# Перевод письма к издателями Публициста

Аноним Неизвестные_французы

## Перевод письма к издателями Публициста.


Известно ли вам сочинение г-на Граве о республике на полях Елисейских? Ежели по каким-либо необыкновенным случаям -- которым и ученый свет, к несчастью, подвержен -- книга сия не была вам известна; то легко станется, что и читатели ваши ничего об ней не сведают; а от того погибло бы одно самое достопамятное открытие нашего времени. В книге сей, которая назад тому три года вышла в свет в городе Ганде и обратила на себя внимание всех жителей Бельгии, доказывается: 1-е, что Елисейские поля и подземная страна древних суть названия древней республики людей праведных и набожных, находившейся на северном краю Галлии, а особливо на островах Нижнего Рейна; 2-е, что сия подземная страна была первым святилищем, в котором допускали к таинствам, и что в нем Улисс принял посвящение; 3-е, что богиня Цирцея есть эмблема Елисейской церкви; 4-е, что Гомер и Гесиод были уроженцы из Бельгии и проч. и проч. Все истины сии, и множество других того же разбора, объявлены в заглавии книги. Таким образом сочинитель при самом начале умел возбудить удивление в своих читателях; но сего недовольно: удивление час от часу увеличивается, чем далее читаете ясные, непреодолимые доказательства, на которых утверждается предлагаемое учение. Ход мыслей, по быстроте своей и необычайности, может уподобиться только блеску молнии, мгновенно озаряющую глубокую ночь ярким светом.

Гомер назначает место для Елисейских полей на краю земли; Вергилий говорит, что страна Моринов и сугубое устье Рейна лежат на краю Земли же. А как сверх того и в некоторой еще грамоте 1156 года упомянуто, что Сент-Омер находится на крайнем уголке земного шара; то и следует неоспоримо, что Элизиум древних был в Нидерландах, и что Сент-Омер был столичным городом. Не вероятно ли, что Сент-Омер есть отечество Гомера, которого имя на себе носит до ныне. Если б поэт родился в Греции, то как бы древним не знать о месте его рождения? Эразм Ротердамский не писал ли на латинском языке с таким же совершенством, с каким Гомер пел на греческом? Что иное прославляет Гомер под именем Сциллы, ежели не древний Сициум, или Сент-Омер, свое отечество? Притом же и в Одиссее он сам себя выставляет под именем Ментора, а Ментор слово совсем не греческое, но исландское, и значит -- ученый.

Далее: Плиний пишет, что одно устье Рейна называлось Гелиум; ясно, что сие слово происходит от фламандского или немецкого Hoelle, ад, или от Heylig, священный, и что как древний Элизиум, так и название нынешней Голландии точно оттуда же происходят, подобно двум ручьям, льющимся из одного источника. Многими другими словами подтверждается мнение сочинителя. Радамант, без всякого сомнения, происходит от Rath или Rathmann, советник; Цербер есть не иное что, как символическое название вод, протекавших около Тартара древних, а один рукав Шельды еще до сих пор называется Hondt, то есть собакою. Имя Ахерона сохранилось, в имени острова Валхерена. Флисинген называется по Улиссу. Цирцея есть символ Елисийской церкви; ибо kerke на фламандском значить церковь. Геркулесовы подвиги суть не иное что как Зеландские плотины; ибо чем другим герой сей мог бы заслужить бессмертие? Имя Гебы, подруги его, подтверждает сию истину: Ebbe, на фламандском языке значит отлив, а плотины делаются во время отлива. Вот еще, также неоспоримое доказательство: Геркулес искал яблок Гесперидских; под яблоками здесь разуметь должно астрономические сведения, а солнце есть самое огромнейшее яблоко в мире; а как яблоко на фламандском языке называется Appel, то кто не видит, что отсюда же надлежит производить имя и самого Аполлона? Париж происходит от фламандского fahren, плыть по морю, Сена от fegnen, благословить; вот почему лежащая при устье сей реки пристань называется Havre-de-grace, пристань благодати, и проч. и проч.

Теперь может быть вы спросите, кто же этот г. Граве и где находится? Не живет ли он в уединенной пещере, где воображение его имеет совершенную свободу беспрепятственно ристать на новом поприще? Не удален ли он от друзей, которые могли бы навезти его на обыкновенную дорогу? Нет, милостивые государи! Г. Граве был достопочтенный юрисконсульт, член главного совета во Фландрии и совета же старейшин в Париже. Он скончался; но осталась книга, которую друзья его за благо рассудили напечатать. Нашлись люди, которым понравилось учение покойника, и которые искренне выхваляют новую систему! К довершению славы его недостает только того, чтоб вы упомянули о нем в своем издании. -- Вот что значит человеческий разум, и вот куда заводит ученость, не управляемая здоровым рассудком и хорошим вкусом. К.


-----


Перевод письма к издателям Пюблициста: [Фельетон о кн. Ш.Ж. де Граве "Republique des Champs-Elysees", изд. в г. Ганде (Бельгия)] / [Пер.] Н. // Вестн. Европы. -- 1809. -- Ч.48, N 24. -- С.336-339.