# Стихотворения

Б Николаев

"Мне снилось, что я умирал..."

"Убаюкай меня, как больное дитя..."

"Да, я утратил вас, живые впечатленья..."

"Мне чудилось,- в волнах шумящего потока..."

## * * *


Мнѣ снилось, что я умиралъ,

Что мутныя тѣни предъ взоромъ носились,

И къ ложу, гдѣ я, холодѣя, лежалъ,

Какіе-то люди тѣснились.

Толпы ихъ затмили всю даль...

И гнѣвной насмѣшкой ихъ взоры сверкали,

И рѣчи ихъ въ сердце, какъ острая сталь,

Впивались, и жгли, и терзали:

"Поэтъ! не спѣши умирать!

При жизни, по свѣту вращаясь, лѣниво,

Ты могъ лишь безплодно и праздно мечтать,

Тоской драпируясь красиво.

Ты горе свое воспѣвалъ,

Ты грезилъ о сказочномъ вѣкѣ свободномъ,

Но въ грезахъ и пѣсняхъ своихъ забывалъ

О тяжкомъ страданьи народномъ.

Презрѣвъ муравьиный нашъ трудъ,

На подвигъ и жертвы не смѣлъ ты-рѣшиться; --

Зачѣмъ-же, должникъ, ты въ послѣдній пріютъ

Спѣшишь отъ расплаты укрыться?"

Б. Николаевъ.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 1, 1890


## * * *


Убаюкай меня, какъ больное дитя,

Сладкой дрёмой обвѣй въ тишинѣ!..

Мѣсяцъ всплылъ надъ землей, безмятежно блестя,

И застылъ въ голубой вышинѣ.

Онъ и въ нашъ уголокъ заглянулъ и горитъ

Серебристымъ пятномъ на полу...

Вереница тѣней передъ взоромъ скользитъ,

Надвигая дремотную мглу...

Убаюкай меня! Наклонясь надо мной,

Ты мнѣ тихую пѣсенку спой,--

И заслушаюсь я, и глубокій покой

Овладѣетъ усталой душой.

И едва я успѣю рѣсницы сомкнуть,--

Обновленнымъ предстанетъ мнѣ свѣтъ,

И на каждый вопросъ, истерзавшій мнѣ грудь,

Волшебствомъ-народится отвѣтъ;

И воспряну я вновь, исцѣленный отъ ранъ,

Воинъ правды, любви и труда...

Ахъ, я знаю: все это -- минутный обманъ,

И, блеснувъ, промелькнетъ безъ слѣда!

Но такъ много страдалъ я, такъ страстно молилъ

Въ душномъ мракѣ хоть проблеска дня,--

Что и лживое счастье я-бъ жизнью купилъ!..

Усыпи-жъ, убаюкай меня!

Б. Николаевъ.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 3, 1890


## * * *


Да, я утратилъ васъ, живыя впечатлѣнья

Тѣхъ ясныхъ, молодыхъ и беззаботныхъ дней,

Когда въ груди кипѣлъ источникъ вдохновенья,

Когда тѣснились въ ней мечты и сновидѣнья,

Чѣмъ злѣй терзала жизнь, тѣмъ ярче и смѣлѣй.

Я помню,-- я любилъ теряться жаднымъ взоромъ

Въ лазурной глубинѣ безоблачныхъ небесъ

Иль, проводивъ зарю, дышать ночнымъ просторомъ,

Задумчиво слѣдя за быстрымъ метеоромъ,

Который, какъ мечта, сверкнулъ и вновь исчезъ.

Любилъ я полдня зной, и лепетъ неустанный

На дремлющемъ лугу хрустальнаго ручья,

И сонный шепотъ травъ, и дали видъ туманный,

А майскимъ вечеромъ въ тѣни благоуханной

Влюбленный зовъ, и плачъ, и рокотъ соловья.

Но рано буря думъ разсвѣтъ мой омрачила.

Ихъ грознымъ натискомъ я брошенъ въ міръ иной,

Гдѣ грезамъ мѣста нѣтъ, гдѣ нужны страсть и сила,

И, охладѣвъ къ тому, что въ дѣтствѣ такъ манило,

Страдаю и живу я за одно съ толпой.

Толпѣ я отдалъ все: всѣ лучшія стремленья,

Весь пылъ завѣтныхъ думъ, взлелѣянныхъ въ тиши,

Всю страстную печаль и счастье вдохновенья...

Такъ женщина, любя, даритъ безъ сожалѣнья

Святыню первыхъ ласкъ, разцвѣтъ своей души...

Б. Николаевъ.


## * * *


Мнѣ чудилось,-- въ волнахъ шумящаго потока

Печально я стою безгласною скалой

И грудью слабою, израненной глубоко,

Пытаюсь удержать стремительный прибой.

Вокругъ меня рѣка, запѣнившись, бѣлѣетъ,

И бѣшено гремитъ сѣдой водоворотъ:

Угрюма глубь его, и лучъ дневной не смѣетъ

Украдкой заглянуть въ пучину темныхъ водъ...

Истлѣвшую траву и тину пригоняетъ

Ко мнѣ кипучая и мутная струя;

Порой на грудь мою согрѣться выползаетъ

Изъ волнъ холодная и скользкая змѣя...

И пѣнистыхъ валовъ озлобленная стая,

Съ упорной яростью мнѣ въ сердце ударяя,

Все громче мнѣ твердитъ: "нѣтъ, не удержишь насъ!

Къ чему себя томить пустымъ сопротивленьемъ?

Вѣдь ты падешь, падешь, низвергнутый теченьемъ,

И сгложемъ мы твой трупъ... Сдавайся-жъ: близокъ часъ!"

И столько торжества въ ихъ озлобленьи дикомъ,

Отчаянье и боль такъ трудно мнѣ таить,

Что я, нѣмой утесъ, готовъ безумнымъ крикомъ

Въ порывѣ ужаса окрестность огласить!

А тамъ, гдѣ присмирѣвъ, чуть слышно омываютъ

Родимый берегъ мой холодныя струи,--

Тамъ хоры птицъ поютъ, цвѣты благоухаютъ,

И съ грустью нѣжною деревья простираютъ

Ко мнѣ объятія свои...

Б. Николаевъ.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 5, 1890