# Стихотворения

Егор Ефимович Нечаев

Безработный

"Как в игривом блеске утра золотого..."

Язычница

Мой храм

Гутарям

Моя песня

Внуку

Гудок

Песня невольника

Утро

"Хоть ты уже не та, что в годы молодые..."

Свобода

Привет 7 ноября 1919 года

Памяти Е. Л. Афонина

Тип

Рецепт

Шалости

С малорусского

Е. Нечаев Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Революционная поэзия 1890-1917 Библиотека поэта. Малая серия. Второе издание Л., "Советский писатель", 1950 Подготовка текста и примечания В. Куриленкова ---------------------------------------------------------------------------- Содержание Безработный "Как в игривом блеске утра золотого..." Язычница Мой храм Гутарям Моя песня БЕЗРАБОТНЫЙ Быть тунеядцем не хочу, - Я не изнежен барской спячкой, И чтоб итти просить подачки С лукавой лестью к богачу, Помимо честного труда, - Нет, не решусь я никогда! Дитя фабричной голытьбы, По вечерам закрывши глазки, Не слушал я забавной сказки, Как внемлет баловень судьбы, Который ласкою согрет, Всегда накормлен и одет. Я с детства подъяремным стал. Меня ребенком лгать учили; Как за порок, за правду били. И долго я не понимал, Где надо ползать, где хитрить, Что ненавидеть, что любить. Беспечный смех был чужд меня. От боли плакать я стыдился, Молитв не знал и не молился, Удел страдальческий кляня, На все с презрением глядел И рано к жизни охладел. О ведьма лысая - судьба Страданий тяжких без предела! Ты не одно терзаешь тело Тебе подвластного раба: Ты пьешь за каплей каплю кровь, Сжигаешь веру и любовь! Под игом вековых скорбей, Обвеян вихрями невзгоды, Я жаждал лишь одной свободы Для всех униженных людей, Чтоб сквозь завесы черных туч И нам блеснул отрады луч. Насилья грубый произвол, Пред властью дикой униженье, Труд непосильный и лишенье - Ужели мало этих зол, Чтоб не понять, не оценить, - Так невозможно дальше жить. И в первый раз надумал я Пред богачом открыто, смело Сказать, что в сердце наболело; Жизнь надломилася моя, - Он был озлоблен, поражен И заорал: "Ни слова, вон!" Мой многолетний труд пропал, Забылись рабские заслуги... Что ж тем рабочего недуги, Кто не работал, не страдал, В ком сердце твердо, как гранит, Ничьим трудом не дорожит. Но я с повинной не пойду, Холопски кланяться не стану Ни грубой силе, ни карману. Перенесу свою беду, Пока есть мощь в моей груди: Работы много впереди! Не все же будет гений зла Служить заплечникам в угоду. Придет желанная свобода, Всю нечисть выметет дотла! И за мытарства долгих лет Они во всем дадут ответ! 1890 * * * Как в игривом блеске утра золотого, Оперившись, птенчик, чуя крепость крыл, Рвется на свободу из гнезда родного, Рвется неустанно, полон свежих сил. Радостью трепещет сердце молодое, Красота природы ослепляет взор, Слух его ласкает пенье хоровое По лесам и рощам, и манит простор... Он не знает страха, силы грозной бури, Не смущает хищник юного птенца, Он лишь жаждет воли плавать по лазури, Светел и доволен, счастлив без конца. Так и мы когда-то птенчиком бесстрашным, Чувствуя избыток силы молодой, Восторгаясь миром дивным и прекрасным, Рвались к свету смело сильною душой. Пусть над головою грозные метели И раскаты грома слышались подчас! Светлые стремленья все преодолели, Робость и сомненье не смутили нас. Под ярмом тяжелой, безысходной доли, В неразрывной дружбе с горем и трудом, Мы узнали цену и любви и воли, Шествуя тернистым, но прямым путем. 1898 ЯЗЫЧНИЦА Я верила ему от колыбели: "Он добр, он добр, - мне говорила мать, Когда меня укладывала спать, Голодную, склонившись у постели. - Он справедлив, голубка, и над нами Взойдет заря и осчастливит нас... Ты запоешь, как птичка в ранний час Поет, резвясь, согретая лучами. Ты расцветешь, как ландыш белоснежный, Как василек на ниве золотой... Болезная, с горячею слезой Молись ему душою безмятежной". Я верила... В нужде изнемогая, Чуждаясь слов, зачем и почему, Несчастная, я верила ему, Всю горечь зла в молитве забывая. Прошла пора. Мечтам моим бесплодным - Увы! - теперь не верю, как и снам, Я поняла: он не поможет нам, Рабам нужды, забитым и голодным. Он изваян жрецом честолюбивым, Одетый в шелк. И, золотом залит. Он бедняку страданием грозит, А рай земной он отдает счастливым. Повсюду зло... Кровь неповинных льется, И с каждым днем мучительней, слышней Несется стон измученных людей, Мольба ж к нему бесплодной остается... Довольно лгать! Я не могу склониться В мольбе пред тем, кто близок богачу, А бедным чужд... Довольно! Не хочу И не могу я более молиться! 1899 МОЙ ХРАМ Мой храм - не мраморное зданье С изображением богов, Куда жрецы на покаянье Зовут обманутых рабов, Твердя упорно о терпеньи, Зеленым ладаном куря, Где замогильным веет тленьем От потных стен до алтаря. Мой храм - не в пряной чаще бора, Не в сени дремлющих дубрав, Не на полях среди простора, Где четок шопот сочных трав; Не под чепцом забытой хаты, Соседом срытой за долги; Не в мозаических палатах - Покоях царского слуги. Мой храм не блещет украшеньем На диво сотканных шелков И одаренной вдохновеньем Работой славных мастеров. Мой храм - убежище разутых И обезличенных нуждой, Гигант-шалаш дырявый - гута, Начальных песен ключ живой! 1905 ГУТАРЯМ (Н. Д. Лытневу) В адском пекле, в тучах пыли, Под напев стекла и стали, За работой, на заводе, Песен звонких о свободе Мы начало положили. А мотивы к песням этим На рассвете Нам дубравы нашептали. Чем дышали и болели. Проливая пот и слезы, Выход к светлому простору, Что орлам лишь видеть впору, В единеньи усмотрели... А итти стальной стеною Смело к бою Против зла - внушили грозы. 1905 МОЯ ПЕСНЯ Под звон железа и стекла, Под крышей шумного завода, Среди бездомного народа Жизнь горькая моя текла, Без алых зорь и ясных дней, Полна лишений и скорбей. Я детства милого не знал, Не знал и юности беспечной И вместо радости сердечной Недоедал, недосыпал. Полураздетый, мерз зимой И задыхался в летний зной. А годы мчались в свой черед Неудержимою волной. Мне представлялся мир тюрьмой, И только мысль одна - "Вперед!" - Мой ум огнем отрадным жгла И в даль безвестную звала. В часы труда и в кратком сне, Сквозь шум машин и говор люда Она всегда, бог весть откуда, Как лучший друг, являлась мне. То в нежном шопоте волны, То в возрождении весны. Мой стан согбен, и волос сед, Чело изрезали морщины, Но нет забвенья от кручины, - Увы, далек еще рассвет. Но чую - солнца ясный луч Разрежет мглу угрюмых туч. 1906 Е. Нечаев (1859-1925) Безработный - одно из ранних стихотворений Е. Нечаева, показывающих его политический рост и переход от общедемократических мотивов к социалистической идеологии. Е. Нечаев - один из первых рабочих поэтов, вошедший в историю как предшественник пролетарской поэзии. Известен повестью "Гута" из жизни дореволюционных стеклодувов. В первый период творчества Е. Нечаев во многом зависел от эпигонской демократической поэзии. E. Нечаев. Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Антология русской лирики первой четверти XX века М., "Амирус", 1991 OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru ---------------------------------------------------------------------------- Содержание Внуку. (Из песен старого рабочего. 1922) Гудок. (Там же) Песня невольника. (Там же) Утро. (Там же) "Хоть ты уже не та, что в годы молодые...". (Там же) ГУДОК. В годы детства гуд призывный На работу в ранний час В простоте своей наивной Проклинал я сотни раз. Чуть светок, а он застонет, Загудит; проснется мать, На работу нас погонит: - Чу! гудок - пора вставать! Да пора, а встать нет мочи, Спишь, как мертвый иногда, Гноем слепленные очи. Слух отсутствует - беда. Тяжела судьба малютки Непосильного труда, Ведь часов по двадцать в сутки Мы работали тогда. На жаре, в чаду и пыли, Проработав этот срок, Полумертвыми мы были: Шли домой, не чуя ног. От работы ныла руки, От побоев - голова; Слух терзали шума звуки, Брани едкие слова. А за что? Свидетель небо, Мы платили за гроши, За кусок скорузлый хлеба, Соком тела в души. В полусне вам есть давали И чумазым и в поту, За столом мы засыпали С недожеванным во рту. Но теперь иное дело: Сброшен гнет с мозольных плеч; От побей не ломит тело И не жжет по суткам печь. И сирены гуд призывный Не назойлив и тягуч, Обладая силой дивной, Гармоничен я певуч. 1919. УТРО. Утро вспыхнувшим пожаром Лучевой ковер плетет, Гута дышит знойным жаром Ртами оков в ворот. Ей не внятны шопот бора, Нежнопевность тополей,- Смех ядреный, разговоры Слушать бабушхе милей. Стеклодувы отдохнули, Тишь разгулом расцвела, Блещут огненные пули Разноцветного стекла. Мастера на лица строги, Отирая жаркий пот. От залоги до залоги Не отходят от работ. Молодежь, как в диком танце, Закружилась веселей, Осиянная румянцем Стеклоплавильных печей. Позабыты дни былые Неизбывчивой тоски, Речи пламенны, живые, Песни бодры и звонки. 1920. ВНУКУ. Да, милый внук, житейский путь Не сплошь усеяв васильками. Иди по нем не как-нибудь, Но осторожными шажками. Я был рабочим боевым. Пускай теперь похож на клячу. Недаром рано стал седым, С горбом верблюдицы в придачу. Ведь и во мне горела кровь, Мечты сменялися мечтою. Надежда, вера и любовь Не разлучалися со мною. Шел умереть у баррикад В лице отважного героя, Но не себе искал наград Среди отчаянного боя. Я бедность знаю с давних пор, Меня лишенья не встревожат. Пока держать кирку, топор Рука мозолистая может. Нет, я боролся за детей, За них лез в пекло головою, Чтоб было им итти светлей Моей дорогой трудовою. Чтобы властители земли На них отечески смотрели И без препятствий помогли Достигнуть лучезарной цели. И замысл наш не звук пустой. Работа даром не пропала. В лучах свободы золотой Теплей и радостнее стало. Да, не легко далась она. Кровищи выглотала реки И, блага райского полна, Осталась властвовать вовеки. И вот, мой друг, идя вперед, С огнем в груди, дорогой знанья, Цени других тяжелый пот И не скупись на состраданье. Бездушных, гордых, пошлых, злых И в орденах мы многих знали, Но, верь, мы не боялись их, А, презирая, проклинали. Пусть будешь ты простой мужик, И нудью вынянчен большою, Но докажи, что ты велик Не только силой, но душою. ПЕСНЯ НЕВОЛЬНИКА. Ряд бесчисленных лет богатырский народ За тюремной стеной, изнывая, живет И не видит конца тяжкой муки своей... А у прочных железных дверей Бессердечный привратник стоит, Зорко выход тюрьмы сторожит... Если б солнцем я был, что лучом золотым Светит ласково добрым и злым, Разгоняя вокруг непроглядную тьму, Жизнь и радость даруя всему,- Я бы свет благотворный разлил И тюремщика ум озарил. Если б был я певцом дней весны молодой, Что встает с предрассветной зарей, И с чарующей песней стремясь в небеса, Пробуждает луга и леса,- Я бы дивную песню сложил, Я бы чувства его разбудил! Если б был я цветком ароматных полей, Что пленяют красою своей, Даже тех, кто не ведает братской любви, Обагряющих руки в крови,- Я б дыханьем его опьянил, Я бы душу его воскресил! Если б был я не жалким, забитым рабом, А могучим, бесстрашным орлом,- Улетел бы я ввысь из удушливой мглы И о гребень зубчатой скалы Сильным взмахом распущенных крыл Я б позорные цепи разбил! * * * Хоть ты уже не та, что в годы молодые, На утре светлых дней промчавшейся весны: Угас румянец щек и очи голубые Былых волшебных чар навеки лишены. Высокое чело изрезали морщины, Согнулся гибкий стан, и локон черный твой Покрыли серебром глубокие кручины, Речь гордая звучит болезненной тоской. Хоть ты уже не та... но все же в час свиданья Случайного с тобой на склоне наших дней. Отрадно вспомянуть минувшие страданья За вольное житье, за лучшее людей... И мысленно итти по избранной дороге, Где ожидали нас и подвиг и гроза; Сильнее дышит грудь от радостной тревоги, И искрятся росой весеннею глаза... 1894. Нечаев Е. - Георгий Ефимович Нечаев - родился 13 апреля (ст. ст.) 1859 г. на стеклянном заводе Ладыжинского в селе Харитонове Тверской губ. Корчевского уезда, в семье рабочего стеклянщика. Дед поэта - крестьянин Владимирской губ., а отец и сам поэт по паспорту - клинские мещане. С 9 лет начал работать на заводе вместе с отцом. Работать приходилось по 18-20 часов кряду, не зная праздников, при жаре, достигавшей временами до 60 градусов, в чаду и пыли, кроме того, терпеть побои и всевозможные лишения. Грамоте учился 2-3 месяца за 50 коп. в месяц, но в тяжкой работе некогда было думать об азбуке. Только с 17 лет Н. пристрастился к чтению и начал писать на злобы дня. В 1885 г. перебрался В Москву и здесь случайно познакомился с журналистом А. А. Поповым-Монастырским, который принял в поэте горячее участие, и он начал печататься. Первое напечатанное стихотворение "На волю" помещено было в сборнике "Метеор" в 1891 г. Отдельные издания: "Трудовые песни. Изд. П. Травина. М. 1911. 2) Вечерние песни Изд. Мод. Чайковского. М. 1914. 3) Песни стеклянщика. Изд. "Кузница". М. 1922. 4) Из песен старого рабочего. Госуд. Изд-во. М. 1922. 5) Сургаль - все. (Поэма из калмыцкой жизни). Гос. Изд-во. М. 1922. В последнее время Н. начал писать рассказы. Нечаев Егор Ефимович. - 13.4.1859-23.11.1925. Полное собрание сочинений в одном томе. М.Л., 1928. В сб.: "У истоков русской пролетарской поэзии". М.-Л., 1965. Егор Нечаев (1859-1925) Поэты - Революции. Русская поэзия первых десятилетий Советской власти о Великом Октябре М., "Правда", 1987 Свобода Привет 7 ноября 1919 года СВОБОДА После грозного ненастья, После скорби долгих лет - Полный братского участья, Неизведанного счастья, Засиял свободы свет. Стихли ропот, голос стона, Гнев молчание хранит. У поверженного трона Драгоценная корона Смятым чепчиком лежит. Потряслися тюрем своды, Двери сорваны с петлей, Где поборники свободы Выносили стойко годы Пытки диких палачей. Льются радостные звуки, Не смолкая, там и тут. Это дети слез и муки В отворенный храм науки Беспрепятственно идут. Всех зовет их светоч знанья С лаской матери родной; Всюду праздник, ликованье. Краше нет переживанья Дней свободы дорогой! 1918 или 1919 ПРИВЕТ 7 НОЯБРЯ 1919 ГОДА Века в оковах и плену Посредством виселиц и стали Владыки грозные держали Порабощенную страну - Детей труда и нищеты, Гася в них мысли и мечты. Но этот дар не потушить Ни лютой казнью, ни тюрьмою, Ни замуравленной стеною. Они должны и будут жить, Шумя потоком вешних вод, Зовя всех страждущих вперед! И, слившись в бурный океан, За скорбь, обиды, и гоненья Рабы восстали для отмщенья, Сметая все, как ураган. И разом дрогнул старый мир, Разбит насильников кумир. Дыханьем радостным весны На счастье русского народа Пришла желанная свобода, Воскресли рыцари-сыны. Забыты скорбь и рабский страх, Вся власть и право в их руках. Пусть враг еще не сокрушен, Он львицей раненою рыщет, Предателей отчизны ищет,- Но звон червонцев не силен. И тает медленно их стан, Как в утро раннее туман... Еще нажим, еще напор Несокрушимой рати властной - День воли, радостный и ясный, Безгранный мировой простор Зальет потоками лучей На благо вечное людей! 7 ноября 1919 ---------------------------------------------------------------------------- РЖАНОЙ ВЕНОК СБОРНИК ПАМЯТИ Е. Л. АФОНИНА "НОВАЯ МОСКВА" И "СОЮЗ КРЕСТЬЯНСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ" 1924 ПАМЯТИ Е. Л. АФОНИНА *) *) Прочитано у могилы тов. Афонина, в годовщину смерти, 21/VII-23 г. Лучший друг! Миновал уже год, Как лежишь ты под сенью могилы, Но твой клич дерзновенный вперед Не утратил живительной силы. Он не вспышкой минутной рожден, Не случайностью вызван когда-то, Как далекий дурманящий звон, Призывающий темного брата... Ты свой клич малолетком принес От сохи, из деревни согбенной, Где твой дед задыхался от слез И отец, нищетой угнетенный... Он тобой восприят с молоком Скорбной матери - с дней колыбели, Чтоб светился живым огоньком До предела намеченной цели. И, как дар неоценный храня От лихого дозорного глаза, Никогда, ни на что не менял, Не страшась ни молвы, ни приказа... А когда мощью вспененных вод, Растопленных весны поцелуем, Всколыхнулся великий народ, Неизбывную силу почуя,- Сам себя на закланье понес, Кров, жену и детей забывая, И из первых тот клич произнес, Как предтеча Всемирного Мая. Пусть пол_о_н и объятье тюрьмы За дерзанье тебя ожидали,- Ты был тверд и сквозь завесу тьмы Ясно видел лазурные дали. А не долго ты, друг, ожидал Мореходом попутной погоды,- Скоро день лучезарный настал Небывалой доселе свободы. Спи же мирно, увидевший свет. Пораженный внезапным недугом, И прими задушевный привет И спасибо от старого друга! Старик поэт-рабочий - Е. Нечаев. -------------------------------------------------------------------------- Русская стихотворная сатира 1908-1917-х годов Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание Л., "Советский писатель", 1974 -------------------------------------------------------------------------- Е. Е. НЕЧАЕВ 185. Тип 186. Рецепт 187. Шалости 188. С малорусского 185. ТИП Сыт по горло, чин огромный, Власти - края нет! Для одних он - бездна горя, Для немногих - свет. Голова - кладбище мысли, Слово - острый меч. Он любого может мигом Выгнать и распечь... Для него закон не писан, Он иным рожден. И всецело доверяет Взгляду только он. Что ему печаль и слезы, Нищеты рабов, Он пришел не горе тешить, А искать чинов. Посмотрел. Стары! Не нужно! К черту - и конец... Вот гляди и думай: кто он? Честный иль подлец? <1910> 186. РЕЦЕПТ Милый друг, ты слишком молод, Жизни путь тяжел, Полон он колючих терний И различных зол. Если хочешь жить безбедно, Капитал иметь, Поступай туда, где можно Руки понагреть; Поклониться там, где нужно, Шеи не жалей, К богачу иди, а с бедным Дружбы не имей... Говорить о правде можешь, Например, с женой, Но чтоб знал о том начальник- О, ни боже мой! В ночь бессонную о чести Думать нет греха, В жизнь вводить идею эту, Помни, - чепуха... Пресмыкаться, льстить не бойся. Гордость не к числу... Обмани, коль это надо, Не противься злу... Покори рассудку сердце, Чувства усмиряй. Так, согласно наставлений Этих, поступай... Если стыд тревожит душу, К знахарю сходи, Для того лекарств немало У него поди... Коль упрек и слезы брата Надрывают грудь, Перед сном ее помазать Салом не забудь... И, идя дорогой этой, Будешь сыт всегда... Пусть зовут тебя "мошенник", - Это не беда! <1910> 187. ШАЛОСТИ Повсюду видны шалости: Из выгоды, из жалости Иль прямо ради наглости. Куда ни бросим взгляд - Шалят везде, шалят! Шалят мужья примерные, Их жены благоверные, И девы лицемерные, И врач, и адвокат Шалят себе, шалят! Шалят купцы степенные, "Снегами" убеленные, Сбыть гнили совершенные За цену норовят... И купчики шалят! Шалят дельцы известные, По виду очень честные, А между тем бесчестные Штуковинки творят; Шалят они, шалят! Шалят отцы духовные, Дела творя греховные; За вины безусловные Пускай грозит им ад, - А все-таки шалят! <1910> 188. С МАЛОРУССКОГО Говорят, есть край далекий, Расцветает пышно, гордо... В том краю живет счастливо Держиморда... держиморда... В том краю все волю любят... Им неведома тревога... Обо всем свободно судят... Средь острога... средь острога... Там блюдут весьма законы, Ненавидят мыслей вредных, За провинности карают... Только бедных... только бедных... Процветает там и трезвость, О вине там нет и слуху, И, как воду, пьют во славу... Лишь сивуху... лишь сивуху... <1910> ПРИМЕЧАНИЯ Егор Ефимович Нечаев (1859-1925), выступавший в печати также под псевдонимами: Дядя Нил, Я. Далекий, Е. Ефимович, Некто, родился в селе Харитонове Тверской губ., в семье рабочего. С девяти лет работал на стекольных заводах. Образование получил самоучкой. Печататься начал в 1891 г., когда жил уже в Москве. Там участвовал в деятельности "Суриковского литературно-музыкально-м кружка". С произведениями сатиры выступал в журналах "Балагур", "Остряк" и др. Выпустил сборники стихов: "Трудовые песни" (1911), "Вечерние песни" (1913), "Из песен старого рабочего" (1922). После Октябрьской революции кроме стихов писал прозу. Умер в Подмосковье. 185. "Балагур", 1910, No 8, с. 6, подпись: Некто. 186. "Остряк", 1910, No 68, с. 8, подпись: Дядя Нил. 187. "Остряк", 1910, No 75, с. 2, подпись: Некто. 188. "Остряк", 1910, No 80, с. 8, подпись: Н. Сокращенный перевод стих. украинского поэта В. И. Самийленко "Ельдорадо". Держиморда - имя полицейского в "Ревизоре" Н. В. Гоголя; здесь в нарицательном значении: слепой исполнитель полицейского устава, грубиян и насильник.