# О музее г-на Дубровского

Авторы Неизвестные

## О музее г-на Дубровского


(Письмо к издателю.)


Между учеными известиями, помещаемыми в журналах, я не читал еще ни одного, заслуживающего одобрения, о славном музее редких рукописей г. Дубровского, нашего соотечественника, известного в Европе любителя древностей. Собрание сие находится уже давно у нас в Санкт-Петербурге и содержит в себе: во-первых, славнейшие манускрипты с IV века до наших времен; во-вторых, бесценные рукописи славянские, дающие нашей истории старшинства несколько столетий. Я доставлю вам, м. г. краткое обозрение сих рукописей {Издатель, ожидающей сего обозрения, по получении поместит его в Вестнике Европы.}; надеюсь, что вы напечатаете его в вашем журнале. Имея такие сокровища у себя под рукою, непростительно было бы любителям нашей словесности знать о них только из немецких или французских журналов.

Г. Дубровский, с давнего времени служа в дипломатическом корпусе, находился при разных посольствах российского двора, и прожил вне отечества 26 лет. В течении сего времени он с неусыпным прилежанием и, к  счастью, с необыкновенною удачею собирал древние рукописи и обогатил историю отечественную редкостями, каких у нас совершенно недоставало. Вся коллекция г. Дубровского, известная в Европе, заключает в себе памятники 15 веков, и без всякого противоречия есть первая в России по своему достоинству. Она столько драгоценна по древности российских письмен, и столько необходима для истории нашей, что если бы по несчастью подверглась жребию книг Сивиллиных, то один памятник, оставшийся в музее, заменил бы целый архив; ибо такие вещи не покупаются за деньги; все сокровища ризниц наших не прибавили бы ни одного года древности нашей нации, если б мы утратили сии памятники, свидетельствующие о славе и величии того народа, от которого ведем свое начало.

Г. Дубровский, посвятив, как я сказал, почти целую жизнь на столь важное приобретение, наконец достиг желаемой цели и составил музей рукописей, единственный в своем роде. Он неоднократно предпринимал путешествия для сего предмета по разным краям Европы, старался осведомляться о местах, где хранились лучшие рукописи и будучи еще во Франции, заслужил имя любителя древности. Коллекция его беспрестанно умножалась; потому что он не щадил никаких издержек, имея в виду пользу своего отечества и признательность сограждан. Скоро она сделалась известной в Париже, и знатнейшие особы стали посещать ее с удовольствием. Ученые мужи (аб. Рив и проч.) писали диссертации на некоторые манускрипты г. Дубровского; славные литераторы, с которыми он имел ученые сношения и связи, отзывались о ней с похвалою. Когда революция расторгла части правительства во Франции, в то время открылось обширнейшее поле нашему почтенному собирателю. Народные мятежи отворили двери тайных хранилищ, в которых находились сии драгоценности. Бастилия была разрушена, архивы ее разграблены неистовою чернью; монастыри уничтожены; смиренные старцы, блюстители библиотек, изгнаны -- все досталось в руки невежд, которые, не зная истинной цены старым пергаментам, продавали те за ничто ремесленникам. В сию-то необыкновенную эпоху, увлекаемый своею склонностью, г. собиратель истощил все свои средства, пожертвовал всем своим имуществом, чтоб достать сии сокровища в свои руки. Среди общего смятения ему удалось купить знатную часть тайных и редких, хранившихся в Бастилии бумаг, между которыми находятся оригинальные письма многих королей и других особ знаменитых. Таким же случаем достал он редкое собрание из библиотеки Сен-Жерменской, которая почиталась одним из первых хранилищ рукописей. В ней было 80 тысяч писанных книг, которые несчастным образом сделались жертвою пожара; но лучшие, драгоценнейшие манускрипты (их описание и образчики напечатаны в Трактате дипломатическом, в Палеографии и в творении Мабильона de re diplomatica) достались г. Дубровскому. Но что всего дороже для сердца доброго россиянина, сей достойный общей признательности наш соотечественник, несмотря на великие препятствия, несмотря на происки злодея Робеспьера -- который захватил и опечатал было все его пожитки -- купил маленькую библиотеку княжны российской Анны, дочери великого князя Ярослава, выданной в супружество в одиннадцатом столетии за Генриха I, короля французского. Известно, что сия княжна основала аббатство Санлис, в котором все ее книги до наших времен сохранились. В сем месте найдены они г. собирателем и куплены недешевою ценою. -- Упомянутая домашняя библиотека, состоящая большею частью из церковных книг, также древлянских рукоятей, писанных руническими буквами, и других манускриптов, от времен Ольги, Владимира и пр. оставшихся, и служащих драгоценнейшими памятниками русской древности, составляет славянскую партию, или отделение в музее г. Дубровского. Описание сих рукописей помещено в кратком обозрении, которое обещаюсь вам доставить. Сия библиотека бесценна для нас не по одной древности; она может объяснить сомнительные места в начале нашей истории, которую до сих пор  основывали на свидетельствах авторов, часто не согласных между собою; в ней найдены памятники нашей тогдашней письменности, тогдашнего перевода книг церковных, их слога, их образа писания, о чем мы до сих пор никакого сведения не имели. Она дает нам старшинство в письменах пред всеми народами в Европе; потому что французы, немцы и другие нации не имеют ни одной книги, писанной на своем языке прежде XI века. Ж. Дубровский собирал рукописи особливо с тем намерением, чтоб подарить всю коллекцию городу Киеву, в котором он родился, и чрез то поддержать славу древнейшего нашего училища. Но разные обстоятельства не дозволили исполниться его желанию. Частые отлучки по делам дипломатическим, неожиданные выезды по политическим обстоятельствам из городов, в которых хранились рукописи, и другие неприятные случаи нанесли его коллекции великий урон. Он принужден был отделить греческую партию (которой однако, может быть, равная осталась в Патриаршей библиотеке в Москве), и выпустить ее в чужие края; но остальное отделение, содержащее в себе рукописи латинские и проч., упоминаемые -- как я сказал -- в славном Трактате дипломатическом, в котором они приведены за образцы редкости, сохранилось во всей целости, и заслуживает общее внимание. Ученые ведомости не переставали отзываться о нем с похвалами. Наши соотечественники, почтенные любители древностей, знатнейшие особы, министры, вельможи, художники и литераторы с удовольствием посещают скромное жилище Дубровского, и осматривают богатейшее сокровище веков, которое конечно достойно занимать место в великолепных чертогах.

Я слышал, что сей ученый муж, беспрестанно упражняясь в изысканиях в трудном разборе рукописей, требующей и времени и прилежания, занимается еще сочинением Истории о древности российских письмен, которая без сомнения сделает его известным не только как любителя древностей, но как литератора и писателя.

Заключаю сие уведомление повторением обещания доставить вам обозрение, какое только я мог сделать; музей г. собирателя открыт всякому любопытствующему. Желательно, чтобы сие обстоятельство возбудило ревнование в наших путешественниках, и чтобы те, которым фортуна доставила обильнейшие средства, нежели какие мог иметь г. Дубровский, человек частный и небогатый, занялись изысканиями, столь полезными, столь славными для России. Такие только общие усилия и любовь ко всему отечественному могут озарить темноту нашей истории и сделать ее достойной внимания народов просвещенных. -- Имею честь и проч.


Г***.


С. Петербург.

Января 30-го дня, 1805 года.


------


О музее [редких рукописей] г на Дубровскаго: (Письмо к издателю) / Г*** // Вестн. Европы. -- 1805. -- Ч.20, N 5. -- С.48-55.