# Письма исторические людей русской земли

И Г Хавский

## ПИСЬМА ИСТОРИЧЕСКІЯ ЛЮДЕЙ РУССКОЙ ЗЕМЛИ *).


(*) Редакторъ "Отечественныхъ Записокъ" получилъ эту статью при слѣдующемъ письмѣ:

"М. Г. Если вы раздѣляете мнѣніе, изложенное мною въ настоящей статьѣ и признаете заслуживающими печати мои историко-біографическіе матеріалы, то и готовъ снабжать ими журналъ вашъ по мѣрѣ приготовленія къ напечатанію {Мнѣ остается только благодарить И. Г. Хавскаго и просить объ исполненіи Обѣщанія, Ред.}. Подъ названіемъ "Письма историческихъ людей русской земли" я буду доставлять письма, большею частію относящіяся къ военнымъ событіямъ 1812 года, снабжая ихъ поясненіями, напоминаніями и даже краткими біографіями, осла лицо, не смотря на нею свою знаменитость, мало извѣстно въ кругу нашихъ читателей, какъ, на-при мѣръ, графъ Каподистріа. Если предложеніе мое будетъ принято, то въ слѣдующій разъ я доставлю въ редакцію письма Чичагова, Каподистріи и другихъ, касающійся военныхъ и политическихъ распоряженіи въ эпоху отечественной войны, и проч."


I.


Madame!


Je vous rende mille remersiemens pour vos bontés; vous trop bon, et je me reserve de tvous l'aire mes felicitations personellement, en me rendant demain à votre invitation que j'àcseple avec reconnoissence. J'ai l'honneur d'etre avec respect


Madame

de Votre Exellence

le tres bumble serviteur


Barclay de Tolli.


le 26 Debr.

1812.

(T. e. "Милостивая государыня! Тысячу разъ благодарю васъ за ваше милостивое расположеніе; вы слишкомъ добры, и и предоставляю себѣ лично принести вамъ мои поздравленія, явясь завтрашній день на вашъ зовъ, который я съ признательностію принимаю. Съ почтеніемъ честь имѣю быть, милостивая государыня, вашего превосходительства покорнѣйшій слуга Барклай де-Толли.")

Это собственноручное письмо генерал-фельдмаршала князя Михаила Богдановича Барклай-де-Толли передано нами съ дипломатическою точностью и съ сохраненіемъ всѣхъ описокъ. Письмо писано фельдмаршаломъ, тогда еще только главнокомандующимъ 1-й западной арміи, по время отлучки его изъ арміи по болѣзни и предъ тѣмъ самымъ временемъ, когда онъ получилъ главное начальство надъ 3-й западной арміей; къ-сожалѣнію, въ письмѣ не означено тогдашнее его мѣстопребываніе

Негладкость стиля сохранена и въ переводѣ, который сдѣланъ почти слово въ слово.


II.


Madame!


Je me Liens infinie ment honoré de la confiance particulière, que vous avez bien voulu me témoigner dans votre lettre du k d'oclobrc écoulé, en m'adréssant М-r votre fils. La liaison, qui existait entre Monsieur votre défunt mari et moi, n'en était pas une ordinaire, et ayant sû dignement apprécier toutes ses qualités pendant sa vie, je me compte très heureux de pouvoir encore être de quelque secours à sa chère famille.

Je me charge, Madame! de l'enfant, que vous m'envoyâtes; et je prie Votre Excellence de rester bien persuadée, que j'en aurai tous les soins nécéssaires, pour lui faire oublier sa perte.-- Connaissant son désir de vous être rendu pour quelque teins je lui accorde un sémôstre, et bientôt j'espère vous le; faire embrasser. Je l'ai retenu pour quelques jours encore près de moi, puisque j'ai envie de l'envoyer comme courier à St-Petersbourg, ce qui ne lui sera pas inutile du côté du service; en attendant je lui ai dit: de n'avoir pas d'autre chez soi que ma maison, et si vous voulez bien, Madame, у reconnaître le puissant intérêt, qui me porte à tranquilliser vos tendres sollicitudes à son sujet, je me trouverai bien content.

Veuillez lui insinuer, madame, que sa carrière militaire ne dépendra désormais, que de lui même: les occasions pour se distinguer, ni l'attention vigilante pour remarquer et récompenser son mérite 11e lui manqueront guère; aussi suis-je rempli d'espoir, qu'étant aussi bien nè qu'il est, il ne saurait manquer de réussir, le réitéré а Votre Excellence et nies réméreiemeus et mes hommages, et la prie d'agréer l'assurance des sentimens distingués d'éstime et de considération avec les quels j'ai l'honneur d'être


Madame

do Votre Excellence

Le très humble et trés obéissant

serviteur


C-te Bénmgsskn.


Ce 20 de Novembre 1815.

Toultchine.

Quartier Général.

(T. e. "Милостивая государыня! За большую честь принимаю я особенную довѣренность, какую вамъ угодно было оказать мнѣ въ письмѣ своемъ отъ 4 числа истекшаго октября, поручая мнѣ вашего сына. Связь, существовавшая между покойнымъ супругомъ вашимъ а мною, была не изъ связей обыкновенныхъ, и я, умѣя достойно цѣнить всѣ прекрасныя его качества, во время жизни, считаю себя весьма счастливымъ, имѣя возможность быть чѣмъ-побудь полезнымъ и драгоцѣнному его семейству.

"Молодаго человѣка, присланнаго ко мнѣ вами, милостивая государыня, я беру на свое попеченіе и прошу ваше превосходительство оставаться въ полной увѣренности, что я приложу всевозможныя старанія къ тому, чтобъ заставить его забыть свою потерю. Зная же его желаніе возвратиться къ вамъ на нѣкоторое время, я ему даю шестимѣсячный отпускъ, и такимъ образомъ скоро вы снова обнимете своего сына. Я еще удержу его на нѣсколько дней при себѣ, имѣя въ виду послать его курьеромъ въ Санктпетербургъ, что относительно службы будетъ ему не безполезно; а между-тѣмъ я предложилъ ему считать мой домъ своимъ, и если палъ угодно будетъ, милостивая государыни, во всемъ этомъ признать мое сильнѣйшее желаніе успокоить ваши нѣжныя заботы о вашемъ сынѣ, то я буду вполнѣ удовлетворенъ.

"Потрудитесь внушить ему, что вся военная его карьера отнынѣ зависитъ только отъ него самого: въ случаяхъ отличиться и въ неусыпномъ стараніи замѣтить и наградить его отличія у него не будетъ недостатка; такимъ-образомъ, я исполненъ надежды, что при его высокомъ рожденіи онъ будетъ знать только успѣхъ въ своихъ дѣйствіяхъ.

"Повторяя вашему превосходительству что благодарность и мое почтеніе, прошу принятъ увѣреніе въ особенныхъ чувствахъ уваженія и преданности, съ которыми имѣю честь быть, милостивая государыня, вашего превосходительства покорнѣйшій слуга графъ Беннигсенъ.")

Графъ Леонтій Леонтьевичъ Беннигсенъ былъ въ это время главнокомандующимъ 2-й арміи. Молодой человѣкъ, отдаваемый въ его покровительство, былъ только-что выпущенъ изъ корпуса и съ-послѣдствіи, славною смертью своей въ кампаніи 1831 года, блистательно оправдалъ заботливыя попеченія о немъ героя Пултуска, Прейсиш-Эйлау, Лейпцига. Письмо писано четко и красиво собственною рукою Беннигсена и приводится здѣсь съ прежнею точностію: съ сохраненіемъ орѳографіи и знаковъ препинанія подлинника, что относится и ко всѣмъ письмамъ, здѣсь предлагаемымъ.


III.


Vienne le 6 (18) Octobre 1811.


Се n'est pas une epitre en forme que je vous écris Madame: C'est un petit billet. Il n'est pas doux, parueque vous ne voulez pas m'accorder le talent de la galanterie: Mais il est simple, et il vous porte l'ex press ion des scnlimens sincères du meilleur de vos amis... Vous êtes faite pour en avoir un nombre infini, car il ne s'agit que vous voir et causer avec vous pour le devenir; Mais je prêtons être Je meilleur, pareeque je vous estime et je vous aime sans être galant, et sans l'avoir été de ma vie, je suis ici eu bonne santé et content de moi. Etes-vous aussi en bonne santé et content de vous? je l'espère, be Général doit être parti, et vous devez avoir reèu de ses nouvelles.

La S., est belle comme une rose; bonne comme un ànge; et aimable comme yous. Mad-le C..., et Mad-le А.... doivent bientôt me donner leur commission do Bukarest pour leur trousseau. М... à du talent, cl doit faire des progrès... Que Youlez-Yous davantage? Dieu donne ma bonne et respectable Mad-me **, que tout cela se fasse, et le plus-ldt possible, je le désire d'ame et de coeur, parceque il n'y a de bonheur que vous ne méritez (такъ въ подлинникѣ), et que vos amis ne vous souhaitent.

Embrassez mille et mille fois la S., et diles bien de choses à vos demoiselles. Dès que je serai un peù mieux établi ici, j'aurai soin d'envoyer à Mad. C.. de la bonne Musique Italienne. Min-y doit avoir fait d'elle une petite savante dans Là Langue Italienne; et l'agliani doit lui avoir donné une idée du slil véritable de chanteurs Italiens,

Rapellez-moi au souvenir de Madame et de Mons-r *, et de toute sa respectable famille. Ne m'oubliez pas auprès du Prince.... et du cher.... que j'embrasse très -- aflecluesèment. Mes amitièes aux Barons B... Mad. B... est de retour de Baden, et j'ai eû l'honneur de La voir:.Elle se porte parfaitement bien.

Agréez, Madame, mes respects et croyez à L'amitié et au dévouement de votre ami et serviteur


Capodistria.


P. S. Vous aimez faire du bien à vos amis. Et bien, vous pouvez m'en faire beaucoup en me rapellanl de tems en tems au souvenir de Mons-r de Sch..., que vous rencontrez dans la grande société. Dites Lui que dans mes lettres, je vous parle de l'amitié véritable que j'ai pour loi, et de la reconnaissance que je lui dois, je Lui écris irni même cette fois-ci; Mais il est utile qu'il sache que je n'ai pas un double Langage: que celui de la vérité est un; et que c'est le mien.

(T. e. "Письмо мое не форменное посланіе, милостивая государыня, это скорѣе только письмецо. Оно не имѣетъ свойства нѣжныхъ писемъ, потому-что сани же вы не находите во мнѣ способностей любовника; оно и некраснорѣчиво; за то приноситъ вамъ выраженіе искреннихъ чувствъ лучшаго вашего друга... Вы рождены имѣть безчисленное множество друзей, потому-что разъ увидѣть васъ, разъ поговорить съ вами уже довольно, чтобъ сдѣлаться однимъ изъ нихъ; но я претендую на званіе лучшаго друга, потому-что уважаю и люблю васъ не будучи волокитой и не бывъ имъ никогда. Я наслаждаюсь здѣсь совершеннымъ здоровьемъ и доволенъ собою. Также ли и вы здоровы и довольны собою?-- Надѣюсь, также.

Генералъ {Супругъ той особы, къ которой писано письмо.}, вѣроятно, уже уѣхалъ и вы должны были получить отъ него извѣстія.

"С... прекрасна, какъ роза, добра, какъ ангелъ и любезна, какъ вы. Мадмоазель К... и дѣвица Л... вскорѣ должны прислать изъ Бухареста свои порученія касательно ихъ приданаго. М... {Тотъ самый пажъ, который четыре года спустя порученъ былъ Беннингсену.} имѣетъ прекрасныя способности и долженъ сдѣлать большіе успѣхи.. Чего же вамъ болѣе?-- Богъ посылаетъ, моя добрая и много уважаемая **, все устроить какъ нельзя лучше и я отъ души и всѣмъ сердцемъ этого желаю, потому-что нѣтъ на свѣтѣ благополучія, котораго бы вы не заслуживали и котораго бы вамъ не пожелали наши друзья.

"Поцалуйте тысячу разъ С--у и скажите отъ меня множество любезностей вашимъ дочерямъ. Какъ только я немного оснуюсь здѣсь, то позабочусь о присылкѣ мадмоазель К--ѣ чего нибудь получше изъ итальянской музыки. Мин--и, я думаю, сдѣлалъ изъ нея маленькаго ученаго, относительно итальянскаго языка; а Пальави далъ ей понятіе о настоящей методѣ итальянскихъ пѣвцовъ.

Напомните обо мнѣ госпожѣ и господину *, такъ же какъ и всему ихъ почтенному семейству. Не забудьте обо мнѣ у князя.... и у дорогаго.... котораго я нѣжно цалую. Баронамъ Б... засвидѣтельствуйте мою дружбу. Госпожа Б... возвратилась уже изъ Бадена и я имѣлъ честь ее видѣть. Она совершенно здорова,

"Пріимите мое нижайшее почтеніе, сударыня, и вѣрьте дружбѣ и преданности вашего друга и слуги


Каподистріи.


"Post scriptum. Вы любите дѣлать добро своимъ друзьямъ; вотъ вамъ случай сдѣлать его мнѣ и очень-много: напоминайте обо мнѣ по-временамъ Господину Ш.... котораго въ высшемъ кругу вы встрѣтите. Скажите ему, что въ письмахъ своихъ я часто говорю вамъ объ истинной дружбѣ, какую къ нему питаю, и о благодарности, которою ему обязанъ. Я лишу ему самъ на этотъ разъ; но для меня полезно дать ему знать, что у меня нѣтъ двуязычія; языкъ правды одинъ, а онъ-то и есть мои языкъ."


-----


Графъ Іоаннъ Каподистріа, уроженецъ Корфу, былъ въ это время, какъ и послѣ, статс-секретаремъ Императора Александра. Два года спустя послѣ эпохи, въ которую писалъ это письмо, графъ Каподистріа былъ назначенъ посломъ въ Швейцарію. Въ 1814 году, будучи призванъ въ Вѣну, имъ принималъ участіе въ вѣнскомъ конгресѣ, находился потомъ въ Гагенау при выслушаніи предложеній французскихъ депутатовъ и, 20 ноября 1815 года, подписалъ въ Парижѣ окончательный миръ съ фракціею. Возведенный въ званіе президента Греціи, графъ Каподистріа снискалъ всеобщую любовь благомыслящихъ гражданъ, но не избѣгъ кинжаловъ убійцъ. Онъ былъ измѣннически убитъ на улицѣ въ Наполи ди-Романіа 17 сентября 1831 года. Подробности смерти его описаны въ "Сынѣ Отечества" 1838 года. Любопытное письмо, здѣсь приложенное, писано собственною рукою дипломата на золотообрѣзной бумагѣ. Почеркъ красивый, но не всегда разборчивый.


-----


Чтобы доказать, до какой степени интересно читать письма историческихъ лицъ, на первый разъ довольно и трехъ приложенныхъ. Всякій согласится, что эти три письма, взятыя на выдержку, какъ-нельзя-болѣе обрисовываютъ ихъ авторовъ. Сейчасъ видишь, что первое пишетъ серьёзный человѣкъ, тщетно старающійся быть любезнымъ; видно, что онъ занятъ дѣлами и не намѣренъ скрывать этого. При первой строчкѣ уже ему хочется поскорѣй кончить такое безполезное занятіе, налагаемое на него скучнымъ долгомъ приличія. Во второмъ письмѣ говоритъ такой же человѣкъ, но съ французскою вѣжливостью, которая доходитъ у него часто до холодности: онъ старается быть краснорѣчивымъ; въ самой калиграфіи особенное тщаніе, аккуратность; все мило, все нравится. Вы скажете о творцѣ письма; "гордъ, остороженъ, благороденъ до-нельзя, больше великодушенъ, чѣмъ чувствителенъ "и не ошибетесь -- таковъ былъ Беннигсенъ. Третье письмо можетъ служить образцомъ партикулярныхъ писемъ дипломата, говоритъ много, но не высказываетъ ничего; авторъ его вѣжливъ до чрезвычайности, остритъ, каламбуритъ, льститъ, гладитъ по головкѣ дѣтей, чтобъ обворожить маменьку, услуживаетъ, принимаетъ коммиссіи, предсказываетъ, увѣряетъ въ нелицемѣрной дружбѣ, обѣщаетъ,-- весь внимательность, снова старается быть откровеннымъ, между-тѣмъ, не открываетъ ровно ничего, дрожитъ при мысли, что отсутствіе можетъ повредить ему у кого бы то ни было, проситъ почаще вспоминать о немъ и этимъ оканчиваетъ письмо; но мысль, что его легко могутъ забыть, заставляетъ его снова взяться за перо и опять тѣ же просьбы -- дѣти опасеній. О характерѣ автора письма ничего нельзя заключить; его не узнаешь;онъ дипломатъ, и только? Но подождите: въ десяти, двадцати письмахъ онъ легко проговорится, обнаружитъ себя а явится предъ вами тѣмъ, чѣмъ былъ дѣйствительно. Въ десяти, двадцати моментахъ своей жизни, онъ будетъ говорить съ вами; онъ забылъ эти моменты, у васъ же они передъ глазами. Сличите. Повѣрьте мнѣ, никакая исторія но введетъ васъ столько въ эпоху, которую вы стараетесь разузнать, какъ самое ничтожное письмо историческаго человѣка. Не знаю, какъ гамъ, а мнѣ читать такія письма невыразимое наслажденіе. Глядя на строки, которыя чертила рука полководца, мы пестра, законодателя, я вижу предъ собой и минувшую жизнь его, и сферу, гдѣ имъ дѣйствовалъ; люди и событія -- первые съ ихъ поучительными неудачами, вторые съ ихъ увлекательными подробностями -- воскресаютъ передо мною; все движется, все живетъ. Передо мной исторія живая, полная, справедливая, безпристрастная, чуждая произвольныхъ толкованій событія, исторія, передъ которой падаетъ въ прахъ самый закоренѣлый скептицизмъ, исторія, какой не можетъ создать никакой геній Нибуровъ, потому-что всякій историкъ въ то же время человѣкъ. Скажите мнѣ, читали ли вы болѣе-краснорѣчивую исторію Россіи, какъ ту, которую вамъ передаетъ "Полное Собраніе Законовъ Россійской Имперіи"?.. Будемъ же изучать прошедшее не въ книгахъ, годныхъ часто только для школьника, а въ самыхъ матеріалахъ исторіи -- непреложныхъ свидѣтельствахъ прошедшаго, между которыми дадимъ одно изъ первыхъ мѣстъ случаемъ сбереженной для потомковъ перепискѣ знаменитыхъ людей нашего отечества. Переписка эта разбросана по всѣмъ концамъ обширнаго царства русскаго; нелегко собрать ея хоть половину; но хочу -- половина могу.

Многіе, порывшись въ фамильныхъ своихъ документахъ, нашли бы груды писемъ Кутузова, Барклая, Беннигсена, Чичагова, даже Суворова, Остермана, Шуваловыхъ и другихъ знаменитыхъ людей, груды писемъ, съѣдаемыхъ временемъ. Письма эти вознаградило бы насъ за наши хлопоты и замѣнили бы намъ мемуары, которыхъ такъ много въ иностранныхъ земляхъ и такъ мало на Руси. Мѣсто для нихъ готово; "Отечественныя Записки" охотно принимаютъ ихъ и признаютъ за матеріалы исторіи.

Дай Богъ, чтобъ голосъ мой не былъ голосомъ вопіющаго въ пустынѣ!


И. Г. Хавскій.


"Отечественныя Записки", No 6, 1848