# Амфитрион

Жан-Батист Мольер

Amphitryon

Комедия в трех действиях.

Перевод Дмитрия Минаева.

СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ МОЛЬЕРА


ИЗДАНІЕ О. И. БАКСТА

ВЪ ТРЕХЪ ТОМАХЪ.


ТОМЪ ВТОРОЙ.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.


Книжный магазинъ О. И. Бакста, Невскій, 28.

1884


http://az.lib.ru/


АМФИТРІОНЪ.


(AMPHITRYON)


КОМЕДІЯ ВЪ ТРЕХЪ ДѢЙСТВІЯХЪ.


Представлена въ первый разъ въ Парижѣ 13 января 1668 г.


Переводъ Д. Минаева.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА ВЪ ПРОЛОГѢ.


Меркурій.

Ночь.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА ВЪ КОМЕДІИ.


Актеры:

Юпитеръ, подъ видомъ Амфитріона                              Ла-Торильеръ.

Меркурій, подъ видомъ Сосія                                        Дю-Круази.

Амфитріонъ, предводитель Ѳивянъ                              Ла-Гранжъ.

Алкмена, жена Амфитріона                                        Г-жа Мольеръ.

Клеантида, служанка Алкмеи и жена Сосія                    Г-жа Боваль.

Аргатифонтидъ, Навкратъ, Полидасъ, Павэиклъ -- ѳивскіе военачальники.

Сосiй, слуга Амфитріона                                        Мольеръ.


Дѣйствіе происходитъ въ Ѳивахъ, передъ домомъ Амфитріона.


ПРОЛОГЪ

Меркурій (на облакѣ); Ночь (въ колесницѣ, везомой по воздуху двумя конями).


Меркурій.


Стой, красавица, попридержи-ка возжи!

Хотѣлъ сегодня же, не раньше и не позже,

Тебѣ я пару словъ сказать:

Должна Юпитеру ты помощь оказать.


Ночь.


А! это ты, сеньоръ Меркурій! Лежа,

Ты странствуешь на непривычномъ ложѣ?

Вѣдь это на тебя нисколько не похоже...


Меркурій.


Но у Юпитера я просто сбился съ ногъ,

По разнымъ порученіямъ блуждая,

И вотъ украдкою на облако прилегъ,

Тебя, признаться, поджидая.


Ночь.


Смѣешься, что-ли, ты? Богамъ не слѣдъ

Въ томъ признаваться: мы устали!


Меркурій.


А боги изъ желѣза развѣ?


Ночь.


Нѣтъ.

Но нужно, чтобъ они величье сохраняли,

И ихъ достоинству и блеску божества

Всегда вредятъ подобныя слова;

А потому умнѣй мы будемъ,

Когда изъ предоставимъ людямъ.


Меркурій.


Тебѣ такъ говорить легко:

На колесницѣ сидя, высоко

Задравши голову, какъ чопорная дама,

Куда захочешь ты, туда и ѣдешь прямо.

А мнѣ судьба удѣлъ злосчастнѣйшій дала,

Какъ будто на смѣхъ, въ мірѣ этомъ;

И нѣтъ такого зла,

Котораго бы я не пожелалъ поэтамъ,

Какъ самымъ ненавистнымъ мнѣ врагамъ.

Законъ безсмысленный введя въ употребленье,

Они другимъ богамъ

Всѣ средства дали для передвиженья,

А мнѣ оставили, ужъ вовсе не къ лицу,

Какъ деревенскому гонцу,

Лишь способъ пѣшаго хожденья...

Я, въ качествѣ великаго посла

Отца боговъ, котораго дѣла

И порученія, какъ это всѣмъ извѣстно,

Обязанъ исполнять

На небѣ и землѣ и рыскать повсемѣстно,--

Скорѣй другихъ я могъ бы ожидать

Возможности, какъ и другіе боги,

Не утруждать себя усталостью въ дорогѣ.


Ночь.


Что дѣлать! Мы поэтамъ -- не указъ.

Они по своему мудрить привыкли вѣчно;

Творить имъ глупости, конечно,

Не въ первый, не въ послѣдній разъ.

Однако, къ нимъ теперь ты справедливъ едва-ли,

Твоимъ ногамъ они вѣдь крылья дали.


Меркурій.


Да, чтобъ ходить скорѣе. Ну, такъ что-жъ?

При этомъ развѣ меньше устаешь?


Ночь.


Ну, будетъ. Чѣмъ болтать безъ цѣли,

Поговоримъ съ тобой о дѣлѣ.


Меркурій.


Юпитеръ шлетъ тебѣ поклонъ,

Старикъ, что для тебя не вновѣ,

Какъ и всегда, опять влюбленъ,

И для своей забавы онъ

Нуждается въ твоемъ ночномъ покровѣ,

Извѣстно всѣмъ, что для земныхъ интригъ,

То видъ мѣняя свой, то прикрываясь мракомъ,

Давно небесахъ онъ забывать привыкъ.

Онъ до земныхъ красотокъ очень лакомъ

И недоступныхъ самыхъ женъ

Сумѣетъ сбить съ пути, при помощи уловокъ

Разнообразнѣйшихъ, въ дѣлахъ подобныхъ ловокъ,

Теперь отецъ боговъ Алкменою плѣненъ;

И между тѣмъ, какъ мужъ ея, Амфитріонъ,

Въ Беіотіи находится при войскѣ,

Юпитеръ удружилъ ему посвойски,

Его принявши видъ и -- страсти въ немъ сильны --

Сталъ пользоваться ласками жены,

Ему былъ на руку, какъ я въ томъ убѣдился,

Медовый мѣсяцъ молодыхъ:

На этихъ только дняхъ Амфитріонъ женился;

Юпитеръ, соблазнившись счастьемъ ихъ,

Исполнилъ роль свою отлично,

И хитрость удалась ему вполнѣ,

Хотя она нисколько не практична,

Какъ думается мнѣ,

И съ ней подчасъ придется очень туго:

Плохое средство нравиться женѣ,

Принявши видъ ея супруга.


Ночь.


Дивлюсь Юпитеру и не могу понять

Его капризныхъ превращеній.


Меркурій.


Какъ мудрый богъ, онъ хочетъ испытать

Рядъ неизвѣданныхъ имъ свойствъ и положеній.

Пускай о немъ толпа что хочетъ говоритъ,

Но онъ бы старикомъ несноснымъ мнѣ казался,

Когда-бъ всегда имѣлъ свой грозный видъ

И съ облаковъ на землю не спускался.

Куда какъ весело, куда какая честь --

Носить личину вѣчнаго величья;

Когда же на умѣ притомъ интрижка есть,

То важность строгая комична безъ различья

И неудобна. Какъ знатокъ

Любовныхъ наслажденій, область славы,

Заоблачный, надзвѣздный свой чертогъ

Умѣетъ покидать Юпитеръ для забавы,

Опускаясь въ міръ земныхъ тревогъ,

И, чтобы безъ помѣхи наслаждаться,

Въ различныхъ видахъ любитъ появляться

И богомъ быть тогда перестаетъ.


Ночь.


Куда-бъ еще ни шло, когда-бъ съ своихъ высотъ

Опускался онъ въ народъ,

Людскую принимая оболочку,

Чтобъ провести одну, другую ночку

Среди людскихъ соблазновъ и утѣхъ,

Восторги смертныхъ нерѣдка вкушая

И ихъ вводя въ невольный грѣхъ...

Бѣда, конечно, въ этомъ не большая;

Но превращаться въ лебедя, въ вола,

Въ змѣю,-- похвально то едва-ли

И съ общимъ мнѣніемъ согласна я была,

Когда Юпитера за это осуждали.


Меркурій.


Всѣ порицатели -- то выше ихъ ума --

Не знаютъ одного, что въ превращеньяхъ этихъ

Есть прелесть тонкая весьма.

Животныя -- какъ ближе разсмотрѣть ихъ --

Въ любви и нѣжности совсѣмъ не глупы такъ,

Какъ думаетъ подчасъ иной ихъ врагъ.


Ночь.


Какой-же отъ меня Юпитеръ ждетъ услуги,

Когда уже проникъ онъ въ домъ чужой супруги?


Меркурій.


Чтобъ дольше могъ онъ оставаться съ ней,

Чтобъ были оба мракомъ скрыты,

Поукроти ты бѣгъ своихъ коней

И ночь блаженства обрати ты

Въ длиннѣйшую изъ всѣхъ ночей,

Замедливъ появленіе разсвѣта

И первыхъ солнечныхъ лучей.


Ночь.


Ну, хороша-же должность эта,

И этотъ честный трудъ,

Который я должна исполнить безъ смущенья!

Не очень лестное названіе даютъ

Всѣмъ исполняющимъ такія порученья...


Меркурій.


Какъ юная богиня будь горда,

Забывъ людское пустословье:

Что подло для людей изъ низкаго сословья,

Для насъ, боговъ, не стыдно никогда.

Того, кому дано высокое призванье,

За что-бъ ни взялся онъ, кто смѣетъ обвинить?

И потому, смотря чѣмъ каждый можетъ быть,

Мѣняютъ вещи самое названье.


Ночь.


Ты опытнѣй меня

Въ такихъ вещахъ, и смѣло,

Твои способности цѣня,

Тебѣ я уступаю это дѣло.


Меркурій.


Потише! у меня уликъ найдется тьма,

Чтобы твой тонъ понизить величавый:

На свѣтѣ пользуешься славой

Не очень-то хорошей ты сама,

Наперсницей являясь въ равныхъ

Исторіяхъ, довольно безобразныхъ;

И я могу замѣтить отъ души,

Что оба мы съ тобою хороши.


Ночь.


Оставимъ пререканья эти,

Онѣ пойдутъ совсѣмъ не въ прокъ,

И насъ еще, пожалуй, въ свѣтѣ

Поднимутъ люди на зубокъ.


Меркурій.


Прощай. Исполнить мнѣ пора приказъ патрона:

Онъ быть Меркуріемъ мнѣ больше не валитъ,

И на землѣ принять я долженъ видъ

Слуги Амфитріона.


Ночь.


А я по близости лошадкамъ дамъ вздохнуть.


Меркурій.


Прощай, красавица.


Ночь.


Прощай, счастливый путь.


(Меркурій сходитъ съ облака, а Ночь уѣзжаетъ).


## ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


ЯВЛЕНІЕ I.-- СОСІЙ


Кто здѣсь?-- Отъ страха я дрожу за каждый шагъ.--

Я, господа, извѣстный всѣмъ добрякъ...

Ахъ, только сорванцы на удалую

Способны выходить въ подобный поздній часъ,

И, право, шутку очень злую

Сыгралъ мой господинъ со мной на этотъ разъ.

Имѣй онъ къ ближнему хоть каплю сожалѣнья,

Послалъ-бы развѣ онъ меня

Въ глухую ночь къ женѣ, чтобъ ей про возвращенье

Супруга возвѣстить? Иль порученья

Не могъ онъ отложить хоть до разсвѣта дня?

Нельзя сказать, что изъ пріятныхъ

Такое рабство круглый годъ....

Нѣтъ, служба у простыхъ господъ

Гораздо легче, чѣмъ у знатныхъ.

Какъ пѣшками они хотятъ играть людьми,

И ничего мы въ ихъ глазахъ не стоимъ:

Въ зной, въ холодъ, въ бурю -- все равно имъ --

Велятъ -- и ты бѣги, хоть голову сломи.

Имъ вѣрою и правдою не мало,

Лѣтъ двадцать, ты, положимъ, прослужилъ,

Но разъ не угодилъ --

И все, пиши, пропало.

Межъ тѣмъ, по малодушью, дорожимъ

Мы честью имъ служить, и изъ за этой чести

Въ чужіе люди не бѣжимъ,

Все терпимъ и живемъ на мѣстѣ...

Напрасно иногда и злость тебя возьметъ,

И разберетъ досада:

Уйдти-бы надо,

Но такова надъ нами власть господъ --

Отъ одного ихъ ласковаго взгляда

Забудешь все по простотѣ...

Однако, домъ нашъ въ темнотѣ

Могу я различить и становлюсь храбрѣе.

Теперь мнѣ, какъ послу,

Конечно не по ремеслу,

Необходимо поскорѣе

Обдумать рѣчь свою, чтобъ описать

Съ подробностью Алкменѣ бой кровавый,

Въ которомъ наша рать

Разбила непріятеля со славой.

Однако, чортъ возьми, не ловко на авось

О томъ разсказывать, чего не видѣлъ! Дѣло

Пустое впрочемъ. Буду смѣло,

Какъ очевидецъ, врать и вкривь, и вкось...

Нерѣдко о войнѣ намъ люди толковали.

А сами и въ глава сраженья не видали.

Но роль свою я протвержу,

Чтобы прошла безъ затрудненья сцена.

Положимъ здѣсь покой, въ который я вхожу.

А мой фонарь -- Алкмена.


(Ставитъ фонарь на землю).


И я ей говорю, посла принявши тонъ:

Сударыня, Амфитріонъ,

Мой господинъ, а вашъ супругъ... (Вступленье

Отличное!) исполненъ нетерпѣнья,

Меня своимъ избраніемъ почтилъ,

Чтобъ васъ я извѣстилъ

О славной, намъ дарованной богами,

Побѣдѣ надъ врагами

И о желаніи скорѣй увидѣть васъ.

"Ахъ, Сосій, ты явился въ добрый часъ

И отъ души тебя я видѣть рада".

Такая честь, сударыня, награда,

Которой для меня дороже нѣтъ.

(Каковъ отвѣтъ?)

"Какъ поживаетъ мужъ мой?" -- Какъ героямъ

Жить слѣдуетъ, сударыня: всегда

Передъ своимъ побѣдоноснымъ строемъ.

(Клянусь, что мысль такая, хоть куда!)

"Но скоро-ли ко мнѣ онъ возвратится,

Чтобы вполнѣ я счастлива была?"

Такъ скоро, какъ свои устроитъ онъ дѣла,

Но позже, чѣмъ душа его стремится.

"Но разскажи, пожалуйста, ты мнѣ,

Что говоритъ супругъ, чѣмъ занятъ на войнѣ?"

Онъ больше дѣлаетъ, чѣмъ говоритъ, повѣрьте,

Такъ что враги его боятся пуще смерти.

(Откуда, чортъ возьми, я набралъ словъ такихъ?)

"А непріятели?" -- Они смутились скоро,

Не выдержали нашего напора,

И мы разбили на голову ихъ,

Взявъ приступомъ Телебъ несокрушимый,

При чемъ убитъ былъ Птереласъ,

Враговъ бѣжавшихъ вождь любимый,

И вѣсть о томъ мгновенно разнеслась

По гавани... "Знать насъ судьба хранила.

О боги, могъ-ли кто предвидѣть тотъ успѣхъ!

Разсказывай-же, Сосій, все, какъ было".

Съ охотою, сударыня, и всѣхъ

Подробностей мельчайшихъ не забуду.

Какъ воинъ опытный, разсказывать я буду.

Представьте, что Телебъ стоитъ

На этой сторонѣ.


(Означаетъ мѣста на своей рукѣ или на землѣ).


По истинѣ, на видъ

Великъ тотъ городъ, какъ и Ѳивы.

Вотъ здѣсь течетъ рѣка,

Тутъ наши расположены войска,

А на пространствѣ этомъ, вотъ вдали, вы

Вообразите рать враговъ --

На-лѣво конницу, на-право ихъ пѣхоту.

Воззвавъ въ молитвѣ въ помощи боговъ,

Былъ поданъ знакъ гадать мечамъ работу.

Желая опрокинуть насъ,

Тутъ конница намъ понеслась на встрѣчу,

Но пылъ ея немедленно угасъ,

Когда она вступила съ нами въ сѣчу.

Вотъ тутъ нашъ авангардъ -- хвала и честь ему,

За храбрость!-- здѣсь стрѣлки царя Креона... Радонъ...


(Прислушиваясь къ шуму).


Позвольте! слышенъ шумъ, а потому

Овладѣваетъ страхъ отрядомъ.


ЯВЛЕНІЕ II.-- МЕРКУРІЙ, СОСІЙ.


Меркурій (подъ видомъ Сосія, выходя изъ дома Амфитріона).


Принявъ личину болтуна,

Его отсюда

Прогнать теперь не худо,

Не то во время сна

Приходъ его, быть можетъ,

Влюбленной парочки блаженство потревожитъ.


Сосій (не видя Меркурія).


Я по пусту волнуюсь безъ конца,

И страхъ меня беретъ напрасно...

Все-жъ оставаться здѣсь не безопасно,

И я пойду домой исполнить долгъ гонца.


Меркурій (въ сторону).


Совсѣмъ ненужная забота.

Я буду не Меркуріемъ, когда

Ты проберешься, милый мой, туда.


Сосій (не видя Меркурія).


Однако, тянется ночь эта долго что-то:

Вечернюю зарю мой господинъ

За утреннюю принялъ, можетъ статься,

Иль бѣлокурый Фебъ, стаканчикъ не одинъ

Вина хвативъ, еще не могъ проспаться.


Меркурій (въ сторону).


Бездѣльникъ! смѣетъ о богахъ

Болтать съ такимъ неуваженьемъ!

За это -- отъ меня онъ въ двухъ шагахъ --

Его я проучу съ великимъ наслажденьемъ,

И, сходный съ нимъ во всѣхъ чертахъ лица,

Я имя украду у этого глупца.


Сосій (увидѣвъ вдали Меркурія).


Я пораженъ, какъ громомъ...

Ахъ, страхъ меня недаромъ разбиралъ...

Послѣдній часъ мой пробилъ: я пропалъ!

Стоитъ предъ нашимъ домомъ

Какой-то человѣкъ. Подобный видъ имѣть

Кому какъ не бродягѣ!..

Чтобъ показать, что я не безъ отваги,

Попробую запѣть.


(Поетъ).


Меркурій.


Какой здѣсь негодяй такъ непріятно

Рѣшается драть пѣньемъ уши мнѣ?


(По мѣрѣ того какъ Меркурій говоритъ, пѣніе Сосія мало по малу утихаетъ).


Его съумѣю вздуть я мигомъ по спинѣ.


Сосій (не сторону).


Онъ музыки не любитъ, вѣроятно.


Меркурій.


Ужъ чешется давно моя рука,

Чтобы намять кому-нибудь бока,

И первому попавшемуся плуту

Сломаю кости я въ минуту.


Сосій (въ сторону).


Вотъ попадись къ такимъ бѣсамъ!

Ахъ, въ пятки у меня душа ушла отъ страха...

Но для чего робѣть? Такой же, какъ я самъ,

Онъ, можетъ статься, трусъ и росомаха,

И только смѣлостью одной

Притворной, напускной

Свою трусливость прикрываетъ...

Такъ пусть же онъ меня гусенкомъ не считаетъ,

И если я несмѣлъ, то смѣлымъ притворюсь...

Ну, Сосій, соберись ты съ духомъ и не трусь.

Онъ здѣсь одинъ, какъ я; мой господинъ -- вельможа,

И вотъ -- нашъ домъ. Бояться мнѣ чего же?


Меркурій.


Стой! кто идетъ?


Сосій.


Я.


Меркурій.


Кто?


Сосій


Я.


(Въ сторону).


Сосій, будь бодрѣй.


Меркурій.


Чѣмъ занятъ ты? отвѣтъ дай поскорѣй.


Сосій.


Живу, какъ люди всѣ: то отдыхъ, то работа.


Меркурій.


Слуга иль господинъ?


Сосій.


Какъ мнѣ придетъ охота.


Меркурій.


Куда теперь идешь?


Сосій.


Туда, куда хочу.


Меркурій.


Смотри, я разсержусь.


Сосій.


А я захохочу.


Меркурій.


Послушай, такъ иль эдакъ,

Но отъ тебя добьюсь я напослѣдокъ,

Хотъ силой, что ты дѣлаешь, шельмецъ,

Куда идешь, откуда

И у кого живешь ты, наконецъ.


Сосій.


Добро и худо

Я въ перемежку дѣлаю всегда;

Иду оттуда и туда,

Живу-жъ у своего я господина.


Меркурій.


Я вижу -- ты не глупъ, но это не причина,

Чтобъ ты сталъ важничать со мной,

И у меня является желанье

Пощечину тебѣ дать въ назиданье.


Сосій.


Мнѣ?


Меркурій.


Да, тебѣ. Начну сперва съ одной.


(Даетъ Сосію пощечину).


Сосій.


Ой, ой! Ты и взаправду...


Меркурій.


Нѣтъ, я тоже

На шутки глупыя лишь отвѣчалъ шутя.


Сосій.


О, боги! Не сказалъ хотя

Дурного слова я, а онъ вдругъ -- бацъ по рожѣ.


Меркурій.


Мнѣ раздавать случалось иногда

И посильнѣе этой плюхи.


Сосій.


Когда бы я, какъ ты, былъ вспыльчивъ и не въ духѣ,

Повѣрь, случилась бы бѣда.


Меркурій.


Пока все это вздоръ. Пожалуй,

Еще не то придется испытать.

Чтобъ сдѣлать отдыхъ малый,

Давай бесѣду продолжатъ.


Сосій.


Я сплоховалъ, сознаться нужно смѣло...


(Хочетъ удалиться).


Меркурій (останавливая Сосія).


Куда же ты идешь?


Сосій.


Тебѣ какое дѣло?


Меркурій.


Отвѣть -- я требую -- куда идешь теперь?


Сосій.


Хочу войдти вотъ въ эту дверь.


Меркурій.


Къ ней ближе подойти на шагъ еще попробуй

Расправлюсь мигомъ я съ твоей особой.


Сосій.


Къ себѣ я пробираюсь. Для чего-жъ

Ты сталъ мнѣ поперекъ дороги?


Меркурій.


Какъ такъ, къ себѣ?


Сосій.


Къ себѣ.


Меркурій.


Какая ложь!

Бездѣльниковъ такихъ какъ терпятъ еще боги!

Ты развѣ въ этомъ домѣ, плутъ, живешь?


Сосій.


Конечно, если онъ Амфитріона.


Меркурій.


Такъ что-жъ изъ этого?


Сосій.


А я его слуга.


Меркурій.


Ты?


Сосій.


Да.


Меркурій.


Его слуга?


Сосій.


Та именно персона.


Меркурій.


Тебѣ я вижу жизнь не дорога.

Слуга Амфитріона ты?


Сосій.


Такъ точно.


Меркурій.


А какъ зовутъ тебя?


Сосій.


Я Сосій.


Меркурій.


Сосій?


Сосій.


Да.


Меркурій.


Послушай, ты бѣсить взялся меня нарочно,

И я тебя убью.


Сосій.


Какая въ томъ нужда?

Чего ты бѣсишься? Не понимаю, право.


Меркурій.


Брать имя Сосія ты, лгунъ, имѣлъ-ли право?


Сосій.


Зачѣмъ мнѣ брать его, коль былъ я имъ всегда.


Меркурій.


Безстыдства я не видывалъ такого.

Ты -- Сосій? Утверждаешь это снова?


Сосій.


Мнѣ имя Сосія даровано судьбой

Отъ самой колыбели,

Такъ не могу-жъ я, въ самомъ дѣлѣ,

Не быть самимъ собой.


Меркурій.


Нѣтъ, тысячи ударовъ палкой мало,

Чтобъ проучить подобнаго нахала.


(Бьетъ Сосія).


Сосій.


На помощь! Караулъ!..


Меркурій.


Еще кричишь ты, шутъ!


Сосій.


Еще бы! Человѣка палкой бьютъ

И требуютъ, чтобъ не кричалъ онъ даже.


Меркурій.


Такъ помни...


Сосій.


Поступать едва-ли можно гаже.

Доволенъ ты, но честь куда не велика

Ваять перевѣсъ надъ тѣмъ, кто робокъ отъ рождены,

И лишь у хвастуна, который осужденья

Достоинъ, поднимается рука

И палка

На труса: бить его и совѣстно, и жалко.


Меркурій.


Что-жъ, Сосій ты теперь?..


Сосій.


Рука твоя сильна,

Противникъ мой сердитый,

Но измѣнить могла-ль меня она?

И только перемѣна есть одна,

Что Сосій я -- прибитый.


Меркурій (грозя палкою).


Опять! Смотри, когда пошло на то,

Я снова отпущу тебѣ ударовъ сто.


Сосій.


Пожалуйста, прошу тебя не драться.


Меркурій.


А я тебя прошу не завираться.


Сосій.


Все, что угодно; я молчу.

Мнѣ споръ съ тобой вести не по плечу.


Меркурій.


Что-жъ, Сосій ты?


Сосій.


Ахъ, какъ тебѣ угодно,

Распоряжайся мной свободно.

Твоя расправа такъ строга,

Что я теперь покорный твой слуга.


Меркурій.


Такъ, значитъ, Сосіемъ ты прежде назывался?


Сосій.


Конечно, до сихъ поръ я въ томъ не сомнѣвался,

Но палкою твоей былъ убѣжденъ,

Что я жестоко ошибался.


Меркурій.


Такъ знай, что Сосій -- я, и что Амфитріонъ

Слуги другого, кромѣ

Меня, не держитъ въ домѣ.


Сосій.


Ты Сосій?


Меркурій.


Сосій -- да, и тотъ,

Кто не повѣритъ мнѣ, себя пусть бережетъ.


Сосій (въ сторону).


Отъ самого себя отречься нужно, значитъ,

Терпѣть, когда тебя дурачатъ

И имя похищаютъ!.. Ахъ,

Какъ счастливъ этотъ враль и вертопрахъ,

Что я трусливъ! Не то -- одно движенье...


Меркурій.


Ты, кажется, сталъ что-то бормотать?


Сосій.


Нѣтъ, нѣтъ. Но сдѣлай одолженье,

Позволь мнѣ пару словъ тебѣ сказать.


Меркурій.


Болтай.


Сосій.


Но прежде долженъ мнѣ ты обѣщаться --

Не драться.

Пусть будетъ перемиріе у насъ.


Меркурій.


Изволь! Куда ни шло на этотъ разъ.


Сосій.


Скажи-же мнѣ, пожалуйста, откуда

Явилась у тебя подобная причуда?

Вѣдь, какъ ты ни хитри, ни обирай слугу,

Не быть самимъ собой никакъ я не могу,

И Сосіемъ останусь...


Меркурій (поднимая палку).


Какъ! ты снова...


Сосій.


Потише! Не забудь, что ты далъ слово.


Меркурій.


Ахъ ты, обманщикъ, лжецъ, пошлякъ изъ пошляковъ!..


Сосій.


Браниться можешь ты, я изъ себя не выйду

И не вломлюсь въ обиду

Изъ за подобныхъ пустяковъ....


Меркурій.


Ты Сосій?


Сосій.


Да. Капризъ твой, вѣроятно...


Меркурій.


Такъ баста! Слово я свое беру обратно.


Сосій.


Пусть будетъ такъ! Вѣдь не могу-жъ

Я для тебя сквозь землю провалиться

И подтверждать безсмысленную чушь.

Возможно-ли чтобъ ты въ меня могъ обратиться,

Я-жъ выпрыгнулъ изъ самого себя?

Кому охота, время лишь губя,

То слушать, что разсказываешь мнѣ ты?

Кто станетъ отвергать вѣрнѣйшія примѣты?

Въ дремотѣ что-ли я? Иль бредить сталъ во снѣ?

Иль умъ мой помутился въ эти сутки?

Не чувствую-ли я, что бодрствую вполнѣ,

Что въ здравомъ я разсудкѣ?

Не мой-ли господинъ Амфитріонъ далъ мнѣ

Приказъ, чтобъ я спѣшилъ сюда, къ его женѣ,

Алкменѣ, и принесъ съ собою вмѣстѣ

Ей о побѣдѣ радостныя вѣсти?

Не я-ль изъ порта прибылъ на легкѣ?

Держу-ли я фонарь въ своей рукѣ?

Близъ дома нашего я не тебя-ли встрѣтилъ?

Не я-ль разумно такъ на все тебѣ отвѣтилъ?

Не ты-ли помѣшалъ войдти въ домъ этотъ мнѣ,

Замѣтивъ, что я трушу,

И палкой по спинѣ

Не ты-ли билъ меня, всю выколотивъ душу?

Все это истина, но такъ она горька,

Что насъ отъ истины такой избавьте, боги!..

Не оскорбляй-же ты напрасно бѣдняка

И не задерживай у входа на порогѣ.


Меркурій.


Ни съ мѣста, а не то тебѣ тутъ и конецъ!

Пойми -- со мной болтая,

Мои примѣты всѣ ты разсказалъ, глупецъ,

Конечно, палочныхъ ударовъ не считая.


Сосій.


А кто-же, какъ не я, испытывая дрожь,

Спѣшилъ сюда изъ порта въ перепугѣ?

Кого-жъ, какъ не меня, къ своей супругѣ

Послалъ Амфитріонъ? Скажи-ка.


Меркурій.


Все ты врешь.

И правды нѣтъ въ словахъ твоихъ ни тѣни.

Меня, а не тебя изъ лагеря къ Алкменѣ

Отправилъ, какъ гонца, Амфитріонъ

Съ извѣстіемъ, что онъ

Побѣду одержалъ, разбилъ враговъ и даже

Вождя ихъ низложилъ . Понять тебѣ пора-же,

Что Сосій -- это я, сынъ Дава пастуха,

Арпяга братъ, видавшій виды,

И мужъ суровой Клеантиды,

Которую ругнуть -- большого нѣтъ грѣха.

Разъ плетью въ Ѳивахъ я наказанъ былъ отлично,

Хоть никому объ этомъ ни гу-гу,

И нѣкогда -- сказать тебѣ могу --

Былъ даже заклейменъ публично.


Сосій (въ сторону).


Онъ правду говоритъ. Ну, кто-же можетъ знать,

Не бывши Сосіемъ, подробности такія?

И начинаю, хоть не безъ тоски, я

Ему невольно довѣрять.

Къ тому-же у него, по истинѣ сказать.

Мой голосъ, ростъ, мое лицо, ухватки...

Однако, для рѣшенія загадки,

Ему я предложу вопроса два иль три.


(Вслухъ).


Изъ всей добычи, съ бою взятой,

Великой и богатой,

Амфитріону что досталось?-- говори.


Меркурій.


Съ убитаго вождя крупнѣйшихъ пять алмазовъ,

Въ оправѣ золотой, съ отдѣлкой мастерской.


Сосій.


Кому-жъ везетъ подарокъ онъ такой?


Меркурій.


Своей женѣ, какъ видно изъ разсказовъ.


Сосій.


А гдѣ его хранитъ? Изволь-ка отвѣчать.


Меркурій.


Въ шкатулкѣ, приложивъ къ ней подъ гербомъ печать.


Сосій (въ сторону).


Ни слова ложнаго. На что-жъ это похоже!

Я вѣрю въ самаго себя едва...

Онъ Сосіемъ насильно былъ сперва,

А въ сущности онъ Сосіемъ сталъ тоже...

Но лишь подумаю, пощупаю себя,

Мнѣ кажется, что все-же я есть я

Какъ разъяснить мнѣ этотъ случай гадкій?

Могй-ли помириться съ нимъ?

Что дѣлалъ я тайкомъ отъ всѣхъ людей, украдкой,

Какъ можно это знать, не бывши мной самимъ?

Однако, чтобъ его сбить съ толку,

Еще одинъ вопросъ поставлю я въ упоръ.


(Вслухъ).


Во время битвы, спрятавшись въ шатеръ.

Ты что тамъ дѣлалъ втихомолку?


Меркурій.


Отъ окорока я...


Сосій (въ сторону).


Ну, такъ и есть...


Меркурій.


Ломтя

Два, три себѣ отрѣзать постарался,

А послѣ, жажду ощутя,

Я до вина добрался

И выпилъ за успѣхъ

Войскъ нашихъ всѣхъ.


Сосій (въ сторону).


Трясутся у меня всѣ жилки!

Опять онъ правъ, какъ ни суди,

И если не былъ онъ въ бутылкѣ,

То хоть руками разводи.


(Вслухъ).


Ты Сосій,-- пусть,-- я самъ того-же взгляда,

Приходится подчасъ повѣрить чудесамъ,

Но если Сосій ты, то кто-же я-то самъ?

Вѣдь кѣмъ-нибудь мнѣ все-таки быть надо.


Меркурій.


Когда быть Сосіенъ я самъ не захочу,

Будь имъ, согласенъ я -- тебѣ пути открыты --

А до тѣхъ поръ, смотри, дурь выкинь изъ башки ты,

Не то до смерти я заколочу.


Сосій.


Отъ путаницы всей зашелъ мой умъ за разумъ,

Я вѣрить не могу тому, что вижу глазомъ.

Но нужно-жъ, наконецъ, покончить чѣмъ-нибудь

И въ этотъ домъ мнѣ самый близкій путь.


Меркурій (бьетъ Сосія).


А, бестія! тебѣ, знать, полюбилась палка.


Сосій.


О, боги! Какъ ему спины моей не жалко...

Нѣтъ, чѣмъ мнѣ съ этимъ чортомъ толковать,

Вернусь-ка въ порть опять...

Хорошій-же посолъ я, нечего сказать!


(Убѣгаетъ).


Меркурій (одинъ).


Ну, счеты свелъ я со слугою!

Онъ лыжи навострилъ, трусишка, какъ всегда...

Но вотъ идетъ Юпитеръ съ дорогою

Своей возлюбленной Алкменою сюда.


ЯВЛЕНІЕ III.-- ЮПИТЕРЪ (принявшій видъ Амфитріона), АЛКМЕНА, КЛЕАНТИДА, МЕРКУРІЙ.


Юпитеръ.


Подальше факелы, Алкмена. Хоть пріятно

Смотрѣть мнѣ на тебя при блескѣ ихъ огня.

Но мой приходъ онъ выдастъ и, понятно,

Я не хочу, чтобъ видѣли меня.

Среди тревогъ войны, заботъ, волненій многихъ,

Моя любовь меня оторвала

Отъ исполненія обязанностей строгихъ

И близъ тебя блаженство мнѣ дала.

Узнавъ о томъ случайно,

Меня-бы осудила вся страна,

И я-бъ желалъ, чтобъ знала ты одна,

Что я къ тебѣ являлся нынче тайно.


Алкмена.


Повѣрь, Амфитріонъ, что я горда

Твоею славою военною не мало

И близко въ сердцу принимала

Твою побѣду каждую всегда;

Но если роковая эта слава

Меня лишаетъ мужа и тоской,

И одиночествомъ смущаетъ мой покой,

То не могу я, право,

Не ревновать тебя къ соперницѣ такой,

Не сожалѣть, что сталъ вождемъ Ѳивянъ ты..

Не спорю, мужа слава и таланты,

Конечно, дороги для любящей жены,.

Но посреди опасностей войны,

Увы, одинъ ударъ неосторожный.

И говори -- всему конецъ...

Малѣйшее несчастье, слухъ тревожный,

Который сообщаетъ намъ гонецъ,

За дорогую жизнь безсонная забота

И ожиданіе ужаснаго чего-то

Всю душу истерзаютъ намъ порой

И трепетать за каждый часъ принудятъ

Пусть лаврами потомъ украшенъ будетъ

Мой побѣдитель, мой герой

Среди восторженныхъ похвалъ и поклоненій,

Пусть эту честь и я съ нимъ раздѣлю;

Но стоитъ-ли она всѣхъ мукъ и опасеній

За жизнь того, кого я такъ люблю!


Юпитеръ.


Кровь разожгла во мнѣ своими ты словами:

Я вѣрю, не могу не вѣрить -- я любимъ,

А мы всегда гордимся, дорожимъ

Любовью женщины, боготворимой нами.

Одно меня тревожитъ не шутя:

Хотѣлось-бы мнѣ, милое дитя,.

Чтобъ ты меня любила много, долго,

Но только не во имя долга,

Не потому, что ты моя жена;

Хотѣлъ-бы я, чтобъ ты была нѣжна

По чувству, самого меня любила

И о моихъ правахъ супружескихъ забыла.


Алкмена.


Однако эти самые права

Ласкать, любить тебя даютъ мнѣ тоже право.

И мысль твоя такъ для меня нова,

Что я твоихъ тревогъ не понимаю, право.


Юпитеръ.


Ахъ, слишкомъ холоденъ въ своей любви супругъ,

А страсть моя къ тебѣ полна самозабвенья.

И моего ревниваго сомнѣнья

Ты не поймешь дѣйствительно, мой другъ;

Не знаешь ты отравы подозрѣнья

И недовѣрія въ любви,

И хоть безумьемъ это назови --

Не знаешь, что минуты наслажденья

Въ тревогу могутъ быть обращены.

Въ глазахъ моей плѣнительной жены

Любовникъ я и мужъ, а мнѣ, признаться,

Хотѣлось бы любовникомъ остаться.

Любовникъ этотъ пламенный одинъ

Желаетъ обладать тобою безраздѣльно,

Совсѣмъ не какъ твой мужъ и властелинъ

Желаетъ онъ, ревнивый безпредѣльно,

Взаимности твоей помимо брачныхъ узъ,

И рвется обладать тобою не по праву,

Которое въ сердечный нашъ союзъ

Подмѣшиваетъ горькую отраву.

Онъ хочетъ, опасенія свои

Стараясь заглушить восторгами любви,

Ужъ если званье мужа неизбѣжно,

Для имени лишь мужемъ слыть твоимъ,

Тобой, моя владычица, любимъ,

Какъ твой любовникъ, пламенно и нѣжно.


Алкмена.


Я думаю, Амфитріонъ,

Что шутишь ты, принявъ подобный тонъ,

И постороннему, готова я ручаться,

Ты, право, могъ безумцемъ показаться.


Юпитеръ.


Нѣтъ, милая, мои слова

Благоразумнѣе, чѣмъ кажутся. Однако,

Ночь близится къ концу, и я едва-едва

Успѣю подъ прикрытьемъ мрака

Вернуться въ портъ. Прощай. Спѣшу я въ путь,

Суровымъ долгомъ не пренебрегая...

Ты-жъ, ожидая мужа, не забудь

Любовника, Алкмена дорогая.


Алкмена.


Что небомъ связано, то раздѣлять къ чему-жъ?

Мнѣ дороги въ тебѣ любовникъ и мой мужъ.


ЯВЛЕНІЕ IV.-- КЛЕАНТИДА, МЕРКУРІЙ.


Клеантида (въ сторону).


Какъ ласковъ онъ! Души въ женѣ не чаетъ --

Такъ передъ ней и таетъ.

Завидно и смотрѣть. О, небо! какъ далекъ

Отъ нѣжностей такихъ мой варваръ муженекъ.


Меркурій (въ сторону).


Пусть Ночь теперь свои покровы сложитъ,

Мнѣ слѣдуетъ ее объ этомъ извѣстить,

И, бросивъ ложе, Солнце можетъ

Сіянье звѣздъ ночныхъ затмить.


Клеантида (останавливая Меркурія).


Какъ! отъ меня уходишь ты?


Меркурій.


Еще-бы!

Иль мнѣ изъ-за твоей особы

Забыть обязанность слуги?


Клеантида.


По крайности, такъ скоро не бѣги,

Нельзя-же такъ, злодѣй, со мною разставаться.


Меркурій.


Нашла причину волноваться!

Еще другъ другу мы надоѣдимъ.


Клеантида.


Да ты-бы хоть обмолвился однимъ

Словечкомъ ласковымъ и могъ-бы попрощаться,.

Какъ добрый мужъ любой.


Меркурій.


Да это наконецъ разбой!

Точить балясы, что-ли, мнѣ прикажешь?

Въ пятнадцать лѣтъ супружества все скажешь:

Я наболтался до сыта съ тобой.


Клеантида.


Бери примѣръ съ Амфитріона -- любо

И дорого взглянуть, какъ ласковъ онъ къ женѣ,.

И отъ стыда сгори, что грубо

И холодно относишься ко мнѣ.


Меркурій.


Забыла, матушка, ты возрастовъ различье.

Придетъ пора и страсть исчезнетъ словно дымъ,

И что пристало молодымъ,

То въ старикахъ смѣшно до неприличья.

Вообрази себѣ, что мы вотъ, старики,

Заворковали-бъ вдругъ какъ голубки.


Клеантида.


Но развѣ я не стою, вѣроломный,

Чтобы меня, вздыхая, помянуть?


Меркурій.


Ничуть!

О томъ ни слова я, но, пожилой и скромный,

Когда-бъ я сталъ вздыхать, то насмѣшилъ людей.


Клеантида.


Такъ послѣ этого ты стоишь-ли, злодѣй.

Великой чести, лестной --

Быть мужемъ женщины столь скромной и столь честной?


Меркурій.


Какой мнѣ прокъ, что ты честна!

Отъ этой чести мало толку:

Ужъ лучше будь не такъ вѣрна,

Да не трещи день цѣлый безъ умолку.


Клеантида.


Какъ! ставишь ты въ вину и честность даже мнѣ?


Меркурій.


Милѣй всего мнѣ доброта въ женѣ,

Твоя-же добродѣтель такъ криклива,

Что надоѣсть ты мнѣ успѣла живо.


Клеантида.


Имѣть жену такую-бъ ты хотѣлъ,

Которая ласкаетъ мужа, чтобы

На всѣхъ, кто куры строитъ ей, безъ злобы

Сквозь пальцы ты смотрѣлъ.


Меркурій.


Мое-же мнѣнье вотъ какое:

Опасность мнимая страшитъ лишь дураковъ,

И мой девизъ супружескій таковъ:

"Поменьше вѣрности и болѣе покоя".


Клеантида.


И ты-бы допустилъ, чтобъ подъ носомъ твоимъ

Интрижку завела я съ кѣмъ-нибудь другимъ?


Меркурій.


Да, если-бъ ты могла не быть такой трещеткой

И стала-бъ женщиною кроткой.

Цѣня высоко доброту,

Порокъ покойный предпочту

Я добродѣтели докучной...

Но я, съ Амфитріономъ неразлучный,

Теперь иду, за нимъ спѣша.

Прощай, моя душа!


Клеантида (одна).


Жестоко-бы онъ былъ наказанъ мною,

Когда-бы не была скромна я и горда...

Ахъ, какъ обидно иногда

Быть добродѣтельной женою!..


## ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


ЯВЛЕНІЕ I.-- АМФИТРІОНЪ, СОСІЙ.


Амфитріонъ.


Пойди сюда, каналья, архиплутъ.

Ты вралъ мнѣ такъ усердно,

Что чувствую въ рукѣ я сильный зудъ,

Чтобы избить тебя немилосердно.


Сосій.


Когда не вѣрите вы мнѣ,

Я, сударь, замолчу. Вѣдь правда, какъ извѣстно,

Всегда на вашей будетъ сторонѣ.


Амфитріонъ.


Чудесно!

Ты небылицу, сказку, ложь,

Бездѣльникъ, мнѣ за правду выдаешь!


Сосій.


Какъ, сударь, вамъ угодно будетъ:

Вы господинъ, а я слуга.


Амфитріонъ.


Всю правду разсказать тебя принудитъ

Твой господинъ: одна мнѣ правда дорога,

И прежде чѣмъ увижусь я съ женою,

Мнѣ нужно разъяснить сумбуръ весь и хаосъ...

Ну, съ мыслями сберись и съ памятью шальною,

И отвѣчай на каждый мой вопросъ.


Сосій.


Но чтобы гнѣваться не стали

Вы, сударь, на мои слова,

Скажите мнѣ, пожалуйста, сперва --

Какъ вы прикажете мнѣ говорить: кривя-ли

Душой, въ угоду вамъ, попридержавъ языкъ,

Иль высказать всю правду напрямикъ?


Амфитріонъ.


Хочу я одного: изволь-ка

Во всемъ отчетъ правдивый мнѣ отдать.


Сосій.


Отлично. Перестаньте мнѣ мѣшать

И, сударь, спрашивайте только.


Амфитріонъ.


И такъ, ты, исполняя мой приказъ...


Сосій.


Пошелъ я ночью, сна не зная,

Ругая сильно васъ

И ваше порученье проклиная.


Амфитріонъ


Что, бестія?


Сосій.


Извольте приказать,

И буду, сударь, я, коль вамъ угодно, врать.


Амфитріонъ.


Вотъ какъ усердіе доказываютъ слуги!

Ну, дальше. Что съ тобой случилось на пути?


Сосій.


Я былъ въ смертельнѣйшемъ испугѣ

И трясся весь, когда пришлось идти.


Амфитріонъ.


Презрѣнный трусъ!


Сосій.


Природа, безъ сомнѣнья,

Имѣетъ множество причудъ:

Одни въ опасностяхъ находятъ наслажденья,

Другіе-же себя разумно берегутъ.


Амфитріонъ.


Когда ты прибылъ къ дому...


Сосій.


То у двери

Рѣшился испытать, въ какой я мѣрѣ

Способенъ былъ вести разсказъ

О славной битвѣ и о васъ.


Амфитріонъ.


Затѣмъ?


Сосій.


Побитъ былъ, потерпѣвъ обиду.


Амфитріонъ.


Кѣмъ?


Сосій.


Сосіемъ другимъ, точь въ точь я самъ по виду.

Котораго послали вы въ женѣ,

Которому, какъ мнѣ,

Извѣстны тайны ваши всѣ вполнѣ.


Амфитріонъ.


Что за вранье!


Сосій.


Нѣтъ, сударь, я рѣшился

Всю правду говорить, морочить не любя:

И вѣрьте, что у дома очутился

Я раньше самого себя.


Амфитріонъ.


Послушай, я себѣ никакъ не растолкую

Несешь ты почему галиматью такую?

Ты бредишь или пьянъ?

Иль въ головѣ твоей изъянъ?

Иль шутишь надо мной такъ мило?


Сосій.


Нѣтъ, говорю я только то, что было,

Шутить не думаю, не лгу;

Я слылъ всегда за честнаго слугу.

Увѣрить смѣло васъ могу,

Что, бывши Сосіемъ единственнымъ до нынѣ,

Я вдругъ себя нашелъ въ другомъ лицѣ,

Что изъ двухъ Сосіевъ одинъ -- при господинѣ.

Другой -- при госпожѣ, и что, въ концѣ

Концовъ, другой тотъ Сосій -- забіяка,

Отчаянный буянъ,

Который любитъ драться, и гуляка.


Амфитріонъ.


Однако,

Чтобъ допускать такой обманъ

И слушать чепуху безъ лада и безъ склада,

Огромное имѣть терпѣнье надо.


Сосій.


Ужъ если, гнѣва не тая,

Вы, сударь, сердитесь, то я,

"Согласно съ уговоромъ,

Не стану раздражать васъ разговоромъ

И замолчу.


Амфитріонъ.


Нѣтъ, выслушать тебя не горячась хочу

И помню я о данномъ обѣщаньи;

Но мнѣ по совѣсти скажи ты, не шутя,

Найдется ли въ твоемъ повѣствованьи

Правдоподобіе малѣйшее хотя?


Сосій.


Конечно, сударь, нѣтъ; я долженъ въ томъ сознаться,

Что это дѣло можетъ показаться

Нелѣпостью смѣшною хоть кому,

Иль сказкою, которая приснилась.

Все въ ней идетъ наперекоръ уму,

Но все-таки она со мной случилась.


Амфитріонъ.


Повѣривъ этому, безумнымъ нужно быть.


Сосій.


Повѣришь, если станутъ бить.

Совсѣмъ я ошалѣлъ, узнавъ себя въ двухъ видахъ,

Второго Сосія не признавалъ сперва,

Но этотъ плутъ, несдержанный въ обидахъ,

Меня къ тому принудилъ,-- такова

Исторія моя,-- и я въ томъ убѣдился,

Что у меня двойникъ явился.

Насъ различить -- задача не легка:

Красивъ онъ, какъ и я, съ манерами вельможи,

Ну, словомъ, другъ на друга такъ похожи

Мы, какъ двѣ капли молока.

И еслибъ до моей не добрался онъ кожи,

То могъ бы своего любить я двойника.


Амфитріонъ.


Гдѣ взять терпѣнья мнѣ! По крайней мѣрѣ

Вошелъ-ли наконецъ ты въ домъ?


Сосій.


Вошелъ-ли! Не посмѣлъ и думать я о томъ,

И даже самого себя прогналъ отъ двери.


Амфитріонъ.


Какъ такъ?


Сосій.


Да палкою. Повѣрьте, сударь, мнѣ,

Что боль еще теперь я чувствую въ спинѣ.


Амфитріонъ.


Тебя прибили?


Сосій.


Да-съ.


Амфитріонъ.


Кто?


Сосій.


Самъ я.

Амфитріонъ.


Что за сказки?


Сосій.


Самъ, то есть Сосій тотъ, который, безъ опаски,

За четверыхъ прибьетъ, когда войдетъ въ задоръ.


Амфитріонъ.


Пусть громъ небесъ тебя сразитъ за этотъ вздоръ-


Сосій.


Ахъ, не до шутокъ мнѣ и знаю хорошо я,

Что этотъ Сосій надо мной

Имѣетъ преимущество большое:

Отважный, сильный и шальной,

Отколотилъ меня, проклятый чортъ, такъ больно,

Что и теперь боюсь я за себя невольно.


Амфитріонъ.


Довольно. А жену мою ты видѣлъ?


Сосій.


Нѣтъ.


Амфитріонъ.


Нѣтъ? Почему?


Сосій.


По той же все причинѣ.


Амфитріонъ.


Кто-жъ помѣшалъ тебѣ, бездѣльникъ?


Сосій.


Мой отвѣтъ

Вамъ нужно повторять разъ двадцать, что-ли, нынѣ?

Я, то есть я другой, силачъ и лютый ввѣрь,

Насильно занялъ дверь;

Я, Сосій храбрый, Сосія трусишку

Поджать заставилъ хвостъ и, какъ мальчишку,

Приструнилъ при журьбѣ;

Я самого себя приревновалъ къ себѣ,

Я, Сосій тотъ, что домъ стеречь остался,

И тамъ прибить себя не побоялся.


Амфитріонъ.


По моему, онъ пьянъ, и нынче угостилъ

Себя въ большомъ пріемѣ.


Сосій.


Пускай меня повѣсятъ, если кромѣ

Воды я что-нибудь сегодня пилъ.


Амфитріонъ.


Исторія твоя, однако, такъ безмѣрно

Нелѣпа, что она тебѣ приснилась вѣрно

И, что увидѣлъ ты во снѣ,

То выдаешь за правду мнѣ.


Сосій.


Не спалъ я, сударь, вѣрно слово,

Въ томъ жизнью поклянусь, мнѣ дорогой.

Не спалъ, какъ Сосій тотъ другой,

Меня отдувшій такъ здорово.


Амфитріонъ.


Ступай за мной и волю языку

Не смѣй давать, меня лишь безпокоя...

Какъ я былъ глупъ, позволивъ дураку,

Слугѣ, болтать чортъ знаетъ что такое!


Сосій (въ сторону).


Нашъ братъ раскроетъ ротъ свой, и тогда

Кричатъ: онъ глупости городитъ.

А рѣчь заводятъ господа --

У нихъ все хорошо выходитъ.


Амфитріонъ.


Войдемъ же, медлить нечего. Но вотъ

Сама Алкмена вздумала явиться.

Конечно, въ этотъ часъ она меня не ждетъ

И моему пріѣзду изумится.


ЯВЛЕНІЕ II.-- АЛКМЕНА, АМФИТРІОНЪ, КЛЕАНТИДА, СОСІЙ.


Алкмена (Клеантидѣ, не видя Амфитріона).


Исполнимъ долгъ нашъ, и боговъ

Пойдемъ благодарить за моего супруга,

Со славой побѣдившаго враговъ.

Для нашихъ Ѳивъ важна его заслуга.


(Увидя Амфитріона).


О боги!


Амфитріонъ.


Да поможетъ небо мнѣ

Обрадовать тебя своимъ явленьемъ

И встрѣтить нѣжность прежнюю въ женѣ

Съ восторгомъ пламеннымъ и съ радостнымъ волненьемъ,

И тотъ же страстный пылъ найдти въ тебѣ опять,

Котораго въ себѣ я не могу скрывать.


Алкмена.


Какъ! ты уже вернулся -- и такъ скоро?


Амфитріонъ.


Не много же въ любви твоей огня!

Въ словахъ, которыми ты встрѣтила меня:

"Уже вернулся ты?" -- я слышу тонъ укора.

А между тѣмъ я самъ, твой мужъ Амфитріонъ,

Разлукою съ тобой измученъ, омраченъ,

Ждалъ и не могъ дождаться возвращенья.

Въ отсутствіе людей, намъ дорогихъ, всегда

Надъ нами тянутся и самыя мгновенья

Какъ безконечные года.


Алкмена.


Не вижу я...


Амфитріонъ.


Нѣтъ, время измѣряемъ

Мы нетерпѣньемъ въ случаяхъ такихъ,

Съ волненіемъ минуты всѣ считаемъ,

А ты считала развѣ ихъ?

Не испытала ты, какъ сердце можетъ биться

Отъ ожиданія,-- тебѣ любовь чужда...

Ахъ, тотъ, кого мы любимъ, возвратиться

Не можетъ слишкомъ скоро никогда!

Пріемъ твой, признаюсь, меня смутилъ не мало,

Ты горечь въ счастіе свиданья подмѣшала,

А я воображалъ, что встрѣтишь мужа ты

Съ порывомъ нѣжности, любви и теплоты.


Алкмена.


Когда тебѣ пришла охота

Такъ говорить со мной, Богъ знаетъ почему,

То, право, я тебя, мой милый, не пойму,

И если на меня ты сѣтуешь за что-то,

Клянусь, повѣрь моей божбѣ,

Не знаю что и отвѣчать тебѣ.

Не дальше, какъ вчера, увидѣвши впервые

Тебя по возвращеньи, я была

Въ восторгѣ, кажется, вновь будто ожила...

Скажи, скупилась-ли на ласки я живыя?


Амфитріонъ.


Какъ? Что?


Алкмена.


Не я-ль, едва завидѣла тебя,

Преобразилась вся, отъ счастья пламенѣя?

Нѣтъ, искренно и много такъ любя,

Я мужа не могла привѣтствовать нѣжнѣе.


Амфитріонъ.


Что говоришь ты мнѣ?


Алкмена.


Не самъ-ли ты вчера

Моею радостью растроганъ былъ сердечно

И ночь со мной провелъ до ранняго утра?

И въ томъ нѣтъ страннаго, конечно,

Что, быстро возвратясь, меня ты изумимъ.


Амфитріонъ.


Мнѣ кажется, что сонъ предупредилъ

Мое, Алкмена, возвращенье,

И, нѣжно встрѣтившись со мною въ сновидѣньи,

Ты вѣрно думаешь, что на яву жена

Быть ласковой и нѣжной не должна?


Алкмена.


Я думаю, что память помутили,

Супругъ мой, у тебя какіе-то пары,

Что ты забылъ, какъ страстны ласки были

Твоей жены вчера среди ночной поры,

И, выражая горькое сомнѣнье,

Ея любви наносишь оскорбленье.


Амфитріонъ.


Однако странно слышать мнѣ,

Алкмена, на пары какіе-то намеки...


Алкмена.


Они не меньше странны, чѣмъ о снѣ

Какомъ-то рѣчь, чѣмъ всѣ твои упреки.


Амфитріонъ.


Но извинить могу я только сномъ

Все, что сказала ты неосторожно.


Алкмена.


Но извинить парами лишь возможно

Всѣ жалобы твои на жесткій мой пріемъ.


Амфитріонъ.


Но этотъ паръ, Алкмена, мы оставимъ.


Алкмена.


Оставимъ этотъ сонъ, Амфитріонъ.


Амфитріонъ.


Совсѣмъ нейдетъ шутливый тонъ

Къ бесѣдѣ нашей: имъ себя мы не забавимъ.


Алкмена.


Безъ всякаго сомнѣнья; и хотя

Смѣшно, но я сержусь, нисколько не шутя.


Амфитріонъ.


Но развѣ этимъ ты изгладишь впечатлѣнье

Твоей бездушной встрѣчи ледяной?


Алкмена.


Но развѣ ты хитрить желаешь въ заключенье

И забавляться надо мной?


Амфитріонъ.


Ахъ, брось, пожалуйста, подобную манеру,

Серьезно нужно намъ поговорить.


Алкмена.


Шутливъ, Амфитріонъ, ты черезъ мѣру,

Нельзя-ли эти шутки прекратить.


Амфитріонъ.


Какъ! ты рѣшаешься высказывать въ лице мнѣ,

Что видѣла меня до нынѣшняго дня?


Алкмена.


Какъ! увѣрять тебѣ не совѣстно меня,

Что не вчера вернулся ты? Припомни.


Амфитріонъ.


Я, я вчера вернулся? Говори.


Алкмена.


Да, именно; потомъ, когда еще всѣ спали,

Ушелъ ты изъ дому до утренней зари.


Амфитріонъ (въ сторону).


О, небо! Споръ такой происходилъ едва-ли

Когда-нибудь! Причина есть,

Чтобъ стать въ тупикъ. Ты, Сосій, слышалъ?


Сосій.


Шесть

Крупинокъ чемерицы, можетъ статься,

Помогутъ, сударь, ей.-- Съума сошла, признаться.


Амфитріонъ.


Алкмена, всѣхъ боговъ въ свидѣтели беру,

Что разговоръ такой не поведетъ въ добру.

Сберись же съ мыслями, обдумай хоть немного,

Все то, что говоришь...


Алкмена.


Въ сознаньи полномъ, строго

Могу я утверждать, что видѣлъ цѣлый домъ

Тебя вчера по возвращеньи.

Не знаю почему, зачѣмъ сознаться въ томъ

Не хочешь ты въ какомъ-то ослѣпленьи?

Но если-бъ мнѣ доказывать пришлось,

Когда супругу память измѣнила,

Что былъ ты у меня, я только бы спросила:

Кто-жъ, какъ не ты, извѣстье мнѣ принесъ

О выигранной битвѣ и блестящихъ

Пять брилліантовъ настоящихъ,

Которые носилъ самъ Птереласъ,

Низверженный твоею же рукою?

Ужель не убѣжденъ на этотъ разъ

Ты истиной безспорною такою?


Амфитріонъ.


Но развѣ изъ алмазовъ узелъ, мнѣ.

Доставшійся на долю на войнѣ

Тебѣ уже я передалъ?


Алкмена.


Вчера же,

И это доказать не трудно даже

Тебѣ, Амфитріонъ.


Амфитріонъ.


Какимъ же образомъ?


Алкмена (показывая у своего пояса бантъ изъ алмазовъ)


Вотъ онъ.


Амфитріонъ.


Бантъ? Сосій!..


Сосій (вынимая изъ своего кармана футляръ).


Нѣтъ, хитритъ она, иль насъ морочитъ:

Бантъ, сударь, у меня.


Амфмтріонъ (разсматривая футляръ).


Печать совсѣмъ цѣла.


Алкмена (подавая Амфитріону бантъ съ алмазами).


Взгляни, мечта-ли это? Кто захочетъ

Доказывать теперь, что я лгала?


Амфитріонъ.


О, небо!..


Алкмена.


Не шути-жъ, Амфитріонъ, опять

Не смѣйся надо мной обидно...

Я думаю, тебѣ должно быть стыдно;


Амфитріонъ (Сосію).


Скорѣй сломай печать.


Сосій (открывая футляръ).


Коробочка пуста... Неслыханное чудо!

Должно быть волшебствомъ похищенъ бантъ оттуда,.

Иль самъ удралъ впередъ, предупреждая васъ,

Для украшенья той, которой онъ назначенъ.


Амфитріонъ (въ сторону).


Что за исторія? я просто озадаченъ...

О боги, чѣмъ грозитъ на этотъ, разъ

Мнѣ приключенье странное такое?

Я не найду нигдѣ себѣ покоя.


Сосій (Амфитріону).


Коль вѣрить, сударь, ей, у васъ и у меня

Судьба одна: вы раздвоились тоже.


Амфитріонъ.


Молчи.


Алкмена.


Но ты взволнованъ отчего же?

Зачѣмъ стоишь, молчаніе храня?


Амфитріонъ (въ сторону).


О, небо! что за путаница! Разомъ

Чудеснымъ случаемъ совсѣмъ сбитъ съ толку я

И тамъ трепещетъ честь моя,

Гдѣ чувствуетъ себя безсильнымъ разумъ.


Алкмена.


Имѣя доказательство въ рукахъ,

Возвратъ вчерашній свой ты все же отрицаешь?


Амфитріонъ.


Нѣтъ, нѣтъ, но передай мнѣ въ нѣсколькихъ чертахъ

О немъ все то, что ты, Алкмена, знаешь.


Алкмена.


Быть можетъ, этимъ ты сказать желаешь мнѣ,

Что кто-то приходилъ другой къ твоей женѣ?


Амфитріонъ.


Прости, но у меня причина есть, замѣчу,

Подробно распросить тебя про нашу встрѣчу.


Алкмена.


Заставили тебя о ней забыть

Немаловажныя заботы, вѣроятно?


Амфитріонъ.


Да, можетъ быть,

Но мнѣ, Алкмена, было-бы пріятно

Узнать исторію всю эту.


Алкмена.


Не длинна,

Какъ ты увидишь самъ, она.

Явился ты внезапно и, конечно,

Въ восторгъ пришла я искренно, сердечно,

Тебя обнять, расцѣловать спѣша.

И счастіемъ была полна моя душа.


Амфитріонъ (въ сторону),


Желалъ-бы я подобной нѣжной встрѣчи!


Алкмена.


Сперва мнѣ сдѣлавши подарокъ этотъ, ты

Съ волненьемъ высказалъ въ горячей страстной рѣчи

Весь жаръ своей любви, тревоги и мечты.

Въ разлукѣ, тайныя страданья,

Заботы, сопряженныя съ войной,

Нетерпѣливое желаніе со мной

Увидѣться скорѣй и радость въ мигъ свиданья;

И никогда еще, исполненный огня,

Съ такою нѣжностью ты не ласкалъ меня.


Амфитріонъ (въ сторону).


Я на смерть пораженъ!


Алкмена.


Не станешь, вѣроятно,

Въ томъ сомнѣваться ты, что для меня была

Такая нѣжность больше чѣмъ пріятна,

И я отъ ласкъ твоихъ какъ будто ожила.


Амфитріонъ.


Потомъ?


Алкмена.


Вопросами другъ друга прерывая,

Наговориться мы, казалось, не могли;

За ужиномъ опять бесѣда шла живая,

А послѣ ужина мы скоро спать легли,

Другъ друга заключивъ въ объятья.


Амфитріонъ.


Какъ, вмѣстѣ?


Алкмена.


Да. Что за вопросъ!


Амфитріонъ.


Проклятье!

Удара этого не доставало лишь

Для ревности моей.


Алкмена.


Ты вспыхнулъ весь, дрожишь?

Иль кажется тебѣ, что ложа раздѣлять я

Съ тобою не должна была?


Амфитріонъ.


Пора

Все кончить!.. Не меня ты принимала, видно.

И тотъ, кто говоритъ, что я здѣсь былъ вчера,

Тотъ лжетъ, лжетъ гнусно и безстыдно.


Алкмена.


Амфитріонъ!


Амфитріонъ.


Измѣнница!


Алкмена.


Твой гнѣвъ

И вспылчивость мнѣ видѣть просто больно.


Амфитріонъ.


Конецъ всѣмъ нѣжностямъ и жалости. Довольно!

Теперь я твердъ, себя преодолѣвъ,

И въ сердцѣ чувствую я съ этого мгновенья

Лишь бѣшенство и жажду мщенья.


Алкмена.


Кому-же мстить? Иль, честь свою губя,

Виновна я была, предъ мужемъ лицемѣря?


Амфитріонъ.


Не знаю, но вчера не я былъ у тебя,

И изъ меня та мысль способна сдѣлать звѣря.


Алкмена.


Опомнись! Твой поступокъ говоритъ

Самъ за себя. Клевещешь ты безбожно

И слишкомъ далеко зашелъ, забывши стыдъ,

Меня въ невѣрности коря неосторожно...

Но если ты на этотъ разъ

Искалъ предлога лишь для расторженья

Супружескихъ цѣпей, связавшихъ насъ,

То выйдти изъ такого положенья

Намъ можно безъ уловокъ, и меня

Женою не считай ты съ нынѣшняго дня.


Амфитріонъ.


Конечно, послѣ страшнаго позора

Отъ брачныхъ узъ тебя освобожу я скоро,

Но это изъ всѣхъ волъ, прошу не позабыть,

Зло меньшее, однако;

Исторія вся эта, можетъ быть,

Не ограничится однимъ разрывомъ брака.

Безчестіе мое настолько ясно мнѣ,

Что въ немъ сомнѣнья нѣтъ, и съ глазъ повязка спала,

И лишь темны подробности однѣ,

Но ихъ я выясню во что бы то ни стало.

Съумѣетъ доказать твой братъ, что до утра

Сегодняшняго дня я съ нимъ не разставался,

И потому не могъ здѣсь быть вчера.

Я брата приведу сюда, чтобъ постарался

Тебя онъ пристыдить и мнѣ помогъ

Разсѣять мракъ неслыханнаго дѣла;

Тогда посмотримъ мы на сколько былъ далекъ

Отъ правды я, виня тебя въ измѣнѣ смѣло.


Сосій.


Я, сударь...


Амфитріонъ.


Ты за мною не ходи --

Останься здѣсь и жди.


Клеантада (Алкменѣ).


А мнѣ-съ...


Алкмена.


Что-жъ это наконецъ такое?


(Клеантидѣ).


Я ухожу одна -- оставь меня въ покоѣ.


ЯВЛЕНІЕ III.-- КЛЕАНТИДА, СОСІЙ.


Клеантида (въ сторону).


Въ порядкѣ-ль голова его теперь? На врядъ.

Ахъ, только-бы скорѣй явился братъ,

Онъ прекратитъ ихъ ссору.


Сосій (въ сторону).


Разогорченъ мой господинъ не въ пору.

Боюсь смертельно я, чтобъ и со мной

Подобнаго чего-нибудь не приключилось.

Поосторожнѣй я поговорю съ женой,

Чтобы она сама проговорилась.


Клеантида (въ сторону).


Пусть только подойдетъ онъ! Но сдержу

При немъ себя и буду лицемѣрна.


Сосій (въ сторону).


Узнать всю истину подчасъ куда какъ скверно:

Я, не раскрывши рта еще, уже дрожу.

Не лучше-ль риску мнѣ не подвергаться,

Не спрашивать -- въ бѣду попался я, иль нѣтъ?

Но будь что будетъ. Воздержаться

Я не могу: семь бѣдъ одинъ отвѣтъ.

Всѣ люди любопытны съ колыбели,

И хоть раскаются потомъ.

Но любо-дорого имъ узнавать о томъ,

Чего-бъ они и слышать не хотѣли.


(Громко).


Здорово, Клеантида.


Клеантида.


Каково!

И смѣешь ты ко мнѣ, измѣнникъ, приближаться.


Сосій.


Ахъ, вѣчно ни съ того, ты, ни съ сего

Сердита и готова обижаться.


Клеантида.


Что значитъ ни съ того и ни съ сего?


Сосій.


Ты споръ

Заводишь изъ-за словъ. Понять легко ихъ сразу:

Въ стихахъ и прозѣ пишутъ эту фразу,

Когда заходитъ рѣчь про всякій вздоръ.


Клеантида.


Ахъ ты, безстыжій! Какъ еще тебѣ я

Всего не исцарапала лица,

Не проучила наглеца!..


Сосій.


Съ чего-жъ ты бѣсишься?


Клеантида


Ты можешь не робѣя

Считать за вздоръ поступокъ свой?


Сосій.


Какой?


Клеантида.


Скажите, простачка сталъ корчить, день деньской

Плутуя! Какъ твой баринъ, можетъ статься,

Ты скажешь, что вчера здѣсь не былъ?


Сосій.


Запираться

Не стану, но была моя вина

Вѣдь ненамѣренна -- пусть въ счетъ нейдетъ обида:

Такого напились мы крѣпкаго вина,

Что все я позабылъ, что дѣлалъ, Клеантида.


Клеантида.


Ты хочешь увернуться что-ли?


Сосій.


Нѣтъ,

Ты можешь вѣрить мнѣ серьезно.

Я былъ такъ пьянъ, что могъ надѣлать бѣдъ,

Въ которыхъ рано или поздно

Раскаюсь, но скажу и другу, и врагу,

Что ничего припомнить не могу.


Клеантида.


И ты забылъ, какъ обошелся мило

Со мной, изъ гавани прибывъ?


Сосій.


Не помню, хоть убей. Скажи, какъ дѣло было:

Чистосердеченъ я и справедливъ,

Не стану защищать себя упрямо,

И если виноватъ, то въ томъ сознаюсь пряло.


Клеантида.


Амфитріономъ предупреждена,

Пока ты не явился, не спала я;

Твоей холодностью была удивлена,

Но, ласкою смягчить ее желая,

Тебя я встрѣтила какъ нѣжная жена,

Поцѣловать хотѣла, ты-же сухо

Отворотилъ свой носъ и мнѣ подставилъ ухо.


Сосій.


Прекрасно!


Клеантида.


Какъ, прекрасно? Почему-жь?


Сосій.


Узнай сперва въ чемъ дѣло, ради Бога,

И ужъ потомъ суди меня ты строго:

Я ѣлъ чеснокъ и отъ тебя, какъ мужъ

Разумный, отвернулъ лицо свое немного.


Клеантида.


Къ тебѣ ласкалась я, а ты какъ пень какой

Безчувственный, стоялъ чурбанъ чурбаномъ,

Словечка нѣжнаго мнѣ не сказалъ, когда намъ

Пришлось вдвоемъ остаться,-- лишь рукой

Махалъ...


Сосій.


Ну, ну!


Клеантида.


Я думала забыться

Въ объятіяхъ твоихъ, а ты былъ сущій ледъ

И даже -- какъ тутъ не браниться!--

Знать не хотѣлъ меня и, не принявъ въ разсчетъ

Супружескій свой долгъ, со мною

Лечь спать не захотѣлъ, какъ съ доброю женою.


Сосій.


Какъ, я не легъ?


Клеантида.


Нѣтъ, подлый человѣкъ.


Сосій.


Возможно-ли?


Клеантида.


И я такой обиды,

Обиднѣйшей изъ всѣхъ, не позабуду ввѣкъ,

Хоть и видала виды.

Такъ и ушелъ отсюда ты вчера,

Разсорившись со мной и на меня не глядя,

Поступка своего ни словомъ не загладя.


Сосій.


Ура! ура!


Клеантида.


Что-жъ это! Или я на столько безтолкова,

Иль надо мной трунишь ты безъ стыда?


Сосій.


Собой доволенъ я, какъ никогда.


Клеантида.


Ты этакъ каешься въ обидѣ?


Сосій.


Я такого

Благоразумія самъ отъ себя не ждалъ.


Клеантида.


Какъ выношу подобныя слова я!

Своей вины не сознавая,

Еще смѣешься ты, нахалъ!


Сосій.


Постой, не горячись. Не безъ причины, видно,

Кажусь веселымъ я теперь,

И лучше никогда не поступалъ, повѣрь,

Какъ поступилъ съ тобой...


Клеантида.


Безсовѣстный, обидно

Такія шутки слушать мнѣ.


Сосій


Нѣтъ, искренно я говорю вполнѣ;

Припомнивши въ какомъ я видѣ былъ, сначала

Страхъ разбиралъ меня, не сдѣлалъ-ли какой

Я глупости, но ты мнѣ разсказала

Въ чемъ дѣло и опять вернула мнѣ покой.


Клеантида.


Нельзя-ль узнать, чего-жъ ты могъ бояться?


Сосій.


По мнѣнью докторовъ, когда мужъ пьянъ зѣло,

То отъ жены обязанъ воздержаться,

Иль дѣти отъ нея -- пойми ты это зло!--

Недолговѣчныя и хилыя родятся.

Вотъ почему я былъ съ тобой суровъ,

Боясь за участь дѣтища родного.


Клеантида.


Плевать хочу на всѣхъ я докторовъ...

Кому ихъ умничанье ново?

Пусть мучаютъ они больного,

А не того, кто и безъ нихъ здоровъ.

Не за свое они берутся дѣло,

Отталкивая мужа отъ жены,

Когда жена того нисколько не хотѣла.

И, словно мы ихъ слушаться должны,

Не позволяя намъ законной, скромной ласки,

Лишь водятъ за носъ насъ, разсказывая сказки.


Сосій.


Полегче.


Клеантида.


Нѣтъ, я не должна

Со всякимъ сумазбродствомъ соглашаться.

Такихъ нѣтъ случаевъ, такого нѣтъ вина,

Которые могли-бъ опасными казаться

Супружескому долгу и любви,

И дураками всѣхъ врачей ты назови.


Сосій.


Напрасно ты приходишь въ раздраженье,

Все-жъ доктора -- народъ, достойный уваженья.


Клеантида.


Прочь!

Ты дурой не считай меня недальнозоркой

И лучше не морочь

Своею вздорной отговоркой:

Еще я отомщу тебѣ за эту ночь,

Припомню все я беззаботно

Воспользуюсь свободой той,

Которую ты самъ мнѣ предлагалъ охотно.


Сосій.


Я предлагалъ? Постой, постой!


Клеантида.


Да, ты сказалъ, что мнѣ не скажешь слова,

Когда я полюблю другого.


Сосій.


Ахъ нѣтъ, я въ этомъ случаѣ не правъ,

Въ чемъ сознаюсь, себя ко всѣмъ чертямъ пославъ,

Своя рубашка къ тѣлу ближе,

И ты остерегись мнѣ измѣнять... Смотри-же!..


Клеантида.


О, еслибъ я могла хоть разъ одинъ

Переломить себя и быть женой невѣрной!


Сосій.


Постой! Сюда идетъ мой господинъ,

И веселъ, кажется...


ЯВЛЕНІЕ IV.-- ЮПИТЕРЪ, КЛЕАНТИДА, СОСІЙ.


Юпитеръ (въ сторону).


Подъ маской лицемѣрной

Алкмену успокою я вполнѣ

И бѣдной помогу забыть всѣ огорченья.

Доставитъ удовольствіе и мнѣ

Полнѣйшее ея успокоенье.


(Клеантидѣ).


Тамъ, на верху Алкмена?

Клеантида.


Да-съ,

Но у себя въ большой тревогѣ заперлась,

Чтобъ тамъ уединиться,

И не велѣла мнѣ ходить туда.


Юпитеръ.


Но запрещеніе такое никогда

Ко мнѣ не можетъ относиться.


ЯВЛЕНІЕ V.-- КЛЕАНТИДА, СОСІЙ.


Клеантида.


Знать у него отъ сердца отлегло

И словно онъ забылъ, какъ досадилъ Алкменѣ.


Сосій.


Что-жъ скажешь ты объ этой перемѣнѣ?

Весь гнѣвъ его какъ-бы рукой сняло.


Клеантида.


Скажу одно, что будь у женщинъ разумъ.

То всѣхъ мущинъ онѣ послали-бъ къ чорту разомъ;

Изъ нихъ любой не стоитъ ни гроша.


Сосій.


Ты это говоришь въ сердцахъ, моя душа.

Вы всѣ къ мущинамъ слишкомъ прилѣпились,

И ваша жизнь была-бъ куда не хороша,

Когда-бъ мы къ чорту провалились.


Клеантида.


Скажите!...


Сосій.


Замолчи. Вотъ и они явились.


ЯВЛЕНІЕ VI.-- ЮПИТЕРЪ, АЛКМЕНА, КЛЕАНТИДА, СОСІЙ.


Юпитеръ.


Постой, не уходи! Ты не должна

Такъ огорчать меня безбожно.


Алкмена.


Нѣтъ, у того, кѣмъ я оскорблена,

Мнѣ оставаться невозможно.


Юпитеръ.


Молю!


Алкмена.


Оставьте.


Юпитеръ.


Но.


Алкмена.


Я васъ прошу;

Оставьте-же меня.


Юпитеръ (въ сторону).


Не выношу

Я слезъ ея...


(Вслухъ.)


Моей возмущена виною,

Позволь мнѣ...


Алкмена.


Нѣтъ, не слѣдуйте за мною.


Юпитеръ.


Куда же ты пойдешь?


Алкмена.


Туда, гдѣ вы

Меня смущать не будете...


Юпитеръ.


Увы,

Желаніе подобное напрасно*

Тебя люблю такъ пылко я и страстно,

Что врозь съ тобой прожить минуты не могу,

И счастіе свое такъ берегу,

Что за тобой послѣдую повсюду.


Алкмена.


А я отъ васъ повсюду бѣгать буду.


Юпитеръ.


Но неужели страшенъ такъ мой видъ?


Алкмена.


Да, онъ меня страшитъ

Гораздо больше, чѣмъ я выразить умѣю.

Вы для меня чудовище, злодѣй,

Подобный бѣшеному змѣю.

Вы извергъ страшный межъ людей,

Котораго ужасно приближенье,

Вы -- ужасъ мой, и. горе, и мученье,

И въ мірѣ ничего не знаю я

Такого гнуснаго, презрѣннаго такого,

Какимъ теперь вы стали для меня.


Юпитеръ.


Вотъ какъ меня ты проклинать готова!


Алкмена.


Гораздо болѣе сказать хотѣлось мнѣ,

Но не нашла я словъ для выраженья,

Чтобъ гнѣвъ свой высказать вполнѣ.


Юпитеръ.


Какое же я сдѣлалъ преступленье,

Что ты меня чудовищемъ зовешь?


Алкмена.


Еще онъ спрашивать рѣшается! Придешь,

О боги, отъ такихъ вопросовъ въ изступленье!


Юпитеръ.


Ахъ, если-бъ ты могла не горячась...


Алкмена.


Нѣтъ, не хочу васъ видѣть, слушать васъ.


Юпитеръ.


Такъ говоря со мной, ты безсердечна.

Твоя-ли это нѣжная любовь,

Которая вчера казалась безконечна?


Алкмена.


Нѣтъ, никогда она не возвратится вновь,

Ее убили вы безчеловѣчно,

Смертельною обидой растерзавъ

На части сердце мнѣ, душевный миръ отнявъ

На вѣки у меня, и съ этого мгновенья

Любовь смѣнили жажда мщенья,

Неумолимый гнѣвъ за горечь слезъ, изъ глазъ

Струящихся, и вамъ одно легко предвидѣть:

Насколько я любила сильно васъ,

Настолько васъ теперь я стану ненавидѣть.


Юпитеръ.


Не велика-жъ любовь твоя была,

Когда отъ пустяковъ могла пройдти такъ скоро.

Могла-ли изъ-за шутки выйдти ссора?

За шутку разлюбить меня какъ ты могла?


Алкмена.


Ахъ, этимъ-то я и возмущена

И не могу простить подобной лжи вамъ!

Обидной ревности порывомъ

Была бы меньше я оскорблена.

Насъ ревность увлекаетъ безразсудно,

Она благоразумія чужда,

И намъ бываетъ очень трудно

Съ ея движеньями бороться иногда.

Внезапный гнѣвъ охватываетъ разомъ

Все наше существо и затемняетъ разумъ,

Бываетъ грубъ, жестокъ и нестерпимъ,

Но, видя въ немъ любви безумной проявленье,

Способны мы простить всѣ оскорбленья

Тому, кто любитъ насъ, кто нами самъ любимъ.

Порывы ревности имѣютъ

Въ свою защиту -- страсть, съ которой совладать

Порой нѣтъ силъ, и тѣхъ легко прощать,

Которые владѣть собою не умѣютъ.

До если безъ причины дикій гнѣвъ,

Мгновенно человѣкомъ овладѣвъ,

Вдругъ переходитъ въ ярость, въ изступленье,

И онъ мараетъ грязью оскорбленья

Своей жены любовь и честь

И все, что для нея святого есть,

О, не прощу, мучительно страдая,

Такой обиды никогда я!


Юпитеръ.


Да, справедлива ты, Алкмена,-- я сдаюсь,

Я самъ себѣ преступникомъ кажусь

И не хочу, не смѣю защищаться;

Но обращаюсь къ сердцу твоему:

Оно смягчится, можетъ статься.

Мужъ оскорбилъ тебя ужасно, и къ нему

Должна ты чувствовать презрѣнье;

Онъ заслужилъ такой удѣлъ;

Любовникъ-же и мысли не имѣлъ,

Чтобъ нанести тебѣ такое оскорбленье.

Къ тебѣ имѣетъ онъ такъ много уваженья,

Такъ любитъ онъ тебя, что если чѣмъ-нибудь

Могъ возмутить иль оскорбить невольно,

То подъ смертельные удары добровольно

Въ твоихъ глазахъ готовъ свою подставить грудь.

Другое дѣло -- мужъ: онъ вышелъ изъ предѣла

Любви и уваженья, волю давъ

Жестокой грубости и оскорбляя смѣло

На основаніи своихъ законныхъ правъ;

Да, предъ тобой онъ виноватъ безмѣрно.

Онъ, онъ одинъ съ тобой такъ обращался скверно,

И мужа презирай ты, ненавидь,

Согласенъ съ этимъ я,-- за что его любить?--

Но на любовника ты не сердись, не сѣтуй,

Его обидой этой

Не упрекай, Алкмена! чтобъ разладъ

Между тобой и имъ прошелъ безслѣдно, живо,

Будь, наконецъ, настолько справедлива,

Что не казни за то, въ чемъ онъ не виноватъ.


Алкмена.


Ахъ, эта всѣ хитросплетенья

Поступка не смягчатъ,-- не слушаю я ихъ,

И тотъ, кто раздраженъ, отъ хитростей такихъ

Еще въ сильнѣйшее приходитъ раздраженье.

Оставьте-же, свое достоинство цѣня,

Уловки вздорныя... Къ нимъ прибѣгать къ чему-же?

Нѣтъ, въ томъ, кто оскорбилъ жестоко такъ меня,

Не отличаю я любовника отъ мужа,

Обоихъ ихъ виню. У нихъ одни

И тѣ-же недостатки: грубость, злоба;

Они меня здѣсь оскорбили оба

И ненавистны оба мнѣ они.


Юпитеръ.


Пусть будетъ такъ, какъ хочешь ты,-- безспорно

Я виноватъ, преступенъ я вполнѣ,

Я заслужилъ твой гнѣвъ и въ этомъ непритворно

Приходится сознаться мнѣ.

Я вызвалъ самъ твое негодованье

И, зная какъ тяжка моя вина,

Терплю невыносимыя страданья.

Присутствіемъ моимъ возмущена,

Строга, неумолима и сурова,

Ты отъ меня бѣжать готова,

Не можешь на меня смотрѣть ты безъ вражды,

Гнуснѣе моего поступка ты не знала,

И нѣтъ такого зла, такой бѣды,

Которыхъ-бы ты мнѣ не пожелала.

Да, на меня должны негодовать

Какъ люди, такъ и боги,

И вправѣ ты всю ненависть собрать,

Чтобъ поразить меня,-- но отъ души, въ тревогѣ,

Въ отчаяньи у ногъ твоихъ прошу

Я о прощеньи и пощадѣ...

Прости, прости меня ты, Бога ради,

Во имя той любви, которой я дышу,

Любви безумной, нѣжной, безпредѣльной!

Когда-же нанесенныхъ ей обидъ

Алкмена дорогая не проститъ,

То лучше пусть одинъ ударъ смертельный

Мои страданья прекратитъ.

Они всю жизнь мою перевернули,

И у меня нѣтъ силъ ихъ больше выносить.

Пойми-жъ мое отчаянье. Могу-ли

Хоть лишній день одинъ прожить,

Забытый, презираемый тобою?

Нѣтъ, я не примирюсь съ подобною судьбою,

И если-бъ коршуны мнѣ истерзали грудь,

То я страдалъ-бы меньше, чѣмъ страдаю

Теперь... Скажи-же что-нибудь --

Я твоего рѣшенья ожидаю.

Ты не простишь меня -- и этотъ мечъ

Въ то сердце вѣроломное вонзится,

Которое не смѣетъ больше биться!

И съ радостью готовъ я буду въ землю лечь,

Когда твой гнѣвъ пройдетъ отъ состраданья,

Когда моя могила помиритъ

Тебя со мной въ послѣдній мигъ свиданья,

И о моей любви воспоминанье

Уже ничто не омрачитъ.

Вотъ все, чего я жду, какъ милости...


Алкмена.


Коварный!


Юпитеръ.


О, говори, Алкмена, будь добра!


Алкмена.


Оскорблена я такъ тобой, неблагодарный,

Что мнѣ о добротѣ забыть уже пора.


Юпитеръ.


Какая-бъ ни была обида, но сознанье,

Раскаянье въ винѣ -- обиду въ свой чередъ

Смягчаютъ...


Алкмена.


Ахъ, кто любитъ сильно, тотъ

Скорѣе кровью изойдетъ,

Чѣмъ оскорбитъ любимое созданье!


Юпитеръ.


Но любящее сердце безъ труда...


Алкмена.


Нѣтъ, нѣтъ, не говори,-- не стоишь ты прощенья


Юпитеръ.


Меня ты ненавидишь, значитъ?


Алкмена.


Да.

Старалась ненавидѣть, жить для мщенья,

Но съ сожалѣньемъ вижу, что во мнѣ

Любовь не умерла еще вполнѣ.


Юпитеръ.


О, если такъ, своей клянусь я честью,

Сказать одно лишь слово ты должна,

И будетъ смерть моя твоею лучшей местью.


Алкмена.


Въ комъ ненависти нѣтъ, тому смерть не нужна.


Юпитеръ.


Я-жъ умереть хочу, когда безъ сожалѣнья

Меня покинешь ты, за оскорбленье мстя,

Когда у ногъ твоихъ не вымолю хотя

Одну улыбку примиренья.


(Сосій и Клеантида тоже становятся на колѣни).


Такъ выбирай изъ двухъ одно:

Нужна иль кара, иль пощада?


Алкмена.


Ахъ, для меня довольно мудрено

Рѣшить и поступить какъ надо.

Мой гнѣвъ, увы, успѣлъ во мнѣ остыть,

И потому отвѣтъ легко предвидѣть:

Признаться, что не можешь ненавидѣть --

Не значитъ-ли простить?


Юпитеръ.


Я счастливъ такъ, Алкмена, что желаю...


Алкмена.


Оставь! Я слабостью своей возмущена.


Юпитеръ.


Эй, Сосій, будь готовъ. Тебя я посылаю.

Такою радостью душа моя полна,

Что посреди друзей изъ боеваго стана

Хочу отпировать въ честь мира и побѣдъ.

Ступай и пригласи ко мнѣ ихъ на обѣдъ.


(Въ сторону).


Когда ушлю я этого болвана,

Меркурій безъ хлопотъ

Опять въ его права войдетъ.


ЯВЛЕНІЕ VI.-- КЛЕАНТИДА, СОСІЙ.


Сосій.


Что скажешь, Клеантида? Вѣдь похоже

На то, что будетъ здѣсь веселый пиръ...

По ихъ примѣру тоже

И намъ не заключить-ли миръ?


Клеантида.


Туда-жъ суетъ свой носъ! Не подступайся близко.


Сосій.


Мириться не желаешь?


Клеантида.


Не хочу.


Сосій.


Тѣмъ хуже для тебя, и я не хлопочу,--

Мнѣ все равно.


Клеантида


Постой, постой! Вернись-ка!


Сосій.


Нѣтъ, чортъ возьми! Я самъ взбѣшусь, какъ разъ!..

Теперь ты не столкуешься со мною.


Клеантида.


Иди, но знай, злодѣй, что вѣдь и мнѣ подчасъ

Невесело быть честною женою.


## ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.


ЯВЛЕНІЕ I.-- АМФИТРІОНЪ


Мнѣ на зло, кажется, судьба все дѣлать рада:

Я выбился изъ силъ и ноги чуть тащу,

Его-же нѣтъ, какъ нѣтъ... Во мнѣ кипитъ досада --

Я не могу найти того, кого мнѣ надо,

А нахожу всѣхъ тѣхъ, которыхъ не ищу.

Толпа надоѣдалъ, мнѣ вовсе неизвѣстныхъ,

Жужжа неугомонно и звеня,

Восторгами своихъ привѣтствій неумѣстныхъ

Приводитъ просто въ бѣшенство меня.

Я отъ своихъ заботъ хожу, какъ въ воду

Опущенный, а всякій праздный людъ,

Названные друзья ко мнѣ, какъ мухи, льнутъ,

И отъ лобзаній ихъ мнѣ просто нѣтъ проходу.

Напрасно я хочу отъ нихъ улепетнуть,

Они мнѣ преграждаютъ путь,

Не выпускаютъ изъ объятій,

Нахлынувъ на меня со всѣхъ сторонъ,

И, часто отвѣчая на поклонъ,

Я въ тайнѣ шлю имъ тысячу проклятій.

Ахъ, слава насъ не веселитъ,

Не радуетъ тріумфъ блестящій

И плескъ толпы тебя превозносящій,

Когда душа у насъ болитъ.

Я славу эту отдалъ-бы охотно

За прежній миръ душевный и покой,

Теперь-же не могу забыться беззаботно

И въ суетѣ людской

Отъ горя тайнаго мучительно страдаю.

Чѣмъ больше думаю о немъ я день деньской,

Тѣмъ гуще мракъ, въ которомъ я блуждаю.

Покражѣ брилліантовъ не дивлюсь:

Печати снять легко, слѣды всѣ уничтожа;

Но кто могъ за меня подарокъ сдѣлать, кто-же?

Вотъ передъ чѣмъ въ тупикъ я становлюсь.

Хоть и случалось иногда намъ

Похожихъ межъ собой людей встрѣчать,

Что на руку различнымъ шарлатанамъ,

Но есть-ли смыслъ, чтобы жена принять

Могла кого-нибудь за мужа,

Обманъ такой не обнаружа

По множеству извѣстныхъ ей примѣть?

Про волшебства Ѳессаліи не мало

Давно толкуетъ цѣлый свѣтъ,

О нихъ молва вездѣ людей пугала,

Но у меня въ тѣ сказки вѣры нѣтъ.

Ко мнѣ-бы безпощадны боги были,

Когда-бъ меня въ виду торжественныхъ побѣдъ

Въ безчестіи моемъ тѣ сказки убѣдили.

Нѣтъ, нужно мнѣ еще Алкмену разспросить:

Химеры вздорныя, пустыя, можетъ быть,

Ея довѣрчивость смутили.

О, боги, лучше пусть съ ума сошла она,

Но чтобы честь, моя осталась безъ пятна!


ЯВЛЕНІЕ II.-- МЕРКУРІЙ, АМФИТРІОНЪ.


Меркурій (на балконѣ дома Амфитріона, который не слышитъ и не замѣчаетъ Меркурія).


Не трачу на любовь я время дорогое,

Такъ нужно что-нибудь придумать мнѣ другое,

И чтобъ развлечь себя,

Разстрою планы всѣ Амфитріона я,

Хоть это не совсѣмъ достойно бога,

Но вѣдь затѣмъ я и попалъ сюда.

Къ тому-же такова моя звѣзда --

Люблю я позабавиться немного.


Амфитріонъ.


Однако, я стою у запертыхъ дверей.


Меркурій.


Эй, тише! Кто стучитъ?


Амфитріонъ.


Я.


Меркурій.


Кто?


Амфитріонъ (замѣтивъ Меркурія, котораго принимаетъ за Сосія).


Дверь поскорѣй

Мнѣ отвори.


Меркурій.


Тебѣ? А ты что за особа?

Зачѣмъ шумишь и какъ попалъ сюда?


Амфитріонъ.


Что? ты меня не знаешь?


Меркурій


Никогда

Не зналъ и не желаю знать до гроба.


Амфитріонъ (въ сторону).


Что-жъ это? Или всѣ съ ума свихнулись тутъ?

Эй, Сосій, Сосій!... Долго-ль ждать я буду?


Меркурій.


Я Сосій, такъ давно меня зовутъ.

Боишься развѣ ты, что имя я забуду?


Амфитріонъ.


Да ты вглядись. Меня ты ясно видишь, плутъ?


Меркурій.


Конечно, я не слѣпъ, живу съ глазами дружно.

Но ты зачѣмъ стучишь и что тебѣ здѣсь нужно?


Амфитріонъ.


Что нужно? Ты слова свои, бездѣльникъ, взвѣсь,


Меркурій.


Ну, такъ чего тебѣ не нужно здѣсь?

Да говори скорѣй,-- мнѣ недосужно.


Амфитріонъ.


Постой, каналья, у меня

Ты пѣсню запоешь иную

И не забудешь нынѣшняго дня,

Ломоту чувствуя спинную.


Меркурія.


Потише! А не то не честью попрошу,

И средство отыщу пугнуть тебя отсюда.


Амфитріонъ.


Неслыханная наглость! И сношу

Я это отъ слуги, мерзавца, лизоблюда!..


Меркурій.


Еще-ль разсматривать меня ты не усталъ

Большущими глазищами?.. Признаться,

Онъ страшно ихъ таращить сталъ:

Когда-бъ глаза могли кусаться,

Меня-бы онъ на части разорвалъ.


Амфитріонъ.


Самъ прихожу я въ содроганье,

Когда подумаю о томъ, какое ждетъ

Тебя, бездѣльникъ, наказанье:

Ударамъ палочнымъ ты потеряешь счетъ.


Меркурій.


Пріятель, уходи, покуда цѣлъ, безъ спора,

Иль спуску я тебѣ не дамъ.


Амфитріонъ.


Ты, негодяй, узнаешь скоро,

Что ожидаетъ слугъ, грубящихъ господамъ.


Меркурій.


Ты господинъ мой, что-ли?


Амфитріонъ.


А то кто-же?

Меня не узнаешь ты, плутовская рожа?


Меркурій.


Амфитріонъ -- вотъ кто мой господинъ.


Амфитріонъ.


Но называться такъ могу лишь я одинъ.


Меркурій.


Амфитріономъ?


Амфитріонъ.


Да.


Меркурій.


Такъ можно-ль завираться?

Гдѣ это ты успѣлъ, другъ милый, нализаться?


Амфитріонъ.


Опять!


Меркурій.


Сегодня ты какое пилъ винцо?


Амфитріонъ.


О, небо!


Меркурій.


Старое, иль такъ себѣ дрянцо,

Которымъ даромъ угощали?


Амфитріонъ.


Бездѣльникъ!


Меркурій.


Молодое пить вино

Не слѣдуетъ: бьетъ въ голову оно.


Амфитріонъ.


Тебѣ языкъ я вырву!


Меркурій.


Ну, едва-ли...

Вино я самъ люблю, но убирайся вонъ

И не тревожь Амфитріона: онъ

Не любитъ, чтобъ ему въ часъ отдыха мѣшали.


Амфитріонъ.


Онъ здѣсь, ты говоришь?


Меркурій.


Да, у своей жены,

Покрытый славою и лаврами войны,

Съ Алкменою теперь онъ время коротаетъ

И послѣ легкой ссоры съ ней

Въ ея объятьяхъ отдыхаетъ,

И словно вдвое сталъ нѣжнѣй!

Такъ если уберечь свои желаешь кости,

Къ нему непрошенный теперь не суйся въ гости.


ЯВЛЕНІЕ III.-- АМФИТРІОНЪ


Какой ударъ нанесъ онъ мнѣ сейчасъ!

Я въ сердце пораженъ глубоко...

О, если негодяй не вралъ на этотъ разъ,

То страсть и честь моя поруганы жестоко.

Что-жъ долженъ дѣлать я? Вся кровь моя кипитъ...

Но мнѣ на что-нибудь рѣшиться нужно скоро:

Иль затаить въ себѣ неизгладимый стыдъ,

Иль не скрывать семейнаго позора.

Нѣтъ, глупо колебаться и щадить,

Себѣ нигдѣ теперь я не найду покоя

И за безчестіе такое

Лишь долженъ мстить и мстить!


ЯВЛЕНІЕ IV.-- АМФИТРІОНЪ, СОСІЙ; НАВКРАТЪ и ПОЛИДАСЪ

(въ глубинѣ сцены).


Сосій (Амфитріону).


Съ ногъ сбившись, сударь, я нашелъ лишь еле-еле.

Чтобъ привести сюда, вотъ этихъ двухъ господъ.


Амфитріонъ.


А, негодяй!


Сосій.


Но, сударь!..


Амфитріонъ.


Дерзкій скотъ!


Сосій.


За что-жъ?..


Амфитріонъ.


Я бью тѣхъ слугъ, которые посмѣли

Такъ нагло разговаривать со мной.


Сосій.


Что съ вами?


Амфитріонъ (обнажая мечъ).


Запоешь теперь на ладъ иной!


Сосій (Навкрату и Полидасу).


Идите-жъ, господа, скорѣе на подмогу.


Навкратъ (Амфитріону).


Пожалуйста, остановитесь!


Сосій.


Въ чемъ

Вините вы меня? Не знаю я, ей Богу.


Амфитріонъ.


Онъ спрашивать еще рѣшается о томъ!


(Навкрату.)


Оставьте! онъ достоинъ наказанья.


Сосій.


На то хоть обратите вы вниманье:

И висѣльнику даже говорятъ,

Надѣвши петлю, въ чемъ онъ виноватъ.


Навкратъ (Амфитріону).

Скажите-жъ намъ вину его по крайней мѣрѣ.


Сосій.


Молю васъ будьте стойки, господа.


Амфитріонъ.


Онъ, подъ носомъ моимъ сейчасъ захлопнувъ двери,

Осмѣлился грозить, какъ будто никогда

Моимъ слугою не былъ, и не мало

Мнѣ грубостей наговорилъ... Нахала

Теперь убью я или задушу.


(Хочетъ его ударить).


Постой-же ты, разбойникъ!


Сосій (падая на колѣни).


Я умеръ! Я покойникъ!


Навкратъ (Амфитріону).


Смирите-же свой гнѣвъ, я васъ прошу.


Сосій.


Однако, господа.

Полидасъ (Сосію).


Что нужно?


Сосій.


Мнѣ попало?


Амфитріонъ.


Не понимаю, что мнѣ до сихъ поръ мѣшало

Избить его: со мной былъ дерзокъ онъ сейчасъ.


Сосій.


Какимъ же образомъ могъ прогнѣвить я васъ,

Какъ съ вами могъ вступить въ бесѣду,

Когда по вашему приказу же сюда

Пошелъ я звать гостей? Вотъ эти господа

Мной только что приглашены къ обѣду.


Навкратъ.


Нѣтъ, не вините вашего слугу.

Онъ точно передалъ намъ это приглашенье

И насъ не оставлялъ съ тѣхъ поръ ни на мгновенье.


Амфитріонъ.


Но кто-жъ послалъ тебя, понять я не могу?


Сосій.


Вы.


Амфитріонъ.


Я? Когда?


Сосій.


Когда вели живую

Бесѣду, заключивъ съ супругой мировую.


(Сосій встаетъ).


Амфитріонъ.


О небо! каждый мигъ и каждый шагъ

Вливаетъ новый ядъ въ мои мученья

И, видя вкругъ себя одинъ зловѣщій мракъ,

Не знаю думать что, что дѣлать въ заключенье.


Навкрать.


Исторія вся эта такъ странна,

Такъ сверхъестественна и неправдоподобна,

Что до тѣхъ поръ пока она

Не можетъ быть вполнѣ разъяснена,

Вамъ дѣлать что-нибудь, сердиться -- неудобно.


Амфитріонъ.


Идемте. Ваша помощь мнѣ нужна,

И небо васъ сюда послало не случайно.

Должна-же, наконецъ, раскрыться эта тайна,

И выясниться мнѣ судьба моя должна...

Ахъ, я горю узнать ее, повѣрьте,

Но и боюсь ея, притомъ, не меньше смерти.


(Амфитріонъ стучитъ въ дверь своего дома.)


ЯВЛЕНІЕ V.-- ЮПИТЕРЪ; АМФИТРІОНЪ, НАВКРАТЪ, ПОЛИДАСЪ, СОСІЙ.


Юпитеръ.


Въ томъ домѣ, гдѣ хозяинъ я одинъ,

Кто смѣетъ такъ стучать? Я не терплю тревоги.


Амфитріонъ.


Что вижу я, о, праведные боги!


Навкратъ.


Для изумленья здѣсь не мало есть причинъ:

Мы видимъ двухъ Амфитріоновъ разомъ.


Амфитріонъ (въ сторону).


Отъ ужаса мой цѣпенѣетъ разумъ!

Все кончено... Я вижу, что ко мнѣ

Моя судьба безжалостна вполнѣ.


Навкратъ.


Такъ сходство изумительно обоихъ,

Что межъ собой перемѣшать легко ихъ...


Сосій (переходя на сторону Юпитера).


Вотъ истинный Амфитріонъ,

А этотъ, господа, обманщикъ, нѣтъ сомнѣнья.


Полидасъ.


Ихъ сходствомъ до того я пораженъ,

Что погожу свое высказывать сужденье.


Амфитріонъ.


Нѣтъ, этотъ гнусный плутъ меня не обойдетъ,

И я не потерплю подобнаго обмана.


Навкратъ (Амфитріону, обнажившему клинокъ).


Остановитесь!


Амфитріонъ.


Нѣтъ.

Навкратъ.


Куда васъ гнѣвъ влечетъ?


Амфитріонъ.


Не медля, наказать я долженъ шарлатана.


Юпитеръ.


Потише! умѣрять горячій нужно нравъ:

Кто такъ привыкъ сердиться,

Тотъ этимъ говоритъ, что онъ не правъ.


Сосій.


Конечно, онъ волшебникъ, обратиться

Которому легко въ кого угодно, видъ

Принявъ другой...


Амфитріонъ.


Еще ты будешь битъ

За дерзости свои безчеловѣчно:

Я это предсказать тебѣ могу.


Сосій.


Мой храбрый господинъ, конечно,

Не дастъ въ обиду вѣрнаго слугу.


Амфитріонъ.


О, не мѣшайте мнѣ гнѣвъ утолить борьбою

И кровью изверга свою обиду смыть!


Навкратъ.


Мы боя страннаго не можемъ допустить:

Нельзя-же драться вамъ съ самимъ собою!


Амфитріонъ.


Какъ! и друзья, собрата не храня,

Здѣсь за одно стоятъ съ презрѣннымъ плутомъ вмѣстѣ!

Они не только мстить не рвутся за меня,

Но даже мнѣ мѣшаютъ въ правой мести.


Навкратъ.


Но отъ друзей хотите вы чего-жъ?

Какого ждете быстраго рѣшенья,

Когда на васъ онъ до того похожъ,

Что мы приходимъ въ сильное смущенье

И, чтобъ ошибки избѣжать,

Не смѣемъ ни того, ни этого признать?

Готовы вѣрить мы, что вы -- Ѳивянъ опора

И гордость ихъ, герой Амфитріонъ,

Но той же личностью является и онъ,

Сбивая съ толку насъ. Нѣтъ спору въ томъ, коль скоро

Обманщикъ нами будетъ уличенъ,

То мы убьемъ его въ минуту ту же смѣло;

Но это сходство сводитъ насъ съума,

И было-бъ опрометчиво весьма

Покончить съ нимъ, не разъяснивши дѣла.

Позвольте же сперва обманъ намъ разъяснить

И хладнокровно сдѣлать заключенье;

Когда-жъ распутаемъ мы это приключенье,

То будемъ сами знать, какъ нужно поступить.


Юпитеръ.


Да, сходство наше, долженъ я сознаться,

Даетъ вамъ право въ насъ обоихъ сомнѣваться,

И ваша нерѣшительность ничуть

Меня не оскорбляетъ. Каждый, будь

На вашемъ мѣстѣ, могъ придти въ смущенье тоже:

Такъ другъ на друга мы до крайности похожи.

Какъ видите, собой владѣю я, меча

Не обнажаю сгоряча --

Отъ средствъ такихъ не разъяснится тайна.

Я вижу путь иной, чтобъ выбраться изъ тьмы:

Одинъ изъ насъ Амфитріонъ, но мы

Похожи межъ собою чрезвычайно,

А потому въ короткій самый срокъ

Мнѣ слѣдуетъ на смѣлый шагъ рѣшиться,

И я хочу, чтобъ каждый ясно могъ

Въ моемъ происхожденьи убѣдиться.

Я буду дѣйствовать передъ лицомъ всѣхъ Ѳивъ,

Одну святую истину открывъ,

И для меня такъ важно дѣло это,

Что правда поскорѣй наружу всплыть должна.

Алкмена, честь которой въ немъ задѣта,

Желаетъ тоже, чтобъ оправдана она

Была во мнѣньи свѣта,

Чему помочь велитъ мнѣ долгъ прямой,

Моя любовь къ Алкменѣ оскорбленной

И, наконецъ, разсудокъ мой.

Вотъ почему сюда на пиръ мой приглашенный

Сойдется рядъ вождей, Ѳивянъ знатнѣйшихъ кругъ,

А въ ожиданіи свидѣтелей, какъ другъ,

Чтобъ обѣщаніе свое вы не забыли,

Я васъ просить имѣю честь

Пожаловать въ столу и за трапезу сѣсть,

Къ которой Сосіемъ приглашены вы были.


Сосій.


Что-жъ, развѣ я ошибся, господа?

Предъ вами признакъ явный:

Амфитріонъ нашъ истинный, нашъ славный --

Амфитріонъ пирующій всегда.


Амфитріонъ.


О, небо! Можетъ-ли сильнѣй быть оскорбленье?

Я долженъ, скрывъ свои жестокія мученья,

Выслушивать обманъ до самаго конца

И сдѣлать не могу движенья,

Чтобъ наказать презрѣннаго лжеца.


Навкратъ (Амфитріону).


Не гнѣвайтесь! Въ томъ пользы нѣтъ ни мало.

Позвольте намъ все разъяснить сначала,

Предложенное средство испытавъ.

Не знаю я вполнѣ-ли

Онъ справедливъ, но говоритъ о дѣлѣ,

Какъ человѣкъ, который правъ.


Амфитріонъ.


Ступайте-же, потворствуйте обману

Вы, жалкіе друзья,-- другихъ искать я стану,

Которые поймутъ меня вполнѣ

И въ мщеніи моемъ протянутъ руку мнѣ.


Юпитеръ.


Прекрасно! Я ихъ жду и споръ окончу скоро --

Пускай они придутъ.


Амфитріонъ.


Ты, можетъ быть, желаешь скрыться, плутъ,

Но не уйти тебѣ отъ мести и позора.


Юпитеръ.


Такія бранныя слова

Отвѣтомъ не желаю удостоить,

Но послѣ пару словъ произнесу едва --

И это бѣшенство съумѣю успокоить.


Амфитріонъ.


Тебя и небеса спасти не захотятъ;

А въ адъ уйдешь -- спущусь я за тобой и въ адъ.


Юпитеръ.


Но дѣлать этого не будетъ вовсе нужно:

Увидятъ всѣ, что я не побѣгу.


Амфитріонъ (въ сторону).


Я временемъ еще располагать могу

И собирать друзей пойду, наружно

Спокойный, чтобъ сюда нагрянуть съ ними дружно,

И -- горе нашему врагу!


ЯВЛЕНІЕ VI.-- ЮПИТЕРЪ, НАВКРАТЪ, ПОЛИДАСЪ, СОСІЙ.


Юпитеръ.


Пожалуйста, безъ всякаго стѣсненья

Войдите поскорѣе въ домъ.


Навкратъ.


По истинѣ, такое приключенье

Все въ головѣ перевернетъ вверхъ дномъ.


Сосій.


Ахъ, господа, довольно вамъ дивиться,

Вы лучше пировать ступайте до утра.


(Одинъ.)


Вотъ, наконецъ, пришла желанная пора,

И славно я могу повеселиться,

Дамъ волю языку, поспѣвъ туда-сюда,

Къ тому-жъ я голоденъ теперь, какъ никогда.


ЯВЛЕНІЕ VII.-- МЕРКУРІЙ, СОСІЙ.


Меркурій.


Стой! Ты зачѣмъ,-- иль потасовку чуя --

Сюда опять свой носъ суешь?


Сосій.


Потише.


Меркурій.


Ты вернулся для чего-жъ?

Тебя, бездѣльникъ, вновь отколочу я.


Сосій.


Ахъ, честный, добрый я

Поудержись, себя повеселѣй настрой

И Сосія, какъ Сосій, пощади ты!

Всѣ кости у меня и безъ того отбиты.


Меркурій.


По этимъ именемъ опять

Пакъ смѣешь самого себя ты называть?

Не я ли далъ приказъ тебѣ строжайшій

Не называться такъ, пріятель мой дрожайшій?


Сосій.


Служа у одного лица, не все-ль равно,

Что это имя оба мы усвоимъ!

Всѣ Сосіемъ зовутъ меня давно,

Ты тоже такъ зовись, и намъ обоимъ

За это ссориться грѣшно.

Нѣтъ, предоставимъ двумъ Амфитріонамъ

Вести ожесточенный споръ,

А сами... развѣ будетъ мудрено намъ,

Двумъ Сосіямъ, жить мирно съ этихъ поръ?


Меркурій.


Ну, нѣтъ, по моему и одного довольно,

Я никакихъ раздѣловъ не терплю.


Сосій.


Я первенство тебѣ съ охотой уступлю,

И младшимъ стану добровольно.


Меркурій.


Нѣтъ, братство мнѣ твое не по плечу,

И безъ него не буду я въ потерѣ.


Сосій.


О, варваръ, о тиранъ! Позволь, по крайней мѣрѣ,

Мнѣ тѣнью быть твоей.


Меркурій.


Нѣтъ, не хочу.


Сосій.


Имѣй же ты ко мнѣ хоть каплю сожалѣнья,

Позволь, чтобъ за тобой ходить повсюду могъ,

Какъ вѣрная и преданная тѣнь, я.

И подружишься ты со мной въ короткій срокъ


Меркурій.


Нѣтъ, измѣнить рѣшенья невозможно,

И если сунешься ты въ домъ неосторожно,

Тебя ждетъ палочныхъ ударовъ цѣлый градъ.


Сосій.


О, бѣдный Сосій! радъ не радъ,

А съ участью своей ты долженъ помириться.


Меркурій.


Какъ, ты опять осмѣлился забыться,

Себя такъ называя?


Сосій.


Нѣтъ, другой

Припомнился мнѣ Сосій, дорогой

Мой родственникъ, старикъ: съ нимъ поступили скверно,

И въ часъ обѣденный, вотъ какъ теперь примѣрно,.

Его отсюда выгнали...


Меркурій.


Смотри!

Чтобъ голову сберечь, ты лучше не дури!


Сосій (въ сторону).


Будь смѣлость у меня такая-жъ, какъ охота,

То какъ-бы, чортовъ сынъ, тебя я отвалялъ!


Меркурій.


Ты что сказалъ?


Сосій.


Не думалъ.


Меркурій.


Подъ носъ что-то

Пробормоталъ...


Сосій.


Я рта не раскрывать.


Меркурій.


Но ясно слышать я, что кто-то обругался

Сейчасъ... Да ты глазами не моргай!..


Сосій.


Такъ это вѣрно попугай

Въ хорошую погоду разгулялся.


Меркурій.


Прощай! Когда спина твоя хоть разъ

Зачешется, вотъ гдѣ живу я -- помни!


Сосій (одинъ).


О, небеса! Да будетъ проклятъ часъ

Обѣденный, въ который не легко мнѣ

Быть изгнаннымъ... Но помирюсь съ судьбой;

И долженъ заключить теперь само собой

Союзъ вполнѣ согласный

Съ несчастнымъ Сосіемъ Амфитріонъ несчастный.

Пусть будетъ такъ!.. Но вотъ

Онъ самъ сюда съ своей компаніей идетъ.


ЯВЛЕНІЕ VIII.-- АМФИТРІОНЪ, АРГАТИФОНТИДЪ, ПАВЗИКЛЪ, СОСІЙ (въ глубинѣ сцены никѣмъ невидимый).


Аифитріонъ (многими другими военноначльникамъ его сопровождающимъ).


Пока прошу васъ здѣсь остановиться

И издали слѣдить за нами, господа.


Павзиклъ.


Понятно, что въ душѣ у васъ творится:

Такой ударъ пройти не можетъ безъ слѣда.


Амфитріонъ.


Ахъ, не испытывалъ такихъ мукъ никогда я,

За честь свою и за любовь страдая.


Павзиклъ.


Но если таково, какъ говорятъ,

То сходство, то едва-ли обвинятъ

Алкмену...


Амфитріонъ.


Нѣтъ, въ дѣлахъ такихъ въ одно мгновенье

Ошибка переходитъ въ преступленье,

И добродѣтель гибнетъ. Безъ слѣда

Подобныя ошибки никогда

Не могутъ проходить; отравой наполняютъ

Онѣ всю нашу жизнь, всю нашу кровь,

И то, что иногда разсудкомъ извиняютъ,

Съ тѣмъ не мирятся честь и нѣжная любовь.


Аргатифонтидъ.


Я въ тонкости такія не пускаюсь,

За то у васъ друзья куда какъ хороши!

И ихъ постыдною уступкой возмущаюсь

Въ минуту эту я до глубины души.

Когда нуждаются въ услугахъ нашихъ, дружно

Достоинство друзей отстаивать намъ нужно,

Ихъ честь имѣя лишь въ виду,

И въ сдѣлку съ ихъ врагомъ я первый не пойду.

Со стороны пріятелей услуга

Едва-ли велика

Выслушивать, лишившись языка,

Соперника обиженнаго друга,

Когда лишь надо мстить и зломъ платить за зло.

Я ненавижу тяжбъ и суемудрыхъ преній:

По моему -- мечъ вынулъ на голо

И прокололъ безъ всякихъ разсужденій.

Такъ помните, что съ поднятымъ челомъ

Въ дѣлахъ подобныхъ я всегда шелъ на проломъ

И слово съ васъ беру, что, взявши въ руку шпагу,

Никто другой, какъ я, насквозь проткнетъ бродягу.


Амфитріонъ.


Идемъ.


Сосій (Амфитріону.).


Я, сударь, къ вамъ съ повинной головой

И жду у вашихъ ногъ: меня ругайте, бейте,

Заколотите на смерть хоть -- и свой

Гнѣвъ на меня излейте --

Все будетъ хорошо... Я это заслужилъ

За дерзости свои, и мнѣ весь свѣтъ постылъ.


Амфитріонъ.


Встань. Что творится тамъ?


Сосій.


Меня оттуда

Прогнали. Думалъ я попить, поѣсть не худо,

И ужъ никакъ вообразить не могъ,

Что дверь передо мной захлопнутъ на замокъ.

Тотъ Сосій -- говорю про Сосія другого --

Всю эту кутерьму затѣялъ снова.

Сегодня, сударь, насъ судьба рѣшилась гнать

Наперекоръ и правдѣ, и законамъ:

Меня не хочетъ Сосіемъ признать,

А васъ -- Амфитріономъ.


Амфитріонъ.


Иди за мной.


Сосій.


Теперь не лучше-ль обождать?


ЯВЛЕНІЕ IX.-- КЛЕАНТИДА, АМФИТРІОНЪ, АРГАТИФОНТИДЪ, ПОЛИДАСЪ, НАВКРАТЪ, ПАВЗИКЛЪ, СОСІЙ,


Клеантида.


О небо!


Амфитріонъ.


Что тебя такъ испугало?

Уже-ль я страхъ подобный навожу!


Клеантида.


Конечно, я изумлена не мало:

Остались въ домѣ вы, я-жъ здѣсь васъ нахожу!


Навкратъ (Амфитріону, указывая на приближающагося Меркурія).

Позвольте. Вотъ кто можетъ

Разсѣять тьму, смутившую всѣхъ насъ,

И то, что отъ него узнаемъ мы сейчасъ,

Сомнѣнья всѣ и смуты уничтожитъ.


ЯВЛЕНІЕ X.-- МЕРКУРІЙ, АМФИТРІОНЪ, АРГАТИФОНТИДЪ, ПОЛИДАСЪ, НАВКРАТЪ, ПАВЗИКЛЪ, КЛЕАНТИДА, СОСІЙ.


Меркурій.


Да, все теперь открыть угодно небесамъ.

Узнайте, что, принявъ черты, столь дорогія

Алкменѣ, къ ней сходилъ Юпитеръ самъ,

Имѣвшій только помыслы благіе.

Что-жъ до меня касается, то я,

Меркурій, отъ бездѣлья, въ чемъ сознаться

Рѣшаюсь, правды не тая,

Поколотилъ слегка того, съ кѣмъ помѣняться

Наружностью мнѣ вздумалось, чѣмъ онъ,

Вполнѣ увѣренъ я, не оскорбленъ:

Мы, боги, честь окажемъ только людямъ,

Когда ихъ бить немножко будемъ.


Сосій.


По чести, сударь-богъ, я вашъ слуга

Но ласка ваша, коль признаться,

Была-бъ мнѣ больше дорога.


Меркурій.


Какъ прежде, Сосіемъ онъ можетъ называться.

Мнѣ-жъ съ образиною такой

Наскучило вездѣ являться,

И я умчусь на небо, на покой,

Чтобъ тамъ, амброзіей омывшись, наслаждаться.


(Меркурій улетаете на небо).


Сосій.


Желалъ-бы, проводивъ тебя туда,

Съ тобою не встрѣчаться вплоть до смерти...

Ахъ, я не думалъ никогда,

Что есть среди боговъ такіе черти!


ЯВЛЕНІЕ XI.-- ЮПИТЕРЪ, АМФИТРІОНЪ, НАВКРАТЪ, АРГАТИФОНТИДЪ, ПОЛИДАСЪ, ПАВЗИКЛЪ, КЛЕАНТИДА, СОСІЙ.


Юпитеръ (предшествуемый громомъ и перунами появляется въ облакѣ на орлѣ).


Смотри, Амфитріонъ! Вотъ кто, твои черты

Принявъ, спускался въ міръ съ небесной высоты.

Юпитера ты видишь предъ собою,

Что вѣрно примиритъ тебя съ твоей судьбою

И возвратитъ тебѣ душевный твой покой.

Ты въ имени моемъ, вездѣ произносимомъ

Съ благоговѣніемъ, средь суеты мірской

Найдешь свою защиту. Никакой

Дѣлежъ съ Юпитеромъ, людьми боготворимымъ,

Не можетъ унижать, и предъ лицомъ враговъ

Ты только вправѣ возгордиться

Соперникомъ такимъ, какъ богъ боговъ,

И для твоей любви причины нѣтъ крушиться.

Я самъ, хоть я и богъ

И власть моя на свѣтѣ безпредѣльна,

Скорѣй-бы быть такимъ ревнивцемъ могъ.

Тебѣ принадлежитъ Алкмена безраздѣльно,

И долженъ ты, какъ мужъ, торжествовать

Отъ мысли, что единственное сходство

Съ тобой твою жену лишь можетъ привлекать

И что Юпитеръ самъ въ сіяньи превосходства,

Безсмертіемъ и славой окруженъ,

Взаимности желанной не добился,

И лишь тогда достигъ до цѣли онъ,

Когда принять рѣшился

Твой настоящій видъ, Амфитріонъ!


Сосій.


Умѣетъ господинъ Юпитеръ

Пилюлю подсластить, какъ истинный кондитеръ.


Юпитеръ.


Забудь-же скорбь свою, когда кругомъ исчезъ

Мракъ тайны, и войди въ свой домъ стопою смѣлой.

Родится у тебя сынъ, славный Геркулесъ,

О подвигахъ его заговоритъ міръ цѣлый,

И безконечные богатства и дары

Покажутъ, кто защитникъ твой отнынѣ,

И будетъ вся страна отъ сей поры

Твоей завидовать судьбинѣ.

Такъ помни, что сомнѣнью подлежитъ

Иное преступленье,

А то, что самъ Юпитеръ говоритъ,

Есть высшее судьбы опредѣленье.


(Скрывается въ облакахъ).


Навкратъ.


Я въ восхищеніи и думаю, что нѣтъ...


Сосій.


Позвольте, господа, вамъ добрый дать совѣтъ.

Отъ поздравленій всѣхъ, хоть вы краснорѣчивы,

Но все-жъ поудержаться вы должны:

Такія поздравленья щекотливы

Для той и этой стороны.

Намъ дѣлаетъ, положимъ, много чести

Юпитеръ, и его мы чествуемъ безъ лести,

Онъ намъ богатство, счастіе сулитъ,

Рожденіе великаго героя,

И это насъ не мало веселитъ,

На ладъ восторженный настроя,

И въ выраженьи чувствъ, конечно, нѣтъ вреда

Но чѣмъ болтать безъ толку,

Не лучше-ль разойтись намъ втихомолку?

Вѣдь о вещахъ подобныхъ, господа,

Приличнѣй помолчать намъ иногда.