# Старинные английские баллады

Федор Богданович Миллер

Король и аббат

Исповедь королевы Элеоноры

АНГЛІЙСКІЕ ПОЭТЫ

ВЪ БІОГРАФІЯХЪ И ОБРАЗЦАХЪ


Составилъ Ник. Вас. Гербель


САНКТПЕТЕРБУРГЪ


Типографія А. М. Потомина. У Обуховскаго моста, д. No 93

1875


КОРОЛЬ И АББАТЪ.

СТАРИННАЯ АНГЛІЙСКАЯ БАЛЛАДА.


Хочу разсказать вамъ былину одну,

Какъ жилъ-былъ король Іоаннъ въ старину.

Онъ въ Англіи царствомъ, какъ могъ, такъ и правилъ

И память недобрую въ людяхъ оставилъ.


Еще васъ потѣшу я былью другой,

Какъ жилъ въ Кентенбёри игуменъ сѣдой.

Онъ сладко питалъ свое тучное тѣло --

И вѣсть о богатствѣ его прогремѣла.


Король услыхалъ, что смиренный аббатъ

Содержитъ огромный служителей штатъ;

Пажи его всѣ съ золотыми цѣпями,

Лишь въ бархатѣ ходятъ, живутъ господами.


"Эге, мой почтенный! ты такъ-то живёшь?

Ты лучше меня своё дѣло ведёшь!"

Сказалъ Іоаннъ: "берегись -- мнѣ извѣстно,

Что нажила, богатство свое ты не честно."


-- Монархъ! отвѣчаетъ аббатъ: не грѣшно

Намъ то расточать, что судьбою дано,

И, право, ни тѣни тутъ нѣтъ преступленья,

Коль я проживаю своё лишь имѣнье.--


"Ну, нѣтъ, мой отецъ! ты преступникъ большой,

И долженъ за-то разсчитаться со мной:

Коль на три вопроса не дашь мнѣ отвѣта,

То знай -- не видать тебѣ божьяго свѣта!


"Во-первыхъ: когда средь вельможъ по дворцѣ

Явлюсь я въ порфирѣ и царскомъ вѣнцѣ,

Тогда пусть премудрость твоя намъ откроетъ,

Чего твой монархъ приблизительно стоитъ.


"Второе: ты долженъ мнѣ точно сказать,

Какъ скоро могу я весь свѣтъ обскакать;

А третье: безъ всякаго вкривь уклоненья,

Ты долженъ открыть мнѣ мои помышленья."


-- О, Господи Боже! гдѣ мудрости взять?

И мнѣ ли такіе вопросы рѣшать?

Ахъ, дай трехнедѣльный мнѣ срокъ размышленья,

Чтобъ могъ я придумать отвѣтовъ рѣшенье!--


"Изволь, три недѣли тебѣ я даю

Явить намъ великую мудрость свою;

Но если тогда ты не дашь мнѣ отвѣта,

Клянусь, не видать тебѣ божьяго свѣта!"


Уѣхалъ аббатъ съ сокрушонной душой,

Отправился въ Кембриджъ дорогой прямой,

Оттуда въ Оксфордъ; но задачи мудрёной

Не могъ разрѣшить весь совѣтъ тамъ ученый


Вотъ ѣдетъ домой онъ; упалъ его духъ;

На встрѣчу ему монастырскій пастухъ

Со стадомъ: "Здоровье и миръ вашей чести!

Какія везёте изъ Лондона вѣсти?"


Ахъ, другъ мой! печальная вѣсть у меня:

Мнѣ жить остаётся четыре лишь дня.

Коль на три вопроса не дамъ я отвѣта.

Король меня хочетъ повѣсить за это.


-- Во-первыхъ, сказалъ онъ: когда во дворѣ

Предстанетъ онъ свитѣ въ монаршемъ вѣнцѣ,

Тогда пусть ему моя мудрость откроетъ,

Чего онъ, какъ царь, приблизительно стоитъ.


-- Второе: я долженъ навѣрно сказать,

Какъ скоро онъ можетъ весь свѣтъ обскакать;

А третье: безъ всякаго вкривь уклоненья,

Я долженъ открыть всѣ его помышленья".


"Утѣшьтесь! вѣдь это еще не бѣда!

И умника учитъ дуракъ иногда!

Снабдите меня лишь одеждой своею

Да свитой -- и въ Лондонъ поѣду я съ нею.


"Не хмурьте такъ брови: вѣдь всѣ говорятъ,

Что съ виду на васъ я похожъ, точно братъ:

Позвольте жь мнѣ ваше надѣтъ облаченье --

И всѣ меня примутъ за васъ, безъ сомнѣнья."


-- Ну такъ ужь и быть, отвѣчаетъ аббатъ:

Возьми себѣ свиту, надѣнь мой нарядъ;

Теперь я и самъ замѣчаю, что съ ними

Ты могъ бы явиться предъ напою въ Римѣ".


"А, здравствуй, почтеннѣйшій отче аббатъ!"

Воскликнулъ король: "ты пріѣхалъ впопадъ,

И если привёзъ намъ вопросовъ рѣшенье --

Тебѣ подарю я и жизнь, и владѣнье.


"Во-первыхъ, когда средь вельможъ во дворцѣ

Явлюсь я въ порфирѣ и въ царскомъ вѣнцѣ,

Пусть мудрость твоя мнѣ и свитѣ откроетъ,

Чего твой король приблизительно стоитъ?"


-- Господь нашъ Спаситель, скажу я въ отвѣтъ,

Вылъ проданъ евреямъ за тридцать монетъ;

За васъ двадцать-девять назначу примѣрно:

Одною хоть меньше вы стоите вѣрно.--


Король засмѣялся. "Ну вотъ ужь ивнякъ

Не думалъ, ей-ей, стоить дёшево такъ!

Теперь отъ тебя жду второго отвѣта:

Какъ скоро могу я объѣхать вкругъ свѣта?"


-- Извольте лишь утромъ поранѣе встать

И слѣдомъ за солнцемъ вкругъ свѣта скакать --

И, вѣрьте, что будете здѣсь вы обратно

Чрезъ двадцать четыре часа аккуратно,--


"Ну, право, не думалъ, чтобъ въ эдакій срокъ

Вокругъ всего свѣта объѣхать я могъ.

Теперь жду на третій вопросъ мой рѣшенья:

Огкрой-ка мнѣ, отче, мои помышленья!"


-- И это открыть вамъ готовъ я и радъ:

У васъ на умѣ, что предъ вами аббатъ;

Но я лишь пастухъ при аббатовомъ стадѣ,

И васъ за аббата молю о пощадѣ".


Король засмѣялся. "Ну такъ ужь и быть --

Придётся въ аббаты тебя посадить.--

-- Ахъ, нѣтъ, государь! имъ я быть не посмѣю!

Вѣдь я ни читать, ни писать не умѣю.--


"Три нобля въ недѣлю тебѣ я даю

Въ награду за ловкую шутку твою.

Ступай и аббату скажи въ утѣшенье,

Что я его чести дарую прощенье."

Ѳ. Миллеръ.


ИСПОВѢДЬ КОРОЛЕВЫ ЭЛЕОНОРЫ.

АНГЛІЙСКАЯ НАРОДНАЯ БАЛЛАДА.


Семь дней Леонора больная лежитъ,

И въ тяжкомъ, предсмертномъ страданьѣ

Изъ Франціи только двухъ иноковъ ждётъ

Принесть ямъ души покаянье.


Король призываетъ троихъ изъ вельможъ:

"Я тайну свою вамъ открою:

Я самъ исповѣдовать стану жену.

Графъ-маршалъ, ты будешь со мною."


-- Монархъ! пощадите! графъ-маршалъ въ отвѣтъ:

Не дайте мнѣ вашего гнѣва

Всю силу узнать, если что мнѣ во вредъ

Повѣдаетъ вамъ королева!--


"Не бойся, графъ-маршалъ! я честью клянусь,

Тебя не постигнетъ опала,

Что-бъ ни было тутъ между мной и женой

И что бы она ни сказала.


"Мы чорныя рясы надѣнемъ съ тобой,

Закроемъ лицо капюшономъ,

И въ этомъ нарядѣ предстанемъ больной

При ложѣ ея золочёномъ."


Король и графъ-маршалъ одѣлись, идутъ

Безмолвно, въ притворномъ смиреньѣ;

Предъ ними три отрока свѣчи несутъ;

За ними весь клиръ въ облаченьѣ.


Пришли и съ молитвой предстали больной,

Съ почтеньемъ вредъ нею склонились:

"Къ тебѣ, королева, изъ Франціи мы

На зонъ твой усердный явились."


-- Когда вы тѣ старцы, которыхъ я жду,

Принять васъ готова и рада;

Но если вы здѣшніе, наши новы,

То мнѣ васъ и даромъ не надо --


"Мы тѣ, королева, которыхъ узрѣть

Сама ты явила желанье.

Чрезъ море къ тебѣ мы нарочно пришли

Принять отъ тебя покаянье."


-- Ахъ! первый мой грѣхъ-омъ мнѣ душу давилъ

Сильнѣе, больнѣе недуга:

Графъ-маршалъ мнѣ тайнымъ любовникомъ былъ,

Дороже, милѣе супруга.--


"Великій то грѣхъ!" восклицаетъ король:

"Пошли тебѣ Богъ отпущенье!"

"Аминь!" повторяетъ графъ-маршалъ за нимъ

Чуть слышно въ сердечномъ смущеньѣ.


Не скрою отъ васъ и второго грѣха...

Его я свершить не успѣла:

Былъ ядъ у меня приготовленъ -- его

Поднесть королю я хотѣла --


"Великій то грѣхъ!" восклицаетъ король:

"Пошли тебѣ Богъ отнущенье!"

"Аминь!" повторяетъ графъ-маршалъ за нимъ;

"О, даруй ей. Боже, прощенье!"


-- И третій есть грѣхъ на душѣ у меня:

Отъ васъ ничего я не скрою!

Ахъ! ядъ Розамундѣ въ питье я влила

Въ Вудстокѣ своею рукою.


"Великій то грѣхъ!" восклицаетъ король:

"Пошли тебѣ Богъ отпущенье!"

"Аминь!" повторяетъ графъ-маршалъ гл нимъ:

"О, даруй ей, Боже, прощенье!"


-- Смотрите: два отрока тамъ на дворѣ;

Одинъ, что красивѣй собою --

Вотъ кинулъ онъ мячикъ -- то маршала сынъ.

Его я люблю всей душою.


-- Другой, онъ поменьше и хуже собой,

Въ нёмъ члены такъ вялы и слабы:

То сынъ мой отъ мужа, то Генриха кровь;

Но мнѣ онъ противнѣе жабы.


-- Его голова, какъ котёлъ, велика,

А уши ослиныхъ длиннѣе...

"Что нужды?" прервалъ её съ сердцемъ король:

"Онъ тѣмъ для меня и милѣе!"


И сбросилъ онъ рясу, долой капюшонъ --

И въ красномъ предсталъ одѣяньѣ,

И съ воплемъ больная упала на одръ,

И тутъ же пресѣклось дыханье.


На маршала мрачно король посмотрѣлъ,

И молвилъ съ грозою во взглядѣ:

"Графъ-маршалъ! когда бы по слово моё,

Висѣть бы тебѣ на оградѣ!"

Ѳ. Миллеръ.