# Кто виноват в революции?

Павел Николаевич Милюков

П. Н. Милюков: "русский европеец". Публицистика 20--30-х гг. XX в.

М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. -- (Люди России).


## КТО ВИНОВАТ В РЕВОЛЮЦИИ?


Берлинский процесс убийц Набокова, покушавшихся на жизнь Милюкова, ставит на очередь этот основной вопрос оценки всех событий за истекшие шесть, а по существу, семнадцать лет русской истории. Шабельский так и ставит этот вопрос: он стрелял в Милюкова потому, что считал его главным виновником русской революции. Так ставит его и типичная черносотенная прокламация, перепечатанная нами вчера. С этого крайнего правого полюса русского политического фронта, собственно, все представляются "виновными" в революции, кроме деятелей "союза русского народа". Виноват не только Милюков; виноват Гучков, Родзянко, Шульгин, виноват граф Витте, и если бы он не умер, то попал бы в "черный список". Да, впрочем, его дом и сделался жертвой покушения путем бомбы, спущенной в камин, и покойный государственный деятель вел очень острую переписку со Столыпиным, который из личной ли неприязни, или по политическим соображениям затушевал это дело. До сих пор не выяснено, несмотря на мемуары Курлова, какую роль сыграло русское черносотенство в смерти самого Столыпина.

Самое объединение в одном огульном обвинении деятелей столь различных взглядов и направлений показывает, что обвинителей надо искать в той кучке фанатиков, "бывших людей" или профессиональных демагогов, которые, не разбираясь ни в чем, не имея самых элементарных понятий об историческом процессе и об исторической критике, желают во что бы то ни стало повернуть вспять жизнь великого народа в интересах одной социальной группы и во имя мировоззрения, отзывающегося глубоким средневековьем. Естественно, что и в самой России они ищут союзников в наиболее отсталых элементах населения. Их расчет -- на остатки старой народной темноты или на рецидив народного невежества. Их тяжба с прогрессом осуждена историей, которую они не понимают или игнорируют. Как же представляется дело с точки зрения -- не скажем даже всякого демократа, но всякого обладающего здравым смыслом и способного понимать окружающее человека?

Прежде всего, можно ли вообще говорить о "виновности" за революцию? В известном смысле -- нельзя; в другом, несомненно, можно. Под "революцией" можно разуметь определенное политическое и социальное содержание, с ней связанное. Но можно разуметь и самую форму насильственного переворота. Содержание революционного процесса можно представить себе и отдельно от насильственной формы: ход исторической жизни, в которой это содержание выявляется, может быть не только насильственный, но и мирный. Странно говорить о "виновности" или ответственности за неизбежный ход процесса: в данном случае за демократизацию национального организма. Процесс этот неизбежен, необходим и плодотворен для всякого народа, способного прогрессировать. Отрицать этот ход закономерного исторического процесса могут только те, кто ищет законов русской исторической жизни не в Европе, а в Азии. Другое дело -- форма осуществления того, что неизбежно. В известной, может быть, не очень большой степени, эта форма зависит от волевой деятельности политических руководителей. И если плодом этой волевой деятельности является не мирное, а насильственное разрешение неизбежного процесса, то можно говорить и об ответственности, "заслуге" или "виновности" этих руководителей.

Кто же "виноват" в насильственном разрешении русского исторического кризиса, ставшего неизбежным? Достаточно поставить вопрос таким образом, чтобы приблизиться к правильному ответу на него. Неизбежность кризиса, политического и социального, в русской жизни была признана больше ста лет назад. Имена Радищева и Сперанского нас в этом убеждают. Были тогда же указаны и условия мирного разрешения кризиса. Все царствование Александра I было историей двойной попытки -- сперва мирного, а потом революционного решения. Кто же "виноват" был тогда в неудаче первого? Сперанский -- тогдашний Витте? Александр -- тогдашний Николай? Аракчеев и Фотий -- тогдашние Марков и Распутин? Декабристы -- тогдашние революционеры-интеллигенты? Но ведь декабристы явились последними после провала Сперанского, после подчинения Александра реакции. Кризис только намечался, он еще далеко не стал неизбежным и неотложным. И тем не менее основные факторы и шансы мирного и немирного исхода уже наметились. На чьей стороне ответственность и виновность?

Попытка мирного решения была сделана и накануне окончательной катастрофы. Эта попытка, параллельная попытке Сперанского, есть опыт русского представительства. Кто же "виновен" в том, что она не удалась и что стало неизбежно немирное разрешение кризиса?

Для всякого человека со здравым смыслом ясно: виновны те, кто задержал эту попытку до последней минуты, кто и в эту последнюю минуту сделал все, чтобы сорвать ее, кто извратил народное представительство до такой степени, что оно потеряло всякий авторитет в глазах народа, кто, наконец, даже перед лицом грозящей катастрофы удержал власть от всякой попытки компромисса.

Нужно ли напомнить конкретные факты? Они еще памятны всем. Кто добивался и настоял на том, чтобы само слово "конституция" осталось запретным и преступным, даже после создания народного представительства? Кто вел открытую агитацию за "воссияние солнца правды" в виде старого, неограниченного самодержавия? Кто превратил выборы в Государственную Думы в фикцию и до самого конца пытался взорвать Думу изнутри? Кто парализовал все основное законодательство Думы, не допустив даже скромные ее законы пройти через Верхнюю Палату? Кто в последний час разрушил даже тот хрупкий мостик между Россией и династией, который четвертая Дума пыталась построить в виде "прогрессивного блока"? Кто, наконец, первый спрятался, отрекся от династии и предал ее в минуту грозной опасности?

Ответы на эти вопросы ясны. "Виновны" в насильственном падении династии те, кто теперь усердно ищут виновных во всех рядах, кроме своих собственных. Это они привели историческую власть к бесславному концу. Они тянули ее книзу всей тяжестью своих социальных претензий и предрассудков, осужденных историей. Это они предложили власти роковой для нее союз, обещая за сохранение своих привилегий сохранить и за ней старую, отжившую историческую форму. И если эта власть стала окончательно неприемлемой для России, то прежде всего потому, что народные массы не мыслятся иначе, как в союзе с "первенствующим сословием" и со всей той организацией насилия, которая необходима была для поддержания этих двух, сгнивших изнутри исторических трупов.

Мало того, что эти люди больше всего виновны в исчезновении старой исторической власти, которой они служили. Они также виновны больше всего и в том, что Россия до сих пор томится во власти насильников, психология которых им ближе и понятнее, чем психология новой демократической России. Это они окрасили всенародный вначале протест против большевистского переворота в те самые цвета, под которыми боролось умирающее самодержавие и "оскудевшее" правящее сословие. И они лишили этим единственную организованную против большевизма силу общенародного сочувствия, они лишили народ его национального знамени. Их историческое неумение и неспособность вызвать к себе доверие народа есть главная причина того, что квазинародная власть под лживой фирмой "республики крестьян и рабочих" получила возможность в продолжение пяти лет разорять Россию и довести ее до нищеты и людоедства.

Вот наш счет, который мы предъявляем обвиняемым, пытающимся стать в позу обвинителей. Мы не требуем их голов, не кричим "на плацу" и не организуем покушений. Мы говорил только: поймите, что виновник русских бедствий не кто иной, как вы сами. Поймите это, покайтесь и скройтесь в той тьме, из которой вы вышли.

Последние новости. 1922, 6 июля