# Две ученых обители

Леонид Зармайрович Мсерианц

(Венецианские и Венские Мхитаристы)

Братская помощь пострадавшимъ въ Турціи армянамъ.

Литературно-научный сборникъ. 2-е вновь обработанное и дополненное изданіе.

Москва. Типо-литографія Высочайше утвержденнаго Т-ва И. Н. Кушнеревъ и Ко, Пименовская улица, собственный домъ. 1898.


## Монастырь Мхитаристовъ въ Венеции (1717г.).


## Двѣ ученыхъ обители.


## (Венеціанскіе и Вѣнскіе Мхитаристы.)


Рѣдкй туристъ, осмотрѣвъ достопримѣчательности Венеціи: San Marco, Palazzo Ducale и проч., покинетъ столицу Адріатики, эту нѣкогда мощную "царицу морей", не посѣтивши маленькаго островка св. Лазаря (San Lazzaro), на которомъ (см. рисунокъ) въ первой четверти прошлаго столѣтія, послѣ многихъ невзгодъ и скитаній, нашла пріютъ небольшая армянская колонія. Въ популярности среди туристовъ островка San Lazzaro насъ можетъ убѣдить какъ толстая "книга посѣтителей", въ которой мы читаемъ имена лицъ различныхъ національностей, такъ и вереница гондолъ, направляющихся къ этому островку.

Поѣздка на островъ св. Лазаря -- одна изъ самыхъ пріятныхъ, какія только можно предпринять изъ Венеціи съ наименьшею затратою времени. Сѣвъ въ гондолу на набережной y Piazetta, мы отчаливаемъ по направленію къ острову San Giorgio и затѣмъ беремъ направленіе на востокъ, къ Лидо. Piazetta съ двумя ея колоннами, купола соборной церкви св. Марка, Campanile, дворецъ Дожей и другія палаццо по набережной Невольниковъ (Riva degli Schiavoni) удаляются отъ насъ... Мимо нашей гондолы проходятъ пароходы и пароходики и всякій разъ заставляютъ ее приходить въ сильное сотрясеніе на гребняхъ поднятыхъ волнъ... Но вотъ мы уже приближаемся къ островку San Servolo, пройдя который мы замѣчаемъ San Lazzaro съ монастырскою обителью Мхитаристовъ. Еще нѣсколъко минутъ и гондола, обогнувъ полукруглый выступъ, огороженный невысокою стѣною, причаливаетъ къ омываемымъ волнами ступенямъ входа въ главное монастырское зданіе. Мы оставляемъ гондолу и вступаемъ во владѣнія армяно-католическихъ монаховъ -- Мхитаристовъ.


## I.


Основаніе обители Мхитаристовъ въ Венеціи относится къ первой четверти прошлаго столѣтія, когда въ 1717 году декретомъ сената Венеціанской республики островъ св. Лазаря, служившій нѣкогда убѣжищемъ для прокаженныхъ, былъ уступленъ въ вѣчное владѣніе армянскому иноку Мхитару и его ученикамъ, незадолго передъ тѣмъ (весною 1715 г.) прибывшимъ въ Венецію изъ греческаго города Метоны (въ юго-западной части Пелопоннеса), гдѣ ихъ пребываніе подвергалось опасности со стороны турецкихъ полчищъ.

Но кто же былъ этотъ сынъ далекой Арменіи -- Мхитаръ, явившійся въ лагуны Адріатики, чтобы пріютиться подъ сѣнью крыльевъ льва св. Марка?

Мхитаръ (или, какъ было его имя до посвященія въ санъ діакона, Манукъ) былъ сынъ жителя малоазійскаго города Севастіи (нынѣ Сивасъ) -- Петра; онъ родился 7 февраля 1676 года. Уже съ ранняго возраста въ немъ начала развиваться любовь къ ученію, a параллельно развивалась и наклонность къ иноческой жизни. Посвященный въ діаконы, Мхитаръ нѣкоторое время оставался въ монастырѣ Сурб-Ншанъ (св. Знаменія), гдѣ занялся чтеніемъ и изученіемъ Священнаго Писанія, пока ему не представился случай отправиться въ Эчміадзинъ. Но здѣсь Мхитаръ заболѣлъ и не долго могъ оставаться. Вмѣстѣ съ однимъ своимъ севастійскимъ другомъ онъ уходитъ въ Севангскій монастырь на озерѣ Гокчѣ (см. рисунокъ); но и здѣсь ему не суждено было остаться на долгое время, такъ какъ жизнь на пустынномъ островѣ (на которомъ сооруженъ монастырь) не удовлетворила его. Перебравшись въ Эривань, чтобы оттуда возвратиться на родину, Мхитаръ по дорогѣ, y Гасанъ-Кала, прервалъ свой путь, такъ какъ настоятель монастыря во имя Богородицы предложилъ ему взять на себя преподаваніе въ монастырской школѣ. Эту должность Мхитаръ исправлялъ полтора года и за это время, какъ увѣряютъ его біографы, онъ имѣлъ возможность ближе ознакомиться съ догматами и вѣроученіемъ католической церкви, такъ какъ въ этихъ мѣстностяхъ (особенно въ Эрзерумѣ) шла дѣятельная като-лическая пропаганда.

По прибытіи въ Эрзерумъ, Мхитаръ познакомился съ однимъ лицомъ, побывавшимъ въ Римѣ. Отъ него Мхитаръ узналъ о могуществѣ папы, о блескѣ его двора, о богатствѣ и величіи храмовъ вѣчнаго города и т. д. Эти разсказы, конечно, не могли остаться безъ вліянія на впечатлительнаго юношу, и съ тѣхъ поръ желаніе видѣть Римъ не оставляло Мхитара. Когда онъ по пути въ Іерусалимъ (куда онъ отправился съ однимъ монахомъ въ качествѣ спутника), прибылъ въ Алеппо, ему пришлось здѣсь познакомиться съ нѣсколькими іезуитскими монахами, которымъ онъ и объявилъ о своемъ сильномъ желаніи отправиться въ Римъ для образованія. Монахи долго отговаривали Мхитара, выставляя ему на видъ всѣ трудности, которыя ожидали его въ Римѣ, его незнаніе латинскаго и итальянскаго языковъ и т. д. Но будучи не въ состояніи отговорить пылкаго юношу, стремившагося во что бы то ни стало къ образованію, они въ концѣ-концовъ снабдили Мхитара рекомендательными письмами къ членамъ пропаганды въ Римѣ, и онъ немедленно собрался въ дальній путь. Но ему на этотъ разъ не суждено было попасть въ Италію. Заболѣвъ по пути, Мхитаръ возвратился на родину (въ 1695 г.). На слѣдующій годъ юный энтузіастъ былъ постриженъ въ монахи.

Въ это время въ умѣ Мхитара, имѣвшаго возможность во время своихъ скитаній ближе ознакомиться съ духовными нуждами своихъ соотечественниковъ, уже начинаетъ созрѣвать планъ образованія религіозно-ученаго союза или братства съ цѣлью подготовленія проповѣдниковъ и учителей для армянскаго народа. Но основаніе такого религіозно-ученаго союза не было по силамъ одному Мхитару, который къ тому же и самъ не обладалъ достаточнымъ образованіемъ. Онъ, поэтому, отправляется въ Константинополь, гдѣ излагаетъ свой планъ монаху Хачатуру, ученику римской конгрегаціи de propaganda fide, слывшему за человѣка какъ ученаго, такъ и энергичнаго. Но Хачатуръ, подъ разными предлогами, отклонилъ отъ себя проектъ Мхитара, и послѣдній, ничего не добившись въ Константинополѣ, возвратился назадъ (въ 1698 г.).


Гокча и Севангскiй монатырь (Xв.).

Такимъ образомъ прошло еще два года. Въ 1700 г. Мхитаръ съ нѣсколъкими учениками снова появился въ Константинополѣ. Въ это время въ столицѣ Турціи армянское духовенство вело ожесточенную борьбу противъ католической пропаганды среди армянскаго населенія. Поэтому неудивительно, что въ этотъ разгаръ борьбы Мхитаръ изданіемъ нѣкоторыхъ сочиненій, переведенныхъ съ латинскаго (въ томъ числѣ "De imitatione Christi"), навлекъ на себя подозрѣніе армянскихъ духовныхъ властей. Дѣло дошло до того, что злополучный переводчикъ долженъ былъ, распустивъ своихъ учениковъ, укрыться въ монастырѣ капуциновъ, находившихся подъ особымъ покровительствомъ французскаго посла. 8-го сентября 1701 года собравшійся совѣтъ, состоявшій изъ Мхитара и его учениковъ, рѣшилъ образовать монастырское братство, цѣлью котораго должно было быть изученіе всѣхъ необходимыхъ наукъ и споспѣшествованіе духовнымъ нуждамъ армянскаго народа. Уставомъ для монастырскаго братства былъ выбранъ уставъ св. Антонія, a само братство было поставлено подъ покровительство Богоматери. Что касается до мѣста, гдѣ должно было основаться это ученое братство, то самымъ удобнымъ была признана Морея, находившаяся тогда подъ властью Венеціанской республики. Сюда, въ февралѣ 1703 года, послѣ многихъ испытаній и опасностей, Мхитаръ могъ, наконецъ, перебраться со своими учениками. Правительство Венеціанской республики, владѣвшее въ то время Мореей, согласно просьбѣ Мхитара, уступило ему мѣсто около укрѣпленія Метоны для сооруженія монастырской обители, a также предоставило ему два помѣстья, доходами съ которыхъ должна была существовать братія.

Мон. Мхитаристовъ. -- Главная галлерея.

Много пришлось положить труда Мхитару при учрежденіи братства. Хозяйственныя заботы смѣнялись заботами о духовно-нравственномъ преуспѣваніи его учениковъ: ему приходилось назначать работу для каждаго члена братства, слѣдить за ея выполненіемъ, опредѣлять часы занятій, молитвы, отдыха и т. д.

Между тѣмъ до Рима дошелъ слухъ о новомъ орденѣ, основавшемся въ предѣлахъ венеціанскихъ земель, и Мхитару, по необходимости, пришлось представить статутъ братства, позаботиться о полученіи должнаго утвержденія со стороны папы. Долго шли переговоры и только въ 1712 г. пaпa Климентъ XII утвердилъ новое братство, давъ ему уставъ св. Бенедикта (взамѣнъ устава св. Антонія) и назначивъ Мхитара аббатомъ. Этимъ самымъ совершилось, по мнѣнію біографовъ Мхитара, его невольное присоединеніе къ католической церкви или, лучше сказать, признаніе главенства папы надъ братствомъ или орденомъ {Переходъ Мхитара изъ лона національной (армянской) церкви въ католицизмъ, хотя и не можетъ не вызывать недоумѣнія, тѣмъ не менѣе "находитъ естественное свое оправданіе въ положительной необходимости, въ обстоятельствахъ, среди которыхъ суждено было разрѣшиться великой задачѣ Мхитара" (проф. С. Назаріанцъ: "Обозрѣніе исторіи Гайканской письменности въ новѣйшія времена". Казань, 1846 г., стр. 58), -- a этою задачей, какъ мы знаемъ, было духовное возрожденіе его соотечественниковъ.}.

Но недолго пришлось оставаться Мхитару и его ученикамъ на классической почвѣ Эллады. Война Венеціи съ Турціей заставила Мхитара покинуть Метону и искать новаго убѣжища. Мхитаръ, почти со всѣми учениками, садится на корабль и прибываетъ въ Венецію (въ 1715 г.), покинувъ на произволъ судьбы основанную имъ обитель, надъ которой было положено столько труда и которой теперь предстояло испытать всѣ ужасы турецкаго нашествія. Сенатъ Венеціанской республики не отказалъ бѣглецамъ въ своемъ покровительствѣ: взамѣнъ захваченныхъ турками земель братства въ Мореѣ, было постановлено (въ 1717 г.) предоставить Мхитару въ вѣчную собственность островъ св. Лазаря, находившійся недалеко отъ самой Венеціи, но считавшійся тогда внѣ города. 8-го сентября 1717 г., въ день основанія братства, Мхитаръ переселился на островъ и приступилъ къ постройкѣ монастырскихъ зданій. Благодаря пособіямъ, съ одной стороны отъ венеціанскаго правительства, съ другой -- частныхъ жертвователей, Мхитаристамъ удалось устроиться на почвѣ Италіи и, на этотъ разъ, уже прочнымъ образомъ.

Слишкомъ 30 лѣтъ провелъ Мхитаръ на о-вѣ св. Лазаря, весь отдавшись заботамъ о его устроеніи. Наблюдая за воздвигаемыми зданіями, онъ, въ то же время, слѣдилъ и за занятіями своихъ учениковъ, a также находилъ досугъ заниматься литературными трудами. 27-го апрѣля 1749 г., имѣя отъ роду 74 года, Мхитаръ закончилъ свою трудовую, исполненную столькихъ превратнестей судьбы, жизнь.

Годъ отъ году братство Мхитаристовъ (такъ уже назывались члены братства) все болѣе и болѣе развивалось: вмѣстѣ съ тѣмъ увеличивалось и число его членовъ. Съ разныхъ концовъ Азіи и Европы стали стекаться въ Венецію ученики, чтобы получить образованіе въ монастырской школѣ о-ва св. Лазаря, подъ руководствомъ Мхитаристовъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ обогащалась и библіотека, которая въ настоящее время, по числу армянскихъ рукописей, считается первою послѣ Эчміадзинской (см. К. Патканова: "Библіографич. очеркъ арм. историч. литературы", Спб., 1880 г., стр. 22). Была, наконецъ, основана типографія, выпустившая въ свѣтъ столько прекрасныхъ изданій и неустанно работающая и донынѣ.

Мон. Мхитаристовъ. -- Кабинет Байрона.


## II.


Ознакомившись съ краткою біографіей основателя братства Мхитаристовъ, съ исторіей учрежденія самого братства, обратимся теперь къ обзору дѣятельности и заслугъ Мхитаристовъ какъ предъ ихъ соотечественниками въ частности, такъ и предъ ученымъ міромъ Европы вообще. При этомъ мы должны предупредить, что будемъ разсматривать братство Мхитаристовъ исключительно какъ академическое учрежденіе {Проф. С. Назаріанцъ ("Обозрѣніе Гайканской Письменности въ новѣйшія времена". Казанъ, 1846) говоритъ: "Оставляя въ сторонѣ особенно-религіозное направленіе общества Мхитаристовъ, не касаясь до римско-католическихъ интересовъ, возникшихъ въ немъ по чувству данныхъ отношеній къ папѣ, исторія арм. литературы должна разсматривать его какъ ученую Академію, которой сочлены обязаны заниматься воздѣланіемъ наукъ, взаимно сообщая одинъ другому результаты своихъ изслѣдованій" (pp. 73--74).

-- Извѣестно, что Наполеонъ I, разгромившій венеціанскіе монастыри, оставилъ неприкосновеннымъ армянскій монастырь о-a св. Лазаря, имѣя въ виду академическое направленіе занятій братства Мхитаристовъ.}.

Армянская литература и языкъ, начиная съ ХІV столѣтія, все болѣе и болѣе клонились къ упадку; точно такъ же и образованіе армянскаго народа оставляло желать многаго. Попытки отдѣльныхъ лицъ поднять языкъ, литературу и образованіе на болѣе высокій уровень не приводили къ благотворнымъ результатамъ. Мхитаристы, одной изъ главныхъ задачъ которыхъ было культивированіе армянскаго языка, ревностно принялись за изученіе, обработку и очищеніе классическаго древне-армянскаго языка; съ этою цѣлью они издали цѣлую серію грамматическихъ руководствъ и словарей. Первая полная грамма-тика древнеармянскаго языка, достойная этого названія, была составлена о. Михаиломъ Чамчьянъ, авторомъ пространной Исторіи Арменіи, въ 1778 году; за нею послѣдовалъ почтенный трудъ о. Гавріила Аветикьянъ (въ 1815 г.). Вѣнцомъ же грамматическихъ работъ конгрегаціи Мхитаристовъ является Пространная Армянская Грамматика поэта Арсена Багратуни, плодъ его сорокалѣтнихъ занятій, представившая все наличное грамматическое богатство древне-армянской рѣчи (Вен., 1852 г.).

Въ связи съ работами по армянской грамматикѣ должны быть упомянуты также труды по армянской лексикологіи.

Еще самъ Мхитаръ, въ числѣ своихъ другихъ трудовъ, оставилъ "Словарь Армянскаго языка" (2 тома), который вышелъ въ свѣтъ уже по смерти автора. Для своего времени этотъ трудъ можно назвать исполинскимъ, имѣя въ виду, что онъ явился сразу, безъ всякихъ предшественниковъ {Въ немъ объяснялись армянскія слова на др.-арм. языкѣ. Онъ также заключалъ отдѣлъ армянскаго народнаго языка.}. Такъ какъ съ теченіемъ времени, съ открытіемъ новыхъ рукописей, этотъ словарь уже оказывался недостаточнымъ, то было задумано новое изданіе. Въ 1784 г. три члена братства: Г. Аветикьянъ, X. Сурмельянъ и М. Авгерьянъ, взялись за составленіе "Новаго Армянскаго Словаря", который въ ученыхъ сочиненіяхъ извѣстенъ болѣе подъ именемъ Большого или Академическаго (Арм.) Словаря. Задачею этого изданія, потребовавшаго 50 лѣтъ упорнаго труда, было представить все наличное богатство др.-арм. языка, насколько это возможно было въ ихъ время. Проф. К. Паткановъ слѣдующимъ образомъ описываетъ этотъ словарь: "Для точнаго опредѣленія значенія каждаго слова помимо оригинальныхъ сочиненій армянскихъ авторовъ, было главнымъ образомъ обращено особенное вниманіе на переводы: Библіи, трудовъ св. Отцевъ и нѣкоторыхъ классическихъ сочиненій, сдѣланные еще въ V вѣкѣ. Къ каждому слову для его опредѣленія составители прилагали соотвѣтствующее ему въ греческихъ оригиналахъ значеніе... Глубокое знаніе языковъ греческаго, латинскаго, персидскаго, частью арабскаго и еврейскаго дало составителямъ возможность рядомъ съ значеніемъ словъ указать и на заимствованіе многихъ словъ изъ названныхъ языковъ. Труженики не ограничились и этимъ. Каждый разъ они ссылаются на авторовъ, y которыхъ данное слово встрѣчается, и выписываютъ изъ нихъ цѣлыя цитаты. He слѣдуетъ забывать, что въ то время почти вся древняя армянская литература заключалась въ рукописяхъ, которыхъ только малая часть была издана..." ("Мат. для Арм. Словаря" I, Спб., 1882, pp. 2--3).

Въ области изученія Армянской исторіи дѣятельность Мхитаристовъ замѣчательна собственно тѣмъ, что они первые собрали много относящагося сюда матеріала. Въ этомъ отношеніи замѣчателенъ трудъ о. Михаила Чамчьянъ, издавшаго (въ 1784 -- 86), на древне-армянскомъ языкѣ, пространную "Исторію Арменіи" съ древнѣйшихъ временъ до 1784 г., въ трехъ огромныхъ томахъ in 4. Исторія Арменіи Чамчьяна, конечно, не удовлетворяетъ требованіямъ современной критики, но, тѣмъ не менѣе, какъ цѣнное собраніе, какъ сводъ матеріаловъ она не утрачиваетъ своего значенія отчасти и теперь {"Чамчьянъ все свое сочиненіе основываетъ главнымъ образомъ на сказаніяхъ своихъ предшественниковъ и весьма часто ихъ же словами излагаетъ разсказъ. Книга его долгое время, до изданія текстовъ, служила энциклопедіей исторіи армянской литературы". К. Паткановъ -- Библ. очеркъ арм. истор. литературы. Спб., 1880, стр. 54.}. Единственный упрекъ, который уже давно сдѣланъ Чамчьяну, какъ автору "Исторіи Арменіи" -- это то, что онъ не былъ вполнѣ безпристрастенъ при изложеніи нѣкоторыхъ событій касающихся церковной исторіи Арменіи {См. Neumann--Versuch einer Geschichte d. Arm. Literatur, Leipzig, 1836, p. 276.}.


Мон. Мхитаристовъ. -- Терраса съ видомъ на Венецiю.

Болѣе плодотворны были труды по изученію Географіи и Древностей Арменіи. Здѣсь мы прежде всего должны назвать такіе капитальные труды о. Луки Инчичьянъ, каковы "Географія древней Арменіи" (2-е переработанное изд. 1822 г.) и "Древности Арменіи" (3 тома,Вен. 1835); послѣднее сочиненіе, явившееся безъ предшественниковъ, замѣчательно собственно тѣмъ, что авторъ собралъ воедино всѣ доступныя ему свѣдѣнія по армянскимъ древностямъ {Первый томъ "Древностей" заключаетъ историко-географич. описаніе древней Арменіи, 2-й и 3-й заключаютъ свѣдѣнія объ управленіи, войскѣ, обычаяхъ, языкѣ и литературѣ, искусствѣ и религіи.--Трудъ этотъ не потерялъ своего значенія и въ настоящее время, несмотря на нѣкоторыя странныя мысли, встрѣчающіяся кое-гдѣ на его страницахъ.}.

Въ числѣ историко-географическихъ трудовъ послѣдняго времени особенно замѣчательны работы маститаго ученаго, старца-поэта о. Гевонда Алишанъ, изъ которыхъ назовемъ "Сисванъ" (В. 1885 г., 4°, 592 стр.), "Айраратъ" (В. 1890 г., 4°, 590 стр.), "Сисаканъ" (В. 1893, 4°, 561 стр.), представляющія собою подробное историко-географическое (иллюстрированное) описаніе Киликіи, Айраратской и Сюникской провинцій {Объ этихъ трудахъ о. Алишана докладывалось въ засѣданіяхъ Имп. Моск. Археологическаго Общества, которое и избрало его своимъ членомъ. -- Нѣсколько лѣтъ тому назадъ весь армянскій ученый міръ праздновалъ 50-лѣтній юбилей ученой дѣятельности о. Алишана.}. Труды о. Алишана свидѣтельствуютъ о многосторонней и обширной эрудиціи автора, явившейся результатомъ его многолѣтнихъ занятій.

Исторія Армянской Литературы получила свое начало также среди Мхитаристовъ. Еще въ 1829 г. Сукіасъ Сомалъ, аббатъ братства, издалъ на итальянскомъ языкѣ Quadro della storia letteraria d'Armenia, и еще раньше, въ 1825 г., Catalogo delle opere classiche dei SS. Padri e di altri scrittori tradotti anticamente in armeno. Это были первые труды, гдѣ излагалась исторія армянской письменности, точнѣе -- это были краткія замѣтки о писателяхъ и ихъ трудахъ. Болѣе разработанный трудъ по исторіи арм. литературы представилъ о. Г. Зарбанальянъ, издавшій 2 тома (болѣе 1200 стр.) "Исторіи армянской письменности" {Первый томъ (3 изд. 1887 г.) заключаетъ исторію древней письменности, второй (Вен., 1878 г.) -- литературы позднѣйшаго времени.}.

Наконецъ, Мхитаристы выказали себя какъ неутомимые издатели и переводчики.

Какъ издатели они, поистинѣ, сослужили великую службу: ими изданы и продолжаютъ издаваться многочисленные памятники древне-армянской литературы. Изданія эти, тщательно исполненныя въ типографскомъ отношеніи, изящно переплетенныя, составляютъ эпоху въ исторіи армянскаго просвѣщенія и издательскаго дѣла. Изданія эти важны и въ научномъ отношеніи; текстъ ихъ былъ установленъ на основаніи сличенія тѣхъ рукописей, которыми располагали издатели.

Въ качествѣ переводчиковъ Мхитаристы представили переводы какъ съ древнихъ, такъ и съ новыхъ языковъ. Благодаря имъ, арм. литература обогатилась переводами твореній древнихъ классиковъ: Гомера, Виргилія, Горація, Ѳукидида, Еврипида, Ксенофонта, Саллюстія, Тацита, Цезаря, Цицерона, Плутарха и др.; переводы эти были исполнены на др.-арм. языкѣ съ замѣчательною изящностью и въ то же время очень близко къ оригиналу; изъ классиковъ новаго времени они переводили: Данте, Мильтона, Расина, Корнеля, Байрона, Лонгфелло и др. {Наконецъ, мы должны упомянуть объ издаваемомъ венец. Мхитаристами учено-литературномъ журналѣ Bazmavep (Полигисторъ), который пять лѣтъ тому назадъ праздновалъ 50-лѣтній юбилей своего существованія.}.

Обращаясь къ заслугамъ Мхитаристовъ предъ европейскою наукою, отмѣтимъ прежде всего, что они много способствовали изученію армянскаго языка въ Европѣ, именно тѣмъ, что изданія ихъ -- какъ грамматики и словари, такъ и тексты древнихъ авторовъ -- представляли для европейскихъ ученыхъ единственный и самый полный источникъ. Основатель научной армянской грамматики, профессоръ Петерманъ, воспользовался для своихъ трудовъ грамматикою Аветикьяна (см. Назаріанцъ, 0. с. р. 93) {Обѣ свои армянскія грамматики (на лат. яз.) проф. Петерманъ посвятилъ -- одну о. Сомалу и др., другую -- памяти основателя братства Мхитаристовъ, Мхитару Севастійскому.}.

Мон. Мхитаристовъ. -- Сад и колокольня.

Далѣе, работы Мхитаристовъ по исторіи, географіи и древностямъ Арменіи долгое время были чуть ли не единтвенными источниками для европейскихъ ученыхъ арменистовъ. Сенъ-Мартенъ, извѣстный французскій оріенталистъ начала нынѣшняго столѣтія (авторъ замѣчательнаго труда Mémoires historiques et géographiques sur l'Arménie, Paris, 1818 -- 19, 2 vv.), не мало почерпнулъ изъ пространной исторіи Арменіи о. Чамчьяна. Авторъ Versuch einer Gesch. d. Armenischen Literatur, Карлъ Нейманъ, основалъ свой трудъ почти всецѣло на работѣ мхитариста о. С. Сомала -- Quadro della storia letteraria d'Armenia.

Наконецъ, Мхитаристы оказали особенную услугу въ качествѣ издателей текстовъ древнихъ армянскихъ авторовъ, a также тѣхъ сочиненій въ древне-армянскихъ переводахъ, которыхъ (греческіе, сирійскіе) подлинники утрачены или, по крайней мѣрѣ, не разысканы до настоящаго времени. Въ числѣ такихъ изданій достаточно упомянуть знаменитую "Хронику" Евсевія Памфила.

Заслуги Мхитаристовъ стяжали имъ уваженіе и симпатіи не только въ армянскомъ мірѣ. Ихъ, какъ примѣрныхъ тружениковъ науки, уважаетъ давшая имъ пріютъ Венеція и за нею вся ученая Европа {Лучшимъ доказательствомъ этого служитъ то, что ни одинъ образованный туристъ не покинетъ Венеціи, не побывавъ y Мхитаристовъ. Въ ихъ книтѣ посѣтителей внесено много именъ изъ ученаго, литературнаго и артистическаго міра Европы и Америки. Въ числѣ ихъ гостей особенно слѣдуетъ упомянуть о лордѣ Байронѣ, который здѣсь обучался армянскому языку. Комната, въ которой занимался Байронъ, до сихъ поръ называется "кабинетомъ Байрона" (см. рисунокъ).

-- Другая черта -- также чисто-національная -- это домовитость и образцовое хозяйство, что легко можетъ замѣтить каждый посѣтитель о-a св. Лазаря. (Помимо небольшого о-a св. Лазаря, Мхитаристы владѣютъ также участкомъ на о-ѣ Лидо и нѣсколькими помѣстьями.)}.

He одинъ десятокъ ученыхъ находилъ y нихъ заботливое вниманіе и радушное гостепріимство {Живя въ Европѣ, Мхитаристы все-таки остались вѣрны одному изъ священнѣйшихъ началъ армянской и вообще восточной жизни -- гостепріимству.} во время своихъ занятій въ ихъ богатой библіотекѣ; не мало и такихъ, которые находятся съ ними въ постоянной корреспонденціи по тому или другому вопросу изъ области арменовѣдѣнія.

Въ Италіи, особенно въ Венеціи, къ Мхитаристамъ относятся съ особымъ уваженіемъ; "padri armeni" (такъ ихъ зовутъ) пользуются большою популярностью y всѣхъ сословій {Итальянская королева Маргарита, пріѣзжая въ столицу Адріатики, постоянно посѣщаетъ монастырь Мхитаристовъ, съ балкона котораго любуется чуднымъ видомъ на Венецію (см. рисунокъ).}. Венеціанскія симпатіи лучше всего характеризуются тѣми прочувствованными словами, съ которыми обратился къ Мхитаристамъ синдакъ (меръ города) Венеціи на одномъ актѣ; представитель города сказалъ: какъ мы, венеціанцы, не можемъ представить себѣ площади св. Марка безъ собора и его колокольни, такъ не можемъ вообразить Венеціи безъ острова св. Лазаря. -- Воспитанники коллегіи Мурадъ-Рафаэля, завѣдываніе которой находится въ рукахъ Мхитаристовъ, находятся на особенно-хорошемъ счету въ Италіи: ихъ охотно принимаютъ итальянскіе университеты и другія высшія спеціальныя учебныя заведенія. Выдержанность, скромность, любовь къ труду -- вотъ отличительныя черты учениковъ, выпускаемыхъ этой коллегіей {Коллегія эта помѣщается въ самой Венеціи, въ мѣстности Carmini (no ту сторону Canale Grande), въ бывшемъ palazzo Zenobio; это, кажется, самая роскошная изъ всѣхъ арм. школъ. Содержится она на средства индійскихъ армянъ Мурада и Рафаэлянъ. - Въ школѣ же, находящейся при монастырѣ на о-ѣ св. Лазаря, обучаются юноши, приготовляющіеся къ духовному званію.}.

Архiеп Айдыньянъ


## III.


Говоря о Мхитаристахъ Венеціи, нельзя не упомянуть и о Мхитаристахъ Вѣны.

Несмотря на то, что все, казалось бы, способствовало мирной жизни на тихомъ, безмятежномъ о-ѣ св. Лазаря, несмотря на мирное направление занятій самихъ обитателей этого островка, духъ несогласія успѣлъ проявиться и здѣсь. Разногласія, въ основѣ которыхъ лежали религіозные вопросы, о которыхъ мы не станемъ распространяться, разрѣшились тѣмъ, что въ 1773 году часть Мхитаристовъ отдѣлилась и, покинувши Венецію, направилась сначала въ Тріестъ, гдѣ основала собственную обитель, найдя покровительство и поддержку со стороны австрійской императрицы Маріи Терезіи, a затѣмъ, съ 1811 г., переселилась въ Вѣну {Здѣсь въ Мхитаристахъ принялъ большое участіе императоръ Францъ. Вообще австр. домъ неоднократно проявлялъ знаки своего особаго расположенія къ нимъ. Подробности см. въ Abriss d. Geschichte d. "Wiener Mechitharisten-- Congregation etc. Wien, 1887.

-- Монастырь вѣнскихъ Мхитаристовъ находится въ Bezirg'ѣ Neubau, на Mechitharistengasse и представляетъ собою огромный четырехъэтажный корпусъ.}. Здѣсь были основаны ими школа и прекрасная типографія, въ настоящее время одна изъ лучшихъ въ Вѣнѣ. Библіотека вѣнскихъ Мхитаристовъ (въ общемъ менѣе богатая, чѣмъ библіотека Мхитаристовъ венеціанскихъ) заслуживаетъ также вниманія: въ ней за послѣднее время тщательно пополняется армянскій отдѣлъ, комплектуется собраніе армянскихъ газетъ и журналовъ и т. д. Также особенное вниманіе обращено и на армянскій рукописный отдѣлъ, котораго прекрасное описаніе составлено D-r. Яковомъ Дашьянъ (въ 1895 г.) и, какъ юбилейный подарокъ, было поднесено аббату архіепископу Арсену Айдыньянъ (см. рисунокъ), за время управленія котораго вѣнское братство Мхитаристовъ сдѣлало значительные шаги впередъ {Расходы по изданію этого колоссальнаго труда, прекрасно исполненнаго въ типографскомъ отношеніи, взяла на себя Вѣнская Импер. -- Корол. Академія Наукъ.}.

Вѣнское братство Мхитаристовъ владѣетъ также небольшимъ музеемъ, въ которомъ обращаетъ на себя вниманіе нумизматическій отдѣлъ; здѣсь имѣется самая полная коллекція армянскихъ монетъ.

Научная дѣятельность вѣнскихъ Мхитаристовъ сравнительно съ дѣятельностью венеціанскихъ представляется въ меньшихъ размѣрахъ, отчасти уже потому, что, какъ самостоятельное учрежденіе, вѣнское братство является болѣе молодымъ. Ho, этимъ самымъ, конечно, нисколько не умаляется значеніе самой научной дѣятельности. Среди работъ вѣнскихъ Мхитаристовъ слѣдуетъ особенно отмѣтить трудъ аббата Арсена Айдыньянъ "Критическая грамматика ново-армянскаго языка" (Вѣна, 1866; 334+502 стр.). "Въ этомъ трудѣ, говоритъ проф. К. Паткановъ ("Изслѣдованіе о діалектахъ армянскаго языка" Спб., 1869), авторъ съ большимъ тщаніемъ собралъ и разобралъ всѣ доступные для него факты народнаго языка, въ разработкѣ ихъ высказалъ наблюдательность и ученые пріемы, не совсѣмъ обыкновенные, и довольно удачно справился съ предложенною имъ самимъ себѣ задачею" (pp. 14--15). Хотя этотъ трудъ (представляющій первый опытъ исторической грамматики ново-армянскаго языка) и не свободенъ отъ извѣстныхъ недостатковъ, тѣмъ не менѣе онъ "составленъ весьма добросовѣстно и можетъ служить долгое время сводомъ весьма разнообразныхъ свѣдѣній для занимающихся армянскимъ языкомъ" (ib. р. 16). Вообще научное занятіе языками особенно выгодно отличаетъ вѣнскихъ Мхитаристовъ отъ венеціанскихъ. Какъ языковѣдъ особенно прославился о. С. Дервишьянъ (авторъ книги--"Индоевропейскій праязыкъ" Константинополь, 1885 г.). Далѣе, мы должны отмѣтить занятія вѣнцевъ нумизматикою Арменіи (трудъ о. Сибильянъ), исторіей (Катырджьянъ и др.) и, наконецъ, за послѣднее время, критикою и изученіемъ текстовъ памятниковъ древне-христіанской литературы въ армянскихъ изводахъ (Гр. Калемкарьянъ, Як. Дашьянъ).

Въ заключеніе мы должны упомянуть объ ученомъ органѣ вѣнскихъ мхитаристовъ Handes Amsorya (=Ежемѣсячное Обозрѣніе), который въ настоящее время (издается съ 1887 г.) можетъ считаться центральнымъ органомъ арменовѣдѣнія: въ немъ, помимо армянскихъ ученыхъ (какъ изъ среды Мхитаристовъ, такъ и со стороны), принимаютъ участіе и европейскіе арменисты, какъ, напримѣръ, А. Каррьеръ (профессоръ семитическаго и армянскаго языковѣдѣнія въ парижской Ecole des langues Orientales vivantes).

Закончивъ обзоръ дѣятельности мхитаристовъ {Подробности, касающіяся исторіи и дѣятельности братства Мхитаристовъ, могутъ быть почерпнуты изъ слѣдующихъ трудовъ:

Eugène Boré. St. Lazare de Venise. Venise, 1835.

P. Jacques Issaverdenz. L'île de St. Lazare. Venise 1876 (тоже на италъянскомъ, англійскомъ и нѣмецкомъ яз.).

Le Vaillant de Florival. Méchitaristes de St. Lazare, avec un supplement à l'histoire et à littérature arménienne. Venise, 1841 -- 56.

Victor Langlois. Notice sur le convent de St. Lazare. Venise 1863 --69 -- 91 (тоже въ англійскомъ переводѣ Fr. Schröder'a, Венеція, 1874).

Litterarische Skizzen von Arthur Leist (глава: Die Kongregation der Mechitaristen) въ Armenische Bibliothek (II) Абгара Іоаннисіани (Leipzig, Wilh. Friedrich).

Ал. Ерицьянъ. Венеціанскіе Мхитаристы. Тифлисъ 1883 г. (на арм. языкѣ).}, какъ вѣнскихъ, такъ и венеціанскихъ, мы попытаемся охарактеризовать ихъ дѣятельность въ общихъ чертахъ.

Имѣя въ виду, что Мхитаристы явились первыми учеными (въ европейскомъ смыслѣ слова) среди Армянъ, что они вынесли на свѣтъ Божій и исторію, и географію, и древности Арменіи, что они взяли на себя трудъ исправленія и очищенія языка, мы до извѣстной степени можемъ приравнять ихъ дѣятельность къ трудамъ гуманистовъ эпохи Возрожденія. Ученые гуманисты взялись за возрожденіе цицероновской латыни, за обновленіе латинскаго языка, пришедшаго въ варварское состояніе за мрачное время среднихъ вѣковъ. Мхитаристы то же самое предприняли относительно древне-армянскаго литературнаго языка (такъ наз. Грабара); гуманисты издавали писателей классической древности, мхитаристы то же дѣлали съ армянскими классиками; гуманисты составили сводъ всего, что касается государственной, общественной и умственной жизни древнихъ Грековъ и Римлянъ, тоже сдѣлали и Мхитаристы, издавъ труды по исторіи, географіи, древностямъ, исторіи литературы и т. д. древней Арменіи.


Левонъ Мхеріанцъ.


Мхитарист О. Л. Алишанъ