# Мецдек, проповедник якобинского равенства в Персии, живший в VI столетии

И М Оссон

## Мецдек, проповедник якобинского равенства в Персии, живший в VI столетии


(Отрывок, вольно переведенный из недавно напечатанной книги: Tableau historique de I`Orient, соч. кав. Оссоном, шведским министром при Оттоманской Порте. Сие сочинение почерпнуто из самых верных источников.)


Кубад, шах персидский, вступил на престол в 493 году христианского летоисчисления, прославился свирепым и неукротимым нравом своим, вел счастливую войну в Месопотамии, Иберии, Малой Азии и, по окончании оной в 505 году, возвратился в Медаин, свою резиденцию.

В сию эпоху проявился фанатик, довольно просвещенный для своего века и отечества, именем Мецдек, который выдал себя за пророка. Он имел особливый дар красноречия и основывал учение свое на равенстве людей и на искреннем братстве всех состояний человеческого общества, потому что все люди, как он говорил, происходят от Адама. Оттуда следовали общая принадлежность имений и равное право на женщин.

Несчастные обстоятельства того времени много споспешествовали мнимому пророку к распространению его учения. Народ терпел крайний голод, Мецдек не переставал проповедовать, что люди имеют верное средство отвратить сие несчастие. Он говорил: "Если бы змея ужалила моего собрата, а я, имея спасительное средство, не захотел бы избавить его от погибели; тогда был бы я виновен пред лицом неба и земли, и следственно заслуживал бы казнь смертную". Ясно, что речь его клонилась к богатству вельмож. Чтобы снискать себе любовь народную, обманщик вооружался против корыстолюбия и несправедливости правительствующих особ; хвалил кротость, благодетельность и простоту нравов.

Наконец разными хитростями и искусством удалось ему снискать благоволение Кубада, не менее глупого, как и свирепого. Особенно же он успел в том посредством оракуловых провещаний, которые будто бы издавал жертвенник огня священного, а в самом деле голос выходил из отверстия, сделанного в подножии алтаря, под которым в известное время скрывался один из его учеников.

Кубад, которому Мецдековы догматы равенства менее всего должны бы нравиться, обманутый хитростями лже-пророка, принял его учение. Он издал закон, обязывающий владельцев и богатых капиталистов делиться имением с бедными. Уверяют даже, что статья в рассуждении женщин равномерно им одобрена, и что сам Шах подал первый пример, дозволив пророку разделить ложе с одною из супруг своих.

Такое безумное поведение возбудило негодование во всех вельможах государства; сверх того ненавистный поступок шаха поселил в них крайнее омерзение. Князь Суферай, правитель Фариса, любимец народа персидского, почел нужным сделать Кубаду представление о бедственном состоянии государства. Гордость деспота оскорбилась; сверх того он давно уже ненавидел сего князя за чрезвычайную приверженность к нему народа. Кубад велел умертвить его. Следствием того было явное возмущение; недостойный обладатель престола был свержен, а на его место возведен младший брат, Джеамазб I.

Новый шах поступил великодушно со своим предшественником, даровал ему жизнь, в противность обыкновению той страны, и повелел содержать его под стражей в одном замке. С Мецдеком равномерно поступлено было очень милостиво. Однако ж обманщик, испуганный происшествием, случившимся с покровителем, оставив Персию, убежал в Индию.

Скоро сцена переменилась. Любимцы нового шаха , опасаясь пронырства Кубадова, и почитая себя не совсем от него безопасными, убедили государя препоручить присмотр над Кубадом принцу Зермиру, сыну умерщвленного Суферая, после которого он наследовал управление Фарисом. Они надеялись, что сей принц не замедлит убийцу отца своего принести в жертву своему мщению, но великодушный Зермир, тронутый слезами шаха, забыл о мщении и даже облегчил ему способы  уйти из Персии.

Кубад направил путь свой к Оксу, просил у гайятелитов защиты, и склонил их вооружиться против своего преемника. Тураны, природные враги персов, также вступились за него. Началась жестокая война, которая тем была несчастливее для Джеамазба, что народ, прилепленный к Мецдековой секте, защищал право Кубадово, как свое собственное. Кровопролитнейшая война продолжалась целые четыре года и кончилась триумфом Кубада. Джеамазб был разбит, взят в плен и брошен в ужасную темницу, где окончил дни свои.

Кубад I в 528-м году вторично взошел на престол Персии, на котором утвердился одними жестокостями и тиранством; однако ж для вельмож и духовенства все сие было гораздо сноснее, нежели торжественное возвращение ненавистного Мецдека. Шах принял его с изъявлением величайшего уважения, отличил более прежнего и возвеличил его выше всех министров; место для него было назначено на правой стороне трона. Кубад говорил: "Мецдек есть муж, посланный с неба; весь народ должен следовать его учению". Иногда подарками и ласками, иногда угрозами он старался поселить в отраслях царского своего дома и в придворных уважение ко лжепророку и его догматам.

Страх заставлял всех повиноваться, исключая принца Кезры, который имел довольно смелости сказать отцу, что в подобных обстоятельствах сила и принуждение производит лицемеров, и что должно следовать собственной уверенности и рассудку. Кубад, распаленный гневом, изрек страшные угрозы своему сыну, который, для умилостивления свирепого шаха, просил сроку три месяца, чтобы иметь время основательно размыслить о новом учении. Получив желаемое позволение, принц время сие употребил с пользой. Он постарался сообщить мнение свое собору ученейшего духовенства, знаменитейшим чиновникам, государственным и другим вельможам, достойно уважаемым, и поселить в них свою отважность.

По истечении назначенного срока, Кезра явился к шаху в то время, когда сей последний занимался делами с министрами, снова объявил ему свое сомнение, в рассуждении умения Мецдекова, и прибавил, что непременно должно предложить оное на рассмотрение собрания вельмож государственных. "Это - говорил он - есть единственное средство открыть истину. Если Мецдек окажется правым, тогда торжество сие озарит новым блеском его учение и не только заставит меня верить ему, но и всю нацию обратить на его сторону. Если же, напротив, откроется ложь и неправда, в таком случае слава монарха и польза государства требуют положить преграду дальнейшему распространению обманов, а Мецдек со своими сообщниками должны быть наказаны, как нарушители общего покоя".

Министры одобрили предложение младого принца, и шах, совершенно уверенный в небесном звании Мецдека, следственно в святости его учения, с охотой согласился на то и к исполнению дал нужные повеления.

Учреждено великое собрание, составленное из ученых жрецов, правоведцев и чиновников государственных, подобно тому, какое за два столетия прежде созвано было для рассмотрения учения Менесова. Сам Кубад председательствовал в собрании. Мецдек со смелой уверенностью предложил правила своего учения; Мир-ацер, философ и законоведец, сильно оспаривал их. Он особенно старался опровергнуть статьи, относящиеся до равенства состояний, общности имений и женщин; сильными доводами убеждал, что такие правила нелепы, гибельны, нечестивы, противны всем законам, божеским и человеческим; что они испровергают власть монарха и его наместников, истребляют уважение к религии и ко всем ее постановлениям, отнимают уверенность в безопасном обладании собственностью, поселяют раздор в семействах, освобождают жен и детей от обязанностей, возложенных на них самой натурой. - "Такие правила - сим заключил он речь свою - необходимо влекут за собою беспорядок и разрывают все связи гражданского общежития".

Мецдек, на которого все обратили взоры, смешался, онемел, не мог выговорить ни одного слова. Раздались громкие восклицания; называли его обманщиком, злодеем. Чего все доказательства не могли бы сделать в душе Кубада, то произвело смятение Мецдеково. Шах стыдился слепой своей привязанности, осыпал ложного пророка укоризнами и проклятиями, и осудил его на смерть. Потом, оборотясь к Кезре признался, что ему обязано сим важным открытием; поручил ему исполнить приговор над Мецдеком и очистить империю от сей ненавистной заразы.

В тот же день Мецдек получил себе должное воздаяние. Его повесили на дереве, и тело его растерзали на части стрелами, которые разъяренный народ пустил на него тысячами, предавая проклятию память обманщика. Единомышленники его не остались без наказания; кровь их лилась в столице и провинциях.

Кубад старался загладить проступок свой покаянием, щедрыми милостынями и богатыми подарками; но вельможи не могли забыть оного, особливо те, которые народом, вследствие учения о равенстве, были ограблены. Чтобы обратить внимание недовольных на другой предмет, Шах объявил войну византийскому императору Юстиниану I, и умер, не дождавшись ее окончания.


(Из нем. журн.)


-----


Оссон И.М. Мецдек, проповедник якобинскаго равенства в Персии, живший в VIм столетии: (Отрывок вольно переведенной из недавно напечатанной книги: Tableau historique de l'Orient): (Из нем. журн.) / (Соч. кав. Оссоном, шведским министром при Оттоманской Порте...) // Вестн. Европы. -- 1804. -- Ч.17, N 17. -- С.45-53.