# Добрый Лука или Вот мой день

Жак-Мари Монвель

(Ambroise ou Voilà ma journée)

Опера въ одномъ дѣйств╕и.

Сочинен╕я Г.на Монвеля. Музыка Г.на Мартини.

Представлена въ первый разъ на Санктпетербургскомъ большомъ театрѣ придворными Актерами Декабря 7 дня 1809 года въ пользу Актера Г.на Пономарева.

Вольный переводъ съ Французскаго Петра Koбякова.

## ДОБРЫЙ ЛУКА. или. ВОТЪ МОЙ ДЕНЬ.


Опера въ одномъ дѣйствіи.


Сочиненія Г.на Монвеля.


Музыка Г.на Мартини.


Представлена въ первый разъ на Санктпетербургскомъ большомъ театрѣ придворными Актерами Декабря 7 дня 1809 года въ пользу Актера Г.на Пономарева.


Вольный переводъ съ Французскаго.


Петра Koбякова.


Добра немного на землѣ,

Но есть оно -- и тѣмъ милѣе

Ему быть должно для сердецъ.

Карамзинъ.


САНКТПЕТЕРБУРГЪ.

Въ Типографіи Военнаго Министерства

1814 года.


Съ дозволенія Санктпетербургскаго Цензурнаго Комитета.


ЕГО СІЯТЕЛЬСТВУ,


милостивому государю


КНЯЗЮ ПАВЛУ ГАВРИЛОВИЧУ


ГАГАРИНУ.


Усерднѣйше посвящаетъ

Переводчикъ.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА

и Актеры.


Г.жа Добросердофва, бѣдная вдова, живущая въ домѣ мѣдника. {За внезапною болѣзнію Г.жи Каратыгиной, роль сію играла Г.жа Петрова.}

Лука, бывшій слуга Г.жи Добросердовой,-- Г. Пономаревъ.

Докторъ, -- Г. Самойловъ.

Петръ, мѣдникъ, -- Г. Гуляевъ.

Анюта, -- Г.жа Самойлова.

Неизвѣстный, -- Г. Щенниковъ.

Процентинъ, ростовщикъ, -- Г. Чудинъ.

Четыре полицейскіе служителя.


Дѣйствіе происходитъ въ Москвѣ.


ЯВЛЕНІЕ I.


(Театръ представляетъ комнату бѣднаго мѣдника. Въ концѣ театра видна лавка, въ которую входъ съ улицы. Петръ занимается работою. Г.жи Добросердова и Анюта сидятъ въ комнатѣ и работаютъ; первая шьетъ, a другая прядетъ.)


Г.жа Добросердова, Анюта и Петръ.


Работаютъ и поютъ.


ИНТРОДУКЦІЯ.


Петръ.


Свою работу я люблю,

Хотя отъ ней и грубый звукъ;

Но его я себя кормлю*

Стукъ, стукъ, стукъ!


* * *


Довольно инструментовъ есть

Дающихъ намъ пріятный звукъ,

Но хлѣба мнѣ отъ нихъ не ѣсть;

Стукъ, стукъ, стукъ!


* * *


Отъ золота хорошій звукъ,

Но съ нимъ не рѣдко слезы льютъ,

Не ренское -- a воду пьютъ.

Стукъ, стукъ, стукъ!


Aнюma.


Ну, право больно

Безъ друга жить;

Мы всѣ невольно,

Должны любить,

Для страсти сей

Закона нѣтъ.

Такъ Маша пѣла y окна,

Сидѣла съ милымъ, не одна!

Сказать люблю!

Она не смѣла;

Чего жъ робѣла

Открыть любовь?

Однихъ рѣчей,

Отъ злыхъ людей.

Они не любятъ никогда;

Сердца ихъ холодны всегда.


Г.жа Добросердова.


Ахъ, дни минувшіе прекрасны!

За чѣмъ такъ скоро вы промчались?

Мы мало вами наслаждались:

Настали мрачны дни, несчастны!

Еще тотъ радости вкушаеть,

Котораго мечта плѣняетъ!


-----


(Петръ подходитъ къ Г.же Добросердовой.)


Петръ.


Ахъ Боже мой! я не видалъ, что вы здѣсь, сударыня, Каково ваше здоровье? Покойно ли вы спали?


Г.жа Добросердова.


Ахъ, Петръ! сонъ бѣжитъ отъ нещастныхъ.... Давно уже провожу я ночи въ оплакиваніи горестей прошедшаго дня и въ приготовленія себя къ страданіямъ въ теченіи наступающаго.


Петръ.


Перестаньте грустить, сударыня... Слѣдуйте моему примѣру.-- Вы знаете, что я не богатъ... работаю какъ невольникъ, и все также бѣденъ, какъ и прежде -- что выработаю въ день, то съѣдятъ жена и дѣти -- часто нѣтъ въ домѣ куска хлѣба -- но чтожъ? тужу ли я объ этомъ?-- Право нѣтъ, горе ничему не поможетъ, a у меня отняло бы оно руки и ноги.-- Я не перестаю думать и говорить себѣ: сегодня мнѣ худо, авось завтра будетъ лучше.


Г.жа Добросердова.


Естьлибъ кромѣ собственныхъ горестей не имѣла я другихъ!-- Петръ, скоро ли возвратится Лука?


Петръ.


Я послалъ его недалеко, и онъ вѣрно не замѣшкается; онъ понесъ къ одному моему знакомому прекраснѣйшую кострюлю; какою только можетъ похвалиться моя лавка; -- какая прочная работа! какая чистая отдѣлка!.... Естьлибъ меня болѣе знали, сударыня, я увѣренъ, что тогда всѣ стали бы покупать y меня. -- Посмотрите пожалуйте, чтобъ не вошелъ кто въ лавку; я пойду не надолго со двора, когда Луки нѣтъ дома, то мнѣ самому надобно все дѣлать.... Право только имъ и мною держится весь домъ. Жена мой настоящая барыня -- любитъ только раздобарывать; по милости ея наслѣдниковъ размножилось у меня больше, нежели бы я хотѣлъ,-- a торговать, a управлять домомъ вить совсѣмъ несмыслитъ.... естълибъ не мой умишко все стало бы въ верьхъ дномъ.


Г.жа Добросердова.


Возвратится ли она сегодня домой?


Петръ.


Нѣтъ, сударыня. Подумайте, что ей надо пройти двадцать верстъ.... и прежде нежели она успѣетъ наиграться съ своимъ ребенкомъ, насидѣться въ гостяхъ у жены священника, отобѣдать у пріятельницы, отужинать у пріятеля и переговорить со всею деревнею, два дни не увидишь какъ пройдутъ. Я пойду къ одному изъ должниковъ моихъ попытаться, не получу ли стараго долгу.... надобно четыре раза накормить домашнихъ, а у меня нѣтъ и четырехъ копѣекъ.... Когда Лука придетъ домой веселъ, что случается съ нимъ правда не такъ-то часто, то скажи ему, пожалуй, Анюта, что я скоро буду назадъ и пойду съ нимъ завтракать.... Онъ оправляется послѣ болѣзни, и двѣ -- три рюмки добраго вина.... но вино у насъ будетъ тогда, когда я получу съ должника деньги; a безъ того должно будетъ пить сегодня воду.... (къ Г.жѣ Добросердовой) Позвольте, сударыня, Анютѣ помочь мнѣ одѣться.... (Анюта встаетъ съ своего мѣста и повязываетъ небрежно Петру длинной галстукъ, подобный полотенцу; потомъ подаетъ камзолъ и кафтанъ. Вещи сіи должны лежатъ на столѣ, или какъ обыкновенно бываетъ у рабочихъ людей, висѣть на стопкахъ. Петръ, надѣвая кафтанъ). И зеркала нѣтъ, не во что посмотрѣться. -- (Любуясь ею) но твои свѣтлые глаза, милая Анюта, послужатъ мнѣ вмѣсто зеркала.-- (Оправляясь передъ нею, подходитъ ко Г.жѣ Добросердовой) Прощайте, сударыня.


Г.жа Добросердова.


Прощай, Петръ.


ЯВЛЕНІЕ II.


Г.жа Добросердова и Анюта.


Анюта.


Какъ онъ забавенъ..... Естьлибъ Лука мой былъ также веселъ, что бы это былъ за человѣкъ!


Г.жа Добросердова.


Онъ страдаетъ обо мнѣ и много имѣетъ своего горя..... Мудрено ли, что онъ рѣдко бываетъ веселъ.


Анюта.


Нѣтъ! онъ отъ природы угрюмъ и брюзгливъ. Мнѣ кажется, что онъ при рожденіи своемъ поклялся никогда не смѣяться, и твердо стоитъ въ своемъ словѣ.


Г.жа Добросердова.


И такъ онъ тебѣ не нравится, Анюта?


Анюта.


Напротивъ, я люблю его до безумія..... Онъ всегда сердится и брюзжитъ; выходитъ больше десяти разъ въ сутки изъ себя, и иногда такой шумъ подниметъ, что я незнаю куда отъ него дѣваться.... Но за то у него такое доброе сердце; онъ умѣетъ такъ нѣжно любить, бываетъ такъ милъ въ своемъ раскаяніи, что мнѣ право совѣстно на него сердиться.


Г.жа Добросердова.


О! какъ я люблю тебя зато, что ты знаешь ему цѣну! Лука!.... Нѣтъ, я не знаю, я ни когда не знала человѣка, подобнаго тебѣ въ добродѣтели. Помнишь ли, Анюта, то время, какъ перестали производить мнѣ пансіонъ, которой получалъ мужъ мой за свою службу?


Анюта.


Боже мой! какъ не помнитъ! сколько мы тогда плакали!


Г.жа Добросердова.


Видишь ли ты еще Луку, всегда брюзгливаго и печальнаго, Луку, которой воспитанъ, будучи у батюшки съ самаго дѣтства, никогда не улыбался, котораго лице изображало всегда неудовольствіе и досаду?-- Видишь ли ты его бросающагося къ ногамъ моимъ, омывающаго руки мои слезами и говорящаго мнѣ: супругъ вашъ умеръ, великодушная благодѣтельница моя, и вы лишаетесь со смертію его пожалованнаго ему пансіона. Крайность заставляетъ васъ отпустить всѣхъ вашихъ людей, потому что вы сами должны будете нуждаться въ содержаніи; но я васъ не покину, я остаюсь при васъ навсегда; у меня есть руки, я стану работать и кормить васъ, такъ какъ вы меня кормили.-- Я часто употреблялъ во зло ваше добродушіе, ваше терпѣніе; простите меня въ проступкахъ моихъ передъ вами; проклятой мой нравъ всему причиною. Я постараюсь все загладить, и прошу Бога продлить жизнь мою только для того, чтобы исполнить это намѣреніе.


Анюта.


И естьлибь прожилъ онъ сто лѣтъ, то во всѣ это время, повѣрьте мнѣ, не сталъ бы иначе поступать.... И какъ онъ былъ доволенъ, когда вы согласились принять отъ него сто пятдесятъ рублей, составлявшіе все его богатство..... Мнѣ кажется, я вижу еще старой и запачканной кожаной бумажникъ, въ которомъ онъ принесъ вамъ деньги.


Г.жа Добросердова.


A радость, съ которою отдаетъ онъ мнѣ всякой вечеръ выработанныя имъ въ день шестьдесятъ копѣекъ: съ какимъ живымъ, сердечнымъ восторгомъ говоритъ онъмнѣ: вотъ мой денъ!


Анюта.


Это сокровище, a не человѣкъ!.... Естьли онъ женится, то вѣрно часто будетъ бранить жену свою.... въ этомъ нѣтъ сомнѣнія.... Но я осталась бы довольна, естьлибъ мнѣ сдѣлалъ онъ эту честь.


Г.жа Добросердова.


Въ самомъ дѣлъ?


Анюта.


A по чему бы и не такъ? онъ доброй, честной человѣкъ; я добрая, честная дѣвушка; у меня нѣтъ ничего, у него также; намъ не въ чемъ будетъ завидовать другъ другу; не правда ли, что мы другъ для друга рождены?


Г.жа Добросердова.


Какая печаль была бы для тебя, Анюта, естьлибъ онъ умеръ отъ продолжительной и тяжкой болѣзни, которая столько насъ за него напугала!


Анюта.


Ахъ! Я тогда умерла бы съ тоски.


Г.жа Добросердова.


Анюта! это похоже на любовь. Но скажи, любитъ ли онъ тебя? --


Анюта.


Послушайте, мнѣ кажется, что я ему не противна.


АРІЯ.


Не бывъ красавицей прельщать,

Имѣть какой-то видъ пріятный,

Языкъ для сердца внятный:

Вотъ можетъ что любовь раждать! (Бисъ.)

Лука тотчасъ все смѣтилъ дѣло,

Расчетъ не потерялъ онъ свой;

И я могу сказать вамъ смѣло:

Онъ вѣрно мой! онъ вѣрно мой! (Бисъ.)


* * *


Брюзгливость, грубой голосъ свой

Умильнымъ взоромъ онъ замѣнитъ;

Не будетъ часто такъ сердитъ;

Повѣрьте мнѣ, онъ вѣрно мой! (Бисъ.)

Лишь я взгляну -- онъ улыбнется;

Пойду -- онъ смотритъ въ слѣдъ за мной,

И вдругъ на встрѣчу попадется;

Онъ вѣрно мои! онъ вѣрно мой! (Бисъ.)


* * *


Пустаго о любви не говоритъ,

И любитъ нѣжно -- страстно!

Мнѣ часто взоръ его твердитъ,

Что сердце y него прекрасно! (Бисъ.)

Любовь таитъ передо мной;

Не трудно обмануть меня;

Онъ вѣрно мой! онъ вѣрно мой! (Бисъ.)


-----


Г.жа Добросердова.


Ахъ! милая Анюта, я никогда не буду столько щастлива, чтобы могла достойно наградить тебя и его!-- А! вотъ и онъ!


ЯВЛЕНІЕ III.


Прежніе и Лука.


Г.жа Добросердова.


Здравствуй, Лука,


Лука.


Здравствуйте, сударыня.


Анюта.


Здравствуй; любезный Лука.


Лука.


Здравствуй!


Г.жа Добросердова.


Каково твое здоровье сегодня?


Лука.


Право не знаю.... ни хорошо... ни худо; но что до меня? были бы вы только здоровы. Какъ провели вы ночь, сударыня?


Г.жа Добросердова.


Я мало спала; но безсонница эту ночь меня не мучила... Я думала съ удовольствіемъ о томъ, чѣмъ тебѣ обязана, Лука!


Лука.


Оставимъ это Бога ради. Я просилъ васъ тысячу разъ не говорить никогда, объ этомъ.


Анюта.


Ты усталъ, мой другъ; вѣрно ты очень скоро шелъ.


Лука.


Развѣ прогуливаясь, дѣлаютъ дѣла?


Анюта.


Какъ онъ милъ! какъ ласково отвѣчаетъ на то, о чемъ спрашиваютъ его изъ одной любви къ нему!


Лука.


Я отвѣчаю, какъ умѣю.... Я вить не краснобай -- гдѣ Петръ?


Г.жа Добросердова.


Онъ пошелъ со двора и скоро придетъ, чтобъ вмѣстѣ съ тобой итти завтракать.


Лука.


Завтракать, завтракать!... Богъ съ ними, съ этими завтраками!


Г.жа Добросердова.


Ты, кажется, не въ духѣ, Лука?


Анюта.


Не въ духѣ.... какъ это можно объ немъ сказать?... Онъ веселъ -- очень веселъ -- посмотрите, все въ немъ смѣется.


Лука.


Я не отвѣчаю тебѣ, насмѣшница!... Да, я не въ духѣ, и очень не въ духѣ. Встрѣча съ мошенникомъ взбѣсила меня и отняла аппетитъ, но я мало объ немъ забочусь. (Анюта, садится прясть, осердясь на Луку за то, что онъ не хотѣлъ ей отвѣчать; вмѣсто работы рветъ ленъ и другія съ сердцовъ дѣлаетъ шалости въ продолженіи слѣдующаго разговора.)


Г.жа Добросердова.


Какая встрѣча?


Лука.


Встрѣча съ мошенникомъ... плутомъ... которому дай Богъ провалиться сквозь землю, и которой не хочетъ больше ждать на Г.жѣ Добросердовой взятыхъ y него двухъ сотъ рублей..... Онъ говоритъ, что выхлопоталъ изъ суда указъ,-- a я ему сказалъ, что естьли онъ только осмѣлится употребить принужденіе, то отдѣлаю его добрымъ порядкомъ и выбью изъ него охоту требовать, отъ кого бы то ни было, тысячи рублей за сто, которые бездѣльникъ даетъ еще какъ будто нехотя.


Г.жа Добросердова.


Ахъ, Боже мой! любезной Лука -- что, естьли этотъ злодѣй посадитъ меня въ тюрьму!


Лука.


Да смѣетъ ли онъ это сдѣлать?.. Я уже далъ ему добрую острастку. Посмотрю, какъ онъ меня не послушается.


Г.жа Добросердова.


Ты можетъ быть разсердилъ его.


Лука.


Нѣтъ! нѣтъ!-- я наговорилъ ему только грубостей,-- a эти люди за слова никогда не сердятся.


Г.жа Добросердова.


Я погибла... все мое имѣніе пропало, и я живу только твоими благодѣяніями, Лука.


Лука.


Помилуй Богъ, какія благодѣянія, -- я чудеса дѣлаю, -- не правда ли? Есть о чемъ говоришь! -- Когда вы были богаты и ничего для меня не "жалѣли" когда съ одной стороны дарилъ меня баринъ, a съ другой вы, когда я былъ одѣтъ, любо дорого посмотрѣть, сытъ по горло и всегда бренчали у меня деньги въ карманѣ, тогда я вамъ ни въ чомъ не поперечилъ и не говорилъ вамъ нислова; вы нещишали тогда тягостью дѣлать мнѣ добро, а я принимать его отъ васъ... Не будьте ко мнѣ жестоки, и немѣшайте мнѣ дѣлать тоже, что вы дѣлали; иначе я подумаю, что въ васъ больше гордости, нежели во мнѣ, что я оскорбляю ваше самолюбіе и унижаю васъ, исполняя свою должность. Гордость, сударыня, порокъ, a я никогда не зналъ за вами никакого порока.


Г.жа Добросердовa.


Полно, полно бранить меня. Естьли я говорю иногда Лукѣ о томъ, чѣмъ ему обязана, то вѣрно не для того, чтобъ досадить ему, но чтобъ облегчить мое сердце, полное живѣйшей къ нему благодарности.


Лука.


Этому конца не будетъ; нѣтъ, пойду лучше примусь за работу; безъ меня говорите, что хотите -- стукъ молота заглушитъ ваши слова.


Г.жа Добросердова.


Я не хочу, чтобъ ты работалъ..... Докторъ велѣлъ тебѣ беречь себя, ты много ходилъ и усталъ -- силы твои еще не укрѣпились. Я не позволю тебѣ приняться за работу до возвращенія Петра. Я также хочу, чтобъ меня слушались... Теперь пойду въ свою комнату.... Подожди Петра и ступай съ нимъ завтракать. Прощай, другъ мой.


(Уходитъ).


ЯВЛЕНІE IV.


Лука и Анюта.


Лука.


Это Ангелъ, a не женщина!... О! я радъ умереть за нее! неужели этотъ бездѣльникъ Процентинъ не одумается?.. Онъ знаетъ, что ей нечѣмъ заплатить долгу, также какъ и мнѣ... A я какъ былъ сегодня доволенъ.... Знаешь ли, Анюта, кого я встрѣтилъ?


Анюта.


Нѣтъ


Лука.


Честана, которой мнѣ долженъ пятьдесятъ рублей.... Онъ не могъ отдать всего долгу, но уплатилъ половину; и я тотчасъ купилъ это...


Анюта.


Серебряный столовый приборъ?


Лука.


Да, для Г.жи Добросердовой... Она непривыкла кушать съ оловянной посуды. Когда ты станешь накрывать столъ, то не забудь положить его передъ нею.


Анюта.


Прекрасно, прекрасно! какъ она удивится этому!


Лука.


Да, это хорошо.... Однакожъ естьлибъ я встрѣтилъ Процентина прежде, нежели сдѣлалъ эту покупку, то лучше отдалъ бы ему эти деньги. Можетъ быть онъ пересталъ бы тревожить насъ тогда, и взялъ бы терпѣніе.... Сытой волкъ не кусается.


Анюта.


O! добрый, безцѣнный Лука! даромъ, что ты брюзгливъ, но я не знаю никого милѣе тебя.


Лука.


Брюзгливъ, это правда, но милъ, кажется, не слишкомъ...


Анюта.


Какъ не такъ!.... Полно скромничать, вить я не слѣпа.... Подойди ко мнѣ... сюда... возьми скамейку.... сядь подлѣ меня... какъ можно ближе; еще поближе; вотъ такъ хорошо.....


Лука

(беретъ скамейку и соразмѣрно словамъ Анюты приближается къ ней и садится).


Да.... мнѣ теперь право не дурно..... ты сей часъ говорила, будто я милъ.... Сказать ли тебѣ правду, Анюта. Что не я, a ты очень мила.


Анюта.


Однако жъ ты бранишь меня каждой день...


Лука.


Какъ не браниться?-- это привычка; но какъ же и не любить -- это нужда.


Анюта.


Но ты никогда не говоришь объ этомъ.


Лука.


Потому что я не люблю много говорить, я чувствую только; но когда хочу говорить, то языкъ y меня какъ будто связанъ.


Анюта.


Какъ мило слышать отъ того, кого любишь всей душей, это сладкое, прекрасное словечко: люблю тебя! Какъ пріятно оно отдается въ ушахъ и въ сердцѣ!...


РОМАНСЪ.


Анютой я лишь называюсь,

Простою, бѣдною крестьянкой;

Однако же не помѣняюсь.

Своею участью съ дворянкой.

Богатой быть я не желаю,

И благородства не хочу;

Всего дороже почитаю

Одно словцо Луки, люблю!..


* * *


Съ тобой я въ шалашѣ убогомъ

Былабъ довольна, весела;

Онъ мнѣ казался бы чертогомъ,

Когдабъ я дни съ Лукой вела!

Самъ Царь и пышной тронъ его,

Со всѣмъ величіемъ своимъ,

Луки не стоитъ моего,

Я щастливо жить буду съ нимъ!..


* * *


Лука.


Чортъ меня побери, естьли я слышалъ что нибудь лучше этого! о! эти женщины, какъ онѣ умны..... a особливо въ любви.... Нехотя растаешь..... Я умѣю только твердить однимъ манеромъ люблю, люблю васъ, люблю тебя... Сказавши это, я все сказалъ. Больше не смыслю, прошу не гнѣваться.


Анюта.


Ну, теперь твоя очередь, любезный Лука.


Лука.


Начинай ты; Анюта,-- а я за тобою.


ДУЭТЪ.


Анюта и Лука.


Анюта.


Лука.


Люблю тебя,

И также ты;

И навсегда

Ты будешь мой;

Всегда, всегда.

Люблю тебя,

И также я,

И навсегда,

А ты моя

Всегда, всегда.


-----


-----


Луку я обожаю.

Анюту я люблю,

Милѣй ее не знаю

Я этимъ словомъ все сказалъ.


-----


-----


Ты будешь ли страстно любить

И вѣрнымъ всегда ко мнѣ быть?

Взоръ мнѣ твой только твердитъ

Но сердце все также молчитъ.

Я страстно клянуся любить.

И другомъ, любовникомъ быть;

Взоръ не одинъ говоритъ,

И сердце все тоже твердитъ.

Все,также,

Все также,

Все также молчитъ.

Все тоже,

Все тоже,

Все тоже твердитъ.


Оба вмѣстѣ.


Чтобъ ближе бытъ къ покою,

На Промыслъ не роптать,

Съ надеждою одною

Дни мирно провождать.


Лука.


Да, да -- я люблю тебя, милая моя Анюта, потому что ты умна, трудолюбива, хороша, и потому что ты любишь Г.жу Добросердову... Хорошо ли это сказано? Тутъ нѣтъ ничего, кромѣ правды.


Анюта.


О! я всегда тобой довольна, кромѣ того, когда ты сердишься на меня; но и тогда я больше досадую на себя.... Вотъ уже четыре года, Лука, какъ мы любимъ другъ друга.... А любовь, говорятъ, кончится y добрыхъ людей свадьбою.


Лука.


Конечно свадьбою; и я радъ бы былъ на тебѣ жениться, но теперь не могу.


Анюта.


Какъ не можешь? Что намъ мѣшаетъ? чѣмъ я не невѣста, и чѣмъ ты не женихъ? надо мной нѣтъ никого большаго; ты также господинъ себѣ... Мы оба свободны.


Лука.


Я докажу тебѣ противное. Небольшая плата, которую получаю я отъ Петра, и вы, работываемыя тобою и Г.жею Добросердовой деньги едва достаточны для содержанія нашего. Не льзя не признаться, что обѣдъ нашъ часто бываетъ очень дуренъ... Теперь насъ только трое.... A когда женимся, то того и гляди, что явятся одинъ за другимъ маленькіе крикуны, которые также захотятъ ѣсть. И что будетъ тогда съ Г.жею Добросердовой? она станетъ мучиться и страдать, и кто будетъ тому причиною? Мы, мы, для которыхъ щастіе ея дѣлжно быть дороже всего на свѣтѣ.


Анюта.


Ты правду говоришь; я вить не думала о маленькихъ крикунахъ.... Когда такъ, то отложимъ пока свадьбу нашу..... но съ уговоромъ, чтобъ не пересутапать никогда любить другъ друга...


Лука.


Хорошо.


Анюта.


Можетъ быть мы когда нибудь разбогатѣемъ.


Лука


Это не такъ-то легко.


Анюта.


Тогда и съиграемъ свадьбу нашу.


Лука.


О! естьли бы твоими устами да медъ пить! тогда пусть размножается семейство наше; мы ради будемъ маленькимъ дорогимъ гостямъ, и скажемъ имъ отъ чистаго сердца: добро пожаловать. Но вотъ Г.нъ Доктрръ... А, а! съ нимъ еще кто-то.... это долженъ быть коротко знакомый ему человѣкъ.... тѣмъ лучше.


ЯВЛЕНІЕ V.


Докторъ, Анюта, Лука и Неизвѣстный.


Лука.


Здравствуйте, Г.нъ Докторъ.


Докторъ.


Здравствуй, любезный Лука! каково твое здоровье? (въ сторону къ Неизвѣстному.) Это Лука, о которомъ я говорилъ вамъ.


Лука.


Сегодня мнѣ лучше..... Анюта, барыня теперь одна, поди посмотри, не нужно ли ей чего?


Докторъ.


Скажи ей, Анюта, что я здѣсь.


Анюта.


Слышу, сударь.... и не одни, съ прекраснымъ господиномъ. (къ Лукѣ) Этотъ господинъ очень хорошъ; не правда ли, что онъ похожъ на Г.жу Добросердову?


Лука.


Поди, куда тебя посылаютъ, и не мѣшайся не въ свое дѣло.


Неизвѣстный къ Доктору.


Остерегайтесь называть меня по имени.


Докторъ.


Будьте спокойны..... нужно только узнать ей, что вы ея родственникъ.


Неизвѣстный.


Сколько причинъ ненавидѣть ей меня!


Докторъ.


Никакой..... сынъ не отвѣтствуетъ за преступленіе отца.


Анюта (которая во время сего разговора спорила по видимому съ Лукою).


A! негодный ревнивецъ! Но тѣмъ лучше, тѣмъ лучше! теперь я вижу, что ты меня любишь; мнѣ больше ничего не надобно. (Уходитъ къ Г.жѣ Добросердовой.)


ЯВЛЕНІЕ VI.


Лука, Докторъ и Неизвѣстный.


Докторъ.


Ну, каковъ ты? укрѣпляешься ли въ силахъ?


Лука.


Слава Богу! поправляюсь по маленьку... иногда только бываетъ мнѣ дурно.


Докторъ.


Можетъ быть это отъ пищи....


Лука.


Какъ быть! не такъ живи, какъ хочется, а такъ, какъ Богъ велитъ.


Докторъ.


Какова Г.жа Добросердова? мнѣ кажется; и она не совсѣмъ здорова.


Лука (тихо Доктору:)


Кто этотъ господинъ?


Докторъ.


Это другъ мой.


Лука (также тихо Доктору.)


Вы говорите при немъ о Г.жѣ Добросердовой.


Докторъ.


По чему же? это другъ мой, говорю я тебѣ; онъ честный и добрый человѣкъ, и можетъ ей быть полезенъ. (Къ Неизвѣстному въ слухъ.) Не правда ли, другъ любезный, что естьлибъ зависѣло отъ васъ облегчить ея участь....


Неизвѣстный.


Я не имѣю чести знать ее, но почелъ бы это долгомъ и величайшимъ удовольствіемъ.


Лука.


Ахъ! государь мой, когда она была щастлива? всѣ говорили ей тоже.


Докторъ.


Она достойна всякаго почтенія.


Лука


Кому вы это говорите?


Докторъ.


Со смертію супруга ея лишилась она всего.


Лука.


Это былъ храбрый Офицеръ. Онъ служилъ вѣрой и правдой, былъ раненъ и послѣ 35-лѣтней службы содержалъ себя съ семействомъ однимъ пансіономъ.


Докторъ.


Но Г.жа Добросердова вѣрно просила Правительство...


Неизвѣстный. (робко.)


Развѣ у ней нѣтъ родственниковъ?


Лука.


Я слыхалъ, что она говорила иногда о братѣ.


Неизвѣстный.


А! у ней есть братъ...


Лука.


Онъ умеръ уже, говорятъ... Да и хорошо сдѣлалъ.... это былъ самой жестокосердой человѣкъ.

{Неизвѣстный толкаетъ тихонько Доктора и отворачивается, закраснавшись.)


Докторъ.


Вы сами спрашивали....


Лука.


Развѣ этотъ господинъ зналъ его -- этого злаго брата, богача, скрягу.... это каменное сердце?


Неизвѣстный. (въ замѣшательствѣ.)


Зналъ ли я его?... увѣряю тебя....


Докторъ. (въ слухъ.)


Нѣтъ, нѣтъ... (въ сторону) Ободритесь.


Лука.


Онъ былъ за морями; Г.жа Добросердова писала къ нему писемъ до десяти, одно другаго жалостнѣе, одно другаго нѣжнѣе; она описывала въ нихъ свою бѣдность, свое нещастіе, свои горести; но въ отвѣтъ ни словечка.... A мы знали, что письма плохо къ нему доходили. Этотъ жестокой родственникъ утопалъ въ богатствѣ,-- a она.. но Небо наказало его наконецъ! Мучительная болѣзнь.... онъ жилъ только для денегъ.... И я увѣренъ, что умеръ съ отчаянія, что не могъ ихъ взять съ собою во гробъ.


Неизвѣстный. (тихо Доктору.)


Какой урокъ для меня!-- (въ слухъ) Прежде нещастія, постигшаго Г.жу Добросердову, вы служили у ней....


Лука.


О, какъ я былъ тогда щастливъ! Она принуждена были всѣхъ насъ отпустить.... Хорошо, что я могъ работать.


Докторъ.


Какъ! ты работаешь....


Лука.


День и ночь.


Докторъ.


Не столько для себя, какъ говорятъ, сколько для Г.жи Добросердовой.


Лyка.


Развѣ я воздухомъ питаюсь, сударь?... Развѣ Г.жа Добросердова согласится быть мнѣ въ тягость? я работаю для себя, прошу это знать. Говорятъ, говорятъ.... О! досталось бы мнѣ, когдабъ я осмѣлился заикнуться ей объ этомъ.... Да естьлибъ и хотѣлъ, то какую помощь могу ей сдѣлать! я такъ мало выработываю, что мнѣ одному почти не достаетъ...


Неизвѣстный и Докторъ (вмѣстѣ.)


Прекрасно, прекрасно, добрый Лука.


Докторъ.


Тысячи такъ называемыхъ благодѣтелей должны учиться у тебя....


Лука.


Извините, сударь, я не могу никого учить; мнѣ самому еще должно учиться.... Но я заговорился съ вами....


Докторъ.


Лука, ты добрый и честный человѣкъ; я чрезвычайно радъ, что спасъ жизнь твою.


Лука.


Сказать правду, я нимало не сердитъ на васъ за эту услугу.


Неизвѣстный.


Прощай, доброй Лука. (къ Доктору.) Любезной другъ! не надобно терять времени; пойду все приготовить. Я буду васъ ждать... Вы останетесь мною довольны. Дай мнѣ руку, добрый Лука -- мы увидимся; я имѣлъ нужду въ другѣ... Дай руку.


(Уходитъ.)


Лука.


Что такое онъ говоритъ о другѣ? Намъ нужно прежде покороче познакомиться.... Надобно знать, съ кѣмъ дружишься.... Но вотъ Г.жа Добросердова.


ЯВЛЕНІЕ VII.


Докторъ, Г.жа Добросердова, Лука.


Г.жа Добросердова.


A! это вы сударь! сколько я вамъ обязана! скажите, какъ вы находите Луку?


Докторъ.


Ему лучше, гораздо лучше. Это честный, добродѣтельный человѣкъ; онъ стоитъ того, чтобъ жить; и я очень радъ.


Г.жа Добросердова.


Мнѣ ли вы это говорите? кто больше меня долженъ дорожить его жизнію?


Лука. (стараясъ прервать Г.жу Добросердову.)


Вы обѣщали, Г.нъ Докторъ, рекомендовать вашу лавку вашимъ знакомымъ?


Докторъ.


Я не забылъ этого, другъ мой.


Г.жа Добросердова. (къ Доктору.}


Представьте себѣ, сударь, что Лука всякой день...


Лука.


Вы не забыли, Г.нъ Докторъ?.. Однакожъ вы ни слова объ этомъ не сказали господину, которой сей часъ отсюда вышелъ.... Хозяинъ мой самой честной человѣкъ; бѣденъ, недавно женился, имѣетъ двоихъ дѣтей, a торгъ его идетъ плохо.


Г.жа Добросердова.


Я стану молчать, Лука, когда ты не хочешь, чтобъ я говорила.


Лука.


Ахъ, Боже мой! я дѣлаю это не изъ грубости, но вы, сударыня, обѣщали....


Г.жа Добросердова.


Я не скажу больше ничего.


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Прежніе, Петръ.


Петръ.


А! наши всѣ здѣсь. Здравствуйте, Г. Докторъ.


Докторъ.


Здравствуй, Петръ; ты, мнѣ кажется, сего? дня въ духѣ; веселость твою приписываю я щастливому состоянію твоего здоровья.


Петръ.


Ахъ, Боже мой! что вы говорите, Г. Докторъ! Посмотрите на меня: я боленъ, очень боленъ, насилу хожу; весь высохъ; какъ скелетъ; не знаю, какъ я еще живъ........ и естьли вы мнѣ не поможете, то я пропалъ.


Докторъ.


Въ самомъ дѣлѣ ты: мнѣ жалокъ... Поскорѣе же опиши мнѣ подробно болѣзнь свою -- я надѣюсь, что искуства моего достанетъ помочь тебѣ въ опасномъ твоемъ состояніи.


АРІЯ.


Петръ.


Я васъ могу увѣрить въ томъ,

Что надобно меня лѣчить;

Я сплю такимъ спокойнымъ сномъ,

Что всякаго онъ устращитъ.

Какъ часто видится во снѣ,

Что я сталъ важный человѣкъ,

Что льется золото ко мнѣ,

И въ щастьѣ кончу я свои вѣкъ.


* * *


Вотъ точно такъ всегда я сплю,

И чувствую что нездоровъ;

А аппетитъ къ ѣдѣ таковъ,

Что ѣсть я походя люблю.

Когда я пить иль ѣсть начну,

За мной трудненько успѣвать;

Почти нѣтъ времени жевать;

Я сладкой кусъ не промигну.


* * *


Едва наступитъ только день,

Болѣзнію я стражду сей,

Шатаюся какъ будто тѣнь,

И нѣтъ покою мнѣ отъ ней;

Она не скоро уменьшится,

У васъ отъ ней лѣкарства нѣтъ,

И естьли долго продолжится,

То проживу еще сто лѣтъ.


Докторъ.


Нѣтъ сомнѣнія, любезный Петръ, что положеніе твое самое критическое... Ты спишь хорошо, пьешь исправно и ѣшь за троихъ. По чести мнѣ жаль тебя.... Но побудь только мѣсяца два въ рукахъ моихъ, я ручаюсь, что будешь здоровъ.


Петръ.


Согласенъ; но пока еще не въ Докторскихъ рукахъ, пойду лучше съ Лукой завтракать; онъ поможетъ мнѣ распить бутылку добраго вина; это нехудо для него; неправдали, Г. Докторъ?


Докторъ.


Оно очень нужно для него.


Петръ (тихо Лукъ.)


Есть ли у тебя деньги, землякъ?


Лука.


Ни гроша.


Петръ (тихо Лукѣ.)


Жена взяла съ собой всѣ деньги... попроси у Г.жи Добросердовой въ займы; я отдамъ тебѣ, когда жена придетъ домой.... Терпѣть не могу брать въ долгъ... особливо въ трактирахъ... Я вить гордъ.


Докторъ. (поговоривъ тихо съ Г.жею Добросердовой.)


Увѣряю васъ, что я это знаю отъ достовѣрныхъ людей; бѣдственное положеніе ваше мнѣ совершенно извѣстно; но простите моему любопытству; вы молчите, и я уважаю причины, вашего молчанія; я долженъ васъ оставить.... Простите, сударыня -- надѣюсь скоро васъ увидѣть... и сердечно тому радуюсь... Повѣрьте, что у васъ друзей больше, нежели вы думаете... простите.... будь остороженъ, Лука, и надѣйся на меня во всемъ.


ЯВЛЕНІЕ IX.


Петръ, Лука, Г.жа Добросердова.


Петръ.


Какъ я люблю Г.на Доктора! онъ такой доброй, и такъ привязанъ къ Г.жѣ Добросердовой; (тихо Лукѣ) попроси денегъ, пока я буду въ лавкѣ.


Лука (тихо.)


Я боюсь, что у ней нѣтъ ихъ.


Петръ.


По чему нѣтъ? вчера заплатила она женѣ моей долгъ; a намъ бездѣлица надобна -- (удаляется, и попѣвая, шаритъ въ своей лавкѣ.).


Лука. (къ Г.же Добросердовой.)


Доброй нашъ Докторъ.... совѣтуетъ мнѣ пить иногда вино.... и говоритъ, что оно поможетъ мнѣ скорѣе оправиться.... мнѣ кажется, что въ самомъ дѣлѣ... но для этого надобны деньги.


Г.жа Добросердова


Ето столько воздерженъ, какъ ты, Лука... этому не надобно быть слишкомъ богатымъ, чтобъ имѣть у себя....


Лука.


Такъ, это правда... но всѣ таки.... не льзя обойтись... и теперь... есть либъ у меня были только мѣдныя деньги, я не сталъ бы....


Г.жа Добросердова (въ сторону).


Боже!


Лука.


Вы знаете, сударыня, что теперь вино не дорого.


Г.жа Добросердова (въ сторону).


А у меня нѣтъ ни копѣйки.


Лука.


У Петра нѣтъ теперь денегъ; къ томужъ онъ такъ часто потчивалъ меня.....


Г.жа Добросердова (съ сторону).


Какое мученіе!


Лука.


Я хотѣлъ бы въ свою очередь...


Г.жа Добросердова (стараясь скрыть свои слезы).


Ничего нѣтъ справедливѣе... ты же такъ рѣдко просишь...


Лука.


Что это? Вы плачете, кажется, сударыня?


Г.жа Добросердова.


Я, Лука?.... неправда, я не плачу... теперь y меня съ собой нѣтъ... Деньги всѣ въ верьху, ступай съ Петромъ завтракать... я позову Анюту и пришлю съ ней деньги.....


Лука.


Мнѣ совѣстно безпокоить васъ, Сударыня.


Г.жа Добросердова.


Петръ давно уже ждётъ тебя.... поди къ нему скорѣй.... Ступай съ нимъ завтракать... Анюта не замедлитъ притти къ вамъ....


Лука (въ сторону).


Это замѣшательство что нибудь да значитъ....


(Удаляется медленно, смотря на Г.жу Добросердову, которая идетъ въ свою комнату, отирая слезы. Анюта показывается въ ту минуту, какъ отворяетъ она дверь. Лука выходитъ, не говоря ни слова, но смотря съ безпокойствомъ на Г.жу Добросердову. Онъ входить въ Лавку и говоритъ тихо съ Петромъ, которой беретъ свою шляпу, и знаками показываетъ, чтобъ онъ не заставилъ его долго дожидаться. Лука дѣлаетъ видъ, будто вышелъ съ нимъ, но вмѣсто того входитъ въ лавку и спрятавшись слушаетъ.)


ЯВЛЕНІЕ X.


Г.жа Добросердоба, Анюта и Лука. (Спрятавшись.)


Г.жа Добросердова.


Ахъ! милая моя Анюта! ты не знаешь моего мученія.... Доброй и любезной нашъ Лука имѣетъ нужду въ небольшой суммѣ денегъ.... Докторъ увѣряетъ, что ему нужно для подкрѣпленія пить вино... У Петра нѣтъ теперь денегъ; a я отдала вчера женѣ его и на лѣкарство для Луки все, что y меня было.


Анюта.


Какъ это досадно! я увѣрена, что хорошее вино скоро поправило бы его.... Я не могу вамъ ничѣмъ помочь..... Вы это знаете..... Ворамъ нечѣмъ поживиться y меня.


Г.жа Добросердова. (вынимая изъ ушей пару золотыхъ серегъ.)


Возьми эти серьги, онѣ для меня не нужны, продай ихъ скорѣе и отнеси деньги Лукѣ...


Анюта.


Сей часъ, сей часъ. Я спрошу y него, сколько ему надобно, a остальныя отдамъ вамъ.... Вы доброе дѣло дѣлаете, сударыня; y Луки сей часъ были деньги, но онъ ихъ издержалъ на покупку для васъ серебрянаго столоваго прибора.


Г.жа Добросердова.


Для меня?


Анюта.


Для когожъ другаго? онъ во всемъ себѣ для васъ отказываетъ.... Естьлибъ не тратился онъ для насъ, онъ могъ бы жить припѣваючи... Но чего мы ему стоимъ, меня ужасъ беретъ... Пойду продать серьги; но гдѣ мой передникъ? Куда я его дѣвала?


Г.жа Добросердова. (въ то время, какъ Анюта говоритъ: онъ во всемъ себѣ отказываетъ, естьлибъ не тратился онъ для насъ и проч: закрываетъ лице свое обѣими руками, поднимаетъ по томъ глаза къ небу, вздыхаетъ и говоритъ Анютѣ.)


Ступай, какъ можно скорѣе... Я пойду въ свою комнату... выходя, не забудь запереть лавку... Не говори Лукѣ, гдѣ взяли мы деньги... Сохрани тебя Богъ промолвиться!


(Уходитъ.)


Анюта.


Не бойтесь, сударыня... надѣлалъ бы онѣ шуму, когдабъ узналъ.... Золотыя серьги... Безъ этихъ бездѣлокъ можно обойтись, но здоровье моего безцѣннаго Луки всего дороже.


ЯВЛЕНІЕ XI.


Анюта, Лука.


Анюта. (вскрикиваетъ отъ удивленія, увидѣвши вдругъ Луку.)


Какъ зашелъ ты сюда?


Лука.


Ступай, отдай скорѣе Г.же Добросердовой серьги, которыя дала она тебѣ продавать, и скажи ей, что я никогда не пью столь дорогаго вина.


Анюта.


Ты подслушивалъ...


Лука.


Да, я подслушивалъ, и знаю теперь, что ты болтунья и злая и негодная вѣтреница!.. Я говорю тебѣ, это потому, что такъ о тебѣ думаю и увѣряю, что естьли нѣтъ у тебя на примѣтѣ другаго женха, кромѣ меня, то чуть ли не придется умереть тебѣ въ дѣвкахъ.


Анюта.


Какъ! мнѣ умереть въ дѣвкахъ!.. такъ не шутятъ, сударь... Естьли ты сердитъ на меня за что, то скажи... Какъ обвинять не выслушавши...


Лука.


О! нечего слушать... (передразнивая Анюту.) Я истратился на Г.жу Добросердову... Г.жа Добросердова стоитъ мнѣ, что ужасъ беретъ... и ты можешь это говорить, безсовѣстная; ты?


ДУЭТЪ.


Лука.


Нѣтъ, нѣтъ, я не люблю тебя.


Анюта.


Ее мнѣ можно ль разсердить?


Лука.


Оставить ты должна меня


Анюта.


Сперва ты долженъ разпросить,

A безъ причины не винить.


Лука.


Слова напрасны всѣ твои;

Оставить ты должна меня;

Не будешь ты моей женой;

Нѣтъ, нѣтъ, я не женихъ ужъ твой.


Анюта.


Я злости не имѣю,

Лукавить не умѣю.

Я признаюсь въ винѣ своей;

Взгляни на слезы ты мои;

Я не отъ сердца говорила.

Лука, забудь проступокъ мой,

По прежнему будь другъ со мной.

Прости меня! --


Лука.


Нѣтъ, нѣтъ, оставь меня,

Я любилъ

Обожалъ тебя;

Теперь любовь я проклинаю,

Ее изъ сердца истребилъ;

Не будешь ты моей женой;

Нѣтъ нѣтъ, я не женихъ ужъ твой!


Анюта.


Меня не любить больше онъ,

Его не трогаетъ мой стонъ!

Моимъ не хочетъ мужемъ быть,

Увы! на что мнѣ больше жить?


ЯВЛЕНІЕ XII.


Прежніе, Г.жа Добросердова.


Анюта. (бѣжитъ навстрѣчу Г.же Добросердовой.)


Я пропала, сударыня.


Г.жа Добросердова.


Что такое, Анюта?


Анюта.


Я въ отчаяніи, и естьли вы не простите меня, то не хочу жить на свѣтѣ.


Г.жа Добросердова.


Ты меня ничѣмъ не обидѣла.


Анюта.


Ахъ, Боже мой, я это знаю, сударыня; но что мнѣ дѣлать?... Вы все таки должны простить меня, хотя для того, чтобъ показать этому несносному грубіяну, что у васъ не такое злое сердце, какъ y него.


Г.жа Добросердова.


Какъ! Лука... но въ чѣмъ онъ винитъ тебя?


Анюта.


Онъ говоритъ, что будто я вамъ присовѣтовала... По чему мнѣ знать, что онъ говоритъ.... Но вотъ бѣда,-- онъ не хочетъ уже на мнѣ жениться... Не любитъ меня больше... a я... я люблю его до безумія, и въ такой теперь страшной досадѣ на себя, что рада бы итти на край свѣта; есть либъ только могла прожить безъ него.


Г.жа Добросердова.


То за что вы поссорились?


Анюта.


Все вышло отъ этихъ проклятыхъ серегъ -- вотъ онѣ; я скорѣе умру, нежели стану продавать ихъ.... Онъ сидѣлъ тутъ спрятавшись какъ воръ... и говоритъ, что л болтунья.


Лука. (тихо)


Молчи, молчи -- я не отъ сердца это сказалъ.


Анюта.


Что я злая и негодная вѣтреница... Правда ли это, сударыня?


Г.жа Добросердова.


Не плачь, Анюта.


Анюта.


Онъ твердитъ, будто я васъ виню...


Лука.


Тише, тише -- ты замучить меня хочешь.


Анюта.


Вы вить меня любите, сударыня?


Г.жа Добросердова.


Отъ всего сердца, моя добрая Анюта.


Анюта.


Естьли онъ на мнѣ не женится, тѣмъ хуже для него; не такъ ли, сударыня?


Г.жа Добросердова.


Конечно...


Анюта.


Ну! теперь что скажешь, Лука? (Оборотившись и видя Луку, стоящаго передъ ней на колѣняхъ, отъ радости вскрикиваетъ и бросается на колѣни. ) Сударыня -- онъ уже не сердитъ на меня -- Лука, милый, безцѣнный мой Лука! встань, мой другъ, и съ позволенія Г.жи Добросердовой обними меня въ знакъ примиренія... Боже мой! какъ я рада, что мы не въ ссорѣ....


Г.жа Добросердова.


Вы оба ребячитесь... но, Лука, ты забылъ о Петрѣ?


Лука.


Пустъ онъ завтракаетъ одинъ... Возьмите назадъ ваши серьги.... вино было бы вредно, сегодня для меня.... Нѣтъ ли кого y лавки? Ахъ! это бездѣльникъ Процентинь.


Г.жа. Добросердова.


Ахъ! другь мой -- не груби ему пожалуйста; ты разсердишь его, и я буду страдать отъ этого.


Лука.


Я умѣю обласкать его...


ЯВЛЕНІЕ XIII.


Прежніе, Процентинъ.


Лука.


A! добро пожаловать, любезный Процентинъ... позволь мнѣ обнять тебя... (Въ сторону) Обнялъ бы я тебя, бездѣльникъ, другимъ манеромъ, естьлибъ не Г.жа.....


Процентинъ.


Желаю здравствовать, сударыня.


Г.жа Добросердова.


Садитесь, Г.нъ Процентинъ.


Анюта.


Естьли бъ у насъ были кресла, мы подали бы вамъ....


Лука. (обтирая пыль со стула колпакомъ своимъ).


Вотъ чистый стулъ.


Процентинъ.


Не безпокойтесь Бога ради... я пришелъ узнать только о здоровьѣ вашемъ, сударыня.


Г.жа Добросердова.


Ахъ! господинъ Процентинъ, y кого много горя.....


Процентинъ.


Горя!.. ахъ? у кого нѣтъ его... жизнь наша полна горестей...


Г.жа Добросердова.


Вы, сударь, кажется, здоровы.


Процентинъ.


Слава Богу! сударыня... я еще довольно: крѣпокъ... Богу такъ угодно, и я повинуюсь Его святой волѣ.


Лука (въ сторону)


Лицемѣръ!..


Процентинъ.


Мнѣ хотѣлось также напомнить вамъ о векселѣ....


Г.жа Добросердова.


Ахъ! Г.нъ Процентинъ! я не въ состояніи теперь выплатить его.... вамъ извѣстно мое положеніе, и Лука, котораго вы сегодня поутру видѣли, вѣрно вамъ сказывалъ...


Лука.


Да, я говорилъ Г.ну Процентину всё, что можно говорить честному человѣку.... онъ притворился, будто не слыхалъ словъ моихъ... Я говорилъ съ нимъ послѣ какъ съ мошенникомъ, и онъ меня понялъ.


Процентинъ.


Ахъ! сударыня, это y васъ истинное сокровище, примѣрный слуга...


Г.жа Добросердова.


Лука мнѣ другъ; состояніе мое не позволяетъ имѣтъ слугъ.


Процентинъ.


Онъ мнѣ сказывалъ, что y васъ нѣтъ денегъ; но вы знаете, что вексель протестованъ; я долженъ былъ это сдѣлать.


Г.жа Добросердова.


Вы сжалитесь надо мной, сударь.... нещастное мое положеніе васъ тронетъ; вы не захотите довести до отчаянія вдову, угнетенную страданіями и горестію.


Процентинъ.


Вы угадали мои чувства, сударыня, и естьлибъ это были мои деньги, я не сталъ бы васъ безпокоить... но они принадлежатъ бѣднымъ.


Лука.


Кого вы обмануть хотите? какія деньги принадлежатъ бѣднымъ? Вы у нихъ заняли деньги и дали взаймы Гжѣ. Добросердовой? -- Двѣсти рублей, за которые взыскиваете четыреста, принадлежатъ, говорите вы, бѣднымь?


Процентинъ.


Капиталъ конечно мой, любезный другъ... онъ составляетъ часть маленькаго имѣнія, которое Богъ по благости Своей позволилъ мнѣ скопить.... но проценты съ него принадлежать бѣднымъ... Уже двадцать лѣтъ, какъ человѣколюбіе подало мнѣ мысль, отдавать мои деньги въ ростъ и брать самые большіе проценты. Все, что ни достану я этимь честнымъ промысломъ, отдаю неимущимъ.


Лука.


Вотъ величайшій изъ бездѣльниковъ!


Г.жа Добросердова.


Моя свобода, жизнь, благодѣянія Луки и ваше состраданіе, сударь -- вотъ все, что у меня остается.


Процентинъ.


Вы раздираете мое сердце... Ахъ! сударыня, какъ нещастливъ тотъ, кто родился съ чувствительнымъ сердцемъ.... но я вамъ сказалъ уже, что вексель протестованъ....


Г.жа Добросердова.


Ахъ! вы вѣрно не употребите строгости.


Процентинъ.


Прощайте, сударыня.... состояніе ваше приводить меня въ жалость. Я иду....


(Полицейскіе служители входятъ.)


ЯВЛЕНІЕ XIV.


Прежніе. Четыре Полицейскіе служителя.


ФИНАЛЪ.


Процентинъ.


Особу эту вы возмите,

Въ тюрьму ее скорѣй ведите.


Г.жа Добросердова.


Я васъ могу ли упросить?


Процентинъ.


Мнѣ долго ль будетъ вамъ твердитъ?


Лука.


Не боитесь ничего.


Анюта.


Ахъ! нѣтъ, боюся я его.


Полицейскіе.


Ступайте въ судъ, мы говоримъ.


Г.жа Добросердова.


Одна лишь смерть конецъ бѣдамъ*


Лука и Анюта.


Нѣтъ, нѣтъ, ее взять не дадимъ

Злодѣямъ, плутамъ и ворамъ.


Г.жа Добросердова.


Тронись нещастьемъ ты моимъ.


Полицейскіе.


Мы васъ насильно потащимъ.


Процентинъ.


Съ охотой радъ бы все оставить,

Но эти деньги не мои.


Полицейскіе.


Ступайте въ судъ, мы говоримъ.


Лука.


Злодѣевъ тотчасъ усмиримъ,

Хоть сила измѣняетъ намъ.


Г.жа Добросердова.


Одна лишь смерть конецъ бѣдамъ.


Анюта.


Нѣтъ, нѣтъ, ее взять не дадимъ.


ЯВЛЕНІЕ XV.


Прежніе, и Петръ.


Продолженіе финала.


Петръ.


Что здѣсь за шумъ и что за крикъ?


Лука.


Виной Процентинъ ростовщикъ.


Анюта.


Подъ стражу госпожу берутъ.


Г.жа Добросердова.


Ахъ, сжальтесь, сударь, надо мной,

Надъ беззащитною вдовой.


Лука и Анюта.


Они въ тюрьму ее ведутъ.


Петръ.


За что въ тюрьму? и кто?

Процентинъ негодяй!

Лишь съ силой мнѣ собраться дай;

Ему себя я покажу.


Процентинъ.


Скорѣй берите госпожу.


Петръ.


Отсюда убирайтесь вонъ.


Полицейскіе.


Сильнѣе всѣхъ насъ онъ,

Точь въ точь какъ слонъ.


Г.жа Добросердова.


Ахъ! сжальтесь, сударь, надо мной.


Петръ.


Ступайте лучше вы домой.


Лука.


Гдѣ палки и дубины?


Анюта.


Имъ надо изломать всѣ спины.


Петръ. (въ сторону)


Я хитростью хочу ихъ устрашить.

Лука! вели слугамъ прійтить,

Кто тамъ изъ нихъ сильнѣе всѣхъ,

Петру, Василію, Ивану,

Денису, Карпу и Степану.


Полицейскіе.


Чтобы намъ верьхъ надъ ними взять,

То нужно за людьми послать.


Процентинъ.


Куда бѣжите?


Полицейскіе.


Для насъ вѣрнѣе

Уйти, уйти скорѣе.


Лука и Петръ.


Дадимъ знать мы себя!


Г.жа Добросердова.


О Боже! не оставь меня!


Анюта.


Лука, смѣлѣй, Лука, смѣлѣй!


Полицейскіе.


Онъ звѣря всякаго страшнѣй;

Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ,

Съ нимъ намъ не сладишь.


Г.жа Добросердова.


Надъ нашимъ каждой состояньемъ

Изъ добрыхъ тронется людей!

Надежды я лишаюсь всей!


Лука и Петръ.


Отсюда вонъ, покамѣсть цѣлы --

Изчадье адское, Церберы.


Полицейскіе и Процентинъ.


Уйдемъ скорѣе, убѣжимъ!


Петръ.


Они всѣ лыжи навострили.

Не бойтесь, мы ихъ побѣдили.


Петръ.


Безъ моихъ слугъ пропали бы мы! -- ха! ха! ха! Непріятельская армія одерживала было верьхъ, но военная хитрость, которую я выдумалъ, принудила ее обратиться въ бѣгство и оставить намъ поле сраженія! ха! ха! ха!


Г.жа Добросердова.


Нѣтъ силъ....


Анюта.


Я измучилась, выгоняя....


Лука.


Сударыня... добрая, любезная, моя благодѣтельница, опомнитесь... ихъ. нѣтъ уже здѣсь...


Петръ.


Ха! ха! ха! Кудажъ дѣвались слуги мои: Петръ, Иванъ, Андрей, Филипъ и Василій, которые сражались, не щадя живота? ха! ха! ха!


Г.жа Добросердова.


Чтo со мною будетъ?... туча еще надъ годовой моей... я погибла...


Лука.


Надобно бѣжать, уйти....


Г.жа Добросердова.


Куда? и какъ? кто дастъ мнѣ убѣжище? и естьли удалюсь, гдѣ найду другаго Луку, благодѣтеля, отца? Кто сжалится надо мной?


Петръ.


Не отчаявайтесь, сударыня, и выслушайте меня. За четырнадцать верстъ отсюда живетъ моя родственница; очень добрая и достаточная женщина, и такая же, какъ я, веселая... Мы отправимся къ ней этой ночью... я буду вашимъ проводникомъ....


ЯВЛЕНІЕ XVI.


и послѣднее.


Прежніе. Неизвѣстный и Докторъ.


Неизвѣстный.


Посѣщеніе мое вѣрно кажется вамъ удивительнымъ, сударыня; но вы перестанете дивиться, когда узнаете причину его. Я пришелъ отереть ваши слезы и наградить за претерпѣнныя вами нещастія.


Г.жа Добросердова.


Объяснитесь, сударь, Бога ради, кто вы?


Неизвѣстный.


Когда вы узнаете меня... ахъ! сударыня -- я трепещу...


Г.жа Добросердова.


Чего страшиться, другъ мой?


Неизвѣстный.


Вы будете меня ненавидѣть --


Г.жа Добросердова.


Мнѣ васъ ненавидѣть, сударь? за что?


Неизвѣстный.


Посмотрите эти бумаги. (Подаетъ Г.жѣ Добросердовой нѣсколько распечатанныхъ писемъ).


Г.жа Добросердова. (съ величайшимъ удивленіемъ).


Письма мои къ брату!


Неизвѣстный. (бросясь къ ногамъ).


Вы видите передъ собой его сына, единственнаго наслѣдника... Сынъ его проситъ y васъ прощенія за себя и за отца своего, которой конечно былъ предъ вами виноватъ, но котораго поступки не подлежатъ его сужденію.


Г.жа Добросердова.


Брать мой былъ безжалостный человѣкъ; но мнѣ пріятно вѣрить, что вы нераздѣляли его жестокосердія... ваши лѣта, сударь, не тѣ, въ которыя сердце не трогается стонами нещастныхъ, слезами бѣдныхъ и зрѣлищемъ страждущаго человѣчества... я забываю безчеловѣчные поступки моего брата и вижу въ васъ только родственника, племянника, которой беретъ истинное участіе въ судьбѣ моей.


Неизвѣстный.


И который желаетъ, естьли можно, изгладить въ душѣ вашей и самое воспоминаніе о претерпѣнныхъ вами нещастіяхъ. (Подаетъ ей записную книжку.) Позвольте мнѣ этою малою частію моего имѣнія заплатить вамъ долгъ....


Г.жа Добросердова.


Вы мнѣ ничего не должны.


Неизвѣстный.


Изъ одного человѣколюбія долженъ бы я былъ сдѣлать все....


Г.жа Добросердова.


Но какія права могу я имѣть?


Неизвѣстный.


Самыя священныя... Права нещастія и добродѣтели, испытанной долговременными страданіями, права кровнаго родства, насъ соединяющаго; наконецъ всѣ тѣ права, которыя столь пріятно мнѣ признать и уважить въ васъ, -- Не отказывайтесь Бога ради... Заклинаю васъ щастіемъ моей жизни... Богатство, которымъ я владѣю, тогда только будетъ мнѣ пріятно и священно, когда вы согласитесь раздѣлить его со мною.... Братъ вашъ поступалъ съ вами безчеловѣчно; преступленіе его тяготитъ мое сердце... Не наказывайте меня за то, въ чемъ я не участвовалъ, и простите отца моего, сдѣлавшись путеводительницею, другомъ, примѣромъ для сына его.


Г.жа Добросердова.


Такъ, я буду его другомъ, я принимаю его благодѣянія... Они дѣлаютъ мнѣ честь... ни мало не унижая... Чувства ваши... мои собственныя... Вы на моемъ мѣстѣ, я на вашемъ, сдѣлали бы тоже, другъ мой, что вы теперь для меня дѣлается и самолюбіе мое неможетъ оскорбляться жертвою, которой бы я сама на вашемъ мѣстѣ потребовала отъ васъ.... Братъ мой прощенъ, слезы мои увѣряютъ въ томъ его сына.


Нензвѣстный.


Теперь я совершенно щастливъ.


Петръ.


И я также... (Лукѣ) Братъ, вы теперь разбогатѣли; рекомендую вамъ себя.


Докторъ. (Г.жѣ Добросердовой).


Я вамъ сказывалъ, сударыня, что у васъ друзей больше, нежели вы думаете.


Г.жа Добросердова.


Благодѣянія ваши незаплатимы.


Докторъ.


Будьте всегда здоровы, щастливы, и помните меня; вотъ лучшая для меня награда.


Г.жа Добросердова. (Взявъ за руку Доктора и оборотившись къ своему племяннику.)


Вы, которымъ я столько, обязана.... вы не знаете великости благодѣянія, которое мнѣ дѣлаете... вы не знаете, какую тяжесть снимаете съ моего сердца... Благодарю васъ; я могу теперь въ свою очередь быть полезна лучшему моему другу, тому, которой одинъ не покинулъ меня въ нещастіи, котораго благодѣтельная рука отирала мои слезы, котораго состраданіе облегчало мои горести; тому великодушнѣйшему изъ людей, которой жертвовалъ мнѣ плодами трудовъ своихъ и попеченіями о собственной жизни сохраненаію бытія, которое безъ него пресѣклось бы неминуемо... Взгляните на Луку -- вотъ мой благодѣтель!


Лука (Анютѣ, которая его удерживаетъ.)


Пусти меня....


Петръ.


Куда ты бѣжишь? мы всѣ тобою любуемся.


Неизвѣстный:


Я его знаю.... Мнѣ все извѣстно... Любезный Лука, останься здѣсь... Кто умѣетъ дѣлать добро, тотъ долженъ умѣть и принимать благодарность.


Лука.


Что я сдѣлалъ удивительнаго? я исполнялъ только свою должность. Естьли добрая моя госпожа довольна своимъ Лукой теперь, когда она стала богата и щастлива, то, вѣрно возметъ его къ себѣ опять въ услуженіе; Лука постарается вылѣчиться отъ своей брюзгливости и исправить свои недостатки; Лука за щастіе почелъ бы умереть за Г.жу Добросердову.


Петръ.


За это я никогда не перестану почитать тебя...


Г.жа Добросердова и Неизвѣстный.


Лука -- нашъ другъ, нашъ истинный другъ.


Неизвѣстный.


Онъ долженъ раздѣлитъ ваше благополучіе.... Вы все для него сдѣлаете....


Г.жа Добросердова.


Вы позволяете?


Неизвѣстный.


Я этого требую.


Г.жа Добросердова.


Щастіе мое совершенно... И такъ, любезный Лука, мы никогда не разстанемся... Ты мнѣ другъ, располагай имѣніемъ моимъ. Пощади меня отъ благодарности, ты самъ запретилъ мнѣ говорить тебѣ о ней; да, любезный Лука, теперь пришла моя очередь, и вотъ -- мой день.


Лука.


Нѣтъ силъ... сердце у меня выскочитъ отъ радости хочетъ... не могу говорить, Анюта, вотъ тебѣ моя рука.... одинъ я не былъ бы щастливъ; вотъ чему я чрезвычайно радъ.


Анюта.


Какъ, Лука! ты и теперь, когда сталъ богатъ, хочешь еще на мнѣ жениться?


Лука.


А развѣ ты не пошла бы за меня, когда бъ ты была богата, а я бѣденъ?


Анюта.


О Боже мой!-- и еще скорѣе, нежели теперь.


Лука.


Ударимъ же по рукамъ.


Анюта.


Ну, теперь милости просимъ, дорогіе гости, маленькіе крикуны!...


ХОРЪ


На судьбу роптать не будемъ,

Печали, горести забудемъ,

Теперь дни радости пришли;

Чего намъ болѣе желать? --

Забавамъ время посвятимъ,

Пускай оно имѣетъ крылья,

Мы поспѣшимъ

Его весельемъ приковать.


Конецъ.