# Полное собрание сочинений И. П. Мятлева

Иван Петрович Мятлев

Полное собраніе сочиненій И. П. Мятлева. Изданіе иллюстрированное, съ портретомъ автора и статьей А. Амфитеатрова: "Мятлевъ и его поэзія". 3 тома. М., 1894 г. Цѣна за три тома 1 р. 20 к.-- Полное собраніе сочиненій И. П. Мятлева. Изданіе книгопродавца издателя Ф. А. Іогансона. Кіевъ, 1894 г. Ц. 1 р. Иванъ Петровичъ Мятлевъ родился въ 1796 году, умеръ 13 февраля 1844 г. Вслѣдствіе исполнившагося пятидесятилѣтія со дня его смерти, прекратилось право собственности наслѣдниковъ на его произведенія, и мы сразу получили два изданія его сочиненій. Литературная дѣятельность Мятлева относится ко времени безпечальнаго помѣщичьяго житья,-- благодушнаго дворянскаго остроумія и остроумничанья, барскаго стихотворства ради собственной забавы, отъ нечего дѣлать, на утѣху пріятелей и знакомыхъ. Всякій грамотный, а иногда и полуграмотный, помѣщикъ "баловался" стишками, въ стихотворной формѣ поздравлялъ сосѣда, извѣщалъ его о какомъ-либо радостномъ событіи или, просто, звалъ поиграть въ карты. Нерѣдко поводомъ къ шуточнымъ стишкамъ, съ оттѣнкомъ болѣе или менѣе ѣдкой сатиры, служили событія общественной жизни. То было самое стихотворное время на Руси, отъ котораго сохранилось немногое, настолько разрозненное, что изъ остатковъ этой старины едва ли возможно составить какой-либо сборникъ. А таковой, будучи сдѣланъ тщательно и толково, могъ бы представить не малый интересъ. II. И. Мятлевъ принадлежалъ къ числу "благополучнѣйшихъ" россіянъ того времени: богатый помѣщикъ, свѣтскій человѣкъ, образованный, даровитый, блестяще остроумный, добрѣйшей души, чтецъ неподражаемый, Мятлевъ былъ любимцемъ Москвы и Петербурга, баловнемъ тогдашняго общества, которое онъ потѣшалъ своими стихотворными шутками. Капитальнѣйшая изъ нихъ, Сенсаціи и замѣчанія госпожи Курдюковой за границей, данъ л'Этранже, произвела настоящую "сенсацію", возбудила необыкновенный восторгъ въ тѣхъ кругахъ общества, гдѣ огромное большинство говорило тѣмъ самымъ языкомъ, какимъ написана эта длинная и теперь неудобочитаемая, скучная книга. Барская Москва и еще не совсѣмъ исчиновничившійся Петербургъ того времени просто бредили "Мадамъ де-Курдюковой". Ею восхищалась и критика, раздѣлявшая мнѣнія общества, подлаживавшаяся подъ вкусы и тонъ того круга, къ которому принадлежалъ Мятлевъ. Только Бѣлинскій оставался при своемъ "особомъ" мнѣніи и прямо назвалъ Сенсаціи мадамъ Курдюковой "скучною и довольно плоскою" книгой, да и всѣ-то произведенія Мятлева находилъ неимѣющими "никакого значенія". Суровый приговоръ великаго критика вызвалъ короткую отповѣдь барина-сочинителя въ видѣ эпиграфа ко второй части Сенсацій: "Не ву пле па? Не лизе па!" Барская публика пришла въ восторгъ отъ такого отвѣта, наперерывъ повторяла его, варьировала кстати и не кстати. Критики, прославлявшіе Мятлева, заговорили печатно языкомъ Курдюковой: "Если были де-сочинитель, де-жанъ дерьенъ, которымъ пришлись вы не по вкусу, такъ развѣ вамъ прилично" обращать вниманіе на эту мелочь?"... Составитель предисловія къ московскому изданію Сочиненій Мятлева находитъ Бѣлинскаго "не совсѣмъ правымъ въ его суровости къ поэту"... Мы же думаемъ, что совсѣмъ неправъ г. Амфитеатровъ, называя Мятлева "поэтомъ". Когда Мятлевъ пускался въ "поэзію" по настоящему, серьезно, изъ этого ровно ничего не выходило, кромѣ преплохихъ стиховъ, признанныхъ таковыми и обществомъ, и всею критикой. Никогда Мятлевъ не былъ поэтомъ, и едва ли имѣлъ въ головѣ сатирическія цѣли, когда писалъ Сенсаціи, Коммеражи, Гроссъ-фатеръ, Кадрилъ,-- словомъ, прославившія его произведенія. Онъ былъ остроумнымъ стихотворцемъ, шутникомъ-бариномъ своего времени и только для своего времени. Въ концѣ пятидесятыхъ годовъ о произведеніяхъ Мятлева иногда вспоминали, къ семидесятымъ годамъ про нихъ помнили уже только старики, современная автора. Для большой читающей публики его сочиненія существовать перестали и перестали-то, мы полагаемъ, навсегда, какъ безвозвратно вышелъ изъ употребленія языкъ мадамъ Курдюковой. Наша молодежь его уже не слыхивала, и если знаетъ о немъ, то лишь по преданію. Сенсаціи составляютъ два тома (въ изданіи г. Іогансона онѣ занимаютъ 29 печатныхъ листовъ) сплошной смѣси "французскаго съ нижегородскимъ". Въ малыхъ дозахъ, странички на двѣ, на три, это можетъ показаться: забавнымъ, прочесть же эту болтовню цѣликомъ ни у кого не хватитъ терпѣнія,-- такъ это однообразно и томительно скучно.


"Русская Мысль", кн.I, 1895