# Из рассказов о М. Ю. Лермонтове

Алексей Николаевич Мошин

## Алексей Николаевич Мошин


## Из рассказов о М. Ю. Лермонтове


Но лишь божественный глагол

До слуха чуткого коснется,

Душа поэта встрепенется,

Как пробудившийся орел,

Тоскует он в забавах мира...

Пушкин


В. И. Шенрок рассказал мне и разрешил печатать о том, что привелось ему слышать о М.Ю. Лермонтове от лиц, знавших лично знаменитого поэта.

Севастопольский генерал Александр Иванович Арнольди, ныне покойный, бывший товарищем М. Ю. Лермонтова по военной службе, рассказал В. И. Шенроку в 1888 году, какое впечатление производил Лермонтов на окружавшее его светское общество и на товарищей офицеров.

-- Мы не обращали на Лермонтова никакого внимания, -- рассказывал Арнольди, -- и никто из нас и нашего круга не считал Лермонтова настоящим поэтом, выдающимся человеком. Тогда еще немногие стихотворения Лермонтова были напечатаны и редкие нами читались... Ведь много лучших произведений Лермонтова появилось в печати уже после его смерти... Его чисто школьнические выходки, проделки многих раздражали и никому не нравились. Лермонтов был неуживчив, относился к другим пренебрежительно, любил ядовито острить и даже издеваться над товарищами и знакомыми, его не любили, его никто не понимал. Даже и теперь, -- говорил А.И. Арнольди, -- я представляю себе непременно двух Лермонтовых: одного -- великого поэта, которого я узнал по его произведениям, а другого -- ничтожного, пустого человека, каким он мне казался, дерзкого, беспокойного офицера, неприятного товарища, со стороны которого всегда нужно было ждать какой-нибудь шпильки, обидной выходки... Мы все, его товарищи офицеры, нисколько не были удивлены тем, что его убил на дуэли Мартынов, которому столько неприятностей делал и говорил Лермонтов; мы были уверены, что Лермонтова все равно кто-нибудь убил бы на дуэли: не Мартынов, так другой кто-нибудь... И вот никак я не могу в своем представлении соединить Лермонтова -- забияку, молодого офицера, и Лермонтова -- великого поэта...

Супруга рязанского губернатора Меропа Александровна Новосильцева лично знала Лермонтова и говорила о нем с матерью В.И. Шенрока. Губернаторша очень раздражалась, когда вспоминала о М.Ю. Лермонтове, -- может быть, он ей как-нибудь насолил своими остротами -- и крайне резко отзывалась о нем. "Дрянь человек!.. Заносчивый, дерзкий..." -- говорила губернаторша.

Такое отношение к личности М.Ю. Лермонтова людей, знавших его, вполне подтверждается напечатанными до сих пор многочисленными воспоминаниями о нем. И эти мелкие штрихи, которые записал я со слов В.И. Шенрока, еще раз доказывают, что общество того времени раздражало поэта, делало его "несносным" и не умело подметить в Лермонтове душу чуткую, болезненно впечатлительную, глубоко страдающую душу поэта, полную вдохновений высоких и бесконечной любви...


Опубликовано: Мошин А.Н. Новое о великих писателях: Мелкие штрихи для больших портретов. СПб., 1908.

Оригинал здесь: http://dugward.ru/library/lermont/moshin_lermontov.html