# Исторические известия о нынешнем состоянии торговли и мореплавания по Черному морю

А И Антуан

## Исторические известия о нынешнем состоянии торговли и мореплавания по Черному морю (*)


(*) Сокращенный отрывок из новой французской книги Исторический опыт о торговле и мореплавании по Черному морю. Автор долго жил в Константинополе, занимаясь торговыми делами, потом поселился в Херсоне. Он лично был известен дворам петербургскому и парижскому. Екатерина Великая пожаловала ему многие привилегии, а французское правительство по особливой доверенности, в 1783 году посылало к нему из Тулона в Херсон пять перевозных судов под российским флагом. Прибавим, что при заключении торгового трактата между Россией и Францией в 1787 году от автора были требованы многие объяснения; столько уважали его опытность. В упомянутом сочинении везде видны знания и основательность в наблюдениях.

Спустя три месяца после подписания Амьенского трактата, 25 июня 1802 года заключен мир в Парижа между Францией и Турецкой империей на весьма выгодных условиях для французской торговли в Леванте и по Черному морю.

Когда сей договор сделался известным, англичане, пруссаки, испанцы, неаполитанцы, голландцы, рагузане и республиканцы ионийские, одни после других, старались получить, и получили такую же свободу плавать по Черному морю. Однако испанцам, неаполитанцам и голландцам Порта не дозволила пользоваться всеми выгодами, представленными россиянам, австрийцам и французам -- и в особенности правом иметь своих консулов и торговых комиссаров, которых Франция послала как в города турецкие: Гераклею, Синоп, Трапезунд, Варну и Галац, так и в российские: Херсон и Одессу. Все сии торговые комиссары в конце 1802 года с маршалом Брюном приехали в Константинополь, откуда уже отправились в места назначенные. Но как французская суда приходят в Кафу и Таганрог, и число их со дня на день возрастает; то можно надеяться, что и в сии города присланы будут французские торговые комиссары.

Еще до прибытия посла Брюна в Константинополь, г. Рюффен, французский поверенный в делах, имел случай порадоваться, когда, освободясь из семибашенного замка, по прибытии первого купеческого судна, в силу договора получил фирман о свободе мореплавания столь давно им желанного; надобно знать, что г. Рюффен был генеральным консулом в Крыму при татарском хане и что еще в 1769 году он проезжал со славным Гиреем ханом через Ново-Сербию и Бессарабию -- те самые провинции, в которых после основаны Херсон и Одесса.

Для купцов и хозяев корабельных с давнего времени занимающихся торговыми оборотами в городах при Средиземном море, ничто столько не казалось выгодным, как мореплавание по Черному морю, дозволенное многим народам. Война везде опорожнила хлебные магазины, и Италия не имела уже больших запасов, как было в прежнее время. Сия страна не только теперь не изобилует хлебом, но и для своих нужд получает его из чужих краев. А как пристани черноморские по справедливости почитаются богатыми источниками хлебных запасов, то в 1805 году со всех сторон поплыли к ним корабли за хлебом. Большая часть нагружена была балластом, потому что хозяева опасались потерять время.

Необыкновенно было движение, к которому подала повод сия торговля по своей новости, по прибыточным видам и по недостатку в хлебе; достоверные таблицы показывают, что число кораблей разных наций, в продолжение 1805 года приплывших в пристани Черного моря, простирается до 900, из которых 560 были в Одессе, 200 в Таганроге, а прочие в Кафе, Козлове, Севастополе и Херсоне. Из сих 900 кораблей в том же году 815 отправились в обратный путь по большей части с хлебом, которого количество вообще составляет 300,000 килотов турецкою мерою, или 74,700 амстердамских ластов, или 1,418,700 парижских сетьеров.

По вернейшему списку сии 815 кораблей были следующих наций: 421 австрийских, 329 российских, 18 рагузанских, 16 ионийских, 15 французских, 7 английских, 6 идриотических и 3 испанских. Из них отплыло: 186 в Триест, 144 в Мессину, 105 в Кефалонию, 72 в Геную, 57 в Ливорну, 26 в Корфу, а 24 в Барселону, 19 в Марсель, 10 в Неаполь, 8 в Мальту, 7 в Чесму, 4 в Зант, а 155 по причине военных обстоятельств не объявили своего назначения.

Потомству будет казаться невероятным, что после десятилетней войны мир продолжался несколько месяцев, и война между французами и англичанами снова загоралась еще с большею силою. Если бы Франция предвидела столь близкий разрыв, то конечно не отправила бы экспедиции в Сен-Доминго. Французские купцы и хозяева кораблей, полагаясь на прочность Люневильского трактата поспешили употребить деньги свои и суда на разные торговые обороты во всех частях света.

Уверенность в прочности мира столь общею была в Европе, что я, имея в Константинополе контору, не замедлил восстановить другую в Херсоне, заведенную мною в сем городе 1782 года, и потом уничтоженную. Я предпочел Херсон Одессе, где учредил только фактора. Расстояние между сими городами простирается не более 180-и верст или 45-и миль французских; в одни сутки можно приехать из Херсона в Одессу. Первому я отдал преимущество, потому что в нем дешевле дрова, съестные припасы, наем домов и магазинов; что в нем климат здоровее, с тех пор, как сделаны полезные перемены, а особливо, что российские произведения, которые здесь складываются, покупать можно с большею выгодою. Сии товары доставляются в Одессу на судах плоскодонных, и продаются гораздо дороже по причине опасного и убыточного перевоза; следственно лучше покупать их в самом Херсоне. Из сего явствует потребность в таможне для вывозимых товаров, которую здесь строят.

Таможня для ввозимых товаров снята в Херсоне с тех пор, как лазарет переведен в Одессу. Корабли выдерживают карантин уже не в Глубокой и не в Херсоне, но в Одессе, где выгружаются товары, которые, по заплате за них пошлины, отправляются в Херсон, а самые корабли не прежде могут плыть в сей город, как по выдерживании карантина.

Рассматривая Херсон с другой стороны, должно заключить, что он назначен быть одною из четырех первостепенных пристаней на Черном море. В нем есть верфь единственная для построения военных кораблей и весьма хорошая для судов купеческих. Сими преимуществами город обязан близким расстоянием от областей, из которых привозятся корабельные потребности, и дешевому доставлению их по реке Днепру. Строение военных кораблей привлекает в город многих работников и доставляет им пропитание. Число жителей, с войсками морскими и сухопутными, которые всегда здесь находятся, простирается от 20000 до 25000 человек.

На обширных и плодоносных равнинах вокруг Херсона хлеб и огородные овощи растут в изобилии; на них пасутся многочисленные стада овец и скота рогатого, которых сало и шерсть отпускают заграницу.

В Херсоне бывает две ярмарки, одна в мае, другая в сентябре; из внутренней России приезжают купцы с своими товарами, и меняют их на заграничные произведения. Впрочем, ярмарки сии не слишком важны; однако могут сделаться такими, потому что более российских купцов приезжает в Херсон, нежели в Одессу.

В окрестностях Херсона засевают поля на зиму и весною; озимый хлеб предпочитается. Осенью выгоднее покупать его, нежели в другое время года.

Жители Херсона, у которых есть недвижимое имение, могут строить корабли, или покупать их, и посылать в море под российским флагом; напротив того беспоместные должны представить за себя поручителей, если хотят пользоваться сими выгодами.

Англия теперь послала своего консула в сей город, и в то же время завела здесь купеческую контору. Австрия также имеет в нем своего консула, а Франция - комиссара.

Сказано выше, что лазареты и таможня ввозимых товаров переведены из Херсона. К сему обстоятельству, невыгодному для торговли, прибавить еще должно мель в реке Днепре, останавливающую плавание таких кораблей, которые идут в воде глубже шести футов.

Нельзя ли, для удобнейшего, менее убыточного вывоза произведений внутренней России, кроме Одессы учредить другую пристань? Купцы и корабельщики давно уже признали Глубокую весьма выгодною для сего дела, но причины, мне неизвестные, препятствовали до сих пор произвести в действо предположение, которое конечно может иметь затруднительности при исполнении...

Императрица Екатерина II обратила особенное внимание свое на приморский город Кожабей, и удержала его за собою. Сей город лежит в Бессарабии между Бугом и Днестром, от Очакова в девяти милях, на западной стороне.

Пристань Кожабейскую можно почитать обыкновенным рейдом, но весьма безопасным, а особливо, когда докончены будут работы, над которыми ныне трудятся, и которые должны служить кораблям защитою от восточного ветра. В нем помещается более шестисот судов купеческих. В жестокую стужу 1803 года она была льдом покрыта.

В Кожабее климат умеренный. В 1796 году город сей назван Одессой. В нем учреждены лазарет и таможня.

Пристань, или лучше, рейд Одесский образует собою залив; город, построенный на возвышении, со стороны моря представляет вид амфитеатра. Одесса расположена по весьма хорошему начертанию, улицы в ней широки и длинны, однако не вымощены: пыль и грязь от множества едущих повозок бывают несносны. Рейд защищается отделенной крепостью. Для сбережения кораблей от зимней непогоды заложена плотина, близ которой строят ныне лазарет.

Одесса имеет весьма выгодное положение для торговли Бессарабии и областей, новоприсоединенных от Польши. Провинции, доставшиеся Австрии и Пруссии, также могут присылать сюда свои произведения, и выменивать их на товары заграничные. Однако, чтобы распространить сию торговлю, и привести ее в цветущее состояние, требуется от упомянутых двух держав благоразумного содействия и споспешествования намерениям императора Александра.

Сей монарх сделал полезные распоряжения для успехов одесской торговли. По примеру Великой Екатерины, он в 1803 году уменьшил четвертою частью пошлины, против общего тарифа, со ввозимых и вывозимых товаров, во всех портах Черного моря. Для распространения транзитного торга, он в 4-й день марта 1804 года, издал указ, по содержанию которого все чужестранные товары, привозимые на кораблях в Одессу, равным образом и из других городов российских доставляемые, должны быть на заставах пограничных пропускаемы без пошлин в Молдавию, Австрию и Пруссию. Вторым указом, в тот же день подписанным, повелено выстроить в Одессе амбары для складки товаров, которых ввоз дозволяется общими постановлениями. Си товары могут лежать полтора года без заплаты пошлины, которая, вместе с деньгами за наем амбаров, взносится уже в то время, когда найдутся покупатели. Сие облегчение тем важнее, что купцы немалую часть капиталов своих должны употреблять на заплату пошлин.

Для выгоды торговли недоставало в Одессе наличных денег, отчего при размене ассигнаций вкрались многие злоупотребления. Император учредил банк для выдачи наличных денег за ассигнации.

Чтобы предохранить город от моровой заразы, которой гнездо, как думают, находится в Константинополе, в Одессе выстроен лазарет; все приходящие из Турции корабли, хотя бы они только на самое короткое время останавливались в пристанях сей империи, должны выдерживать карантин от 35 до 45 дней. Между тем приехавшие могут выгружать все свои товары, снова нагружать корабли другими и даже отправляться в обратный путь, не имея с городом непосредственного сообщения. Меры сии, весьма выгодные для торговли, столь благоразумны и осторожны, что пределы государства не были еще подвержены никакой опасности.

Весною можно с выгодою продавать в сем городе заграничные товары, которые отправляются в бывшие польские провинции; однако в 1803 году привезено было их такое множество, что некоторые целый год лежали на месте, не быв проданными. Ввоз горячего вина строго запрещается; на ром наложена большая пошлина.

Польский хлеб составляет главнейшую отрасль торговли в Одессе. В 1805 году было им нагружено от пяти до шестисот судов купеческих. До сих пор из Польши и из России немного было доставляемо сала, коноплей, льну, воску, шерсти, поташу, заячьего меха и других товаров, так что вывоз сих произведений был совершенно не важен.

В 1804 году английские корабли два раза приплывали из Мальты и покупали провизию для своего гарнизона. Равным образом несколько испанских судов приплывало из Магона для закупки хлеба.

Обозы из Польши приходят летом, начиная от мая месяца до августа. Иногда в один день приезжает пятьсот, семьсот, даже тысяча повозок, запряженных волами. В таком случае бывает ощутителен недостаток в воде для скотины, которую водят поить в места отдаленные, потому что городские колодцы едва достаточно снабжают жителей. Равным образом город нуждается в дровах, которые оттого весьма дороги. Почти то же можно сказать о найме квартир и о съестных припасах.

В Одессе редко удается нанимать корабли для перевозки товаров; сие обстоятельство заставляет купцов помышлять о том в пристанях Средиземного моря, где нагружают товары. В ноябре и декабре плавание по сему морю бывает опасно; оттого корабельщики дожидаются весны в пристанях, и поднимают якоря не прежде, как в начале марта.

Жители Одессы, которые имеют поместья, или же представляют за себя поручителей, подобно херсонцам, могут снаряжать корабли, и отпускать их в море под российским флагом.

Между Одессою и Херсоном лежат города Очаков и Николаев. Первый ныне совсем неважен, потому что суда, мимо плывущие, останавливаются только на время в его пристани. Николаев лежит при соединении Ингула с Бугом; его население простирается до 15000 жителей. Торговля сего города состоит в хлебе, который отпускается на судах по реке Бугу.

В Крыму, Козлов и Кафа (Феодосия) суть пристани, более других посещаемые мореходцами. Ахтияр, или Севастополь, есть место соединения всего Черноморского военного флота; купеческие суда могут приставать к нему только для починки или для безопасности во время бури. В сей пристани одни императорские корабли выдерживают карантин.

Козлов снабжает Натолию, Ромелию и Константинополь хлебом, маслом, салом, солью, а особливо шерстью. Жаль только, что корабли не могут здесь быть в безопасности от южного ветра; ибо рейд ничем не закрыт. Из Малороссии привозят в Козлов много хлеба на повозках, которые обыкновенно накладывают здесь солью.

Судя по распоряжениям правительства, сделанным в пользу Кафы, должно думать, что оно намерено оживить здешнюю торговлю. В Кафе учреждены лазарет и таможня для ввозимых и вывозимых товаров. Купеческие корабли, плывущие в крымские пристани, должны здесь выдерживать карантин. Хлеб и шерсть составляют в Кафе главную торговлю; воск, сало, масло и заячьи меха отпускаются в малом количестве. Привоз товаров из Южной Европы до сих пор еще неважен; через три или четыре года торговля сего города может укрепиться -- если не помешают военные обстоятельства.

Таганрог есть важный торговый город по своему положению на краю Азовского моря, по связям своим с Москвой и Астраханью, по водяному сообщению с Доном и по соседству с Волгой.

В Таганроге можно покупать те же товары, как в Херсоне, в большем или меньшем количестве: конопли, сало, парусину, лошадиные волосы, табак, кожи, хлеб, меха, и проч. вещи, которые везде сыскать можно; но в Таганроге более, нежели в Херсоне, рыбьего клею, икры и железа. Икра, которой чрезвычайное количество отпускается в Италию и Турцию, привозится в Таганрог из городов, лежащих на Дону, Волге и Урале, -- реках, изобилующих осетрами. Железо доставляется из рудников сибирских; в Казани им нагружают барки, которые отправляют Волгой до Сарепты и других мест ближайших к Дону. Оттуда перевозят железо сухим путем на берега Дона, отстоящего от Волги в четырех милях, снова нагружают им суда, и таким образом доставляют в Таганрог. Со времени заключенного мира в 1774 году почти вся икра и железо, привезенные в Константинополь, шли из Таганрога; кроме сих важнейших вещей, Таганрог отпускает еще масло, рыбий клей, и проч.

Мачтовый и строевой лес, выпускаемый в изобилии из Казанской губернии в Санкт-Петербург для строения кораблей военных и купеческих, мог бы через Таганрог найти себе дорогу заграницу; но в арсеналах предпочитаются украинская и литовские мачты, потому казанский лес не уважается. Для распространения сего торга надлежало бы казанские дерева пригонять плотами к Кафе, потому что для перевозки их потребны корабли большие, которые на Азовском море не могут плавать.

Медленное доставление водою не препятствовало бы лесной торговле. Одна трудность встретилась бы при перевозе на колесах от Волги к Дону. При сем нельзя не пожалеть, что обстоятельства помешали Великому Петру докончить канал, который должен был соединить обе реки. Можно понять, как оживилась, как распространилась бы торговля таганрогская, если б план сей произведен был в действо; тогда Европа и Турция возобновили бы старинную торговлю свою с Персией и Индией, торговлю, которая отправляется ныне окольными путями; тогда российский двор для открытия ближайшей дороги торговым связям, дозволил бы через свою империю беспошлинно провозить богатства азиатские.


(Продолжение впредь.)


-----


[Антуан А.И.] Историческия известия о нынешнем состоянии торговли и мореплавания по Черному морю: Сокращенный отрывок из новой французской книги: Исторический опыт о торговле и мореплавании по Черному морю // Вестн. Европы. -- 1805. -- Ч.23, No 21.


## Исторические известия о нынешнем состоянии торговли и мореплавания по Черному морю


(Окончание.)


Нет сомнения, что торговля с Персией может взять направление через Таганрог, потому что московские купцы отправляют товары свои в Персию через Астрахань и имеют там своих комиссионеров и потому что сей город находится в беспрерывной связи с Таганрогом. Из Москвы отпускаются в Персию через Астрахань: канцелярское семя, индиго, сукна, сталь, свинец и проч. Астрахань посылает: железо, мягкую рухлядь, холстину, и другие российские произведения. Из Персии получаются: шелк, бумажная пряжа, жемчуг, материи и проч.

Что касается до торговли с Индиею через Таганрог, то можно почитать дорогу сию должайшей и более убыточною, нежели через пролив Гибралтарский. Однако ж она была бы весьма полезна для торговых связей Константинополя с Индией. Армяне, в качестве агентов константинопольских, могли бы испытать удобность новой дороги, и долготу ее сравнить с трудностями, которые они теперь преодолевают, перевозя свои товары. Известно, что нынешний перевоз подвержен бесчисленным опасностям от грабительств; индийские произведения доставляются на кораблях в Бассору, откуда сухим путем в Алеппо, наконец уже в Константинополь. Но гораздо безопаснее те же самые товары из индийских городов посылать прямо в Астрабад, весьма удобную пристань на Каспийском море. В сем случае оставалось бы еще испытать и разведать, выгоднее ли сухим путем отправлять товары в упомянутую пристань или водою по примеру древних, которые плавали вверх по реке Индусу. Из Астрабада надлежало бы посылать в Астрахань, а оттуда через Таганрог в Константинополь.

Правительство учредило в Таганроге таможни для ввозимых и вывозимых товаров. В 1803 году пришло туда около двухсот кораблей купеческих.

В 1804 году, с начала весны до окончания июля месяца прошло мимо Константинополя в Черное море 200 кораблей под различными флагами. Могу безошибочно полагать, что число всех кораблей, посланных в пристани сего моря, простиралось до 600. Догадка моя основывается на том, что жатва в Италии, Испании и Франции была в сем году весьма неудачна; напротив того в южных российских провинциях хлеба родилось много; что торговые города, при Средиземном море лежащие, не зная, каков будет урожай, сперва не могли решиться посылать корабли за хлебом, потом, увидев следствия, принуждены были действовать с большим усилием. Богатые магазины пристаней черноморских и в 1805 году наделят алчные пристани Средиземного, и предупредят несчастья, которые могли бы произойти от недостатка и страшной дороговизны. Выгоды от торговли по Черному морю столь велики для государств европейских, что впредь не должно опасаться ужасов голода. Вот благодеяние, которым человечество обязано восстановлению торговли по Черному морю.

Мне остается еще сказать, какое влияние имела на самые пристани черноморские, даже на пристани морей Балтийского и Средиземного, необычайная деятельность в торговле и плавании по Черному морю в 1803 и 1804 годах; замечу и следствия, которых ожидать должно по всем вероятностям.

Россия приобрела следующие выгоды: 1) земледелие получило необыкновенные успехи как в новых, так и в старых провинциях империи. Пространные поля, впусте лежавшие, ныне возделываются. Хлеб продается еще до жатвы за весьма прибыточную цену, которая обеспечивается задатком, а по вымолочении платится сполна; оттого хозяева один перед другим стараются обрабатывать поля свои и сделать их плодородными. Рожь, которая прежде годилась только на винокурение, ныне с великою выгодою продается за границу. 2) Сумма отпускаемых товаров превышает сумму ввозимых; за остаток получаются наличные деньги; следственно торговый баланс России клонится на ее сторону. 3) Курс на российские векселя и ассигнации поднялся вне империи, потому что ими уплачивают за товары, вывозимые из пристаней черноморских. 4) Пошлины, взимаемые от сей торговли, знатно увеличили доход государственный. 5) Почтовая казна получила приращение от пересылки писем. 6) Соперничество пристаней черноморских дает способы России дешевле покупать заграничные произведения. Со временем сия выгода будет еще ощутительнее. 7) Между покупателями российских товаров соперничество час от часу возрастать будет, а с тем вместе и цена товаров. 8) Многие купцы иностранные построили на свой счет корабли; матросы и служители на них также суть иностранцы. Сей пример родит соревнование в россиянах, которые постараются завести свои корабли на Черном море и отвозить на них товары в чужестранные государства. 9) Теперь Россия имеет большие дороги для вывозу своих произведений: одну на Севере, другую на Юге. Если Балтийское море будет занято войною, в таком случае торговля не потерпит тех невыгод, какие угрожали ей до открытия плавания по Черному морю. 10) Семена благоденствия час от часу более обнаруживаются в новых городах и пристанях. Небо оплодотворило страну сию; со временем она не позавидует никаким областям в многолюдстве, промышленности, изобилии и выгодах житейских.

Франция одна скорее и удобнее может тому способствовать, нежели все другие нации вместе. Россия удостоверилась бы в истине сказанного, если б не препятствовала тому нынешняя война с англичанами. Российское правительство имеет великую потребность, большую {Едва ли не Франция имеет большую нужду в том, нежели Россия. Хлеб нужнее вина, которое вообще не есть необходимая потребность для россиян. Изд.}, нежели Франция, в облегчении сообщения между обеими державами. По сей причине оба правительства должны бы как возможно скорее возобновить торговый трактат и уничтожить все препятствия к сообщению между обеими нациями {Жалуйтесь г. автор на свое правительство, которое ни с кем не хочет жить в мире и согласии. Изд.}. Россия с своей стороны уменьшила бы пошлины на французские произведения и в особенности на вина, дозволила бы свободно ввозить в черноморские пристани передвоенные воды, равно как они ввозятся в пристани моря Балтийского. Франция, без всякого сомнения, отказалась бы от двух процентов, платимых за все российские товары, привозимые в Марсель из Черного моря. Посредством сих и других выгод взаимных исполнились бы надежды России, к которым подала повод необычайная торговля по Черному морю в 1803 и 1804 годах.

На войну надлежит жаловаться в том, что вывоз корабельных потребностей и других вещей был совсем неважен. Вывоз хлеба оттого был удачен, что покупка, доставление и продажа производились легче и скорее. Но чтобы все сии отрасли торговли сделать цветущими, нужен мир общий и прочный; ибо на одни приготовления надобно употребить большие капиталы. Нет сомнения, что и все прочие товары, равно как хлеб, произвели бы соперничество и соревнование. Торговые сношения сделались бы важнее, следственно и сами пристани.


-----


[Антуан А.И.] Историческия известия о нынешнем состоянии торговли и мореплавания по Черному морю: (Окончание) // Вестн. Европы. -- 1805. -- Ч.23, N 22. -- С.144-150.