# План "Полного собрания сведений, относящихся к расколам и раскольникам"

Николай Иванович Надеждин

## План "Полного собрания сведений, относящихся к расколам и раскольникам", представленный Н.И. Надеждиным бывшему министру внутренних дел графу Л.А. Перовскому[1]


Для достижения цели, предначертанной Вашим Высокопревосходительством, "Полное собрание сведений, относящихся к расколам и раскольникам" должно состоять из следующих четырех частей:

1. Часть историческая. Начало и происхождение того церковного раздора, который до сих пор продолжается в России под именем раскола. До времени царя Алексея Михайловича и патриарха Никона в Российской церкви бывали разные недоразумения, возникали заблуждения и распри; но раскола в том виде и значении, в каком он существует теперь, не было. Повод к расколу: исправление церковных книг и воспоследовавшее за тем изменение некоторых церковных обрядов. История исправления церковных книг в России: Максим Грек; Стоглавный Собор; учреждение книгопечатания в Москве; первые патриархи до Никона; соборы 1654 и 1655 года, окончательно решившие общую поверку славянских книг и соглашение их с греческими подлинниками. Исправление книг, таким образом предпринятое, было только поводом к волнению народа, приготовленному разными другими обстоятельствами [2]. Общий взгляд на состояние России при царе Алексее Михайловиче. Расположение к беспокойству и смятениям, вследствие безначалия, господствовавшего при самозванцах и во время междуцарствия. Система действий тогдашнего правительства. Столкновение страстей и партий при Царском Дворе. Дружба царя с патриархом. Нрав и действия Никона. Первые раскольники были личные враги Никона, прикрывавшие свою ненависть к нему под личиною ревности по истинной вере, искаженной якобы новоисправленными книгами: Павел епископ Коломенский; протопопы Иван Неронов, Даниил и Аввакум; попы Лазарь и Никита; Дьякон Федор; князь Лыков (Львов), боярин, управлявший печатным двором. Торжество врагов патриарха, окончившееся его удалением, и потом низвержением. Политика царя, пожертвовавшего лицом Никона, но не системою, которой Никон был главным орудием. Собор 1667 года, низвергнувший Никона, произносит анафему на сопротивление его преобразованиям, и тем дает повод к происхождению из придворной интриги религиозного фанатизма. Первое открытое восстание раскола против господствующей церкви в лице соловецких монахов. Осада и взятие вооруженною силою Соловецкого монастыря, сделавшегося убежищем всякого рода фанатиков. Спасшиеся из монастыря беглецы рассыпаются повсюду и утверждаются, в особенности, в так называемом Поморском крае, в нынешней губернии Олонецкой. Кратковременное царствование Феодора Алексеевича, ознаменованное особенным религиозным брожением умов в Москве, вследствие присоединения к государству Малороссии и отчасти Белоруссии. Религиозное волнение сливается с политическими крамолами, возникшими в двоецарствование Иоанна и Петра, при соправительстве царевны Софии. Бунты стрельцов в союзе с расколом. Князь Хованский покровитель раскола и душа мятежных стрельцов. Возмущение 2 мая (5-го июля) 1682 года. Мятежники, частью разосланные в ссылку в дальние края государства, преимущественно в Сибирь, частью же спасающиеся бегством от заслуженного наказания, разносят свои заблуждения повсюду, в особенности на края государства и за тогдашнюю границу России, в области, принадлежавшие Швеции, Польше и Турции. Образование главных гнезд раскола в пределах государства: в Украйне, в лесах Стародубских и на Керженце, в области Нижегородской. Происхождение Ветки, средоточия заграничных, или так называвшихся тогда "зарубежных" раскольников. Единодержавие Петра. Бунт Донских казаков под предводительством Атамана Булавина в пользу, или лучше под предлогом ревности по старой вере. Меры Петра к обузданию и подавлению раскола. Учреждение миссии для увещания и обращения раскольников. Систематическая полемика с раскольниками: Стефан Яворский; Феофан Прокопович; св. Димитрий Ростовский; Феофилакт Лопатинский, архиепископ Тверский; Питирим, епископ Нижегородский. Реформы Петра служат раскольникам предлогом к совершенному отчужденно не только от церкви, но и от правительства. Образование раскольничьих общин, не молящихся за царя. Раскол принимает явный характер упорного сопротивления государственной власти. Царствование императрицы Анны, с его крутыми мерами. Розыскная экспедиция против Поморян, под начальством титул. советника Самарина. Так называемая "первая выгонка" с Ветки под командою полковника Сытина. Царствование императрицы Елисаветы. Усилия раскольников к образованно из себя самобытной церкви: лже-епископ Епифаний; самозванцы-епископы Афиноген и Анфим. Царствование императрицы Екатерины II. Новые открытые восстания и смятения, коим раскол служит частью поводом, частью орудием: бунт в Москве во время чумы, при котором умерщвлен всенародно архиепископ Амвросий; возмущение Зеленецкого монастыря в епархии С.-Петербургской, окончившееся самосожжением мятежников; Пугачевщина. Несмотря на то, строгость мер против раскола систематически ослабляется. Вторая выгонка с Ветки, распространившая в государстве возвращенных из-за границы раскольников. Допущение утвердиться в Москве полуофициальным гнездам раскола, под именем кладбищ. Приглашение раскольников селиться в новоприобретенных областях Южной России с разными льготами и преимуществами. Продолжение полемики с раскольниками. Платон, митрополит Московский; Симон, архиепископ Рязанский; Никифор, архиепископ Херсонский и потом Астраханский. Начало обращению раскольников в Единоверие. Усиление мер строгости против раскола при императоре Павле. Царствование императора Александра. Явление новых видов раскола, без сомнения, происшедших ранее, но теперь только сделавшихся известными правительству, видов, в которых раскол совершенно утратил свое первоначальное значение староверства и старообрядства, отрекся от всех церковных преданий и вдался в крайнюю степень уклонения от всякого гражданского порядка: молоканы, духоборцы, хлыстовщина, скопцы. Ревизия сенаторов: Лопухина и Нелединского-Мелецкого, -- первый пример официального снисхождения к самым злейшим видам раскола. Последующие события. Настоящее время [3].

К сей части должны быть приложены:

а. Указатель всех официальных актов и документов, служащих источниками для истории расколов.

б. Список всех книг, издававшихся доселе по поводу расколов и раскольников, с кратким изложением их содержания и с означением, где, когда и сколько раз они издавались.

в. Список книг, содержащих в себе случайно известия и вообще материалы,; относящиеся к расколам и раскольникам.

г. Указатель рукописных сочинений, употребленных в дело при составлении истории расколов, с означением, где они находятся, и с критическим определением степени заслуживаемого ими доверия [4].

II. Часть догматическая. Изложение всех разногласий, из-за которых раскол в своем первоначальном значении, как староверство и старообрядство, отделился от православной церкви. Постепенное раздробление раскола на разные друг другу враждебные толки, или, как говорят сами раскольники, согласия. Главные два вида, на которые могут быть возведены все ветви раскола: поповщина и безпоповщина. Главные виды поповщины: собственно поповщина и дьяконовщина. Главные виды безпоповщины: поморяне и феодосиевщина.

Списки наименований мельчайших раскольничьих толков, с распределением их по сказанным главным разрядам: список св. Димитрия Ростовского [5]; список Феофилакта Лопатинского [6]; список Симона архиепископа Рязанского [7]; список протоиерея Андрея Иоаннова [8]; список Церковной Истории архимандрита Иннокентия [9]; список, составленный по новейшим сведениям. Изображение поповщины в ее вероучении, обрядах, внутреннем общественном устройстве и отношениях к общему государственному порядку. Изображение безпоповщины с тех же сторон и в тех же отношениях. Особое прибавление о духе и составе злейших выродков раскола: молоканов, духоборцев, хлыстов и скопцов.

Сия часть в особенности должна быть обогащена приложениями, содержащими в себе все источники, из которых почерпаются, или посредством которых распространяются заблуждения раскола во всех его видах [10].

Эти источники суть:

а. Старописанные и старопечатные церковные книги, в сущности невинные, но исполненные неумышленных ошибок и погрешностей, коих исправление в новопечатных дало повод к происхождению раскола. Этим книгам должен быть составлен полный список, с отметкою тех из них, которые в особенности уважаются раскольниками [11].

б. Так называемые учительские книги, писанные и печатанные до раскола, но подающие повод раскольникам подтверждать ими свои заблуждения; таковы: Деяния Стоглавного Собора; жития разных святых, в особенности Евфросина Псковского и трех мучеников Литовских; слова, приписываемые Максиму Греку; Книга Веры; Книга Кирилла Иерусалимского; Катихизисы Большой и Малый, и т.п. Книг этих должно быть объяснено происхождение, показано содержание, и, наконец, те места их, которыми пользуются раскольники, должны быть представлены в подлинном тексте [12].

в. Собственные сочинения раскольников, которых находится великое множество, большей частью скрывающееся во мраке неизвестности. Из них некоторые есть печатные, издававшиеся в западно-русских униатских типографиях, во время нахождения их под польским владычеством; но более ходят они в рукописях, нередко отличающихся между собою, по различию редакции и переделки в разных толках. Все их должно привести в известность, а некоторые приложить вполне, как например: Соловецкую Челобитную, письма распопы Аввакума, Поморские Ответы, книгу Никодима, книгу Монина и т.п. [13].

г. Иконы, картины и другие изображения, в которых раскольники находят подтверждения своему суеверию, или которые выдуманы ими самими для распространения и поддержания изуверства. Эти сильно действующие на воображение простого народа орудия должны быть приведены в возможно полную известность [14].

д. Разные устные предания, песни, легенды, сказания и т.п., обращающиеся между раскольниками.

III. Часть географическо-статистическая. Распределение раскольников по пространству империи в настоящее время. Население их по губерниям, уездам и селениям. Описание существующих ныне раскольничьих монастырей, церквей, часовень и молельней. Разделение раскольников по признанным в государстве состояниям. Разделение по промыслам и способам жизни. Разделение по главным средоточиям разных толков. Отличительные черты быта раскольников, с их местными оттенками, во всех статистических отношениях: физическом, хозяйственном и нравственном .

К сей части должны быть приложены: карты и разные статистические таблицы, коих содержание и форма укажутся впоследствии, по мере накопления материалов [16].

IV. Часть юридическая. Полное собрате всех постановлений и распоряжений правительства в отношении к раскольникам, представленное в систематическом своде [17].


*


Этот общий план, изложенный здесь в самых главных чертах, по всей вероятности, впоследствии разовьется более и представит много новых любопытных и важных сторон, которые теперь, при крайней скудости материалов, вовсе и не подозреваются. Чтобы привести его в исполнение, работы, по моему мнению, должны быть ведены следующим образом.

Начать должно с части исторической, которая находится в тесной связи с частями догматическою и юридическою, так что при занятии ею будут вместе собираться материалы, проясняться понятия и устанавливаться точки зрения к обеим последним. Здесь же все зависит от полного собрания источников, которые, как уже было замечено, большею частью находятся в рукописях, мало или почти вовсе неизвестных. Источники эти разделяются на официальные и неофициальные.

Официальных источников должно искать в архивах тех правительственных мест, кои в разные времена, в разных отношениях, ведали и производили дела расколов и раскольников. Таковы:

1. Архивы Святейшего Синода, епархиальных Консисторий и архиереев, в особенности митрополитов С.-Петербургского и Московского, также монастырей, особенно Соловецкого и Спасо-Евфимиева Суздальскаго, издавна служащих местами заточения для заводчиков и распространителей раскола.

2. Архив Министерства Иностранных Дел, в коем должны храниться кроме дел вообще о заграничных раскольниках дела бывшей Малороссийской Коллегии, имевшей в своем заведывании Украйну, где были и доныне находятся главные гнезда раскольников.

3. Архив Военного Министерства, где должны храниться дела бывшей Военной Коллегии, распоряжавшей употреблением вооруженной силы против раскола, и где в нынешнее время ведаются дела донских и черноморских казаков, преданных расколу.

4. Архив Министерства Финансов, по Департаменту Горных Дел и по Штабу Корпуса Горных Инженеров, в ведении коих находятся горные заводы Восточной России и Сибири, издавна наполненные раскольниками.

5. Архив Новороссийского Края, в коем начались первые опыты административного устройства раскольничьих общин под влиянием князя Потемкина-Таврического, главноуправляющего краем, и где в настоящее время они составляют значительную часть сельского городского населения.

6. Архив Главного Управления Оренбургским Краем, коему подчинены уральские казаки, находящиеся доныне в расколе, и под которым находится Иргиз, долго бывший одним из главных средоточий раскола.

7. Ревизии губерний, производившиеся в последнее время пред нынешним устройством государственных крестьян, хранящиеся в Министерстве Государственных имуществ.

8. Архив Министерства Внутренних Дел и, в особенности, секретного комитета о расколе [18].

Доступ во все сии и другие, могущие впредь открыться, государственные хранилища, не иначе возможен, как при непосредственном содействии Вашего Высокопревосходительства. Архив Министерства Внутренных Дел весь находится в вашей власти. О новороссийских архивах Ваше Высокопревосходительство можете предписать новоучрежденному в Одессе Главному Статистическому Комитету, возложив на оный исследование и приведение в известность всех могущих открыться там документов и сведений относительно рассматриваемого предмета [19].

Что касается до источников неофициальных, то их должно отыскивать у людей частных, и преимущественно у самих раскольников, которые нередко имеют у себя значительные библиотеки в этом роде, между которыми находится множество библиофилов и даже библиоманов по страсти, знающих наизусть всякую старинную книгу и всякую рукопись. Но для полного при сем успеха, прямое и непосредственное участие правительства, облеченное официальными формами, смею думать, не только будет бесполезно, но даже вредно. Недоверие и скрытность пред всеми сторонними, в особенности же перед правительством, суть отличительные черты раскольников. С ними иначе нельзя входить в сношения, как частно. Наиболее полезными в этом деле орудиями могут быть раскольники московские. С некоторыми из них я знаком лично, а с другими должен познакомиться. От них и через них можно будет доставать все нужные для предполагаемого труда материалы. Впрочем, и для сего нужно особое содействие Вашего Высокопревосходительства. В настоящее время раскольники, преимущественно московские, встревожены усилением бдительности и строгости в отношении к ним со стороны правительства. Можно успокоить их в отношении моей личности, так что меня самого они не будут бояться. Но остается еще опасение со стороны местного начальства, со стороны полиции, которая преследует между ними всякую передачу и распространение книг и рукописей. Недавно еще, именно в прошлом году, один из них [20] подвергался строгому истязанию за покупку старых рукописей и книг для разных ученых московских, для г.г. Погодина, Черткова, Строева и т.п.; его спасло, наконец, только то, что он представил диплом на звание корреспондента, данный ему от Московского Общества Истории и Древностей; тем не менее дело о том доходило до Министра Внутренних Дел. Вследствие того я считал бы необходимым получить от Вашего Высокопревосходительства уполномочение входить с избранными из раскольников лицами в полуофициальные письменные сношения от моего имени, давать им бумаги, свидетельствующие, что они имеют от меня поручение приобретать для меня всякого рода старопечатные книги, с ведома и разрешения правительства [21].

Собирая таким образом источники и материалы для трех частей предпринимаемая труда, то есть исторической, догматической и юридической, в то же время должно приступить к заготовлению запасов и для части географическо-статистической, которая, по моему мнению, есть самая труднейшая. Тут, конечно, первое и главное дело должно состоять в собрании сведений о числе и о расселении раскольников чрез местные начальства. Сколько мне известно, по сему предмету, от Министерства в начале нынешнего года разосланы были по губерниям особые формы, по которым от некоторых губернских начальств уже и присланы, а от других ожидаются еще к будущему сентябрю сведения. Эти формы не мешало бы теперь пере-смотреть, и подумать, не нужно ли в них каких дополнений и перемен, чтобы за один уже раз собрать все, что нужно для предполагаемой цели. За тем, без сомнения, останется еще многое, чего нет возможности дознать официально.

Каким образом должно поступить в таком случае, о сем при дальнейшем развитии обстоятельств я буду иметь честь в свое время представить на благоусмотрение Вашего Высокопревосходительства.


## ПРИМЕЧАНИЯ:


1. Печатается с автографической рукописи Надеждина, доставленной членом Братства св. Петра митрополита П.И. Мельниковым.

Известно, что со времени вступления графа Перовского в управление Министерством Внутренних Дел (1841 г.) началась в этом министерстве усиленная деятельность по изучению раскола, -- назначались в населенные раскольниками места особые экспедиции чиновников и употреблялись разные другие способы для собирания точных и верных сведений о существующих в России сектах и расколах. Все эти изыскания имели главным образом административную цель -- точное определение действительного положения раскола в империи и установление правильных в отношении к нему распоряжений и мероприятий; но граф Перовский для лучшего достижения и этой цели справедливо находил нужным, чтобы предпринимаемые исследования имели ученый характер и входили в общий план полного систематического собрания сведений о расколе, которое могло бы служить основанием для законодательных постановлений и действий администрация в отношении к расколу. Такой план поручено было составить служившему в министерстве талантливому ученому Н.И. Надеждину. Надеждин исполнил поручение с замечательным знанием дела, особенно для того времени, когда совсем почти не имелось ученых исследований об истории и вероучении раскола, кроме известного сочинения Н.А. Руднева и знаменитых "Бесед к глаголемому старообрядцу". Недостаточность существовавших в его время сведений о расколе, которыми мог бы он руководиться при составлении "Плана", чувствовал сам Надеждин, вследствие чего и сделал замечание, что "План" его впоследствии должен быть во многом развит и дополнен. И однако же план этот так широко обнимает разные стороны, с которых раскол может и должен подлежать исследованию, что не потерял значения и теперь, спустя не менее тридцати лет после того, как написан, хотя в эти тридцать лет изучение раскола значительно подвинулось вперед; напротив, и теперь можно желать только, чтоб он осуществлен был во всей его полноте, так как многие указанный в нем стороны предмета доселе остаются или совсем нетронутыми, или далеко не разработанными.

Напечатав в 1-й кн. "Братского Слова" за прошедший год (отд. II, стр. 247 -- 256) составленные покойным о. ректором М. Д. Академии протоиереем А.В. Горским "Соображения о рассмотрении спорных вопросов между расколом. и православною церковию", мы решились предложить вниманию читателей и изложенный Надеждиным "План полного собрания сведений, относящихся к расколам и раскольникам". Касаясь одного предмета, и по своему значению одинаково возбуждая желание скорейшего их осуществления, они различаются своими задачами, между которыми однако же существует такая тесная связь, что только совместное выполнение обоих планов может привести к полному и вполне законченному изучению раскола, а с тем вместе и к определению вернейших способов его ослабления и прекращению. "Соображения", держась строго церковной точки зрения на раскол, имеют задачею -- показать, какие вопросы и как именно должны быть подвергнуты рассмотрению в видах разъяснения и устранения существующих между расколом и церковью разномыслий (задача, вполне сознанная и точно определенная только в недавнее время); а в "Плане" Надеждина преобладает учено-административная точка зрения на раскол и, как мы уже сказали, он имеет задачею -- всестороннее изучение раскола, -- его( истории, догматики, географии, статистики, -- в видах определения надлежащих отношений к нему правительства: установление же вполне правильных отношений к расколу и церкви и государства составляет, без сомнения, надежнейшее и вернейшее средство к ослаблению и прекращению раскола. Ред.

2. Обстоятельства эти автор находит и указывает только в сфере, так сказать, государственной и дворцовой, но им опущены из внимания существеннейшие причины возникновения раскола, лежавшие в религиозном характере русских, происхождение и развитие которого много условливались самым временем и обстоятельствами их обращения в христианство и проявления которого обнаружились очень рано в истории русской церкви. Причины эти с замечательной меткостью указаны в "Соображениях" А.В. Горского (§§ 1 и 11).

Не обращено также внимания на причины и обстоятельства, способствовавшие с одной стороны особенному уважению русских к церковно-богослужебным книгам и церковной обрядности вообще, с другой -- неисправности и постепенно увеличивавшейся испорченности книг церковного употребления, что опять указано с такою верностью в упомянутых "Соображениях" (§§ III -- V).

Наконец? полная и беспристрастная история раскола не должна оставлять без рассмотрения указанные в §§ VI -- VIII "Соображений" характер и качества прежде производившихся и предпринятых при патриархе Никоне исправлений церковно-богослужебных книг, также способ распространения книг, соборне исправленных. Ред.

3 3. Довольно близкое выполнение изложенного здесь плана можно находить в напечатанном 1853--1854 г. труде преосв. Макария -- первом опыте систематического изложения "Истории раскола". Ред.

4. Исчисленные здесь "указатели" и "списки", без сомнения, весьма нужны и желательны; но удовлетворительное их составление, какое именно и желательно, составляет даже и теперь дело весьма трудное. Сделать указатель источников, употребленных при сочинении какой-либо книги, конечно, труд не слишком большой, и тем легче, чем менее содержательна самая книга, но для истории раскола, которая представляла бы удовлетворительное выполнение, положим, хоть бы плана, начертанного Надеждиным, требуется такое множество источников, что составление полного и обстоятельного их указателя неизбежно встретит трудности, какие Надеждин едва ли мог иметь в виду. Так значащиеся у него под буквами б и в списки всех изданных книг и сочинений о расколе, и даже только касающихся раскола, тридцать лет тому назад было нетрудно составить; но с тех пор, и особенно в последние пятнадцать лет, так много явилось разного рода сочинений и статей о расколе, что полный библиографический указатель их, особенно же (и это всего важнее) с определением относительного их достоинства, или, по крайней мере, разграничением между статьями дельными и ничтожными, частью же тенденциозными, каких, к сожалению, найдется немало, -- теперь такого рода указатель представляет уже труд весьма нелегкий, но вместе весьма важный и необходимый для пособия занимающимся изучением раскола. Еще труднее составить указатель рукописных (первых) источников для истории раскола, официальных и неофициальных. Указатель предполагает уже известными и даже изданными эти источники, вообще доступными для тех, кто будет им пользоваться; между тем, как ниже увидим, и сам Надеждин указал 8 архивов, где необходимо рассмотреть находящиеся там дела о раскольниках. В некоторых из этих архивов, как будет замечено, еще при гр. Перовском были начаты разыскания; другие остались и остаются доселе нетронутыми; даже к описанию Синодального архива, наиболее замечательного по обилию и важности хранящихся в нем документов о расколе, приступлено только в недавнее время, и притом не с специальною целью описания и изложения дел, относящихся к расколу, хотя занимавшиеся разбором архива справедливо обращают на дела эти особенное внимание; наконец, и важнейшие документы из важнейшего периода истории раскола, обнимающего время его происхождения и первоначального существования, -- документы, находящиеся в бывшей Патриаршей библиотеке, оставались до последнего времени совершенно неизвестными для занимающихся изучением раскола; к этому должно прибавить еще множество рукописей, содержащих сведения о расколе, находящихся в казенных, общественных и частных библиотеках, -- рукописей, большею частью также не описанных и даже мало кому известных. Отсюда само собою понятно, что полный указатель всех официальных и неофициальных рукописных источников для истории раскола, с библиографическими и иными об них сведениями, изложением их содержания и определением степени их достоверности, едва ли может быть составлен удовлетворительным образом даже в настоящее время. И во всяком случае, такого рода указатели, как печатных сочинений о расколе, так особенно рукописных источников для его истории, по своей обширности и самому употреблению, или назначению, не могут служить, как предполагал Надеждин, "приложением" к истории раскола, особенно же назначаемой не для официального только употребления в министерстве, а для общего употребления читателей, каковая собственно и желательна в интересах церкви и науки; напротив, указатели должны быть отдельными от истории изданиями, назначенными собственно для пособия занимающимся специально изучением истории раскола. И что касается, по крайней мере, рукописных источников этой истории, то прежде всего, нам кажется, необходимо привести их в известность, описать надлежащим образом, и наиболее важные (каковы все без исключения относящиеся к самым первым временам раскола) издать в полном их виде; тогда сама собою явится нужда в обстоятельном указателе этих источников для удобнейшего их употребления; а это в свою очередь откроет возможность к составлению действительно полной и верной истории раскола. Ред.

5. То есть, говоря точнее, два списка, напечатанные в "Розыске" Димитрия Ростовского. Они составлены не самим святителем Димитрием: первый выписан им из полученной в 1708 г. от Раевского строителя Иоасафа тетрадки, содержавшей в себе "Слово ответное противу раскольщиком"; другой записан им в 1709 году со слов нескольких лиц, обратившихся из раскола, которым он показывал первый список и которые нашли нужным сделать в нем поправки, (Розыск, 1847. стр. 64 -- 68). Ред.

6. В приложении к книге: "Обличение неправды раскольническия". Ред.

7. В сочинении: "Наставление правильно состязаться с раскольниками". Сочинение это составлено в рязанской семинарии, только "по предписанию" Симона епископа Рязанского и Шацкого, а не есть собственный его труд; посему и находящейся в этом сочинении список раскольнических толков (стр. 21 -- 28) не может быть назван "списком Симона архиепископа Рязанского". Притом же, в хронологическом порядке его следует поставить после списка протоиерея Андрея Иоаннова, сочинением которого уже руководствовались составители "Наставления".

8. Имеется в виду доселе не потерявшая значение книга Андрея Иоаннова: "Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольниках", где, начиная со второй части, история и учение раскола излагаются по отдельным раскольническим сектам, или толкам.

9. Помещенный в истории Иннокентия список раскольнических толков составлен на основании "Розыска" и книги Андрея Иоаннова.

10. То же, что выше замечено о "приложениях" к истории раскола, еще решительнее можно сказать об исчисляемых вслед за сим "приложениях" к раскольнической Догматике. По своему содержанию и значению для занимающихся изучением раскола они в высшей степени нужны и желательны, но опять не как приложения к полному изложению раскольнических вероучений и обрядоучений, а как отдельные издания и отчасти исследования. Ред.

11. Одной "отметки" наиболее уважаемых раскольниками старописьменных и старопечатных книг церковного употребления недостаточно; гораздо нужнее указание и подробное рассмотрение того, чему в этих книгах усвояют раскольники особенную важность и что они силятся обратить в свою пользу. Ред.

12. Вопросы об упомянутых здесь и однородных с ними сочинениях в настоящее время уже довольно разработаны; но особых исследований о каждом из них (за исключением весьма дельного сочинения г. Лилова о Кирилловой книге), которые можно было бы соединить в один цельный сборник, нет еще доселе. Ред.

13. О приведении в известность, описании и издании раскольнических сочинений мы уже говорили в замечании относительно "приложений" к истории раскола. Разделение этих сочинений на исторические и догматические, без сомнения, должно быть принято здесь во внимание; но в отношении к некоторым из них, каковы особенно принадлежащие первым расколоучителям, Аввакуму, дьякону Федору, Аврамию и др., такое разделение едва ли удобоприложимо, так как они в большинстве своем смешанного историко-догматического содержания. Что касается сделанного Надеждиным исчисления раскольнических сочинений, по своей преимущественной важности требующих полного издания, то оно именно свидетельствует о скудости тогдашних сведений о раскольнической литературе. В 1861 г. издано Александром Б. "Описание некоторых сочинений, написанных русскими раскольниками в пользу раскола", -- первый и доселе единственный в этом роде опыт. Ред.

14. Здесь можно разуметь 1) иконы древнего письма с изображением двуперстно сложенной руки, приводимые раскольниками в доказательство древности двуперстия; 2) иконы раскольнических святых, -- у поповцев, наприм., Аввакума и др., у безпоповцев -- Данилы Викулова, Андрея Денисова и др.; 3) иконы и картины скопческие. Первые, действительно, заслуживают не только приведения в известность, но и тщательного описания. В Министерстве Внутренних Дел при гр. Перовском, согласно плану Надеждина, предположено было составить даже музей, или кабинет из икон и других раскольнических вещей, а также, что гораздо важнее, библиотеку из раскольнических книг и рукописей, отбираемых при обысках у раскольников. "В 1847 г., -- по свидетельству "Истории Министерства Внутренних Дел", -- в нем хранилось более 500 разных печатных книг и рукописей духовного содержания, около 400 икон, крестов, картин и рисунков, и около 100 разных других предметов, относящихся к расколу" (т. VIII, стр. 576); а к 1848 (?) г. число книг и рукописей возросло до 909 экз. (там же, стр. 472). Ред.

15. На эту весьма важную часть исследований о расколе в Министер-стве Внутренних Дел, как и следовало ожидать, обращено было особенное внимание: так, наприм., снаряжавшиеся экспедиции чиновников имели целью преимущественно собирание географических и статистических сведений о расколах (о деятельности этих экспедиций довольно подробные известия находятся в "Ист. М.В.Д." стр. 526 -- 577; а в лондонских Сборниках Кельсиева напечатаны и некоторые из записок, представленных в министерство членами экспедиций). Ред.

16. Из "Истории М.В.Д." видно, что в министерстве действительно происходили "соображения для изготовления карт некоторых губерний, с означением на них отношения числа раскольников к числу православных и разноверцев, как христиан, так нехристиан" (т. VIII, стр. 526). Известна составленная в министерстве "Карта старообрядческих населений в юго-западной и средней России, в областях Австрии, Турции и Молдовлахии": она приложена к сочинению П.И. Мельникова "Исторические очерки поповщины". Еще составлена и издана в 1871 г. г. Саблиным карта раскольнических селений Московской губернии. Ред.

17. Такое собрание, весьма важное для изучения русского законодательства относительно раскольников только не в систематическом, а в хронологическом порядке, действительно, составлено и по распоряжению министра издано в ограниченном количестве экз. в 1858 г. под заглавием: "Собрание постановлений по части раскола" (Книга эта перепечатана Кельсиевым в Лондоне 1863 г.). Издано также и Собрание постановлений Святейшего Синода относительно раскольников. Ред.

18. Первоначально были указаны только след. архивы: 1) Синодальный, 2) Министерства Иностранных Дел, 3) Военного Министерства, 4) Новороссийского Края, 5) "Архив Третьего Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии для новейших времен", и 6) Министерства Внутренних Дел. Ред.

19. Гр. Перовский вполне оценил важность указанного здесь извлечения сведений о расколе из архивных дел: при нем начаты были и деятельно производились назначенными от него чиновниками изыскания не только в архиве Министерства Внутренних Дел, но и в некоторых других. Считаем не лишним привести здесь из "Истории Министерства" весьма интересные известия об этих работах. В 1845 г. "чиновник Министерства рассмотрел дела в Государственном Архиве Министерства Иностранных Дел, в Московском Губернском Архиве Старых Дел, в Архивах Московского Военного Генерал-Губернатора, Гражданского Губернатора, Уголовной Палаты и сделал из них 138 выписок... К сожалению, выписки сделаны текущего столетия, за исключением двух или трех из XVIII века". Тогда же пять чиновников назначены были заниматься и в архиве Министерства разбором раскольнических дел. Из чиновников этих один рассмотрел в 1846 г. 500 дел о раскольнических сектах (с 1799 по 1826 г.), 480 дел о скопцах и хлыстах, а в 1847 г. окончил выборку сведений из дел о скопческой и хлыстовской секте, хранившихся в Архиве. Другой разобрал 1147 дел о духоборцах, молоканах и жидовствующих (с 1826 по 1842 г.) и безпоповщине (с 1837 по 1842); третий -- дела о безпоповщине (с 1826 по 1830); четвертый -- 820 дел о поповщине (с 1826 по 1830 г.); пятый занимался исключительно составлением исторических и статистических сведений о раскольнических молитвенных зданиях и разобрал с этою целью 8503 дела (с 1800 по 1847 г;). Выписки, сделанные этими чиновниками, поверялись в Отделении и заключали сведения, относящиеся до истории и сектаторских убеждений раскольников, а также копии с документов особенной важности (т. VIII, стр. 470 -- 471). Из этих же чиновников "один в 1847 окончил разбор сведений о скопческой и хлыстовской сектах; в 1848 г. разобрал 668 дел и из 62, относящихся к скопческой и хлыстовской сектам, сделал выписки; в 1849 г. составил подробное описание постепенного развития обеих сект, обрядов и верований их. Другой продолжал, в 1847 г., составление исторических и статистических сведений о раскольнических молитвенных зданиях; в 1848 г. составил свод из них по 16 губерниям, а в 1849 г. по всем губерниям. Из рассмотренных 8503 дел с 1800 по 1848 г. привел в известность 2442 моленные и часовни, 128 скитов, монастырей, обителей и общежительств, и сочинил список местностям их в алфавитном порядке, заключивший до 3000 названий. Третий разобрал в 1847 г. 1147 дел о духоборцах, молоканах и жидовствующих с 1826 по 1842 г., а о безпоповщине с 1837 по 1842 г.; в 1848 г. -- 356 дел о безпоповщине же; в 1849 г. сочинил подробную записку о молоканской, духоборческой и жидовской сектах. Четвертый рассматривал в 1847 г. дела о безпоповщине с 1826 по 1830 г. Пятый в 1847 разобрал 840 дел о секте поповщинской с 1826 по 1840 г.; в 1848 г. сделал выписки всему замечательному в историческом, статистическом и религиозном отношениях из 180 дел о той же секте и составил биографические очерки 190 попов и 13 дьяконов, находившихся у раскольников с 1800 по 1842 г.; в 1849 г. снова рассмотрел 540 дел и сочинил биографические очерки 33 попам и 3 дьяконам. Из всех этих сведений приготовлены были для истории раскола следующие статьи: о раскольниках казаках Кавказской линии; о раскольниках Некрасовцах; о расколе в Донском войске; о старшинах екатеринбургского раскольнического общества; об иргизских монастырях. Приготовлялись статьи: о Московском Рогожском кладбище; о раскольнических монахах и монахинях; о замечательнейших раскольниках разных сословий; указатель замечательным делам о раскольниках поповщинской секты с 1800 по 1842 г.; очерк раскола той же секты (стр. 524 -- 525). Достоуважаемый автор "Истории Министерства Внутренних Дел", Н.В. Варадинов, справедливо выражает удивление и сожаление, что все эти труды, равно как и труды чиновников разных экспедиций, утрачены: "Куда девались они, я не мог открыть; но их нет в делах Министерства. Известно мне только, что некоторые из чиновников передали свои выписки Надеждину, а иные оставили их у себя, не приведя в порядок. По смерти Надеждина, в 1856 г., между бумагами его ничего не найдено из переданных ему записок и выписок трудившихся чиновников; даже не было ни следов, ни указаний, по которым можно бы отыскать их" (стр. 526). Ред.

20. Т.Ф. Большаков. Прим. П.И. Мельникова.

21. Не знаем, в какой мере оправдались расчеты Надеждина на при-обретение раскольнических рукописей для министерства посредством его личных сношений с раскольниками; из "Истории М.В.Д." видно, что рукописи, иконы и другие вещи в министерский "кабинет" приобретаемы были не этим способом, а чрез посредство обысков в домах раскольников. Но в настоящее время описанные Надеждиным трудности и препятствия к ознакомлению с раскольническими сочинениями почти не существуют. Правда, у раскольников остается еще много рукописных сочинений; но большая и важнейшая их половина уже сосредоточена теперь в казенных и общественных библиотеках, доступ в которые открыт для желающих заниматься ими (таковы особенно: в С.Петербурге Имп. Публичная с погодинским и другими древлехранилищами, в Москве -- Румянцевский Музеум с библ. Ундольского, Черткова и др.), и в библиотеках частных лиц (Гр. А.С. Уварова, А.И. Хлудова и др.), которые, благодаря просвещенной предупредительности владельцев, не менее доступны, как и публичные.


"Братское Слово". 1876. Отд. II. Кн. II Гл. II