# Уголки золотопромышленного мира

Ш А

(Из путевых заметок сибиряка.)

## УГОЛКИ ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННАГО МІРА.


(Изъ путевыхъ замѣтокъ сибиряка.)


Южная часть томской губерніи изрѣзана рядами горъ и множествомъ рѣчекъ, которыя, живописно извиваясь, текутъ по каменистому руслу. Сплошной рядъ этихъ довольно высокихъ горъ покрытъ отъ подошвы до вершины густыми, непроходимыми и большею частію хвойными лѣсами. Столѣтніе высокіе кедры перемѣшаны здѣсь съ колосальными, конусообразными пихтами, мелкимъ ельникомъ и изрѣдка съ березами и соснами. Высокая и густая трава, переплетенная съ валежникомъ, прекращаетъ всякое желаніе проникнуть въ чащу лѣсовъ. Вся эта дикая и величественная обстановка дѣвственной природы поражаетъ путешественника своею оригинальностью и новизной.

По этимъ-то горамъ и лѣсамъ, носящимъ названіе тайги, проложены узкія тропинки на протяженіи сотенъ верстъ, и проѣздъ по нимъ сопряженъ съ безчисленнымъ множествомъ неудобствъ и непріятностей для всякаго рискующаго пробраться въ эту дикую глушь, гдѣ не такъ давно свила себѣ гнѣздо золотопромышленность, уже отживающая свой золотой вѣкъ. Здѣсь-то, въ тридцатыхъ годахъ настоящаго столѣтія, почетный гражданинъ Федотъ Ивановичъ Поповъ; по указанію крестьянина изъ деревни Барчикуля, первый открылъ золотоносныя розсыпи и положилъ здѣсь основаніе этой промышленности, обѣщавшей большіе барыши; она вначалѣ дѣйствительно обогатила многихъ, а потомъ раззорила большинство своихъ временныхъ любимцевъ и тѣхъ, кто имѣлъ неосторожность, прельстившись блестящими выгодами, рисковать своею ограниченною собственностью на этомъ скользкомъ поприщѣ.

Взглянемъ на тѣ маленькія селеньица, которыя носятъ названіе золотосодержащихъ пріисковъ. Они строятся на вершинѣ или склонѣ горы, отчасти для того, чтобы видны были работы, производимыя преимущественно въ руслахъ искуственно осушенныхъ рѣчекъ или въ близь-лежащихъ равнинахъ, отчасти же сама болотистая мѣстность и весенніе разливы рѣчекъ не позволяютъ устраивать въ долинахъ прочныхъ строеній. Эти селеньица состоятъ изъ нѣсколькихъ десятковъ одноэтажныхъ домиковъ незатѣйливой архитектуры. Главное мѣсто занимаетъ, конечно, хозяйскій домъ, размѣръ, отдѣлка и изящество котораго зависятъ отъ средствъ хозяина и отъ получаемаго имъ съ пріиска барыша; затѣмъ слѣдуютъ контора, хлѣбопекарня, кузница, баня -- эта необходимая принадлежность рабочаго люда -- и наконецъ рядъ домиковъ для помѣщенія рабочихъ. На болѣе богатыхъ пріискахъ находится церковь и лазаретъ. Все это или расположено симметрично, или разбросано въ живописномъ безпорядкѣ. Здѣсь кипитъ жизнь; трудовая, лихорадочная дѣятельность достигаетъ полнаго разгара, шумятъ и грохочутъ золотопромывальныя машины, стучатъ кайла и лопаты, наперекоръ мрачному, угрюмому лѣсу, глухо вторящему этимъ безконечно-однообразнымъ звукамъ.

Въ этихъ таежныхъ оазисахъ путникъ, утомленный переѣздами, иногда очень значительными, найдетъ себѣ всегда самое радушное гостепріимство, какъ необходимое слѣдствіе уединенной жизни мелкихъ золотопромышленниковъ, которые по ограниченности средствъ и по удаленности отъ всякаго общества, а частію но неимѣнію свободнаго времени, поневолѣ должны вести самую трудовую и однообразную жизнь, только изрѣдка прерываемую дѣловыми наѣздами начальства и сосѣдей или проѣздомъ крестьянскаго транспорта, везущаго въ кредитъ хлѣбъ и мясо отъ разбогатѣвшаго подрядчика къ какому нибудь золотопромышленнику-бѣдняку.

Уединенная жизнь такъ сильно дѣйствуетъ на мелкихъ золотопромышленниковъ, что всякій проѣзжающій, будь онъ даже крестьянинъ, немедленно удостоивается приглашенія къ хозяину и пользуется самымъ радушнымъ его гостепріимствомъ. Забывъ свое общественное положеніе, хозяинъ въ лѣтнее время не погнушается, пожалуй, роспить съ пріѣзжимъ графинчикъ винца и чокнуться за здоровье гостя, тогда такъ въ зимніе мѣсяцы, возвратившись въ городъ или резиденцію, того же самаго гостя онъ, быть можетъ, не пуститъ дальше своей передней.

Лѣтніе мѣсяцы въ концѣ пятидесятыхъ и въ началѣ шестидесятыхъ годовъ мнѣ пришлось провести на пріискахъ мелкихъ золотопромышленниковъ и насмотрѣться, какъ эти добровольные мученики трудятся въ потѣ лица, выбиваются изъ силъ, чтобы сколотить копейку на насущный хлѣбъ, который рѣдко, очень рѣдко достается имъ даромъ.

Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, большинство публики представляло себѣ золотопромышленника какимъ-то баснословнымъ богачемъ, олицетворяющимъ вполнѣ свое громкое названіе. Но увы! это было давно. Теперь дѣла идутъ иначе! Прошли тѣ времена, когда золотопромышленность была въ младенческомъ состояніи, когда счастливцы руками собирали золото въ руслахъ рѣчекъ, когда первые золотопромышленники сыпали деньгами безъ разбору, потерявъ имъ счетъ и забывая цѣну, когда они строили въ этой глуши великолѣпные палацо, имѣли оркестры музыкантовъ и давали лукулловскіе обѣды. Эта роскошь надолго укорепила въ людяхъ вѣру въ неисчерпаемость благороднаго металла, столь щедро одѣлившаго своихъ первыхъ открывателей. Но иллюзія скоро изчезла и большинство убѣдилось въ противномъ.

Благоденствуютъ и теперь люди, умѣвшіе благоразумно воспользоваться легко, но не безъ риска доставшимся богатствомъ; они пускаютъ въ оборотъ свои капиталы и получаютъ порядочную прибыль, хотя, конечно, она далеко меньше прежней, несмотря на то, что и теперь сотни и тысячи рукъ работаютъ на пріискахъ этихъ капиталистовъ-золотопромышленниковъ.

Но есть еще другой разрядъ предпринимателей: это -- люди, которые втянулись въ золотопромышленность большею частію исподволь, видя, что нѣкоторые изъ ихъ друзей, родныхъ или знакомыхъ разбогатѣли отъ золотопромышленности и стали вслѣдствіе этого гораздо выше ихъ самихъ въ матеріальномъ и общественномъ положеніи. Они, увлекаясь успѣхомъ десятка счастливцевъ, стараются не смотрѣть на сотни разорившихся на томъ же пути предпринимателей. Сколотивъ какъ нибудь маленькій капиталецъ, они стараются сейчасъ же попытать счастія, пустивъ въ оборотъ свои гроши. И вотъ они посылаютъ небольшую партію рабочихъ подъ руководствомъ спеціалиста приказчика для открытія новыхъ золотоносныхъ розсыпей или же берутъ въ аренду уже извѣстный пріискъ. Ходитъ партія съ рѣчки на рѣчку цѣлое лѣто, получаютъ жалованье приказчикъ и рабочіе, доставляются имъ припасы и матеріялы, изроютъ они безъ толку много земли, промоютъ ее, пожалуй, и возвратятся къ новорожденному золотопромышленнику съ кучей сомнительныхъ отчетовъ о своихъ безполезныхъ изысканіяхъ,-- въ концѣ концовъ выходитъ одинъ невознаградимый убытокъ.

Хорошо, если новичекъ не изъ ярыхъ и будетъ настолько благоразуменъ, что очнется во-время и послѣ перваго урока уже не станетъ продолжать погоню за счастіемъ. По большею частію выходитъ наоборотъ. Къ подобному господину обыкновенно является аферистъ крестьянинъ, объясняя по секрету, что онъ знаетъ богатыя никому еще неизвѣстныя розсыпи, и за опредѣленное вознагражденіе обѣщаетъ указать ихъ. Въ эту ловушку очень часто попадается легковѣрный новичекъ; возлагая надежды на щедро-посуленныя горы золота, онъ заключаетъ съ указателемъ формальное условіе и торопиться дать задатокъ. Опять отправлена партія рабочихъ, опять страшные и безполезные расходы, опять тотъ же невознаградимый убытокъ. Только тутъ обманутая жертва, желая отвести душу и на чемъ нибудь вымѣстить свои потери, выламываетъ въ тайгѣ свѣжихъ березовыхъ вѣтвей, вяжетъ ихъ въ пучки и горе несчастному аферисту, если онъ не успѣетъ скрыться отъ бури, готовой, быть можетъ, въ сотый разъ разразиться надъ его безшабашной головой. Но чаще случается, что онъ заблаговременно предупреждаетъ заслуженное мщеніе и улепетываетъ по-добру по-здорову отъ своей жертвы.

Сотни подобныхъ партій гуляютъ по тайгѣ съ вожаками и безъ вожаковъ, раззоряя своихъ и безъ того небогатыхъ хозяевъ. Очень естественно; что больше виноваты пославшіе, нежели посланные, потому что первые, кажется, должны бы были знать, что лучшія мѣстности уже давно совершенно разработаны, а немногія оставшіяся, болѣе или менѣе заслуживающія вниманіе, мѣста разобраны капиталистами, которые, имѣя подъ рукой болѣе матеріальныхъ средствъ, никогда не упустятъ хотя сколько нибудь выгоднаго уголка и оставятъ своимъ небогатымъ конкурентамъ только то, что никуда негодно.

Богатыхъ капиталистовъ золотопромышленниковъ теперь вообще въ Сибири очень мало, а въ томской тайгѣ въ особенности. Многіе изъ нихъ, раззорившись, бросили свой промыселъ, другіе обратились въ мелкихъ золотопромышленниковъ, а болѣе благоразумные, пріобрѣтя хорошіе капиталы, стали пускать ихъ въ вѣрные обороты, приносящіе хотя меньше барыша, но нетребующіе большого риска.

Предприниматель, затратившій безъ возврата свой небольшой капиталецъ на безплодныя попытки изысканій, бросается въ другую крайность: онъ ищетъ счастія въ арендѣ мѣстности, гарантированной, какъ онъ предполагаетъ, работами предшественника.

Въ надеждѣ поправиться, онъ беретъ въ аренду отъ правительства или отъ частнаго лица уже выработанный богачомъ-капиталистомъ пріискъ, въ которомъ остались мѣстечки, непризнанныя удобными для большихъ работъ, по условленной платѣ съ каждаго намытаго пуда золота. Но и тутъ шансы его неблестящіе, потому что, нанявъ небольшое количество рабочихъ, онъ начинаетъ рыться, какъ кротъ, помоетъ то тутъ, то тамъ и въ безполезныхъ попыткахъ входитъ въ неоплатные долги, покуда совершенно раззорится.

Случается и такъ, что мѣстность, оказавшаяся годною для добыванья золота, вдругъ, вслѣдствіе разныхъ злоупотребленій, попадаетъ въ руки другого лица и первоначальный предприниматель теряетъ всѣ капиталы, затраченные на развѣдку мѣстности.

Какъ примѣръ подобныхъ злоупотребленій, я приведу одинъ случай, нелишенный интереса: въ блаженныя времена золотопромышленности онъ надѣлалъ много шуму. Дѣло было такого рода: довольно большая партія одного изъ извѣстныхъ золотопромышленниковъ шла съ вожакомъ на извѣстную рѣчку. По дорогѣ ихъ нагнала другая такая же партія, ея управляющій, видя какъ спѣшитъ первая партія, не зная, куда она идетъ, не подозрѣвая, что его конкуренты идутъ на вѣрняка, остановился и сталъ выжидать. Между тѣмъ управляющій первою партіею понялъ, что за нимъ слѣдятъ, и сталъ принимать всевозможныя предосторожности; тотчасъ же по пріѣздѣ на рѣчку онъ поставилъ столбъ и вырылъ у него яму {Это означаетъ, что уже никто не имѣетъ права по закону разрабатывать эту мѣстность до тѣхъ поръ, пока партія не срубитъ поставленный ею столбъ и не уйдетъ на другое мѣсто.}. Золото кусками виднѣлось въ руслѣ рѣчки и въ ея скалистомъ берегѣ. Обрадованный этимъ открытіемъ, онъ написалъ такъ называемую заявку и послалъ ее въ ближайшій земскій судъ съ конюхомъ, которому за скорость доставки было обѣщано большое вознагражденіе. Видя соперничество близь стоявшей партіи и рѣшившись быть осторожнымъ, управляющій зашилъ заявку въ шапку конюха, который, не щадя жизни и здоровья, мчался по тайгѣ въ полной увѣренности заслужить награду; но едва онъ проѣхалъ незначительное разстояніе, какъ наткнулся на караулившую его сосѣднюю партію. Тутъ его напоили пьянымъ, обыскали, нашли заявку, переписали ее и отправили въ земскій судъ, пока пьяный гонецъ еще спалъ. Фальшивая или, вѣрнѣе, украденная заявка была ужь близь мѣста своего назначенія, когда протрезвившійся конюхъ поѣхалъ въ земскій судъ. Его заявки неприняли, такъ какъ объ этой мѣстности нѣсколько часовъ ранѣе уже было заявлено другимъ. Когда возвратился конюхъ къ своему управляющему, тотъ понялъ, что ему остается только срубить поставленный имъ столбъ и убираться далѣе, предоставивъ рѣчку своему сопернику, имѣющему теперь на нее беззаконно пріобрѣтенное законное право. Между хозяевами этихъ партій началось изъ-за этой рѣчки формальное дѣло. Оно тянулось чуть-ли не десятки лѣтъ и едвали чѣмъ кончилось, потому что завладѣвшій мѣстностью предприниматель пріобрѣлъ громадный капиталъ.

Рабочіе, нанимаемые золотопромышленниками, дѣлятся на три категоріи: окрестныхъ крестьянъ, татаръ и ссыльнопоселенцевъ. При работахъ въ тайгѣ больше цѣнятся два первые разряда отчасти за ихъ добросовѣстность, и болѣе всего за ихъ привычку къ тяжелой земляной работѣ, къ которой люди послѣдняго разряда большею частію непривычны или даже вовсе неспособны.

Трудно себѣ представить положеніе поселенца, когда онъ придетъ на мѣсто своего назначенія. Хорошо, если онъ сосланъ на поселеніе: тогда по крайней мѣрѣ ему дается земля; но если -- на житье, то горе ему: выйдя изъ экспедиціи ссыльныхъ съ выданнымъ ему билетомъ, онъ не знаетъ, что дѣлать. Положеніе его далеко не завидно. Можетъ быть, это камердиннеръ знатнаго барина, сосланный за рѣзко сказанное въ недобрый часъ слово, или дворовый человѣкъ помѣщика, бѣжавшій отъ притѣсненій, пойманный и отправленный на поселеніе,-- или чиновникъ небольшого чина и званія, наказанный за кражу казенныхъ денегъ, которыя онъ истратилъ, повинуясь безысходному горю и вопіющей нуждѣ,-- или, наконецъ, разбойникъ, стоявшій съ дубиной на большей дорогѣ, загубившій не одну душу. Весь этотъ народъ, до безконечности разнообразный по занимаемому имъ когда-то соціальному положенію, стекается со всѣхъ концовъ Россіи въ Сибирь, смѣшивается въ одну безразличную массу отверженниковъ, занося съ собою свое развитіе, взгляды и убѣжденія. Онъ наполняетъ пріиски золотопромышленниковъ, находя въ этомъ единственный исходъ своей бродячей жизни, грабежа и разврата, что подтверждаютъ статистическія свѣденія, показывая, что со времени открытія золотопромышленности количество разбоевъ въ Сибири значительно уменьшилось.

Итакъ, вышелъ поселенецъ съ паспортомъ изъ экспедиціи и не знаетъ, что ему предпринять, куда идти. Осмотрѣвъ себя съ ногъ до головы, онъ ищетъ что бы заложить, и не находитъ, а его костюмъ даетъ ему отчасти понять далеко неблестящую перспективу ссыльнопоселенца, и притомъ въ новомъ неизвѣстномъ для него краѣ. Опозоренный въ общественномъ мнѣніи, лишенный довѣрія, онъ знаетъ, что его никто не приметъ къ себѣ... Въ эту страшную минуту самосознанія онъ готовъ идти съ ножомъ на большую дорогу!.. Апатично бродитъ онъ по улицамъ города и, встрѣчая на каждомъ шагу заманчивыя вывѣски питейныхъ заведеній, безсознательно входитъ туда. Медленно подвигается онъ къ застойкѣ сквозь шумящую толпу полупьянаго народа и, протягивая руку, проситъ подаянія, или, снявъ съ себя гдѣ нибудь въ углу грязную толстую тряпку, замѣняющую ему рубашку, требуетъ за нее водки. Вотъ минута, которою пользуются какая нибудь благодѣтельная борода въ длиннополой сибиркѣ, узнавшая по костюму новичка. Благодѣтель треплетъ его дружески по плечу и спрашиваетъ:

-- Давненько пожаловалъ?

-- Недавно.

-- Нанялся въ работу али нѣтъ?

-- Куда?

-- Да на промысла!

-- На какіе промысла?

-- Э! Да ты, видно, еще ничего не знаешь; надо съ тобой говорить другимъ манеромъ: хошь рублевъ тридцать денегъ получить?

-- Отъ чего не хотѣть!

-- Только пять рублевъ мнѣ значитъ за хлопоты.

-- Изволь!

-- Пойдемъ!

Борода приводитъ оторопѣвшаго поселенца, который смутно предчувствуетъ всю прелесть трехъ красненькихъ бумажекъ, къ приказчику какого нибудь золотопромышленника.

-- Вотъ я вамъ работничка привелъ, говоритъ заискивающимъ тономъ борода вышедшему приказчику.-- Ужь такой-то славный, что страхъ; для васъ только и нашелъ, потому вы хорошо за это нашему брату платите, а то другіе просто шаромыжники, прости Господи, и на золотопромышленниковъ-то не похожи,-- такъ я такую шваль имъ привожу, что не приведи Богъ. А этотъ, посмотрите: руки-то, руки-то, какъ возьметъ лопату да начнетъ работать, такъ чертямъ тошно станетъ; только на вашихъ промыслахъ и работать такому молодцу...

-- Билетъ есть? обращается приказчикъ къ поселенцу.

-- Есть!

-- А сколько хочешь задатку?

-- Что тутъ о задаткѣ толковать, вмѣшивается борода, вѣдь вы, я знаю, человѣкъ добрый, скупиться не будете... Нѣтъ, на него-то посмотрите, какой здоровый,-- не хвастаясь, передъ Богомъ скажу,-- за полштофа кабацкую дверь лбомъ съ петлей сшибаетъ, а ноги-то...

-- Сколько ты хочешь задатку? обращается приказчикъ къ поселенцу.

-- 50 рубликовъ надоть, опять вмѣшивается борода.

-- Много! 30 руб. хочешь!

-- Что вы, помилуйте! да эдакому работнику 100 дадутъ: вы его посмотрите хорошенько... И онъ, безцеремонно повертывая, начинаетъ показывать поселенца со всѣхъ сторонъ, какъ барышникъ цыганъ кривую лошадь.

-- Хочешь 30 или убирайся вонъ! говоритъ приказчикъ, наскучивъ этой хорошо знакомой ему комедіей.

Начинаются уступки.

-- Ну давай, баринъ, деньги; только для васъ!-- наконецъ соглашается борода.

-- Давай билетъ. А контрактъ ты знаешь?

-- Знаетъ, батюшка, знаетъ, какъ свои пять пальцевъ.

Деньги выданы, и поселенецъ, игравшій во все это время пассивную роль, отдаетъ условные пять рублей услужливому маклеру, не понимая, куда его продали и что будетъ нужно ему дѣлать. Но видя въ рукахъ деньги, онъ начинаетъ угощать услужливыхъ пріятелей, которые его поражаютъ разсказами о промыслахъ, до тѣхъ поръ, покуда честная компанія совершенно перепьется и пропьетъ все.

Передъ отправкой на пріиски хозяинъ даетъ работнику одежду и, снабдивъ его всѣмъ необходимымъ, даже деньгами, отправляетъ съ приказчикомъ на пріискъ. Дорогой рабочій пропиваетъ свои деньги, платье, даже иногда обувь, и приказчикъ волей-неволей долженъ снова его одѣвать, рискуя въ противномъ случаѣ оставить его на дорогѣ замерзшимъ отъ ужасныхъ 48о-хъ морозовъ.

Хорошо, если подобный рабочій попадется на пріискъ честнаго, умнаго и дѣльнаго, хотя и бѣднаго золотопромышленника, который будетъ заботиться о взаимныхъ интересахъ; но бѣда, если судьба кинетъ его къ аферисту-хозяину, который, только заботясь о томъ, какъ бы извлечь изъ земли скорѣе и, насколько возможно, болѣе личнаго барыша, употребляетъ всѣ позволенные и непозволенные закономъ способы и допускаетъ на своемъ пріискѣ крайнюю тираннію и возмутительный деспотизмъ. Но подобные господа часто сами себя бичуютъ этимъ, потому что рабочіе разбѣгаются или производятъ бунты, оканчивающіеся иногда плачевно для ихъ пріисковъ.

Бываетъ, что подобные аферисты нанимаютъ безбилетныхъ рабочихъ, обѣщая въ скоромъ времени выхлопотать имъ паспорта, и приведя этихъ довѣрчивыхъ людей на пріиски, заставляютъ работать, а потомъ прогоняютъ. Рабочій теряетъ возможность жаловаться, такъ какъ отчасти виноватъ онъ самъ. Конечно, рѣшаются на подобныя продѣлки только тѣ личности, которыя составляютъ язву золотопромышленнаго міра.

Въ наймѣ рабочихъ проявляется могущество капиталистовъ, исключающее всякую конкуренцію со стороны бѣдняковъ. Сильные своими матеріяльными средствами, они притягиваютъ на свои пріиски лучшія рабочія силы страны, имѣя возможность давать задатки, простирающіеся иногда до 100 руб., тогда какъ мелкіе золотопромышленники, поставленные въ страдательное положеніе своимъ безденежьемъ, иногда не могутъ дать въ задатокъ рабочему и 25 руб., а ограничиваются 20, 15 и даже 10 руб. Изъ этого выходитъ то печальное слѣдствіе, что небольшіе пріиски послѣднихъ наполняются увѣчными, слѣпыми и хромыми, ветеранами-рабочими, или большинствомъ часто никуда негодныхъ новичковъ-поселенцовъ, которыхъ наниматели долго должны пріучать къ пріисковымъ работамъ. И большею частію бываетъ такъ: если бѣдный золотопромышленникъ, по необходимости, за неимѣніемъ лучшихъ, нанялъ рабочихъ изъ 3-го разряда, то въ началѣ же лѣта они разбѣгаются. Несмотря на мѣры, принимаемыя правительствомъ, побѣги очень часты, и золотопромышленникъ, лишившійся выданнаго задатка, долженъ вычеркивать изъ смѣты нѣсколько фунтовъ предполагаемаго къ добычѣ золота, такъ какъ волостныя правленія рѣдко имѣютъ возможность взыскать съ бѣжавшаго причиненные имъ убытки или даже отыскать его.

Искать причины частыхъ побѣговъ рабочихъ съ пріисковъ нужно въ варварскомъ обхожденіи хозяина, въ налагаемыхъ имъ непомѣрныхъ, трудно-исполнимыхъ урокахъ или, наконецъ, въ ложныхъ понятіяхъ самого новичка -- поселенца о пріисковыхъ работахъ и въ его незнаніи контрактныхъ условій.

Каждый хозяинъ, нанимая рабочихъ, заключаетъ съ ними конттрактъ, содержаніе котораго у большей части золотопромышленниковъ одно и то же: жалованье каждый рабочій получаетъ по закону 3 руб. 15 коп. въ мѣсяцъ. Кромѣ того съ нимъ заключаютъ условіе работать каждый воскресный и праздничный день, за который онъ получаетъ сверхъ жалованья по 1 руб. сер., и не имѣетъ нрава ничѣмъ отговариваться отъ работъ въ эти дни; потомъ за каждый золотникъ золота, найденный во время работъ въ золотоносныхъ пескахъ или намытной въ свободное время, платится отъ 1 руб. до 1 руб. 50 коп. сер. Содержаніе рабочій во все время работъ получаетъ хозяйское: мяса 1 фунтъ, хлѣба 4 фунта, крупы, соли, масла и т. д. въ опредѣленномъ количествѣ ежедневно; на дѣлѣ же количество хлѣба не опредѣляется. Одежду и обувь рабочіе должны получать исключительно отъ хозяина по мѣрѣ надобности и по установленной имъ таксѣ. Работать должны отъ 4 часовъ утра до окончанія урока, съ отдыхомъ по получасу, утромъ и вечеромъ для чаю, и по часу въ полдень для обѣда. Уроки бываютъ различны и состоятъ обыкновенно въ томъ, что два человѣка и одна лошадь обязаны вывести 75 таратаекъ или 1/2 до 1 куб. сажени золотоносныхъ песковъ на машину. Рабочіе должны вести себя во все время пребыванія на пріискѣ добропорядочно; за всякое неисполненіе контракта они подвергаются законному наказанію. Готовить себѣ кушанье рабочіе не обязаны: для этого хозяинъ долженъ имѣть кошевара, хлѣбопека и т. н. Этихъ лицъ рабочимъ предоставляется избирать изъ среды себя. Срокъ работъ простирается отъ дня прихода на пріискъ рабочихъ до разсчета, который долженъ быть 10-го сентября или 1-го октября, смотря по условію.

Послѣ найма рабочихъ, вторая операція золотопромышленника состоитъ въ покупкѣ матеріяловъ, необходимыхъ въ золотопромышленномъ дѣлѣ. Рѣдко имѣя наличныя деньги, они забираютъ все это въ лавкахъ и магазинахъ подъ векселя, съ расплатою по окончаніи промывки и сдачи золота. Товаръ, взятый въ кредитъ, всегда обходится гораздо дороже, чѣмъ при покупкѣ на наличныя деньги; но вся тяжесть лишнихъ процентовъ падаетъ не на самого золотопромышленника, а на трудъ его рабочихъ, потому что въ силу заключеннаго ими съ хозяиномъ контракта, они всѣ предметы необходимости должны брать исключительно въ его конторѣ и только одни приказчики избавлены отъ гнета этой монополіи. Хозяинъ, гарантированный своимъ правомъ и вполнѣ убѣжденный въ невозможности внѣшней конкуренціи, накладываетъ на вещи самыя высокія цѣны, такъ что рѣдкому рабочему при разсчетѣ приходится получить что нибудь на руки деньгами; большинство остается даже въ долгу у хозяина. Этимъ должникамъ онъ даетъ небольшой задатокъ, и оставляетъ ихъ у себя на слѣдующій годъ; такимъ образомъ есть рабочіе, которые чуть не цѣлые десятки лѣтъ работаютъ у одного хозяина и все-таки не могутъ выйдти изъ этой кабалы.

Подобная эксплуатація рабочихъ силъ существуетъ, конечно, не на всѣхъ пріискахъ и бываетъ сильнѣе тамъ, гдѣ бѣднѣе хозяинъ. Вотъ одинъ изъ образчиковъ произвольно накладываемыхъ на вещи процентовъ: наприм. бродни {Обувь средняя между сапогами и лаптями.} стоятъ въ лавкахъ въ городѣ отъ 1 руб. до 1 руб. 20 коп. за пару; золотопромышленникъ беретъ ихъ въ кредитъ по 1 руб. 50 коп. и продаетъ рабочему по 1 руб. 80 коп. и даже дороже, стало быть 50% лишнихъ падаетъ на потребителя: точно то же можно сказать про сахаръ, чай и т. п. Все это относится къ тѣмъ аферистамъ, которые пускаютъ въ ходъ всѣ возможные способы, чтобы сколотить копейку.

Своего горнаго начальства, т. е. горныхъ исправниковъ, ревизоровъ, отводчиковъ, докторовъ и т. п. офиціальныхъ личностей мелкіе золотопромышленники сильно побаиваются, потому что рѣдкій изъ нихъ не успѣлъ испытать на себѣ ихъ власти. Пріѣзда начальства на пріиски золотопромышленники очень не жалуютъ, потому что за каждымъ изъ нихъ водится какой нибудь грѣшокъ; кромѣ того, золотопромышленникъ долженъ содержать пріѣзжихъ нѣсколько дней и потомъ вести всю свиту, иногда довольно многочисленную, до слѣдующаго пріиска и тѣмъ отрывать отъ работы своихъ лошадей и людей, которые принесли бы ему въ дѣлѣ гораздо болѣе пользы. Часто сниходительное начальство, хорошо понимая всю тягость, причиняемую этими посѣщеніями, проѣзжаетъ только но главнымъ таежнымъ трактамъ и останавливается тамъ, гдѣ можетъ позволить себѣ какой либо конфортъ. Такъ на одномъ маленькомъ пріискѣ бѣдняка золотопромышленника, неимѣвшемъ счастія находиться на большомъ трактѣ, я втеченіе нѣсколькихъ лѣтъ не видалъ ни одной начальнической физіономіи. Останавливаясь не надолго на пріискахъ, лежащихъ на большомъ трактѣ, и дѣлая большія стоянки на пріискахъ богатыхъ золотопромышленниковъ, начальство только извѣщаетъ о своемъ прибытіи остальныхъ бѣдняковъ золотопромышленниковъ, обязанныхъ явиться къ нему для того, чтобы засвидѣтельствовать наиглубочайшее почтеніе начальствующей особѣ и отрапортовать, въ какомъ положеніи находятся ихъ пріиски. Слѣдствіемъ этого бываетъ то неутѣшительное явленіе, что рабочіе, не видя никогда начальства, не имѣютъ возможности жаловаться на несправедливость и притѣсненія хозяевъ.

Прежде, говорятъ, начальство наживалось при помощи страшныхъ взятокъ, мало обращало вниманія на прогрессъ и не боялось гласности, которая никогда не проникала въ глубину таежныхъ лѣсовъ. Этотъ совершенно уединенный, своеобразный маленькій мірокъ не измѣнялъ и настойчиво сохранялъ свою патріархальность, и угрюмый лѣсъ былъ единственнымъ молчаливымъ свидѣтелемъ всѣхъсовершавшихея здѣсь въ былые годы несправедливостей и злодѣйствъ. Старожилы, однако, разсказываютъ, что, мучимое жаждою корысти, начальство поступало потомъ болѣе деликатнымъ способомъ и прибѣгало къ игрѣ въ карты для опустошенія кармановъ золотопромышленниковъ. Такъ какъ у большей части золотопромышленниковъ лѣтомъ не бываетъ наличныхъ денегъ, то игра шла на добытое золото, которымъ не пренебрегало тогдашнее милостивое начальство; но это были дѣла давно минувшихъ дней. Какъ теперь дѣлается, не знаю.

Нѣкоторые золотопромышленники живутъ на пріискахъ съ семействами. Дамы ѣздятъ по тайгѣ въ мужскихъ костюмахъ и многія изъ нихъ дѣлаются хорошими наѣздницами. Въ дамскомъ сѣдлѣ по таежнымъ дорогамъ ѣздить немыслимо. Для нѣкоторыхъ, нерѣшающихся сѣсть въ мужское сѣдло, устраиваютъ экипажи, называемыя качалками и волокушами.

Между женами золотопромышленниковъ встрѣчаются такія, которыя хорошо знакомы съ техническою частью золотопромышленнаго дѣла и сами ежедневно присутствуютъ при съемкѣ золота, смотрятъ за работами и, въ отсутствіи мужей, даже управляютъ пріисками.

При всѣхъ прелестяхъ таежной пріисковой жизни, миръ этихъ уголковъ нарушается часто-повторяющимися явленіями ихъ обыденной жизни, состоящими преимущественно въ продажѣ вина и въ кражѣ золота, которая считается главной язвой мелкихъ золотопромышленниковъ.

Вино и воровство золота -- это главныя причины безчисленныхъ непріятностей между хозяиномъ и рабочими. Провозъ вина и торговля имъ строго запрещена закономъ и если позволяется имѣть вино въ небольшихъ пропорціяхъ золотопромышленникамъ, то только для себя и для праздничныхъ порцій рабочимъ. На этомъ-то основаніи каждый рабочій старается воровать золото и набирать у хозяина сколько возможно болѣе армяковъ, бродней, рукавицъ и т. п. вещей, чтобъ промѣнять все это при первой возможности проѣзжающему крестьянину на бутылку вина.

Золотопромышленники всячески стараются прекратить эту контрабандную торговлю проѣзжающихъ крестьянъ, но всѣ старанія остаются до сихъ поръ тщетными. Дорого приходится платиться предъ закономъ неосторожному контрабандисту, если онъ попадется съ нѣсколькими золотниками золота или съ боченкомъ вина въ руки золотопромышленника.

Воруетъ же золото всякій, кто можетъ: воруетъ рабочій, если онъ настолько зорокъ, что увидитъ крупную золотину на лопатѣ при накладываньи песку въ таратайку; воруетъ машинистъ при осмотрѣ хода машины во время промывки; воруетъ приказчикъ при шлиховой съемкѣ съ машины золота; воруетъ промывальщикъ при перепусканьи шлиховыхъ песковъ, и нужно имѣть самую тщательную наблюдательность, навыкъ и знаніе всевозможныхъ утонченныхъ способовъ воровства, чтобы слѣдить за похитителями и ловить ихъ на мѣстѣ преступленія. {Иногда случается, что рабочаго поймаютъ въ моментъ воровства; не видя другого выхода, онъ проглатываетъ золотину, если она не очень велика. Тогда его запираютъ въ отдѣльную комнату и возвращаютъ потерю.} Я не говорю о большихъ пріискахъ, гдѣ капиталистъ-хозяинъ имѣетъ возможность, при помощи хорошихъ жалованіq и наградъ, усиливать надзоръ; гдѣ линейные казаки, исправляющіе должность полиціи, ходятъ цѣлый день по работамъ, и присутствуютъ при съемкѣ золота; гдѣ не скроется не одно мошенничество, потому что товарищи, въ полной увѣренности на щедрое вознагражденіе со стороны хозяина, выдадутъ другъ друга, между тѣмъ какъ тутъ всякій разсчитываетъ на дѣлежъ собрата.

И летитъ и безъ того необильное золото за самую ничтожную цѣну въ карманы изобрѣтательныхъ крестьянъ и богатѣютъ они на счетъ близорукости золотопромышленника, неимѣющаго средствъ и возможности оградить себя отъ посторонняго вторженія въ его собственность, доставшуюся ему усиленнымъ трудомъ.

Мнѣ случалось слышать, что и сами золотопромышленники, подъ тяжелымъ гнетомъ безденежья, очень часто теряютъ свои выгоды.

Положительно можно сказать, что у каждаго мелкаго золотопромышленника не бываетъ во все лѣто ни копейки наличныхъ денегъ и потому иногда при встрѣтившейся крайности всякая покупка производится на мытое золото. Напримѣръ, у бѣдняка не достаетъ хлѣба или мяса; онъ платитъ сосѣду золотомъ по самой низкой цѣнѣ, опасаясь возмущенія, которое при первомъ удобномъ случаѣ можетъ вспыхнуть и дойдти до кровопролитія, такъ какъ озлобленный противъ своихъ хозяевъ народъ всегда готовъ отмстить за ихъ тяжелый деспотизмъ.

Разсказываютъ, что золото было прежде въ большемъ ходу у золотопромышленниковъ; имъ они торговали между собою, его мѣняли, на него играли въ карты, имъ же платили обычную дань пріисковому начальству. Если золотопромышленникъ зналъ, что въ горное правленіе представлены его векселя и ему при сдачѣ золота не приведется получить ни копейки, то онъ свозилъ золото къ одному изъ товарищей, на которомъ не числилось частныхъ претензій. Послѣдній записывалъ въ свою книгу и сдавалъ въ горное правленіе чужое золото за свое, получалъ за него деньги и выдѣлялъ изъ нихъ слѣдующую часть своему товарищу. Конечно, отъ этихъ комбинацій правительство ничего не теряло, но отъ нихъ теряли кредиторы, неполучавшіе ни гроша въ уплату по векселямъ.

Въ этомъ перемѣщеніи золота бѣдняки видѣли ту пользу, что у нихъ, по крайней мѣрѣ, было чѣмъ разсчитать рабочихъ. Но такъ какъ нужно было скрыть слѣды этихъ комбинацій, то они въ концѣ лѣта представляли въ правленіе частицу немытаго золота отъ своего имени на полное съѣденіе кредиторамъ.

Разсказываютъ также, что между ними существовалъ нѣкто Кукиморовъ. Онъ имѣлъ на пріискѣ 10 человѣкъ рабочихъ, 10 боченковъ вина, и 10 сотенъ руб. наличныхъ денегъ, и сдавалъ въ горное правленіе ежегодно золото пудами. Не мало удивлялись сосѣди неслыханному богатству пріиска, которое казалось имъ очень подозрительнымъ. Довольно долго не могли найдти ключа къ этой загадкѣ. Но наконецъ узнали, что пуды золота набираются изъ золотниковъ, а золотники пріобрѣтаются не совсѣмъ честно. Произвели домашнее слѣдствіе и оказалось, что у Кукиморова находятся агенты для покупки ворованнаго золота почти на всѣхъ пріискахъ и что онъ самъ, разъѣзжая по пріискамъ, или дѣлаетъ заказы воровать золото, въ полной надеждѣ на сбытъ и щедрое вознагражденіе, или, пользуясь нуждою какого нибудь бѣдняка сосѣда испрошенный являлся и предлагалъ наличныя деньги за намытое золото по 1/3 номинальной цѣны. Примѣръ подобнаго промысла, говорятъ, нашелъ много послѣдователей.

Для того, чтобы понять насколько непостояненъ золотой промыселъ, не худо просмотрѣть краткую біографію одного небезъизвѣстнаго золотопромышленника, похожаго на многихъ, и воспоминаніе о которомъ еще свѣжо сохраняется въ памяти большинства. Хозяинъ пріиска, на которомъ я проводилъ иногда лѣтніе мѣсяцы, былъ человѣкъ немолодой и неглупый, впрочемъ, получившій неблестящее образованіе. Онъ учился у жены дьячка, которая учила его за крынку молока, и дошелъ до извѣстной степени развитія, какъ и большинство отживающаго поколѣнія, долгимъ опытомъ.

Прошедшее его, какъ говорятъ, не отличается ничѣмъ особеннымъ. Какъ и всѣ его собратья по промыслу, онъ съ маленькимъ капитальцемъ и съ хорошими спеціальными знаніями въ силу заразительной въ тѣ времена и сильно свирѣпствовавшей маніи на золотопромышленность, ринулся въ все съ энергіею, съ молодыми силами и съ полнымъ убѣжденіемъ на блестящую будущность. Сначала дѣла пошли какъ нельзя лучше; въ очень короткій промежутокъ времени онъ высоко поднялся въ матеріальныхъ средствахъ и въ общественномъ мнѣніи. Домъ его, гдѣ онъ проводилъ зимніе мѣсяцы, находился въ одномъ изъ губернскихъ городовъ Сибири, и сдѣлался центромъ собраній лучшаго общества. Обѣды и вечера его, на которые онъ не щадилъ денегъ, посѣщались съ удовольствісмъ губернскими тузами. Потомъ онъ вступилъ въ компанію съ нѣкоторыми извѣстными милліонерами, что еще болѣе увеличило его доходы и усилило къ нему общее уваженіе. Но случай разомъ подорвалъ его дѣла. Онъ началъ падать матеріально, но не нравственно, потому что остался вѣренъ самому себѣ, и въ томъ плачевномъ состояніи, въ какомъ я засталъ его, онъ съ страшною силою воли и упорнымъ героизмомъ переносилъ безпрерывные удары судьбы и съ топоромъ въ рукѣ, покрытый потомъ и грязью, помогалъ плотникамъ на своемъ маленькомъ пріискѣ.

Послѣ быстрыхъ и блестящихъ успѣховъ, которые онъ сдѣлалъ въ золотопромышленности, первымъ его поводомъ къ раззоренію была несчастная разработка рѣчки У..... гдѣ онъ сдѣлалъ первый страшный промахъ, послужившій началомъ цѣлаго ряда ошибокъ.

Съ нимъ случилась извѣстная исторія, такъ часто раззоряющая золотопромышленниковъ: онъ довѣрился аферисту вожаку.

Показанный вожакомъ пріискъ былъ по приказанію хозяина тщательно развѣданъ; для развѣдки была собрана довольно большая партія, стоившая не малыхъ денегъ; результаты по отчетамъ довѣреннаго приказчика вышли какъ нельзя болѣе благопріятными; была составлена смѣта, обѣщавшая многое; цѣлую зиму шла работа на новомъ пріискѣ; сотни рабочихъ были заняты дѣломъ, быстро производя постройку машинъ и домовъ, вскрывая десятки тысячъ кубическихъ саженъ шурфа. Хозяинъ не щадилъ денегъ, чтобы все дѣлалось быстрѣе. Наконецъ съ наступленіемъ лѣта предварительныя работы кончились, были куплены и привезены припасы и матеріалы, было увеличено количество рабочихъ и началась промывка песковъ.

Промыли въ лѣто милліоны пудовъ песку и намыли только около трехъ фунтовъ золота,-- итогъ, отъ котораго не поздоровится любому золотопромышленнику.

Но тутъ должны родиться два вопроса, рѣшеніемъ которыхъ я теперь и займусь. Что было причиною такой ошибки спеціалиста хозяина и не менѣе знающаго приказчика? Почему, при явной очевидности неминуемыхъ убытковъ, не была въ самомъ началѣ прекращена промывка песковъ?

Спеціальныхъ званій этого хозяина на поприщѣ золотопромышленной дѣятельности отвергать нельзя, но какъ человѣкъ богатый, посвящающій большую часть времени на удовольствія и отчасти санятый въ это время другими дѣлами, онъ не могъ самъ присутствовать при развѣдкѣ новаго пріиска; убѣжденной въ честности и знаніяхъ приказчика, онъ вполнѣ довѣрился ему. Притомъ, неограничиваясь и этимъ, онъ послалъ туда для контроля своего родственника, который мало обращалъ вниманія на развѣдку, не зная въ этомъ толку и вообще манкируя занятіями. Приказчикъ же или былъ въ стачкѣ съ вожакомъ, или просто считалъ излишнею роскошью всякую внимательность къ дѣлу; но какъ бы то ни было, только вожакъ и промывальщикъ подсыпали купленное на сторонѣ золото на важгертъ при пробной промывкѣ песковъ. Они вели дѣла, какъ нельзя лучше, и, скрывая свои продѣлки, достигли того, что въ итогѣ шурфовки получилось богатое содержаніе: Вожакъ былъ немедленно щедро награжденъ, послѣ чего счелъ за лучшее скрыться; такимъ образомъ кончилась развѣдка, результаты которой доставили много счастливыхъ минутъ хозяину. Но тутъ быть можетъ родиться вопросъ: сколько же должно было быть подсыпано золота и было ли выгодно дѣлать эту подсыпку? Если предположить, что при пробѣ песковъ изъ всѣхъ шурфовъ промыли до 5000 пудовъ пустыхъ песковъ и всыпали въ нихъ частями 1/2 фунта золота, если при этомъ взять въ соображеніе награду вожака, то окажется, что онъ, пожертвовавъ даже цѣлымъ фунтомъ, очень прилично вознаградилъ бы себя и промывальщика, который, долголѣтнимъ опытомъ достигъ изумительнаго совершенства въ искуствѣ обдѣлывать свои дѣлишки.

Теперь слѣдуетъ отвѣтить на то, почему не были прекращены въ началѣ работы при явной очевидности убытковъ. Не подозрѣвая подлога, но все-таки видя рѣзкій разладъ предварительныхъ изысканій съ регулярными работами, хозяинъ полагалъ, что сразу не попали на золотоносную жилу или что золото расположено въ мѣстности гнѣздами, что также очень часто бываетъ. И вотъ въ ожиданьи благословеннаго гнѣздушка, которое съ избыткомъ вознаградитъ за всѣ труды и расходы, работы усиливались, наконецъ промыли и тѣ мѣста, гдѣ производилась развѣдка. Они оказались пустыми; такая странность поразила всѣхъ; нужно было придти къ убѣжденію, что золота или совсѣмъ нѣтъ, или его такъ мало, что оно не заслуживаетъ и малѣйшаго вниманія. Равномѣрныя работы были брошены и началось промыванье песковъ около шурфовъ, оказавшихся по развѣдкѣ самыми богатыми по содержанію. Тутъ только понялъ хозяинъ безчестный обманъ и свою непростительную ошибку, но уже было поздно, лѣто подходило къ концу и расходовъ воротить было невозможно.

Думалъ-было обманутый золотопромышленникъ судебнымъ порядкомъ изслѣдовать дало и наказать виновнаго, но оставилъ это намѣреніе, видя, что привести его въ исполненіе почти невозможно; впрочемъ, если бы онъ и нашелъ виновника обмана, то не возвратилъ бы потеряннаго. Онъ долженъ былъ ограничиться тѣмъ, что далъ себѣ позднее обѣщаніе быть впредь осторожнѣе!

Но первый шагъ къ упадку былъ уже сдѣланъ, остальные не замедлили послѣдовать; потерявъ значительную часть капитала, онъ долженъ былъ отказаться отъ участія въ прежнихъ большихъ компаніяхъ и, составивъ очень небольшую партію, поѣхалъ зимой на поиски. Но и тутъ ему не посчастливилось, хотя онъ и открылъ довольно богатый пршскъ на рѣчкѣ Е... но чуть не замерзъ отъ страшныхъ 48о морозовъ и, заблудившись, едва не умеръ съ голоду въ непроходимыхъ лѣсахъ енисейской губерніи. Компаньонами развѣдчика были начаты на этомъ пріискѣ работы, подъ управленіемъ довѣреннаго приказчика, который, какъ это часто бываетъ, отчасти по своему незнанію дѣла и пренебреженію къ интересамъ своихъ довѣрителей, привелъ ихъ въ страшный убытокъ.

Компаньоны спѣшили приписать все это открывателю и выместить на немъ свои потери. Онъ окончательно потерялъ общественное довѣріе и кредитъ.

Его положеніе было безвыходное; лишенный состоянія и кредита, въ то время, когда я зналъ его, онъ заложилъ и продалъ все свое имущество и дошелъ до того, что вмѣсто великолѣпнаго бель-этажа жилъ жильцомъ въ маленькой, грязненькой квартиркѣ, въ сыромъ подвалѣ своего собственнаго дома, уже поступившаго во владѣніе кредиторовъ.

Такимъ образомъ живутъ эти люди, раззоряя себя и другихъ, не имѣя ни минуты не только счастія, но даже покоя и умирая въ большинствѣ случаевъ въ крайней бѣдности.

Блаженствуютъ только капиталисты-золотопромышленники. Они нанимаютъ сотни и тысячи хорошихъ рабочихъ, заводятъ на своихъ пріискахъ паровыя машины, возятъ на промывку пески по желѣзнымъ дорогамъ, имѣютъ механиковъ и управляющихъ, которымъ платятъ десятки тысячъ въ годъ жалованья, и моютъ по пуду въ день золота. Имъ живется легко. Въ городахъ получаютъ они ежегодные барыши и никогда имъ не приведется испытать тѣхъ заботъ и мученій, которыми полна жизнь ихъ меньшихъ братій.


А. Ш.


"Дѣло", No 7, 1870