# Менандр, комедиограф

Федор Герасимович Мищенко

Менандр (Μένανδρος) -- афинянин, сын Диопейфа (342--291 до Р. Х.) -- глава новой аттической комедии, как Аристофан -- глава древней. Находясь в близком родстве с Алексидом, поэтом средней комедии, М. был сверстником и другом Епиктра, другом и учеником Теофраста, внимательного и тонкого наблюдателя повседневных отношений и людских нравов и характеров. Довольством, привольем, любовью к женщинам исполнено было личное существование М. Об общественной его деятельности никаких сведений нет; он отклонил предложение царя Птолемея переселиться в Александрию. Число комедий М. доходило до 105 или 108, хотя не более, кажется, 8 раз он вышел победителем из состязаний; счастливейшим соперником его был Филемон. Ни одна из комедий М. до нас вполне не дошла. Ближайшее понятие о построении их, содержании, обрисовке характеров дают римские пьесы Плавта и Теренция, вместе с Цецилием и Афранием перенесших комедию М. на римскую сцену (fabula palliata). Знакомят нас с М. многочисленные отдельные замечания позднейших греческих писателей, а также исходящие от них общие характеристики поэта и подражания ему. Первостепенную важность имеют, конечно, сохранившиеся отрывки комедий. Авторитетнейшим почитателем М. из ближайших к нему по времени критиков был знаменитый грамматик Аристофан из Византии (262--185 г. до Р. Х.): он отвел М. первое место после Гомера; не отражение действительности, а саму действительность находил критик в комедиях М. Наставительность комедий, верность жизни, благородство и чистоту речи превозносит в М. Плутарх, ставящий его выше Аристофана. "Не стоит посещать театр, -- замечает моралист, -- если не дается что-либо из Менандра". По словам Квинтилиана, М. славой своей затмил всех соперников и окутал их мраком. Слава М. не отвергалась и христианскими писателями. Апостол Павел, Иероним, Климент Александрийский находили возможным хвалить М. и заимствовать из него мудрые изречения. Драгоценную часть комедий М. составляли суждения поэта на всевозможные случаи жизни, отличавшиеся правдой и меткостью содержания, краткостью и выразительностью формы. Позднейшие собиратели добывали эти суждения не из самых комедий, но из Стобея, Атенея, схолиастов и др. писателей. Сохранилось, между прочим, собрание однострочных изречений М.; числом до 760 (γνώμαί μονόστιχοι). Всего уцелело от М. до 1130 отрывков и названия 73-х комедий.

Мир комедий М. -- частные повседневные отношения; его действующие лица -- заурядные люди, с мелкими страстями, с обычными вожделениями и ошибками, поставленные в забавные положения; индивидуализации, глубокого анализа характеров и преобладающих личных свойств героев нет еще; общие типы, часто повторяющиеся даже под одними и теми же именами, только в различной обстановке, -- такова отличительная черта Менандровой комедии. Хитрые сводники, влюбчивые юноши, находчивые рабы, ревнивые или расточительные жены, потакающие матери, скупые отцы, глупые хвастуны-солдаты, наглые прихлебатели, обольстительные куртизанки, содержатели непотребных домов -- вот сфера, в которой вращается Менандр. Квинтилиан считает М. величайшим мастером в изображении "отцов, сыновей, мужей, солдат, крестьян, богачей и бедняков, то сердитых, то вымаливающих, то кротких, то суровых" (XI, 70). Для римской сцены переделаны были Теренцием 4 комедии М.: "Евнух", "Сам себя казнящий", "Братья", "Андриянка", причем римский поэт не стеснялся выкраивать одну комедию из двух греческих. Лучшими из комедий М. считались "Женоненавистник" и "Фаида". Не меньше пяти комедий посвятил М. изображению хвастливых, глупых солдат, забавных своими притязаниями на взаимность и неудачами в любовных делах: "Льстец", "Ненавистный", "Рыбаки", "Фрасилеон", "Евнух". Душу Менандровой комедии составляла любовь; любовная интрига имела у него обыкновенно благополучный конец. Женщины и рабы, простолюдины и бедняки занимают в пьесах М. видное, нередко первенствующее место. Личными достоинствами -- молодостью, находчивостью, сердечной добротой и благовоспитанностью -- определяется успех героев у возлюбленных, независимо от общественного положения и состояния. Человечностью запечатлено отношение поэта к обездоленным и приниженным. Раб в комедиях М. является во всевозможных видах: то он честный и преданный слуга, то плут и обманщик простоватого господина, то лентяй и дармоед и т. п. Богатым людям вменяется в обязанность участие к беднякам и благотворительность, а бедным поэт рекомендует блюсти свое человеческое достоинство. О бедных пекутся боги; обижать бедняка -- значит, совершать дурное деяние. Как сюжеты комедий М., так равно и способ развития их, а также обилие общих суждений, верных не для одних афинян IV в. до Р. Х., сближают эти комедии с новоевропейской драмой и еще больше -- с романом. Эти-то свойства, вместе с ясностью и простотой аттической речи, обеспечили М. блестящий успех далеко за пределами собственно Греции, в течение многих веков. Стихотворный размер диалогов -- ямбический триметр и трохаический тетраметр. Хоров в комедиях М. не было. Комедии начинались прологом, как трагедии Еврипида. По философским воззрениям М. всего ближе к Эпикуру, а по построению пьес и обилию в них житейских сентенций -- к Еврипиду.

Ср. Meineke, "Fragm. comic. graec." (Б., 1839--1857; в I т. критическая история греческой комедии, в IV т. отрывки М.; компактное изд. его же, 1847); Kock, "Comic. graec. fragm." (Л., 1880--1888; отрывки М. в III т.); Benoit, "Essai hist. et litt. sur la comИdie de M." (П., 1854); Guizot, "Ménandre" (Париж, 1855); Preller, в "R.-Encyclop." Паули.


Ф. Мищенко.


Источник текста: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. XIX (1896): Мекенен -- Мифу-Баня, с. 75--76.