрѣть на воиновъ, выслужившихъ узаконенной срокъ двадцатипятилѣтній. Имъ предлагали отставку въ началѣ настоящаго года; но они, извѣстясь о походѣ; просили позволенія участвовать въ ономъ. Галунъ на лѣвой рукѣ отличаетъ сихъ ветерановъ. Іоаннъ Мюллеръ сказалъ: "Природа показала, что она одарила Россію необыкновенною силой. Нужно только прикоснуться до нее, чтобъ увидѣть, какъ Держава сія развиваетъ всеобъемлющее свое могущество. Она едва познакомилась при Владимірѣ съ просвѣщеніемъ Грековъ, и при Петрѣ съ образованіемъ Европейцевъ, какъ уже отношенія ея обняли всѣ великія Державы. Если бы дѣеписатель сей дожилъ до нашего времени, то онъ присовокупилъ бы: "лишь только двадцать народовъ покусилися нарушитъ благоденствіе великой имперіи, какъ въ теченіи полутора года по нашествіи ихъ Рускіе уже въ другой разъ на Рейнѣ."

Іюня 8. Генералъ Толь возвратился изъ сѣверной арміи; онъ увѣдомилъ о начатіи дѣйствій въ арміи Блюхера и о разбитіи сего Полководца. Хотя успѣхи Наполеона сами по себѣ не такъ значительны, ибо Прусская армія вѣроятно скоро соединится съ Англійскою; но послѣдствія ихъ, могутъ быть важны въ политическомъ отношеніи: ибо общее мнѣніе; бывшее до сего, раздѣленнымъ вразсужденіи предприятія Наполеона, могутъ вновь соединиться въ его пользу. Немедленно собранъ былъ военный Совѣтъ, въ которомъ рѣшено оставить прежде принятой планъ идти нашимъ войскамъ на Триръ, а назначено двумъ арміямъ, нашей и Князя Шварценберга, сосредоточиться на пространствѣ между Майнца и Базеля слѣдовать къ Нанси, куда предположено достигнуть 29 го Іюня. Фельдмаршалу Вреде поручено прикрывать наше правое крыло, а Графу Ланжерону, командующему шестымъ корпусомъ, обложить Стразбургъ и Ландау. Движеніе всей арміи въ случаѣ отступленія прикрыто будетъ тремя мостами, которые построяются на Рейнѣ.

Іюня 13. Третьяго дня мы узнали о побѣдѣ при Ватерлоо. Радость была неописанная, тѣмъ болѣе что послѣ пораженія Прусаковъ npи Сентъ-Аманѣ не только не ожидали успѣховъ, но опасались услышать о новыхъ подвигахъ Наполеона. Неприятельскіе отряды, находившіеся противу насъ, поспѣшно удалились. Въ слѣдъ за симъ извѣстіемъ переѣхали мы изъ Гейдельберга въ Мангеймъ. Арміи нашей и Австрійской, подъ названіемъ арміи Верхняго Рейна, приказано немедленно переправиться чрезъ сію рѣку и устремиться на Парижъ; а дабы онымъ быть какъ можно ближе одна отъ другой, то мы, перейдя завтра Рейнъ, сдѣлаемъ нѣсколько маршей влѣво вверхъ по сей рѣкѣ, оставя прямую Парижскую дорогу вправо. Наши войска будутъ слѣдовать во Франціи тремя колоннами; фельдмаршалъ Вреде пойдетъ впереди насъ въ одномъ или въ двухъ маршахъ. Война не можетъ быть продолжительна, потому что Наполеонъ отрекся отъ престола, а безъ него французы съ нами воевать не могутъ: превосходство наше въ числѣ слишкомъ велико. Начальники передовыхъ неприятельскихъ войскъ объявляли неоднократно желаніе вступить въ переговоры о перемиріи; нѣсколько разъ носилися ложные слухи, будто во французской арміи отдано въ приказѣ, que le grand homme a passé.

Іюня 15 по утру отправились мы изъ Мангейма въ Спейеръ. Войска проходили, по мосту черезъ Рейнъ; я принужденъ былъ ѣхать по оному тихо, и безмолвно смотрѣлъ на прелестные берега рѣки. Многіе изъ товарищей моихъ радуются войнѣ и желаютъ продолженія оной, находя въ томъ пищу любопытству своему и честолюбію... Военные переходятъ безпрестанно изъ края въ край и знакомятся съ людьми всѣхъ состояній, видятъ достопамятные предметы въ Европѣ, а по сему, степень ихъ образованій возвышаясь ежедневно, становится несоразмѣрною съ просвѣщеніемъ народа, которой остается въ первобытномъ своемъ положеніи. Послѣ царствованія Петра Великаго ничто столько не можетъ имѣть вліянія на образъ мыслей Рускихъ, какъ послѣдніе три похода.

Спейеръ принадлежитъ къ самымъ стариннымъ городамъ. Въ немъ любопытенъ Соборъ, гдѣ погребали долгое время Германскихъ императоровъ. Здѣсь покоятся Рудольфъ Габсбургскій, котораго памятникъ разломанъ; на развалинахъ его хранится овесъ и сѣно, приготовленные для проходящихъ войскъ. Близъ него лежитъ прахъ Императора Генриха IV, которой ходилъ пѣшкомъ въ Римъ просить у Папы отпущенія грѣховъ. Гробница его въ цѣлости.

Іюня 16. Я ѣхалъ сего дня одинъ изъ Спейера въ Рейнсабернъ, имѣя вправо цѣпь Вогезскихъ горъ, коихъ подошва усѣяна богатѣйшими селеніями; по лѣвую сторону протекалъ Рейнъ, омывающій плодоносную долину, а позади его синѣются горы благословенной Германіи. Вершины ихъ покрыты развалинами рыцарскихъ замковъ, едва мелькавшими изъ за тумана; сквозь которой проходили первые лучи солнца. На половинѣ дороги видѣлъ я крѣпость Ландау; тамъ неприятели, а здѣсь Рускіе шли въ густомъ строѣ. Парижскія новости составляютъ теперь предметъ общихъ разговоровъ; всѣ читаютъ съ жадностію Французскія вѣдомости, въ которыхъ изображается борьба различныхъ партій, господствующихъ во Франціи. Никогда для журналистовъ не представлялось обильнѣйшаго поля. Пользуясь правомъ свободнаго книгопечатанія, они описываютъ тѣ минуты, въ которыя отечество ихъ гибнетъ: одни оплакиваютъ народную честь и славу, потерянныя безвозвратно; другіе питаются упованіемъ счастливаго переворота; но всѣ думаютъ найти обезпеченіе независимости своей въ политическихъ формахъ, и весьма немногіе полагаютъ свою надежду въ династіяхъ, бывшихъ прежде на Французскомъ престолѣ. Странно, что почти никто не обращаетъ вниманія на диктаторскую власть, которая одна спасала Державы, бывшія въ такомъ положеніи, въ какомъ видимъ нынѣ Францію. Духъ журналистовъ упадаетъ ежедневно болѣе, по мѣрѣ какъ узнаютъ они о повсемѣстномъ отступленіи ихъ арміи, и объ увеличивающихся успѣхахъ Союзниковъ. Сколько занимательно содержаніе Парижскихъ вѣдомостей, столько же примѣчательно краснорѣчіе ихъ издателей.

Іюнл 18 го. Вчера ночевали мы въ Вейсенбургѣ, а сегодня въ Гагенау, куда я приѣхалъ въ прекраснѣйшее утро, имѣя безпреставно въ виду очаровательныя мѣстоположенія. Проѣзжая Гагенауской лѣсъ, я наслаждался благоуханіемъ деревьевъ и прохладою вѣтерка лѣтняго. Если всегда приятно быть посреди Природы; то сколь безцѣнны тѣ минуты, которыя проводимъ въ нѣдрахъ ея во время военное, когда малѣйшая изъ красотъ ея заставляетъ забывать и страсти насъ обуревающія, и бѣдствія человѣчества, которыя видимъ безпрестанно предъ собою! Открылся Страсбургъ и множество городовъ и деревень, лежащихъ вдоль Рейна.

Мы извѣстились сегодня, что въ Парижѣ учреждено временное правительство, которое отправило чиновниковъ въ вашу главную квартиру, Союзные Государи послали къ нимъ на встрѣчу Графа Шувалова, съ препорученіемъ сказать, что Монархи не намѣрены принять ихъ, что чиновники должны объявить предложенія своего правительства и ожидать въ Реймсе отвѣта. Графъ Шуваловъ съ ними разъѣхался, и депутаты, къ нашему удивленію, прибыли въ главную нашу квартиру. Ихъ было пять, а именно: Лафаетъ, Себастіани, Понтенуланъ, Аржансонъ и Бенжаменъ-Констанъ. Они привезли письма къ союзнымъ Министрамъ иностранныхъ дѣлъ, съ полномочіемъ вступить въ переговоры. Между тѣмъ какъ Статсъ-Секретарю, Графу Каподистріа велѣно было съ ними объясниться. Лафаетъ, пришедшій къ Князю Волконскому, не былъ имъ принятъ. Когда онъ вошелъ въ переднюю комнату къ Князю Петру Михайловичу, что дежурный адъютантъ спросилъ его, кто онъ таковъ. "Не бывъ коронованною главою, я пользуюсь уваженіемъ Монарховъ," отвѣчалъ онъ. Графъ Каподистріа пробылъ у депутатовъ весь вечеръ, и выходя отъ нихъ въ двѣнадцатомъ часу, сказалъ мнѣ: "Они говорятъ, что Палаты признали императоромъ сына Наполеонова; но изъ словъ ихъ видно, что ето одна маска. Себастіани объясняется лучше и умнѣе, нежели прочіе; Бенжамепъ-Констанъ слишкомъ горячится."

Наслѣдный Принцъ Виртембергскій разбилъ неприятельскаго Генерала Раппа, и принудилъ его отступитъ къ стѣнамъ Cmpаcбурга, для обложенія коего составляется особый корпусъ, а Принцъ Виртембергскій примыкаетъ съ своими войсками къ нашему лѣвому крылу. Будучи такимъ образомъ обезпечены со стороны Cmpaсбypгa. Мы не пойдемъ на Кенигсфельдъ и на Муцигъ, какъ полагали прежде, а прямо на Савернъ, чѣмъ сократимъ путь къ Нанси, куда прибудемъ чрезъ четыре дня.

Іюня 21. Зной необыкновенный; но мы неостанавливаясь, дѣлаемъ самые большіе переходы, истинно Суворовскіе; мы не имѣли еще ни одной дневки съ самой переправы черезъ Рейнъ. Наши войска однако же не унываютъ, и походъ не можетъ быть для насъ благоприятнѣе, потому что получаемъ почти ежедневно извѣстія объ успѣхахъ нашихъ Союзниковъ: на югѣ Австрійцы тѣснятъ Лекурба, а Англичане и Прусаки находятся близь Парижа. Въ нашей главной квартирѣ почти непримѣтно, что существуетъ война; мы выступаемъ въ походъ обыкновенно очень рано, ѣдемъ прекрасною дорогою, всѣ довольны, веселы; по вечерамъ бываетъ у насъ музыка, и мы гуляемъ по окрестностямъ тѣхъ мѣстъ, гдѣ остняавливаемся для ночлеговъ. Сего дня прибыли мы въ Capбургъ, а утромъ проходили Вогезскія горы. Поелику крѣпость Фальцбургъ намъ не сдалась, и она стоитъ на большой дорогѣ, по которой намъ надлежало слѣдовать; то мы принуждены были ее обходить проселками, по лѣвую сторону отъ крѣпости. Маршъ былъ весьма затруднителенъ, по причинѣ высокихъ и крутыхъ горъ; но мѣстоположенія столь красивы, что я забывалъ усталость. Австрійскіе обозы тянулись съ трудомъ по горамъ. Не говоря о полковыхъ тяжестяхъ, у одного Императора Франца сто семьдесятъ пять екипажей, а весь обозъ нашего ГОСУДАРЯ состоитъ изъ тридцати четырехъ повозокъ. Графъ Ожаровскій былъ посланъ требовать сдачи Фальсбурга, но получилъ отказъ; Комменданты Французскихъ крѣпостей отвѣчаютъ обыкновенно съ отмѣннымъ благородствомъ на дѣлаемыя имъ предложенія о сдачѣ; будучи образованы въ побѣдоносныхъ станахъ, они не могутъ привыкнуть къ той мысли, что они побѣжденные.

Въ городахъ и деревняхъ жители, стоя у дверей, на насъ смотрятъ; они столько пострадали отъ безпрестанныхъ переворотовъ, что предалися совершенному равнодушію. Я видѣлъ Нѣмцовъ во время ихъ униженія: Духъ такъ сильно не упадалъ у нихъ, какъ у Французовъ, которые не только не говорятъ о политическихъ происшествіяхъ, но даже отказываются отъ чтенія вѣдомостей. Франція заключается въ Парижѣ, и обыватели провинцій ожидаютъ, что изъ столицы прикажутъ провозглашать республику, или Генриха Четвертаго.

Іюля 22. Не успѣли мы пройти Вогезскія горы, какъ Французы образовали въ оныхъ партизанскую войну; отряды ихъ находятся подъ начальствомъ Двухъ отставныхъ офицеровъ Вольфа и Бриса. Вчера одинъ адъютантъ Князя Волконскаго былъ посланъ изъ Сарбурга въ Нанси; проѣхавъ нѣсколько верстъ, увидѣлъ онъ показавшихся изъ лѣсу Французскихъ крестьянъ, числомъ около ста, которые начали по немъ стрѣлять, невзирая что съ нимъ было восемь козаковъ прикрытія; они ранили адъютанта и двухъ козаковъ. Извѣстіе сіе произвело небольшое безпокойство въ нашей главной квартирѣ, потому, что предположено было пустить впередъ съ вечера сопутствующія намъ, одиннадцатую и семнадцатую дивизіи, а ГОСУДАРЬ намѣренъ былъ ѣхать, въ слѣдъ за ними сегодня поутру. Въ конвоѣ же ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА находится только двѣнадцать лейбъ-козаковъ. Нынѣ велѣно опушку лѣсовъ на дорогахъ занимать пѣхотою.

Іюня 23 приѣхали мы въ Нанси, одинъ изъ любопытныхъ городовъ по красотѣ своей. Чернь возставала вчера и третьяго дня противъ Бурбоновъ. Трудно знать, кого Французы желаютъ: они называютъ Буонапарта жестокимъ, Бурбоновъ слабыми, а республиканцами быть не хотятъ; но всѣ соглашаются, что конституціонное правленіе необходимо. Бунты бывшіе на сихъ дняхъ происходили отъ того, что нѣкоторые изъ жителей надѣвали трехъ-цвѣтные банты, а другіе бѣлые и орденъ Лиліи, партизаны и жандармы приходили изъ близь лежащихъ крѣпостей и возбуждали народъ къ сопротивленію союзнымъ войскамъ, увѣряя, что Наполеонъ приближается съ сильною арміею. Чернь ходила толпами по улицамъ, грозя ограбить домъ преданныхъ Королевской партіи. Она собралась передъ окнами дома, гдѣ живетъ тяжело раненый ротмистръ Бервицъ, бывшій адъютантъ Князя Багратіона. "Смерть Рускому! мы требуемъ его крови!" кричала народная сволочь. Для отвращенія подобныхъ явленій приказано отобрать оружіе отъ жителей; они сами приносили оное въ домы, назначенные для складки. Я видѣлъ однаго Француза, которой, отдавая шпагу свою, поцѣловалъ ее со слезами, Французы всѣхъ состояній обращаютъ особенное вниманіе на ГОСУДАРЯ. Лѣстница, сѣни и переднія комнаты дома, гдѣ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО изволитъ останавливаться, бываютъ наполнены народомъ съ утра до вечера; лучшіе люди города ожидаютъ по нѣскольку часовъ минуты, чтобы взглянуть на ИМПЕРАТОРА; не такъ бываетъ на улицахъ, гдѣ живутъ прочіе союзныя Монархи.

Іюня 26. Французскіе партизаны становятся безпрестанно предпріимчивѣе. Увѣряютъ, что начальникъ ихъ Брисъ ночевалъ въ Наиси въ день вашего отъѣзда. Сего дня они показывались въ виду ГОСУДАРЯ изъ лѣса по обѣимъ сторонамъ дороги на возвышеніяхъ, съ которыхъ они подаютъ сигналы другъ другу. Они ранили одного гусара, и ГОСУДАРЬ, услыша выстрѣлъ сей, изволилъ ѣхать съ Австрійскимъ Императоромъ на ту самую гору, откуда онъ раздался. Нѣкто сказалъ при семъ случаѣ, что впервый разъ въ свѣтѣ разбойники нападаютъ на двухъ Императоровъ.

Вчера былъ день радости; между Нанси и Линьи мы получили извѣстіе о занятіи Парижа.


А. М. Данилевскій.


(Продолженіе сего Отрывка помѣщено въ 4 мъ номерѣ Сына Отечества 1817 года подъ заглавіемъ: О вторичномъ вшествіи Россіянъ въ Парижъ.)


-----


Михайловский-Данилевский А.И. Журнал похода 1815 года: (Продолжение к статье, напечатанной в 10 номере Сына Отечества 1817 года) / А.М.Данилевский // Вестн. Европы. -- 1818. -- Ч.98, N 5. -- С.57-72.