# Замечания

Аноним Неизвестные_французы

[По поводу вступления французов в Германию].

## Замечания


Еще не время описывать ужасные события, случившиеся в Германии по вступлении французов. Один, весьма уважаемый публикой, немецкий журналист слегка упомянул, что у него приготовляются материалы, которыми надеется объяснить неудобопонятное разрушение сильной монархии, находившейся в зените своего величия и могущества. Впрочем, сие и другие важные описания, по-видимому, не прежде до нас дойдут, как уже по освобождении Северной Германии от французского ига. До тех пор любопытство наше должно оставаться без пищи. Примеры несчастного Пальма и прочих многочисленных жертв злости Наполеона связывают руки у писателей; ибо кому приятно хвалить злодея, превозносить до небес дела, возбуждающие в сердцах ужас и омерзение, называть общим благодетелем врага человеческого рода!

J'appellerai vertu guerriere

Une vaillance meurtière,

Oui dans mon sang trempe ses mains

Et je pourrai forcer ma bouche

A louer un hérôs farouche

Né pour le malеur des humains?


*


Quels traits me présent vos fastes

Impitoyables conquérans!

Des voeux outrés, des projets vastes,

Des rois vaincus par des tyrans

Des murs, que la flamme ravage,

Des vainqueurs fumant de carnage,

Un peuple aux sers abandonné

Des meres pales et sanglantes

Arrachant leurs filles tremblantes

Des bras d'un soldat effrene.

(Как! -- говорит Ж. Б. Руссо в Оде своей на счастье -- я стану называть воинскою доблестью убийство, обагряющее руки в крови моей? Я принужу уста мои хвалить свирепого завоевателя, рожденного для бедствий человеческого рода? Какие достопамятные дела нахожу в летописях ваших, о хищники жестокосердые! Беспредельные желания, необычайная предприятия, царей, попранных тиранами, пылающие стены, дымящихся победителей, народ, цепями обремененный, бледных окровавленных матерей, исторгающих своих дщерей из рук неистовых воинов.)

Но скоро очень скоро остатки полчищ вражеских понесут стыд в отечестве мятежей и разврата! Всепоглощающие волны достигли до крепкой преграды, -- и с шумом вспять отразились. Россия отвела удар, грозивший опасностью прочному ее благоденствию; теперь остается исполнить величие Промысла, остается спасти Европу. Бессмертный подвиг! -- Может быть недалеко от нас то время, когда злодей получит мзду свою, и мы скажем с пророком: Видех нечестивого превозносящася, и высящася, яко кедры ливанские: и мимо идох, и се не бе, и взысках его, и не обретеся место его {Псал. XXXVI, ст. 35 и 36.}.

Неужели и теперь, при столь благоприятных обстоятельствах, немцы останутся в бездействии! Враги их безрассудною дерзостью военачальника заведены в места, отдаленные от рейнских виноградников, и в такое время года, которое для южных храбрецов не слишком приятно. Неужели немцы -- которым показано, что есть еще народ, умеющий карать хищников -- захотят добровольными пособиями облегчать ими способы к продолжению военных действий, и следственно вредить самим себе? Это невероятно! Итак, можно думать, что великий народ принужден будет переправиться за Рейн, забыть вздорные свои затеи, и наконец образумиться. Тогда и мы обещаемся не отказывать им в нашем уважении, однако, уже не станем учиться изящным наукам и философии у французских кучеров и парикмахеров!


-----


Замечания [по поводу вступления французов в Германию] // Вестн. Европы. -- 1807. -- Ч.32, N 5. -- С.76-79.