# Конгрессы социалистов

Густав Молинари

I. Конгресс Интернационалки в Гааге.- II. Федералистский анти-конгресс в Лондоне.- III. Конгресс Мира в Лугано.

## КОНГРЕССЫ СОЦІАЛИСТОВЪ


I. Конгрессъ Интернаціоналки въ Гаагѣ.-- II. Федералистскій анти-конгрессъ въ Лондонѣ.-- III. Конгрессъ Мира въ Лугано.


I.


До войны 1870 года, Интернаціональная ассоціація рабочихъ, основанная, какъ извѣстно, въ сентябрѣ 1864 года въ Лондонѣ, имѣла четыре конгресса: въ Женевѣ въ 1866 году, въ Лозаннѣ въ 1867, въ Брюсселѣ въ 1868 и въ Базелѣ въ 1869. Я сообщалъ отчеты объ этихъ собраніяхъ и при этомъ имѣлъ случай изложить господствующія доктрины этой пресловутой ассоціаціи. Я говорю "господствующія доктрины" потому что она не имѣла и не имѣетъ до сихъ поръ единственной доктрины, также какъ и не отличается единствомъ дѣйствія. Она всегда была разъединена, и въ настоящую минуту разъединена болѣе чѣмъ когда-либо,-- расколъ происшедшій въ средѣ ея вслѣдствіе Гаагскаго конгресса служитъ тому неопровержимымъ доказательствомъ, -- какъ относительно экономическаго и соціальнаго порядка-которымъ слѣдуетъ замѣнить нынѣ существующій порядокъ, такъ и относительно средствъ которыя слѣдуетъ употребить для этого. Несогласія, раздѣлявшія различныя школы или различныя группы соціалистовъ, которыя примѣшались къ Интернаціоналкѣ, но не слились воедино, сохранились, и въ коллективистахъ не трудно признать прежнихъ коммунистовъ и соціалистовъ самовластныхъ и централистическихъ школъ Кабе, Луи Блана и tutti quanti, между тѣмъ какъ мютюэллисты происходятъ по прямой линіи отъ Прудона и подобно ему поднимаютъ знамя федерализма. Конечно коллективисты и мютюэллисты соприкасаются между собою многими пунктами и въ особенности въ томъ капитальномъ пунктѣ что настоящее экономическое и соціальное положеніе никуда не годится и что его слѣдуетъ низвергнуть; они также согласно заявляютъ что желѣзныя дороги, рудники и пр. должны принадлежать государству, но одни желали бы причислить къ этой категоріи земледѣльческую собственность и все остальное, между тѣмъ какъ другіе мечтаютъ только объ эксплуатаціи ихъ ассоціаціями рабочихъ помимо вмѣшательства государства. Все это, впрочемъ, крайне неопредѣленно и представляетъ порядочную путаницу. Изъ этого хаоса выступаютъ лиш|" нѣсколько принциповъ: вопервыхъ, что первенство капитала должно прекратиться и что производство должно быть предпринимаемо и эксплуатируемо во всѣхъ его различныхъ отрасляхъ не капиталистами, а рабочими, которымъ должно передать всѣ необходимыя для того орудія и матеріалы, но которые получаютъ барыши производства только въ качествѣ рабочихъ, а не въ качествѣ владѣльцевъ капитала, что считается слѣдствіемъ замѣны саларіата ассоціаціей; но какимъ образомъ сложатся будущія ассоціаціи? Какимъ образомъ попадетъ имъ въ руки капиталъ, безъ котораго они обойтись не могутъ? Какимъ образомъ барыши будутъ распредѣляемы между ихъ членами? Въ какихъ отношеніяхъ онѣ будутъ другъ къ другу и къ государству, если будетъ государство? Вотъ пункты оставшіеся не разъясненными. То же можно сказать о средствахъ которыми ассоціація предполагаетъ достигнуть своей цѣли. Первое изъ этихъ средствъ, которое она старалась дѣятельно привести въ исполненіе со времени своего основанія, есть размноженіе группъ своихъ сочленовъ, не обращая вниманія на національности и границы. Трудно, чтобы не сказать невозможно, узнать до какого пункта она успѣла распространиться и какое число рабочихъ присоединилось къ ней. Говорили о милліонѣ членовъ, какъ въ Англіи, такъ и въ различныхъ частяхъ материка. Я полагаю что число это значительно преувеличено. Правда что съ 1867 года и до войны 1870 присоединенія къ ней были многочисленны, особенно въ Бельгіи и Швейцаріи, правда что въ Англіи даже значительное число trade unions согласились войти въ сношенія съ Интернаціоналкой, и то же самое дѣлали конгрессы нѣмецкихъ рабочихъ; но слѣдуетъ замѣтить что большее число этихъ присоединеній было, скорѣе номинальное чѣмъ дѣйствительное, и что если эти группы рабочихъ соглашались вступить въ сношенія съ Интернаціоналкой, и даже заключить съ нею союзъ, то они отнюдь не разумѣли подъ этимъ подчиненіе ея руководству, повиновеніе ея приказаніямъ и въ особенности не допускали мысли о сліяніи своихъ кассъ съ ея кассами. Это видно уже изъ того что съ самыхъ первыхъ дней существованія Интернаціоналки финансы были самою слабою ея стороной. Я помню что въ 1867 году на Лозаннскомъ конгрессѣ бюджетъ ассоціаціи, представленный тогда на глаза публики,-- съ тѣхъ поръ его уже тщательно скрывали,-- ограничивался цифрой, почти смѣшною, въ 63 фунта ст., и что всѣ ораторы единодушно выражали свое прискорбіе о недостаткѣ усердія со стороны членовъ къ пополненію пустоты въ кассѣ. "Когда вамъ предстоитъ поднимать руки для утвержденія декларацій и резолюцій, говорилъ съ насмѣшкой одинъ изъ англійскихъ ораторовъ, то вы всегда готовы, когда же дѣло коснется того чтобъ опустить ихъ въ карманъ, то готовность эта разомъ пропадаетъ." Положеніе могло улучшиться въ послѣдствіи, когда число членовъ возросло, но если принять въ соображеніе что каждый изъ этихъ членовъ обязанъ былъ взносить только по 10 сантимовъ ежегодно въ пользу центральнаго комитета, то не трудно убѣдиться что въ распоряженіи послѣдняго никогда не бывало милліоновъ, которыми такъ щедро надѣляла его молва; нищета въ которой онъ оставлялъ бѣглецовъ коммуны, успѣвшихъ перебраться въ Англію послѣ майскихъ дней, могла бы въ случаѣ надобности засвидѣтельствовать до какой степени были скудны его средства. Его вмѣшательство въ ихъ пользу было чисто нравственное: оно почти ограничилось обнародованіемъ громаднаго адреса "ко всѣмъ членамъ ассоціаціи", имѣвшаго цѣлію оправдать дѣйствія коммуны. Свидѣтельствомъ того что средства Интернаціоналки далеко не соотвѣтствовали ея намѣреніямъ можетъ также служить фактъ что при многочисленныхъ забастовкахъ, которыя она возбуждала и поощряла въ Швейцаріи, Бельгіи и Франціи, она дѣйствовала подстрекательствами гораздо болѣе, чѣмъ субсидіями, и въ этомъ-то заключалась главная причина неудовольствій выражаемыхъ противъ нея забастовщиками. Я не думаю чтобы въ самые цвѣтущіе свои годы она располагала сотней тысячъ франковъ, и даже не увѣренъ достигала ли она когда-нибудь этой цифры, которую превышаютъ сборы самаго скромнаго изъ trade unions. Послѣ устройства и размноженія соединенныхъ группъ, главная цѣль которую поставила себѣ ассоціація было возбужденіе забастовокъ, и въ этомъ, по мнѣнію самыхъ вліятельныхъ ея вождей, заключалось орудіе спасенія. Рѣчь шла не просто о томъ чтобы доставить рабочимъ повышеніе платы и уменьшеніе рабочихъ часовъ, нѣтъ! рѣчь шла о томъ чтобы, распространяя мало-по-малу эти забастовки, подчинить предпринимателей промышленности своему произволу, сдѣлать разореніе ихъ неизбѣжнымъ, отнимая у нихъ трудъ, и довести ихъ до того чтобъ они уступили свои заведенія рабочимъ, на условіяхъ которыя послѣдніе назначили бы по своему желанію. Разъ когда рабочіе овладѣли бы матеріаломъ предпріятій, то они сдѣлались бы распорядителями производства, и буржуазія, владѣтельница капиталовъ и эксплуатаціи, отжила бы свой вѣкъ. Но, увы! средства которыми располагала Интернаціоналка, какъ я уже имѣлъ случай замѣтить выше, не достигали высоты ея намѣреній, и нѣсколько забастовокъ которыя она успѣла возбудить и которыя большею частію потерпѣли неудачу по недостатку средствъ, не могли внушить даже отъявленнымъ оптимистамъ между ея членами надежды чтобъ она въ состояніи была въ близкомъ будущемъ подчинить себѣ капиталъ. Правда, оставалось другое средство -- овладѣть политическою властью путемъ революціи и употребить ее для осуществленія экономическихъ цѣлей ассоціаціи, но члены ея были несогласны, и несогласіе это продолжается и до сихъ поръ относительно употребленія этого средства и, какъ мы увидимъ ниже, самый сильный упрекъ который былъ сдѣланъ въ Гаагѣ руководящему комитету состоялъ въ томъ что онъ не умѣлъ его употребить въ дѣло, и во время кризиса въ 1870--71 году онъ отступилъ предъ революціонными средствами. Относительно этого капитальнаго пункта, съ одной стороны, а съ другой, относительно самаго свойства ассоціаціи -- по вопросу должна ли она оставаться сосредоточеннымъ обществомъ или простою федераціей,-- произошли самые сильные раздоры, окончившіеся открытымъ разрывомъ между членами-делегатами Гаагскаго конгресса.

Послѣ страшныхъ событій въ которыхъ замѣшана была ассоціація, послѣ неудовольствій заявленныхъ противъ нея, послѣ похода который правительства повидимому намѣревались предпринять для ея изгнанія, и строгихъ законовъ направленныхъ противъ нея особенно во Франціи, интересно было узнать каково было нравственное и матеріальное положеніе Интернаціона лки. Это общее порицаніе, поднявшееся противъ нея, побудило ли измѣнить ея способы дѣйствій и доктрины? Или же она почувствовала необходимость укрѣпить свою организацію, чтобы противостать грозѣ? Исчезли ли раздоры существовавшіе нѣкогда въ ея нѣдрахъ и обнаруживавшіеся такъ громко на ея конгрессахъ? Вотъ что всѣ спрашивали другъ у друга и что несомнѣнно долженъ былъ обнаружить Гаагскій конгрессъ, какими бы предосторожностями онъ ни окружалъ себя.

Онъ и дѣйствительно обнаружилъ все это, и результатъ конгресса превзошелъ ожиданія. Интернаціоналка не только выказалась на немъ болѣе разъединенною чѣмъ когда-либо, но ея разногласія повели ее на этотъ разъ къ полнѣйшему распаденію. Интернаціоналка раздробилась на столько частей что мы до сихъ поръ еще не знаемъ и числа ихъ. Съ одной стороны центральный комитетъ и его сторонники "централисты", рѣшившіе перенести свое мѣстопребываніе въНью-Йоркъ, съ другой федералисты, основавшіе въ Лондонѣ соперничествующую ассоціацію, затѣмъ италіянская федерація, не признающая болѣе ни центральнаго комитета, ни его противниковъ, и наконецъ другія континентальныя группы, рѣшенія которыхъ намъ неизвѣстны, -- словомъ, полнѣйшая анархія. Но разсмотримъ все по порядку и постараемся отыскать смыслъ въ этихъ запутанныхъ и задорныхъ преніяхъ, которыя возбудили удивленіе, чтобъ не сказать отвращеніе, въ мѣстномъ населеніи, города Гааги, въ первыхъ числахъ сентября.


II.


Вопервыхъ, какое значеніе имѣлъ этотъ конгрессъ? Онъ былъ наименѣе многочисленный изо всѣхъ которые когда либо собирала Интернаціоналка. На немъ было только 56 членовъ. Правда, то были члены-делегаты. Но кѣмъ они были уполномочены? Какого числа членовъ Интернаціоналки служили они представителями? Вотъ что узнать было невозможно. Если вѣрить диссидентамъ, собравшимся спустя нѣсколько дней на "анти-конгрессъ" въ Лондонѣ, то представительство это было чисто, искусственное и призрачное. Такъ напримѣръ, Карлъ Марксъ объявилъ себя представителемъ "русскаго" отдѣла. На Лондонскомъ конгрессѣ Везинье требовалъ чтобъ ему показали хотя одного Русскаго который подавалъ голосъ въ пользу Карла Маркса, присовокупивъ что этого Русскаго слѣдовало бы помѣстить въ кабинетѣ уродовъ гжи Тюссо, ибо Карлъ Марксъ имѣлъ де гнусность исключитъ Бакунина изъ Интернаціоналки. По увѣренію Везинье и компаніи, мнимые делегаты Гаагскаго конгресса представляли только самихъ себя. Конечно въ этомъ заявленіи есть нѣкоторое преувеличеніе, но тѣмъ не менѣе оно заслуживаетъ вниманія. Вѣроятность ему придаетъ то обстоятельство что нѣкоторыя группы Интернаціоналки отказались отъ участія въ конгрессѣ. Въ первомъ же засѣданіи, напримѣръ, стало извѣстно что италіянская федерація разорвала, 4го августа, на конгрессѣ въ Римини, всѣ связи съ Лондонскимъ центральнымъ комитетомъ, мотивируя самымъ рѣшительнымъ образомъ свою резолюцію. "Принимая въ соображеніе, говорила она, что Лондонская конференція (въ сентябрѣ 1871) пыталась навязать великой интернаціональной ассоціаціи рабочихъ спеціальную доктрину, которая есть собственно доктрина нѣмецкой коммунистической партіи, что означенная доктрина коммунистовъ деспотовъ есть отрицаніе революціоннаго чувства италіянскаго пролетаріата, что главный совѣтъ употребилъ средства самыя недостойныя, каковы клевета и мистификація, съ исключительною цѣлью подчинить великую интернаціональную ассоціацію единству своей доктрины и пр. и пр., по всѣмъ этимъ причинамъ италіянская федерація отказывается отъ всякой солидарности съ Лондонскимъ главнымъ совѣтомъ." Съ другой стороны, федерація Юры отправила въ Гаагу делегата Гильйома, котораго Карлъ Марксъ предварительно заставилъ исключить изъ Интернаціоналки, вмѣстѣ съ Бакунинымъ, а этотъ делегатъ снабженъ былъ принудительнымъ полномочіемъ (mandat impératif), требовавшимъ отмѣны главнаго совѣта и упраздненія всякой власти, въ Интернаціоналкѣ. Вы видите что разложеніе Интернаціоналки уже началось до конгресса, и при такихъ условіяхъ въ означенномъ собраніи не могли не возгорѣться самыя бурныя пренія. Вотъ почему сочли болѣе благоразумнымъ производить первыя засѣданія при закрытыхъ дверяхъ и не допускать публики, пока водворится согласіе между членами. Къ несчастію согласіе не установилось, и вышло совершенно пробивное: раздоры обнаружившіеся въ закрытыхъ засѣданіяхъ повторились съ новою силой въ засѣданіяхъ публичныхъ. Я не скажу ничего объ отчетѣ о положеніи Общества, прочитанномъ при открытіи конгресса. Свѣдѣній отъ него ожидать было трудно, и дѣйствительно таковыхъ не оказалось. Онъ заключалъ въ себѣ родъ историческаго очерка ассоціаціи со времени войны 1870 года и отвѣтъ на нападенія ея противниковъ. Что касается до фактическихъ свѣдѣній, то едва ли можно признать таковыми слѣдующія неопредѣленныя и эластическія данныя: "Интернаціоналка укоренилась въ Ирландіи и между Ирландцами поселившимися въ Англіи, а также въ Голландіи, Даніи и Португаліи; она еще прочнѣе утвердилась въ Соединенныхъ Штатахъ, она распространила свои развѣтвленія до Буэносъ-Айреса, до Викторіи (въ Австраліи) и до Новой Зеландіи"... "Чтобы составить себѣ понятіе о прогрессѣ рабочаго класса, заключилъ докладчикъ, необходимо возвратиться къ 1848 году. Въ то время рабочіе колебались признать своимъ авангардомъ іюньскихъ инсургентовъ. Напротивъ того, въ 1871 году, Парижскую коммуну привѣтствовалъ пролетаріатъ цѣлаго міра. Властители Европы собирались нѣсколько дней тому назадъ въ Берлинѣ, чтобы выковать новыя цѣпи. Вы, делегаты рабочихъ, собрались сюда чтобы дать лучшую организацію партіи освобожденія рабочихъ и распространить ее на всѣ націи." Все это, какъ видите, изобилуетъ болѣе напыщенными фразами чѣмъ свѣдѣніями. Еслибъ Интернаціоналка дѣйствительно развивалась, то она не преминула бы перечислить свои побѣды, хотя бы для того чтобы поощрить слабыхъ и колеблющихся къ союзу съ нею.

Болѣе же всего свидѣтельствуютъ о далеко не блестящемъ положеніи дѣлъ Интернаціоналки ея внутренніе раздоры и нападенія направленныя на руководящій комитетъ. "Когда въ ясляхъ пусто, говоритъ наша народная пословица, то лошади бьются." Судя по запальчивости преній на конгрессѣ и по раздору за нимъ послѣдовавшему, ясли должны были отличаться необыкновенною пустотой. Прежде всего пренія открылись въ публичномъ засѣданіи по жгучему вопросу, затронутому въ частныхъ засѣданіяхъ, а именно о кругѣ дѣйствій и роли главнаго совѣта, и "федералисты" потребовали чтобъ это безполезное, если не совершенно вредное, учрежденіе было упразднено; наиболѣе умѣренные, напримѣръ бельгійскій делегатъ Германъ, ограничивались требованіемъ его переустройства, но юрскій делегатъ Гильйомъ настаивалъ на его упраздненіи или по крайней мѣрѣ на обращеніи его въ статистическое бюро.

"Интернаціоналка, сказалъ Гильйомъ, выдерживаетъ двѣ борьбы -- политическую и экономическую. Послѣдняя обнаруживается часто забастовками, первая въ нѣкоторыхъ странахъ,-- совершенно непрактично по нашему мнѣнію, но у каждаго свой вкусъ,-- кандидатурами рабочихъ, а во Франціи и другихъ мѣстахъ революціями. Утверждаютъ что главный совѣтъ необходимъ для организаціи этой двоякой борьбы. Вовсе нѣтъ! Развѣ главный совѣть устраивалъ когда-нибудь забастовку? Развѣ мы испрашиваемъ когда-нибудь у него согласія? Еслибы мы не пожелали чего-либо, развѣ онъ въ состояніи былъ бы принудить насъ? Солидарность обнаруживающаяся въ забастовкахъ есть также фактъ, а не созданіе главнаго совѣта. Во время послѣднихъ забастовокъ, женевская федерація, коей представителя мы имѣемъ здѣсь, протестовала съ негодованіемъ противъ клеветы газетъ буржуазіи, утверждавшихъ что она получала повелѣнія изъ Парижа и Лондона. Вы желаете чтобы мы получали повелѣнія изъ Лондона, а мы этого не желаемъ. Не для политической ли борьбы, не для революціи ли составляетъ необходимость генеральный совѣтъ? Нисколько. Говорятъ что Интернаціоналка есть армія, желающая уничтожить настоящее общество, и. что для этой арміи нужна голова. Толкуютъ о баррикадахъ; ужь не главный ли совѣтъ стоитъ во главѣ Интернаціоналки, чтобъ вести ее на баррикады? Развѣ онъ устроилъ Парижскую коммуну? Вообще намъ не нужно вождя, ни для политической, ни для экономической борьбы."

Карлъ Марксъ, глава или по крайней мѣрѣ господствующая въ продолженіи двухъ лѣтъ личность въ центральномъ комитетѣ, не заблагоразсудилъ отвѣчать на эти нападенія, но зять его Лафоркъ, американскій делегатъ Соржъ и большая часть коммунниковъ присутствовавшихъ на конгрессѣ доказывали необходимость центральной власти. Въ заключеніе рѣшено было сохраненіе главнаго совѣта, и федералисты потерпѣли пораженіе. Не они, однако, вызвали расколъ, ознаменовавшій окончаніе конгресса. Нѣтъ, расколъ этотъ вызвали французскіе якобинцы, тѣ которыхъ обозначали названіемъ бланкистовъ и которые имѣли на конгрессѣ представителями нѣсколько бывшихъ членовъ или агентовъ коммуны: Ранвье, Вальяна, Арну, Курне, Дерёра, Лимузена. Какимъ образомъ произошелъ онъ? По какой причинѣ эти сторонники власти сильной и даже диктаторской удалились отъ ассоціаціи послѣ одержанной ими побѣды? На этотъ счетъ мы не имѣемъ положительно точныхъ свѣдѣній, но оборотъ принятый преніями въ публичныхъ засѣданіяхъ позволяетъ предполагать что этотъ расколъ произошелъ оттого что Карлъ Марксъ и съ нимъ большинство делегатовъ не хотѣла отодвигать на второй планъ экономическихъ вопросовъ, чтобы дать первенство вопросамъ политическимъ и преобразовать ассоціацію въ общество чисто революціонное. Карлъ Марксъ уже отказался послѣдовать за Бакунинымъ на этотъ опасный путь, и какъ онъ объяснилъ нѣсколько дней спустя въ письмѣ адресованномъ въ Figaro для оправданія изгнанія Бакунина и его сателита Гильйома, "это изгнаніе мотивировано было устройствомъ въ нѣдрахъ Интернаціоналки тайнаго общества Союза соціалистской демократіи, имѣвшаго притязаніе направить Интернаціоналку къ цѣлямъ противоположнымъ ея принципамъ." Цѣли эти были не что иное какъ политическіе заговоры, не отступающіе, судя по тому что говорилось неоднократно, да-' же предъ цареубійствомъ. Итакъ можно заключить что расколъ происшедшій въ Гаагѣ между Кардомъ Марксомъ и вождями партіи революціоннаго дѣйствія имѣлъ именно указанную причину. И дѣйствительно, подавъ голосъ противъ федералистовъ о сохраненіи центральнаго комитета и предложивъ даже поддержать его своими полномочіями, "политики" коммуны потребовали организовать пролетаріатъ въ формѣ политической партіи и поставить на очередь въ будущемъ конгрессѣ "воинственную организацію революціонныхъ силъ пролетаріата и его политическую борьбу". Ясно что это было превращеніе Интернаціоналки въ чисто революціонную ассоціацію, на подобіе того самаго Союза соціалистской демократіи которымъ мотивировалось изгнаніе Бакунина: комментаріи и аргументы приводимые въ пользу этихъ предложеній не могли оставить на этотъ счетъ ни малѣйшаго сомнѣнія. Рѣчь Вальяна, одного изъ самыхъ молодыхъ и самыхъ задорныхъ членовъ бывшей коммуны, вполнѣ подтверждаетъ сказанное нами.

"Послѣ событій коммуны и побѣды Версальцевъ, сказалъ онъ, предложеніе это не требуетъ даже и объясненій. Очевидно что міръ отданъ весь на жертву силѣ. Значитъ, пролетаріатъ долженъ дѣйствовать силой, чтобы добиться своего освобожденія. Интернаціоналка уже организовала коалицію рабочихъ силъ. Эта коалиція главнымъ образомъ обнаруживается на экономической почвѣ. Но классы буржуазіи облечены политическими, привилегіями. За ними сила, и когда экономическая борьба принимаетъ характеръ опасный для ихъ интересовъ, то они пользуются политическою властью для уничтоженія завоеваній, которыхъ могутъ достигнуть рабочіе. Итакъ только завоеваніемъ политическихъ правъ и только однимъ этимъ средствомъ рабочіе въ состояніи будутъ достигнуть упраздненія сословій, подчиняя сначала во время революціоннаго періода всѣ сословія подъ диктатуру пролетаріата."

Затѣмъ ораторъ возстаетъ противъ уклоняющихся отъ политики, которые теряютъ изъ виду что "до тѣхъ поръ пока мы распредѣлены по сословіямъ, у насъ только одинъ законъ -- битва, одна цѣль -- побѣда" Онъ возстаетъ лотомъ противъ "доктринеровъ дезорганизующихъ пролетаріатъ (намекъ на Карла Маркса) и препятствующихъ ему достигнуть окончительной цѣли", лотомъ нападаетъ на интригановъ, которые "живутъ политикой", и наконецъ на буржуа-радикаловъ, въ число коихъ онъ ставитъ Гамбетту. "Само собою разумѣется, сказалъ онъ, что Гамбетты для насъ такъ же ненавистны какъ и Тьеры."

"Требуя отъ конгресса организаціи политическаго дѣйствія пролетаріата, заключилъ онъ, мы избѣгнемъ всякой критики. Необходимо чтобъ это дѣйствіе было спеціально примѣнено къ пролетаріату, организованному въ партію совершенно отличную отъ владѣющихъ классовъ, обращенному противъ нихъ и ни за какую цѣну не сближающихся съ ними. Партія эта организуется изъ ненависти къ буржуазіи и для борьбы съ нею; значитъ она и не можетъ имѣть съ буржуазіей никакихъ сношеній кромѣ борьбы."

Конечно, программу эту нельзя обвинить въ недостаткѣ ясности, но понятно что Карлъ Марксъ и большинство делегатовъ, подобно ему болѣе соціалистовъ чѣмъ политиковъ, отказались измѣнить такъ радикально въ смыслѣ революціоннаго дѣйствія программу Интернаціоналки. Не для избѣжанія ли давленія Вальяна и подобныхъ ему бѣснующихся, они рѣшились, по окончаніи конгресса, перенести въ Нью-Йоркъ мѣстопребываніе главнаго совѣта? Все, повидимому, свидѣтельствуетъ объ этомъ. Сверхъ того, въ этомъ смыслѣ Вальянъ и его друзья поняли эту резолюцію, потому что они тотчасъ же оставили конгрессъ, объявивъ что они въ свою очередь и по примѣру федералистовъ отдѣляются отъ Интернаціоналки. Такимъ образомъ Карлъ Марксъ остался побѣдителемъ, но по-; бѣду свою онъ торжествовалъ какъ будто въ одиночествѣ. Вслѣдствіе этого, по возвращеніи въ Лондонъ, онъ адресовалъ въ Daily News письмо, въ которомъ объявлялъ что не имѣлъ намѣренія самъ перебираться въ Нью-Йоркъ и что его "ученыя занятія" не позволяютъ ему участвовать въ генеральномъ совѣтѣ, или въ какомъ-либо иномъ административномъ собраніи. Итакъ въ общемъ результатѣ, главный совѣтъ, коего Карлъ Марксъ былъ руководителемъ, восторжествовалъ надъ федералистами, отъ чего произошелъ первый расколъ, послѣ чего онъ снова восторжествовалъ надъ лолитиками-революціонерами, что произвело второй расколъ, и въ концѣ концовъ Карлъ Марксъ, за которымъ осталось поле битвы, испуганный повидимому одиночествомъ своей побѣды, отдѣлился отъ своихъ "вѣрныхъ", которые уже безъ него перенесутъ мѣстопребываніе Интернаціоналки въ Нью-Йоркъ. Изъ чего очень позволительно вывести заключеніе что Интернаціоналка находится въ полномъ разложеніи. Тѣ кто еще сомнѣвались въ этомъ должны были убѣдиться что это совершившійся фактъ, читая нѣсколько дней спустя отчетъ объ анти-конгрессѣ, созванномъ группой отщепенцевъ въ Залѣ Науки въ Ольдъ-Стритѣ въ Лондонѣ.


III.


Этотъ анти-конгрессъ состоялъ только изъ 25ти делегатовъ, и повидимому ихъ "полномочія" принадлежали къ тому же разряду какъ и полномочія Гаагскаго конгресса. Диссиденты такъ рѣзко оставившіе Гаагу, Ранвье, Вальянъ и другіе, не присутствовали на немъ, потому ли что не желали принимать на себя отвѣтственности за разложеніе Интернаціоналки, или потому что устроители Лондонскаго конгресса были имъ антипатичны. И дѣйствительно, во главѣ сихъ послѣднихъ стояли двѣ личности, къ тому же нѣсколько подозрительныя, которыя находятся въ полномъ раздорѣ со своими товарищами по коммунѣ -- Ландекъ и Везинье. Ландекъ былъ отправленъ во время коммуны съ порученіемъ въ Марсель, но онъ возвратился въ Парижъ, и я помню какъ онъ 21го апрѣля разглагольствовалъ въ клубѣ Залы Мольера, гдѣ высказывалъ свое неудовольствіе противъ дѣйствій коммуны. Она отказалась утвердить его избраніе и допустить его въ свою среду подъ ничтожнымъ предлогомъ что онъ не получилъ установленнаго числа голосовъ. Такимъ образомъ, онъ дѣйствовалъ въ духѣ оппозиціи, обвиняя, при оглушительныхъ рукоплесканіяхъ клуба, коммуну въ недостаткѣ энергіи. Что касается Везинье, то онъ былъ членомъ коммуны и отличался тамъ задорными предложеніями, но и на него взводились неблаговидныя обвиненія. Въ клубѣ de la Cow des Miracles, одинъ изъ главныхъ членовъ Интернаціоналки Серайль обвинялъ его въ томъ что онъ выдавалъ себя за политическаго преступника, между тѣмъ какъ онъ просто-напросто былъ приговоренъ въ Бельгіи къ трехлѣтнему заключенію за изданіе непристойныхъ книгъ. Inde ігае. Въ Лондонѣ Везинье явился обвинителемъ своихъ прежнихъ товарищей, и въ издаваемой имъ газетѣ Fédération, онъ ежедневно разоблачаетъ ихъ взяточничество и грабительство, требуя слѣдствія объ ихъ поведеніи. Эти два лица были руководителями конгресса Залы Науки, и они представили тамъ, вопервыхъ, обвинительный актъ противъ Интернаціоналки, вовторыхъ, формуловали программу еще болѣе радикальную и революціонную для ассоціаціи долженствующей замѣнить Интернаціоналку и носить названіе "Всеобщей федералистской ассоціаціи". По назначеніи президентами Ландека для Франціи, Шнейдера для Германіи и Веслея для Англіи (Daily New" замѣчаетъ что они всѣ трое Нѣмцы по происхожденію), пренія открылись 16го сентября, и Ландекъ формуловалъ противъ Интернаціоналки, съ самаго ея возникновенія, громоносное обвиненіе, отчетъ о которомъ напечатанъ въ Fédération. Заявивъ сначала что Интернаціоналка выступила на свѣтъ "подъ крылышкомъ Жерома Бонапарта", онъ указалъ что она находилась подъ вліяніемъ императорскаго правительства, и -- кто знаетъ?-- можетъ-быть у него на жалованьи. Что же дѣлаетъ она послѣ 4го сентября? Ровно ничего, и несмотря на манифесты обнародованные ея комитетомъ de la Corderie, вліяніе ея почти ничтожно.

"Во время осады, говоритъ Ландёкѣ, она волнуется, но я обвиняю здѣсь ея вождей, не умѣвшихъ воспользоваться положеніемъ: одинъ человѣкъ былъ во главѣ власти и ослѣплялъ народъ своимъ планомъ... Наступило Зіе октября; члены Интернаціоналки не сдѣлали ничего, также какъ и 22го января. Одинъ народъ дѣйствовалъ. Центральный комитетъ національной гвардіи произвелъ движеніе во время вступленія Прусаковъ и 18го марта, но Интернаціоналка ничего не сдѣлала: одинъ народъ предупредилъ государственный переворотъ задуманный Бордоскимъ монархическимъ собраніемъ, и онъ одинъ выказалъ себя на высотѣ своего призванія, несмотря на слабость и инерцію своихъ вождей. Такимъ образомъ центральный комитеть, принявъ власть въ свои руки, отрекся отъ казни Клемана Тома и Леконта, и послѣ революціонной попытки на Вандомской площади, онъ же отказался преслѣдовать зачинщиковъ этой манифестаціи и нейтрализовалъ народный порывъ. Въ коммунѣ засѣдали вожди Интернаціоналки по избранію гражданъ; между ними не оказалось ни одного революціонера: они оставляютъ трехцвѣтное знамя надъ Банкомъ, уступаютъ ему сборъ налоговъ и вымаливаютъ у него деньги на уплату національгардамъ, тогда какъ они могли бы разомъ захватить все богатство буржуазіи и заплатить, не торгуясь, защитникамъ комму ни стскаго дѣла. Они законодательствуютъ и управляютъ такимъ образомъ чтобъ заслужить похвалы Версальцевъ. Какъ только они достигаютъ власти, то спѣшатъ разыскать старые законы и примѣняютъ ихъ къ дѣлу, какъ въ лучшія времена имперіи. На сцену выступаютъ галуны, шарфы, составляются штабы, сопровождающіе начальниковъ повсюду гдѣ нѣтъ опасности. При паденіи коммуны, вожди Интернаціоналки спасаются бѣгствомъ, оставляя народъ. Въ изгнаніи они образуютъ планъ, группируются около главнаго совѣта, становятся лакеями Карла Маркса,-- что и было естественно: негодяи поспѣшили отыскать честолюбцевъ."

Трудно выказать болѣе запальчивости, грубости и озлобленія, и никогда писатели-реакціонеры не относились такъ о вождяхъ Интернаціоналки, какъ относится о нихъ этотъ ярый демагогъ. Ландекъ нанесъ имъ смертельные удары; Везинье принимаетъ на себя обязанность затоптать ихъ въ грязь.

"Финансы Интернаціоналки, сказазъ онъ, были управляемы согласно принципамъ Роберъ Макера. У всѣхъ членовъ совѣта были глубокіе и непроницаемые карманы. Имъ довѣрили деньги, но они никогда, рѣшительно никогда не дали отчета въ ихъ употребленіи. Что же они сдѣлали съ этими деньгами?"

Оба оратора пришли къ заключенію что необходимо распустить эту ассоціацію, которая съ самаго возникновенія своего подъ диктатурой подозрительныхъ людей измѣнила довѣрію народа, и замѣнить ее ассоціаціей энергически-революціонною. Какова же будетъ программа этой ассоціаціи? То будетъ программа коммунистской федераціи, и Везинье принялъ на себя обязанность развить ее.

"Коммунистская идея, сказалъ онъ, впервые появилась у Фурье въ его "Всемірной гармоніи". Федерализмъ уважаетъ мѣстные интересы и независимость народа. Швейцарія процвѣла при такомъ порядкѣ, и конгрессъ желаетъ установить нѣчто подобное для рабочихъ классовъ. Напротивъ того, Интернаціоналка, принимая политику централизаціи, направилась въ сторону противоположную этой цѣли. Основаніе коммуны было настоящимъ рѣшеніемъ проблемы, и хотя она была побѣждена въ Парижѣ, будущее принадлежитъ ей. Коммуна должна быть настолько обширна чтобъ обнять всѣ элементы необходимые для ея существованія. По моему мнѣнію, нынѣшній кантонъ долженъ образовать коммуну. Первый вопросъ требующій разрѣшенія есть вопросъ о землѣ, которая должна,-- дадутъ ли или нѣтъ вознагражденіе ея владѣльцамъ,-- перейти во владѣніе коммуны и не оставаться ни въ какомъ случаѣ въ рукахъ частныхъ лицъ. Въ Англіи владѣльцы земли составляютъ такую незначительную долю населенія, что интересы большинства явно требуютъ этой перемѣны, и она скоро вызоветъ революцію въ этой странѣ. Но капиталъ также скопленъ въ маломъ числѣ рукъ. Поэтому и онъ, подобно землѣ, долженъ быть управляемъ только коммуной и для общаго блага. Коммуна въ состояніи будетъ также раздавать общее безмездное обученіе, заботиться о преподаваніи техническомъ и затѣмъ предоставить каждому свободу избирать себѣ профессію. Никакая спекуляція на спросъ и предложеніе не должна быть терпима. Одинъ производитель долженъ быть вознаграждаемъ за свой продуктъ, смотря по времени и искусству которыя онъ употребитъ на него. Коммуна будетъ дѣйствовать въ качествѣ посредника мѣны и доставлять капиталъ предпріятіямъ которыя община найдетъ выгодными. Что касается налоговъ, то земля сама по себѣ будетъ великимъ источникомъ доходовъ. Всякій будетъ свободенъ трудиться согласно своему призванію; всякій будетъ вознаграждаемъ только за то что онъ произвелъ дѣйствительно, и огромные барыши промышленныхъ предпріятій будутъ принадлежать коммунѣ, вмѣсто того чтобы сосредоточиваться въ рукахъ нѣсколькихъ лицъ. Барыши эти будутъ употребляемы на раздачу болѣе высокаго вознагражденія рабочихъ и на основаніе новыхъ предпріятій."

Такова въ общихъ чертахъ программа "коммунистическаго федерализма" или "федеральнаго коммунизма" на основаніи изложенія Везинье. Что касается средствъ осуществленія этой программы, то они резюмируются однимъ словомъ: революція. Необходимо чтобы рабочіе захватили власть и чтобы на этотъ разъ они сумѣли удержать ее за собою, не допуская никакихъ хищеній; разумѣется, они должны уничтожить всѣ монархіи и основать "демократическую и соціальную республику" по федеративнымъ принципамъ.

Послѣ преній, весьма неполный отчетъ которыхъ былъ напечатанъ въ англійскихъ газетахъ, эта двойная программа, экономическая и политическая, вызвала повидимому единодушное одобреніе конгресса, какъ то свидѣтельствуютъ заключительныя резолюціи. Сначала конгрессъ постановилъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ низложеніе руководящаго комитета Интернаціоналки:

"Конгрессъ объявляетъ что главный совѣтъ, мѣстопребываніе коего въ Лондонѣ, поведеніемъ своимъ сильно скомпрометировалъ интернаціональную ассоціацію, что онъ поселилъ разладъ въ рядахъ ея, парализовалъ ея дѣйствіе, уничтожилъ ея вліяніе, исказилъ ея цѣль и измѣнилъ ея дѣлу."

Затѣмъ собраніе предало проклятію Гаагскій конгрессъ:

"Принимая въ соображеніе что Гаагскій конгрессъ устранилъ революціонныя идеи и употребленіе революціонныхъ средствъ, что онъ поддержалъ и увеличилъ самовольныя полномочія главнаго совѣта и воспользовался статьей своихъ статутовъ разрѣшающею произвольное изгнаніе членовъ ассоціаціи; такъ какъ онъ изгналъ Бакунина и Гильйома и даже цѣлыя отдѣленія, каковы демократическія и соціалистскія общества Испаніи; такъ какъ члены главнаго совѣта принявшіе участіе въ Гаагскомъ конгрессѣ лишены были полномочій и не были ни чьими делегатами; по всѣмъ симъ причинамъ конгрессъ всеобщей федераціи объявляетъ что Гаагскій конгрессъ нанесъ жестокій вредъ и измѣнилъ дѣлу интернаціональной ассоціаціи рабочихъ классовъ, революціи и федераціи."

Наконецъ, въ заключеніе всего, Интернаціоналка объявлена распущенною и замѣненною "Всеобщею федеральною ассоціаціей". Послѣ чего программа резюмирующая принципы и средства указанные Везинье и Ландекомъ была утверждена, и конгрессъ разошелся при крикахъ: "Да здравствуетъ коммуна! да здравствуетъ демократическая и соціальная республика!"

Вообще можно сказать что "Гора" Интернаціоналки низвергла ея "Жиронду". Главный совѣть, руководившій до сихъ поръ ассоціаціей, былъ преданъ суду и осужденъ какъ виновный въ измѣнѣ или по крайней мѣрѣ въ модерантизмѣ, и теперь крайній элементъ коммунистскій и революціонный становится на его мѣсто. Вопросъ заключается теперь въ томъ, признаютъ ли себя "Жирондисты" побѣжденными, и не пожелаютъ ли до переселенія въ Нью-Йоркъ возвратить себѣ мѣсто съ котораго ихъ сгоняютъ, или они предоставятъ Старый Свѣтъ якобинцамъ и коммунникамъ и переселятся въ Новый? Это вопросъ который рѣшитъ будущее, но ясно что въ настоящее время элементъ Интернаціоналки относительно умѣренный потерпѣлъ пораженіе и что поле битвы осталось за краснѣйшими изо всѣхъ красныхъ. Одно можетъ успокоить насъ, что этотъ пунцовый личный составъ ничтоженъ числомъ и что весьма сомнительно чтобы "Всемірная федеральная ассоціація" успѣла привлечь къ себѣ разбитыхъ и разсѣянныхъ кліентовъ Интернаціоналки.


IV.


Ассоціація Друзей мира и свободы, которая въ концѣ сентября собирала шестой конгрессъ въ Лугано, повидимому, находится въ такомъ же разстроенномъ положеніи какъ и Интернаціоналка. Этэ не значитъ чтобы въ нѣдрахъ ея обнаружился какой-нибудь расколъ, хотя она и заключаетъ въ себѣ разнородные элементы, какъ напримѣръ коммуналистовъ и анти-коммуналистовъ. Нѣтъ, но она буквально умираетъ отъ той болѣзни которою, увы! страдаютъ всѣ ассоціаціи и конгрессы и которую можно назвать финансовою чахоткой. Капиталовъ она не имѣетъ. Посудите сами. На первомъ конгрессѣ, собиравшемся въ Женевѣ, о которомъ я сообщилъ вамъ отчетъ въ свое время, и который открытъ былъ съ такимъ шумомъ, благодаря присутствію Гарибальди, рѣшено было основать журналъ, съ цѣлію пропаганды, подъ заглавіемъ: Соединенные Штаты Европы. Журналъ этотъ былъ дѣйствительно основанъ, но изданіе его пришлось пріостановить по недостатку денежныхъ средствъ. Онъ возобновленъ былъ въ прошедшемъ году, и его надѣются довести до конца нынѣшняго. Въ докладѣ представленномъ Луганскому конгрессу сказано: "Типографіи уплачено все что слѣдовало; въ минувшемъ апрѣлѣ журналъ возобновилъ свои еженедѣльные выпуски, и благодаря подпискѣ, разрѣшенной главнымъ совѣтомъ, которая доставила 4.337 фр. 84 сант., можно надѣяться что органъ нашего дѣла обезпеченъ до конца года". Замѣтьте, только можно надѣяться, но питать увѣренности нельзя. И дѣйствительно оумма взносовъ на 1871--1872 года достигла скудной цифры 940 фр. 71 санъ Какимъ же образомъ основать Соединенные Штаты Европы съ ежегоднымъ бюджетомъ пропаганды не достигающимъ 1.000 франковъ? Тѣмъ не менѣе, "главный совѣтъ" не унываетъ. Самъ главный совѣтъ оскудѣлъ до невозможности: въ немъ не болѣе двухъ, трехъ ревностныхъ дѣятелей, каковы г. Лемоннье, бывшій сенъ-симонистъ, и г. и гжа Гёггъ, поддерживающіе дѣло и словомъ своимъ и деньгами. Нѣсколько времени тому назадъ г. Гёггъ дѣлалъ компанію митинговъ въ Соединенныхъ Штатахъ, не Европы, а Америки, и радушно былъ принятъ тамъ, но успѣхъ его въ Америкѣ, какъ кажется, мало подвинулъ его дѣло въ Европѣ. Въ Лугано собралось не болѣе 22 или 25 дѣйствительныхъ членовъ конгресса, прочіе присутствовавшіе (и этихъ было весьма небольшое число) были просто любопытные. Надо сказать правду, сочувственныхъ писемъ получено было довольно много; было письмо отъ Гарибальди, съ запальчивымъ объявленіемъ войны г. Тьеру, письмо Виктора Гюго, испещренное обычными антитезами, въ которыхъ знаменитый поэтъ предсказываетъ наступленіе "Республики Европы" "Какимъ образомъ мы достигнемъ ея? спрашиваетъ онъ, войной или революціей? Войной, если Германія принудитъ къ тому Францію. Революціей, если короли принудятъ къ тому народы. Но не подлежитъ сомнѣнію что мы достигнемъ этого важнаго дѣда -- Европейской республики."

Войной или революціей! говоритъ г. Викторъ Гюго. Значитъ, надо предать міръ огню и мечу для водворенія эры всеобщаго мира. Что жъ это значитъ? Не то ли что ко всѣмъ причинамъ войны, угрожающимъ нынѣ общему спокойствію, каковы честолюбіе, жажда завоеваній, національное соперничество и пр., "друзья мира и свободы" присоединяютъ новую -- войну въ интересѣ мира.

Въ прошедшемъ году, преніями руководили дамы: гжи Андре Лео и Поль Минкъ съ энергіей истинно мужескою отстаивали дѣло коммуны. На этотъ разъ дамы воздержались отъ преній и о коммунѣ упомянуто было случайно. За то конгрессъ занимался множествомъ предметовъ, какъ-то обученіемъ, которое онъ объявилъ обязательнымъ и свѣтскимъ, пенетенціарною системой и даже возстановленіемъ корпорацій. На этотъ счетъ онъ постановилъ характеристическую резолюцію, такъ какъ она соотвѣтствуетъ реакціи мнѣнія рабочихъ классовъ, особенно въ Парижѣ, въ пользу старинной организаціи промышленности, уничтоженной революціей 1789 года. Содержаніе ея слѣдующее: "Конгрессъ выражаетъ мнѣніе что необходимо изыскать средства для переустройства профессіональныхъ группъ, называемыхъ корпоративными, не впадая въ злоупотребленія прежнихъ цеховъ и товариществъ и съ тѣмъ вмѣстѣ охраняя промышленную свободу, поставленную подъ покровительство гражданскаго или политическаго общества". Но все это были только вопросы второстепенные. Главнымъ оставался все-таки вопросъ о средствахъ водворенія всеобщаго и постояннаго мира. Въ числѣ этихъ средствъ конгрессъ поставилъ третейское посредничество, вошедшее снова въ славу, благодаря успѣху Женевской конференціи, но на его глаза средство это не такое къ которому бы онъ питалъ особенное довѣріе. Доказательствомъ служить слѣдующая окончательная резолюція, въ которой выражаются доктрина и дѣло "Друзей мира и свободы":

"Конгрессъ объявляетъ что лига должна не только поддерживать и поощрять повсюду, гдѣ бы они ни обнаружились, усилія предпринимаемыя для торжества третейскаго посредничества въ международныхъ отношеніяхъ, но и принимать на себя его иниціативу во всѣхъ случаяхъ гдѣ она найдетъ это умѣстнымъ.

"Но твердо держась заявленій сдѣланныхъ прежними конгрессами, онъ подтверждаетъ снова что единственнымъ дѣйствительнымъ средствомъ уничтожить войну и упразднить постоянныя арміи есть образованіе республиканской федераціи народовъ подъ названіемъ Соединенныхъ Штатовъ Европы.

"Вслѣдствіе чего онъ приглашаетъ всѣхъ друзей мира и свободы соединить ихъ усилія для достиженія этой цѣли."

До утвержденія этой резолюціи, по ея поводу произнесено было много рѣчей; самою оригинальною изъ нихъ была рѣчь г. Лемонье, который, по примѣру г. Виктора Гюго, видитъ уже учрежденіе республики во всей Европѣ.

"Въ Швейцаріи она уже основана, сказалъ онъ. Во Франціи она еще водворяется плохо, но все-таки существуетъ по имени. Значитъ, вотъ уже двѣ республики. Въ скоромъ времени Испанія, гдѣ уже она существовала, водворитъ ее съ новою силой и энергіей. Италія близка къ ней. А Германія? что бы сказали вы, еслибъ и она въ свою очередь сдѣлалась республикой? Повѣрьте мнѣ, это дѣло возможное, и въ этомъ случаѣ, который, повторяю вамъ, не есть химера, всѣ федеративныя національности сгруппируются около Швейцаріи, которая сдѣлается ombilic европейской федераціи."

Сравненіе это заставило улыбнуться даже членовъ конгресса, не говоря уже о любопытныхъ, присутствовавшихъ при этомъ зрѣлищѣ въ самомъ скептическомъ настроеніи. Увы! мы далеки уже отъ того времени, когда конгрессы мира, созываемые Кобденами и Брайтами, привлекали въ Exeter Hall тысячи слушателей, исполненныхъ довѣрія и этузіазма! Настоящіе друзья мира, тѣ которые желаютъ утвержденія его иными средствами, а не всеобщею войной, и которые не вѣрятъ чтобъ единственнымъ дѣйствительнымъ средствомъ къ обезпеченію его было превращеніе Швейцаріи въ европейской ombilic, хранятъ унылое молчаніе; они понимаютъ что всякая агитація, всякая пропаганда съ ихъ стороны будетъ безплодна, если даже не вредна, и вотъ почему они предоставляютъ волноваться по пустому маленькой группѣ утопистовъ и революціонеровъ, которые компрометируютъ это прекрасное дѣло, вмѣсто того чтобы служить ему.

"Друзья мира и свободы" примирились съ Интернаціоналкой на Лозаннскомъ конгрессѣ 1869 года, послѣ продолжительныхъ пререканій, и г. Викторъ Гюго возвѣстилъ своимъ торжественнымъ словомъ объ этомъ примиреніи, которое онъ называлъ "лобзаніемъ революціи съ соціализмомъ". Теперь, повидимому, разладъ произошелъ снова, или по крайней мѣрѣ обѣ ассоціаціи находятся въ самыхъ холодныхъ отношеніяхъ другъ къ другу, но тѣмъ не менѣе онѣ отличаются однимъ и тѣмъ же характеромъ: онѣ обѣ существенно революціонныя, и силой желаютъ навязать прогрессъ или то что онѣ считаютъ прогрессомъ; сверхъ того, обѣ онѣ обладаютъ свойствомъ внушать подозрѣніе къ тѣмъ предметамъ которые онѣ отстаиваютъ -- миръ и улучшеніе рабочихъ классовъ. Двадцать пять лѣтъ томѣ назадъ оба эти предмета привлекали вниманіе и симпатіи всѣхъ возвышенныхъ умовъ, всѣхъ благородныхъ сердецъ, какъ въ высшихъ сферахъ общества, такъ и въ самыхъ низшихъ классахъ. Въ настоящее время, надо имѣть много рѣшимости чтобы заниматься участью рабочихъ классовъ и называть себя "другомъ мира", ибо неизбѣжно навлечешь на себя названіе революціонера и соціалиста. Какъ не припомнить при этомъ слова баснописца:


"Услужливый дуракъ опаснѣе врага!...*


Г. ДЕ-МОЛИНАРИ.


"Русскій Вѣстникъ", No 11, 1872