# Гимны Орфея

Николай Иванович Надеждин

## ГИМНЫ ОРФЕЯ


Старинное собрание 86 гимнов, дошедшее до нас, вместе с некоторыми другими стихотворениями [1], под именем Орфея, представляет драгоценный остаток древней мистической Феологии и поэтического Природоведения. Как старо или молодо каждое из сих песнопений? Одолжены ли они бытием своим действительно тому Фракийскому Орфею, о котором древняя Мифология рассказывает столько прекрасных басней [2]? Или не позднейшему ли какому-нибудь мистическому поэту? Даже полно можно ли считать их произведениями одного и того же песнопевца? Не есть ли это собрание песней многих поэтов? Кто бы сии последние могли быть? Кем собраны они, и какая была судьба их? Что составляет их собственное достоинство и отличительный характер?.. Удовлетворительное разрешение сих вопросов требует слишком обширного исследования, коего результаты могут быть однако возведены к следующим весьма вероятным положениям:

1) Ещё в прекраснейшие дни Греческой древности существовали песни Орфеевы, которые, конечно, имели сходство с нашими и певались обыкновенно при таинствах или мистериях. Павзан. IX. 30. Плат., и другие.

2) Сии песни естественно должны были составлять исключительное достояние Посвященных и, следовательно, не прежде могли сделаться гласными и всеобще известными, как по уничтожении таинств.

3) Хотя во всё продолжение существования таинств, установленных Орфеем, подлинные песни Орфеевы были передаваемы и сохраняемы: несмотря на то, весьма вероятно, что большая часть их для нас погибла; что те, кои могли уберечься, потерпели великие изменения; что позднейшие Мистагоги подвергали их многим преобразованиям или даже заменяли новыми подражаниями; и что, следовательно, в том, что дошло до нас, слышен только отголосок древней таинственной лиры Фракийского песнопевца.

4) Если обратить внимание: со стороны мыслей -- на логическое образование и иногда слишком нагое выражение философических понятий; со стороны поэзии -- на аллегорическую отделку, на отзывающуюся новизною пламенность, чувствительность и напряжённую возвышенность, на сие слишком бесформное объятие бесконечного, принадлежащее временам позднейшим; со стороны изложения -- на очевидную моложавость языка и нечистоту просодии: то нельзя не признаться, что настоящее собрание Орфеевых таинственных песнопений заклеймено глубоко печатью тех времён, в кои дух древней Еллады уже состарился, и Поэзия уступила место Науке.

5) Сродство веющего в них духа с Неоплатоническою и Стоическою философиею даёт повод подозревать, что сии последние имели на них деятельное влияние: хотя, конечно, невозможно утверждать, чтобы всё то, что находится в них сходного с позднейшими мудрованиями, не могло произойти ранее.

6) Не должно также забывать и того, что известные черты, кои кажутся нам признаками новости, могут быть следами глубокой древности и оригинальности; и что весьма трудно изрекать решительный суд о вещах, для которых мы имеем так мало пунктов сравнения. Нам ещё так мало, так мало известен образ мыслей и выражений, употреблявшийся в древних мистериях! -- Даже -- поелику крайности часто соприкасаются -- даже очень возможно, что, путешествуя в древнем Еллинском мире, немудрено набресть на явления, кои в позднейших веках после долговременного забвения, снова воспроизведены были и приняты заново. Так -- обращаясь к вещам самым маловажным -- древний поэтический язык эпопеи имеет то общее сходство с новейшим языком придворного этикета, что и тот и другой нередко возводит свойства предметов на степень существ, или имена прилагательные превращает в существительные, поставляя лицо при них в родительном падеже; там: сила Иракла -- есть сам Иракл; у нас: Королевское Величество, Княжеская Светлость -- суть сами Король и Князь.

7) Сии песни, сколь ни утомительными могут казаться по чрезмерному изобилию, с коим расточаются в них эпитеты -- драгоценны не только для Антиквария, но и для всех любящих прекрасное и высокое в природе и искусствах. Это суть цветы из мира, для нас погибшего: и мы можем судить по ним, сколь прекрасна была весна древности, коей одолжены они бытием своим. Тогда Поэзия не была игрушкою бездельной фантазии, но откровением высоких божественных таинств! Гимны Орфеевы воспевают всеоживляющую вечную жизнь, дышащую во всех явлениях видимого мира. Сия великая громада представляется в них населённою таинственными живоносными существами: это суть олицетворённые силы природы!.. Им, как орудиям, чрез которые благоизволит преливаться вечная жизнь, воскуряется фимиам и воссылается хвалебное пение, дабы они ниспосылали молящимся здравие, питание, мир, душевные радости, благочестивый смысл и тихое безмятежное отшествие из мира. Для Орфея истинный Бог был Великий Неведомый; посему он и стремился, с поэтическим одушевлением, обнимать Его своею любовию в видимых представителях Его мудрости и благости -- в силах природы!

Предлагаемые здесь переводы стоили великих трудов. Надлежало бороться с упорностью нашего языка, отученного от составления сложных слов, бывшего прежде столько свойственным языку Славянскому. Ещё большая трудность предстояла -- уместить сии многосоставные слова в измеренной рамке экзаметра. Много пособило однако переводчику соображение с Немецкими переводами некоторых из сих гимнов, помещенными в давнишнем Немецком Журнале: der Lihtbote, издававшемся во Франкфурте на Майне, 1806. Издания, кои имел он под руками, были следующие: 1) Древний Сборник Греческих стихотворений, без заглавного листа и общего названия. Venetiis ex officina Frarrea, 1593. 2) Orphica, Procli Hymni, Musaei carmen de Hero et Leandro, Callimachi Hymni et Epigrammata. Editio Stereotypa. Lipsiae. Ad ductum Hermanni.


Пpимечания:


[1] Сии другие стихотворения суть: <...> и некоторые отрывки, уцелевшие в других писателях.

[2] Кто не знает о чудесной силе игры Орфеевой, о его нисхождении в ад за Евридикою, столь прекрасно воспетом Виргилием, о его путешествии с Аргонавтами, о его злополучной и трогательной смерти?


## BOCKУPEHИE ПРИРОДЕ


Ароматы


О всехудожная матерь, благая богиня, Природа,

Живоначальный (1), верховный, вседейственный демон (2), царица,

Всеодержащая, неодержимая, кормчий всезрящий,

Всесамодержица, первоверховная, чтимая всеми,

Первенец вечности вечный, мать славная славных издревле (3),

Нощи сопутница дивная (4), светлая, полная таинств (5),

Мирно текущая в присном безмолвии тихой стопою (6),

Чиноначальница горних святая (7), конец бесконечный (8),

Общая всем и едина общения чуждая вечно (9),

Самоотец, без отца, мощь (10) всюду точащая радость,

Цвет присноюный, ум горний, любви всеспрягающий узел,

Вождь всех, глава всех, всем пищу и жизнь подающая дева,

Самозаконная правда (11), Харит всеименная прелесть (12),

Власть предержащая небо и землю и бездны морские,

Злым нестерпимая горечь, покорным (13) премирная сладость,

Всераздающая мудрость, всецарственный домовладыка,

Тук и масть спеющей жизни, всеразрешитель созревшей,

Ты всех отец, всех и мать, всех нежный водитель и пестун,

Всеродотворная благость, всеплодный во время (14) дух ЖИЗНИ,

Зодчий всехитрый, всеобразующий, демон державный,

Вечный вседвижитель (15), многосоветный, всеведущий разум,

Вихрями бурными присноклубящая ток быстротечный (16),

Всеувлекая и всеобращая преобразительной дланью (17),

Дивно-престольная, вечных судеб непреложный свершитель,

Мощная, грозная (18), первовладычица скиптродержавных,

Всенизлагающий, неумолимый рок, дышащий пламень (19),

Неистощимая жизни пучина, негиблющий промысл;

Все принадлежит тебе: ибо ты одна все устрояешь:

И, в благодатный сей час, тебя, о богиня! молю я,

Здравие, мир и преспеянье ниспосылать всем обильно!


Примечания:


(1) <...> Так читает Немецкий переводчик Орфеевых гимнов, Мейер, производя сие слово от <...> возбуждаю, воодушевляю. Геснер читал здесь: <...> делательница, основываясь на подобном эпитете, приписываемом Афине: <...>.

(2) Слово: демон, несмотря на усвоенное ему в нашем языке недоброе знаменование, удержано здесь по недостатку другого слова, которым бы можно было вполне выразить Греческое слово: <...>. Происходя от коренного слова: <...> знаю, ведаю -- слово сие, составляющее любимый эпитет богов у Орфея, постоянно указываете на ведение, как на неотъемлемую черту личности, коея покровом древняя Мифология облекала все обоготворенные ею силы природы.

(3) <...>. Все великие и дивные мужи, украшавшие древний мир -- эпоху полу-богов и героев, были неоспоримо любимые первенцы природы, кипевшей тогда неистощенною еще полнотою юной жизни.

(4) Геката или обоготворенная луна составляла для древних символ природы, коея творческие действия совершаются во глубине сокровенного безмолвия, в недрах таинственной нощи.

(5) Природа есть святилище горних таинств. Её явления суть священные иероглифы, в коих око мудрого разгадывает таинственные судьбы вечности, облекшейся ризою времени.

(6) Продолжение олицетворения таинственной деятельности великой богини -- природы, под многознаменательным образом кроткого и безмолвного течения мирной царицы нощи!

(7) <...>. Боги, как олицетворенные силы природы, образуются по её непреложным законам в стройный и гармонический чин или порядок, коего прекраснейшее произведение есть действительный мир (<...>).

(8) Она оканчивает непрестанно все и сама никогда не кончается.

(9) Кто разделяет её неисследимые советы? Кто осмелится наименовать её своею сестрою или супругою? Ни один смертный не может подъять её таинственного покрова. И между тем она присуща всему и во всём является.

(10) <...>. Мощь, исполненная благости -- добродетель, не как нравственное совершенство, но как сила.

(11) Она одна есть закон для всего и даже для самой себя; её непреложные уставы изрекаются ею самою.

(12) Venustatum Suada -- у Скалигера. Бесчисленно разновидными кроткими ласками она манит все к своим целям.

(13) Повинующимся её мудрым уставам.

(14) Природа есть мудрая и прозорливая матерь, знающая всему своё время: её плоды всегда зрелы и спелы.

(15) Начало всемирного движения, primum mobile.

(16) Безбрежный океан вещей и явлений, непрестанно волнуемый и клубимый вихрем всеизменяющей преемственности! -- Какое высокое изображение царства природы!

(17) Дивное волнение великого океана существ природы древний отец поэтов умел изобразить дивно-составленным словом: <...>. На нашем языке слово сие равносильного иметь не может, и посему заменено перифразом.

(18) <...>. Грозно-ревущая, в своих ужасающих явлениях -- орудиях горней кары.

(19) Животворящая теплота, живоносный огнь -- начало вещественной жизни.


## ВОСКУРЕНИЕ ПРОФИРЕЕ


Стиракс (1)


Призри, богиня всечтимая, всепрепрославленный демон,

Деторождения скорби кротящая, брачных лож сладость,

Слабых помощница жен, чадолюбная, полная ласки,

Родотворящая, смертным отрада в скорбях, Профирея (2)!

Ключедержавная, благопоспешная, нежная мать всех,

Мирных семейств покровительница, собеседница пиршеств,

Пояс решащая дев, сокровенная, зримая всюду (3),

Детородящих делящая скорби и радость родивших!

О Илифия (4), лютых страданий кротящая горечь!

Ты составляешь одна чревоносящих отраду:

Ибо в тебе они горьких забвение мук обретают!..

Артемида Илифия (5), добльственная Профирея!

Призри, благая, на нас! ниспосли благодатно нам племя

И сохрани, как всегда сохраняешь и всюду!


Примечания:


(1) Орфеевы гимны вообще называются воскурениями (<...>); поелику пение их обыкновенно сопровождалось благовонным курением в честь воспеваемых ими богов. Над каждым из них находится также и имя вещества, коим курить надлежало. Здесь это вещество есть стиракс (<...>).

(2) Профирея, на древнем мифическом языке, есть символ всеродной силы природы, коея наиторжественнейшее проявление есть рождение человека. Это Римская Люцина (Lucina).

(3) Сокровенная -- в самой себе; зримая всюду  -- в действиях.

(4) Греческое имя Илифия (<...>) происходит от глагола: <...> иду, прихожу, и означает действенное соприсутствие всеродной силы природы при вхождении в жизнь человека.

(5) Многие из древних признавали Илифию особенною богинею и почитали её дочерью Иры. Пиндар. Нем.; Омир. Ил. п. 187. Но обыкновеннее смешивают её с Артемидою, или олицетворенным образом луны, коея таинственное влияние на образование и рождение человеков составляло предмет верования для древних. <...> Плут. Симп. III. 10. См. Платон. Феетет. Каллимах. Гимн. Диан. У Римлян Люцина смешивалась иногда с Юноною. Дион. Галикар. о Древн. Римск. IV. 12. Цицер. о Естест. бог. III. 27.


## ВОСКУРЕНИЕ НОЩИ


Головни (1)


Нощь, богов и человеков родительницу, воспеваю:

Нощь всех начало: ее мы именуем Кипридой (2)!

Призри, благая богиня, сапфирная, звезднозлатая,

Дремлющих сладко пустынь и безмолвныя тиши подруга,

Мудрая (3), кроткая, всенощно-бдящая, мать сновидений,

Врач благодатный душевных скорбей, утомленных отрада,

Всем вожделенный сои льющая, сумрак златый, быстротечный,

Пол полноты (4), то земли, то небес достояние горних,

Круговращаясь, игриво текущая в недрах воздушных,

То преисподним свет льющая, то нисходящая снова

В пропасти ада, по вечным судьбы непреложной законам!

Днесь, о блаженная, всевожделенная, Нощь всеблагая,

Всеблагодатная, наших молитвенных песней вонми глас,

Благопоспешно снидь и прожени от нас ужасы мрака!


Примечания:


(1) Разумеется -- из благовонного дерева: кедровые бруски и т.п.

(2) Нощь (<...>) на мифическом языке имеет многие смыслы. Иногда она означает обыкновенную ночь, противоположность дня; а иногда -- исконную перво-нощь, тьму над бездною вод, хаотическую материю; а посему -- матерь всех вещей и даже самых богов или сил природы. Киприда или Венера есть только другое имя одного и того же понятия: страждущее начало и основное перво-вещество всех существ. Египетское имя её есть Афор. Даже и обыкновенная ночь является родотворною Кипридою: поелику в её священном безмолвии зачинаются и предуготовляются величайшие таинства природы.

(3) По разумению Геснера, Греческий эпитет <...>, приписываемый здесь нощи, не столько означает радость, сколько мудрость, или точнее, благомудрие -- в силу коренного своего словопроизводства. Посему слово сие есть не что иное здесь, как синоним слову: <...>, коим Греки называли ночь, как время, наиболее располагающее к мудрости и глубокомыслию.

(4) Т.е. половина суток, составляющих полное целое.


## ВОСКУРЕНИЕ УРАНУ


Ливан


Всеродотворный Уран (1), неветшающее звено мира,

Перворожденное искони всех начало, конец всех,

Космос отец (2), шаровидно отвсюду объемлющий землю,

Светлый блаженных богов чертог, вихреобразно кружимый,

Земно-небесный, над всеми поставленный бодрый блюститель,

В лоне носящий святые уставы всевластного рока (3),

Неодержимый, всесущный, лазурный, лепообразный,

Кронов всезрящий сын (4), демон блаженный, всепревознесенный!

Призри и жизнь новосвятимому благочестную даруй!


Примечания:


1) Уран есть символ творящего начала природы, из сочетания коего с Реею, как творимым началом, образовался весь сонм существ. Это олицетворенный образ неба, как блаженной отчизны животворящих невидимых сил, таинственно и вседейственно оплодотворяющих мать-землю.

(2) На мифическом языке Уран есть мужеское, действующее, осеменяющее -- Рея женское, страждущее, осеменяемое начало вселенныя.

(3) Даже самое видимое небо составляло для древних таинственный свиток, в коем непреложные уставы судьбы изображены неизглаждаемыми яркими буквами.

(4) Уран и Рея суть дети Хроноса, или овременившейся вечности.


## BOCKУPEHИE ПРОТОГОНУ


Смирна


О Протогон (1)! двоесущный (2), великий, эфиробежный,

Яицеродный (3), крилами златыми носимый! Тебя призываю!

Вологласный (4), и смертных и бессмертных начало,

Свет препрославленный, всепоклоняемый Ирикапсон (5),

Неизреченный, таинственный, звукородитель, цвет яркий (6),

Мрачную мглу разгоняющий присно-златыми очами,

Всюду парящий на быстрых крилах по обителям мира,

Девственный свет лия! И по сему я тебя величаю Фанисом (7),

Круглооким Антавгисом (8), царедержавным Приапом (9)!

Сниди ж днесь, мудрый, благий, животворный, к нам радостотворно

На совершение таинств всепразднественных, дивных, священных!


Примечания:


(1) Сей гимн, по сознанию мудрейших испытателей древности, принадлежит к наитемнейшим; и между тем предмет его неоспоримо составляет свет, первородный (<...>) сын хаотической перво-нощи. Тогда как сия исконная перво-матерь существ именуется Венерою, свет есть оный животворящий Амор или Ерос (<...>), окриленный дух всесдружающей любви, торжественно носящийся над неустроенной бездною борющихся элементов. В Египетской Мифологии Ффасу предоставлена сия таинственная деятельность.

(2) Перво-свет, как и вся природа в своих явлениях, двоесущен, или точнее, двупол (<...>): поколику двойственность есть существенный закон бытия феноменального. Quicquid existit est synthesis oppositorum.

(3) Произникший из великого первобытного яйца, означавшего на иероглифическом языке Египтян первобытную хаотическую материю.

(4) <...>. Герман читает вместо сего слова, находящегося в самом древнейшем издании Орфея (Venet. 1593): <...>, без всякой основательной причины и под несправедливым предлогом: viат monstrante codice Foss. Там напротив стоит: <...>, изуродованное слово, указывающее скорее на пропуск слога <...>, чем на чтение Германово. Понятие звучности нимало не несовместимо с понятием света: древняя мистическая физика имела уже предощущение о тождестве начала света и звука.

(5) Весь стих сей в древнем издании читается совершенно иначе: <...>.

Ho сие чтение, нарушающее самый стихотворный метр, естественно должно уступишь чтению, восстановленному Мейером (Blaet. f. hoeh. Wahr. Т. 1. p. 318): <...>.

Дело только состоит в открытии настоящего значения последнего весьма странного слова: <...>, или <...>. Геснер переводит оное: den gefeyerten Fruehlingsgaertner; но гораздо может быть справедливее производить оное с de Rossi (Etymol. Aegypt. p. 53 ) от Коптского Erkepai -- жзнодавец, животворитель. Сн. Creuzers Symbolik, Th. III, S. 308. Что ж касается до первого слова, коим начинается стих: то перемена <...> на <...> опирается на достаточных внешних и внутренних критических основаниях. Напротив, Германово чтение: <...>, слишком натянуто и дипломатически невероятно.

(6) Отношение света к миру растений и цветам очень понятно.

(7) <...> -- являющийся и начало всякого явления.

(8) <...> -- яркий, блестящий.

(9) <...> -- бог садов, сын Вакха и Венеры -- начало оплодотворения.


## ГИМН ГЕКАТЕ (1)


Славлю Гекату (2) драгую, путей и распутий царицу (3),

Горнюю, дольнюю, моредержавную, лепозлатую,

Мирных подругу гробов, сликовательницу душ усопших (4)

Рьяную, любопустынную, страстную к быстрым еленям,

Мракодружную ловчую (5), властную неодолимо,

Волоносимую, ключехранительницу всего мира,

Деволюбивую деву, царственную гор подругу!

О! соприсутствуй молящихся священнодействию, дева!

Пастыря дух исполняя чистым веселием присно!


Примечания:


(1) В древнем издании Орфеевых стихотворений гимн сей соединялся неразрывно с молитвою, посвященною Орфеем Мусею и составляющею как бы вступление в его гимны. Посему он и не имеет заглавия, подобного прочим. В Германовом издании он составляет первый Гимн, под заглавием: <...>.

(2) Геката есть олицетворенная луна, сестра и сопутница животворного Илиоса. Имя её происходит от: <...>, далеко, и означает дальнометность стрел её.

(3) Пути и распутия состояли под благодатным покровительством Гекаты и украшались её жертвенниками; вероятно потому, что в знойных странах Востока путешествия совершаются обыкновенно под прохладным покровом ночи, при дружественном сопутствии луны.

(4) Между мирным светом луны, борющимся кротко с нощными мраками и временным усыплением бессмертных душ в мрачных недрах безмолвных могил -- находится некое таинственное соотношение, легко постигаемое чувством и воображением. Отсюда -- на поэтическом языке всех времён и народов -- луна есть подруга гробов, царица теней, мать призраков.

(5) Лунные ночи наиболее благоприятны охоте. Отсюда -- охотничий костюм, коим древняя Мифология облекает Гекату.


## BOCKУРEHИE РЕЕ


Ароматы


Рея (1) державная, многообразная дщерь Протогона (2),

Священноральным ярмом волов единящая выи (3),

Тимпаношумная, кимвалозвучная, бурная (4) дева,

Мать Олимпийского эгидоносца, владыки Зевеса (5),

Лепообразная, чтимая всеми, супруга блаженная Крона (6),

Диких утёсов и шумных, неистовых воплей подруга

Браннозвучащая, яростнобурная (7), мироцарица,

Лестию спасшая все (8), всеразрешительница и всеначало;

Ты и бессмертных и смертных едина блаженная матерь:

Ибо тобой рождены и земный дол и горний свод неба

И море; ты вихрями дышишь, царица воздушная бега (9)!

О! преклони ж к нам, благая богиня, свой взор благодатный,

Мир нам посли и излей на нас непреходящие блага,

Грех же и смерть прожени далеко за пределы вселенной!


Примечания:


(1) Рея есть символ природы вообще, и в особенности -- земли. Сие последнее значение имеет она в символике древних преимущественно тогда, когда смешивается с Цибелою.

(2) Протогон есть символ первосвета: природа есть дщерь его.

(3) Сей стих в нашем экземпляре читается следующим образом: <...>.

Ho сие чтение не представляет совершенно никакого смысла; поелику слово: <...>, означающее: кровь, ни в буквальном, ни в переносном смысле не может иметь никакой связи с представляемыми здесь понятиями и образами. Мейер читал вместо <...> -- <...>, узел, союз, петля, и потому перевёл стих сей так:


Die du das heilige Farrengespann mit dem Joche beherrschest;


я старался удержать в своём переводе тот же самый смысл. Но между тем сам Мейер сознаётся, что другие читают здесь вместо <...>, не <...>, а <...>, колесница, возница; что однако кажется несовместным со всеобщепринятым в древности изображением Реи, коея колесница влечется не волами, а львами. Герман хотел разуметь под словом: <...> -- плуг или рало; но сие изъяснение, впрочем, довольно натянутое, совпадает с принятым у Мейера смыслом: и посему чтение Мейерово, как более обыкновенное и способнейшее к лёгкому и естественному изъяснению, кажется, заслуживает предпочтение.

(4) Празднества в честь Реи совершались всегда при звуке тимпанов и кимвалов с буйными и неистовыми воплями.

(5) Сего стиха недостает в нашем экземпляре.

(6) Рея -- супруга Крона, по древней Мифологии: это символ сочетания природы с временем, произведшего рождение всех вещей.

(7) Оргии Реи совершались преимущественно на диких и пустых утёсах. Природа, коея она символ, является везде благодетельною и достолюбезною; но на горах и в пустынях она облекается ужасами премирного величия и внушает благоговейный страх и трепетное изумление. Туда-то стекались шумные толпы празднующих: и дикие, буйные вопли, сопровождаемые звуком музыкальных и бранных орудий, оглашали пустынные холмы в честь грозной всематери -- природы.

(8) Известное баснословное предание о спасительном обмане, посредством коего Рея спасла детей своих от ярости всепожирающего Крона.

(9) <...>, любительница бега, беголюбивая: я перевёл сие слово выражением: царица бега, которое уже введено в наш язык и означает точно сие же самое понятие. Здесь очевидно изображаются атмосферические явления природы.


## ГИМН КУРЕТАМ


Горние лики Куретов (1), скачущие в строях бранных,

Вьющиеся, стопозвучные, шумные гости утёесов,

Лиробряцающие, легконожные, чуждые лада (2);

Ликовожди светлогласные, оруженосные стражи,

Спутники матери горолюбивой (3), жрецы буйных Оргий:

Благоприятно к нам снидьте на глас наших радостных песней

И благодатным на пастырей оком всегда призирайте!


Примечания:


(1) Кажется, что Куреты древней Мифологии суть не что иное, как олицетворенные ветры. Сим легко изъясняются все символические эпитеты, здесь им приписываемые.

( 2 ) <...>, несоблюдающие рифма, меры, лада к своих воплях и движениях.

( 3 ) Это Рея, обыкновенно сопровождаемая Куретами в древних Мифах. Она именуется <...>, любящая горы до безумия, горонеистовая, горобеснующаяся.


## ВОСКУРЕНИЕ  ЗВЁ3ДАМ


Ароматы


Звезд (1) небесных святый свет днесь призывать я дерзаю,

Благоговейные песни горним духам воссылая!

Звёзды небесные, мрачныя нощи любезные чада,

Кругообразно виющиеся окрест горнего трона,

Светлозлатые, огнистые, всеродотворные присно,

Рокочреватые (2), вседержащего вестницы рока,

Правящие по велениям вышним стези земнородных,

Седмосветлые (3) очи, стрегущие мир из стран горних,

Земнонебесные, неутомимые в пламенном беге,

Нощи сквозь мрачный покров прозирающие непрестанно,

Блеск искрометный лиющие (4), зоркие спутницы мрака:

Снидьте к нам, в священнодейственный час назидающих таинств,

И начинаемый путь благих дел благодатно свершите!


Примечания:


(1) Здесь призываются Звёзды, как обладательницы низшей натуры, как представительницы рока и устроительницы времён, ради благодетельного их влияния на мир, преимущественно оказывающегося в часы совершения таинств.

(2) <...>, роконосные, роковые. Мейер перевёл: schicksalschwangre: и я осмелился, по примеру его, составить подобное Русское слово, которое точь-в-точь выражает смысл Немецкого и силу Греческого слова.

(3) Это, конечно, относится собственно к так называемым семи планетам.

(4) <...>, собственно: испускающие блёстки подобно мрамору. У Мейера просто: Flimmernd mit regem Geschimmer.


## ВOCKУPEHИE ОБЛАКАМ


Смирна


Сонм облаков (1) плодотворных, воздушных, блудящих по небу,

Дожденосящих, гонимых по тверди дыханием ветров,

Громочреватых, пламенометных, ревущих, всевлажных,

В лоне воздушном клубящихся грозно с грохотом ярым,

Вихрями реемых всюду, рокочущих в бурных раскатах:

Вас я молю, росоносные! кротким дыханьем зефиров

Плодообильные ниспосылать дожди на мать -- землю.


Примечание:


(1) Орфеев Панфеизм, уже искажённый, опоэтизированный (облечённый в пиитические формы) останок древнего таинственного учения, обоготворяет не только все силы природы, но и все её явления. Посему и самые облака суть для него превышеземные силы, коим подобает воскурение. Подобные олицетворения имеют цену только как игривые мечты фантазии и как опыты того неподражаемого искусства, с каковым Греки умели сообщать прекрасную оболочку искажающимся останкам древней мудрости.


Н. Н.


"Русский Зритель". 1829 г., Ч. V. No XVII--XX