# Петербургская хроника

Николай Алексеевич Некрасов

Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах

Том двенадцатый. Книга первая. Статьи. Фельетоны. Заметки 1841--1861

СПб, "Наука", 1995


## ПЕТЕРБУРГСКАЯ ХРОНИКА


<1>


<19 октября 1844>


В Петербурге теперь делают три дела: слушают Рубини, Тамбурини, Кастеллан, Унануе и Виардо, смотрят Щепкина на Александрынском театре и посещают годичную выставку Академии художеств. Главные предметы, обращающие на себя внимание на этой выставке,-- картоны или эскизы образов, которыми украшен будет Исаакиевский собор. Три залы заняты трудами гг. К. Брюллова, Басина, Рисса, Шебуева, Маркова, Алексеева, Завьялова, Плюшара, Шамшина, Никитина, Неффа, Ф. Брюллова, Майкова, Дузи и Живаго, назначенными для этой цели. Особенное внимание знатоков привлекают шесть морских видов в разные поры дня и ночи г. Айвазовского. Столько поэзии, естественности и прелести в этих картинах, что выше и художественнее их в этом роде едва ли что-нибудь можно себе представить. Эти картины были уже на парижской художественной выставке и там произвели необыкновенный эффект. Есть и еще на этой выставке значительное количество картин разного рода, более или менее замечательных. "Бородинская битва", написанная мюнхенским художником г. Гессе; "Взятие Варшавы" г. Коцебу. Г-н Тыранов выставил две восхитительные женские фигуры -- одну полуобнаженную, а другую в итальянском костюме -- и мужской портрет; все эти три произведения привлекают особенное внимание. Далее, нельзя не приостановиться перед "Испанкой на балконе", сюжетом которой послужило известное стихотворение Пушкина. Замечательные женские портреты гг. Неффа и Штейбена. Из пейзажей особенно хороши "Семь видов Италии и Востока" братьев Чернецовых, делавших эти виды с натуры, и т<ак> д<алее>... Но мы еще поговорим подробнее об этой выставке и о некоторых, особенно замечательных картинах, ее украшающих. Теперь ограничимся этим неполным перечнем и скажем несколько слов о некотором художественном издании, которое в скором времени должно явиться в нашей литературе. Это "Живописная Украина" -- издание, предпринятое г. Т. Шевченко с целию знакомить Великороссию с Малороссиею. В состав этого издания будут входить рисунки трех родов: 1) Снимки с мест, примечательных по красоте, с исторических древних укреплений, монастырей, памятников. 2) Рисунки, в которых будет передаваться характер народного малороссийского быта в настоящее время; представлены будут народные костюмы, сцены из песен, преданий, поверий и пр. 3) Рисунки чисто исторического содержания; этот отдел обоймет только времена казацких войн. "Живописная Украина" будет выходить в числе двенадцати эстампов в год; в нынешнем году появятся шесть эстампов, из которых три уже готовы и вскоре должны выйти. Вот их содержание: а) "Сельская сходка"; б) "Чигиринские дары"; в) "Ландшафт в окрестностях Киева". Рисунки делаются самим г. Шевченко, хорошо знающим малороссийскую природу, историю и старину, и гравируются на меди.

К Новому году готовится много новостей, из которых иные вы уже знаете; носятся слухи, что один из известнейших наших писателей намерен издать великолепный альманах, но о составе его мы еще поговорим; теперь скажем только, что там будет помещено много нигде не напечатанных пьес Лермонтова в стихах и прозе. Иллюстрированные издания, предпринятые книгопродавцем Ивановым: "Очерки Южной Франции", "Тарантас", "Физиология Петербурга",-- деятельно подвигаются вперед. Мы уже видели вырезанные на дереве рисунки к "Тарантасу" графа Соллогуба: они восхитительны. Видели мы также картинки к "Памятной книжке", издаваемой ежегодно Военною типографиею. Эти гравюры, недавно полученные из Англии, прекрасны. Содержание их следующее: "Памятник на Тарутинском поле"; "Дворец ее императорского высочества великой княгини Марии Николаевны в Санкт-Петербурге"; "Дворец гросс-герцога в Дармштадте"; "Александровский дворец в Москве"; "Петровский дворец в Москве"; "Лагерь под Герменчуком в Большой Чечне"; "Церковь Благовещения пресвятыя Богородицы лейб-гвардии Конного полка в Санкт-Петербурге"; "Бег на Неве в Санкт-Петербурге".

Вышла недавно четвертая часть "Стихотворений Лермонтова", в состав которой вошли все пьесы, отысканные и явившиеся в "Отечественных записках" после издания первых трех частей.

Г<оспода> Пушкарев и Гедеонов издали первый том "Описания Российской империи в историческом, географическом и статистическом отношениях". В этом томе помещено описание Новогородской губернии. Мы поговорим о нем в отделении "Новых книг". Г-н Бурнашев издал новую книжку "Воскресных посиделок"...

Напомним читателям, что сегодня на Александрийском театре будет бенефис режиссера Куликова. Об этом бенефисе мы подробно говорили в прошлом нумере...


<2>


<26 октября 1844>


"В настоящем положении нашей образованности,-- сказано в одном объявлении,-- еще не имеющей возможности принять национальных форм, многие читатели русских книг не могут не чувствовать потребности словаря, который служил бы им пособием для уразумения иностранных слов, попадающихся в произведениях нашей современной литературы. Как ни достойно сожаления, что мы должны прибегать к такому заимствованию,-- нельзя, однако ж, не согласиться, что множество иностранных слов сделались для нас почти единственным или по крайней мере самым ручным обиходным оружием для выражения наших понятий; при всем том, эти слова не всякому понятны" и т<ак> д<алее>. Во уважение всех этих причин, некто г. Н. Кирилов возымел намерение издать "Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка". Словарь выйдет в свет в конце нынешнего года. Чем скорее, тем лучше. В подобном словаре действительно чувствуется нужда огромная и настоятельная. Не все знают иностранные языки, не все имеют время и средства наводить, при случае, необходимые справки; оттого нередко иные понимают навыворот, иные просто бросают, не дочитавши, книги дельные и полезные. Нужно желать только, чтоб выполнение "Словаря" соответствовало прекрасной цели. Словарь, по обещанию издателя, будет заключать в себе термины, наиболее употребляющиеся в изящной литературе и в ученых сочинениях нетехнического содержания. В состав его войдут около 4000 слов, объясненных кратко, но с возможною ясностию -- "не только для читателей совершенно образованных, но и для молодых людей, еще не кончивших полного курса наук". Из мифологии будут в подробности определены те собственные имена, которые часто встречаются в зодчестве и в литературе нашего времени. Слова, означающие монету, меру и весы известнейших европейских государств, как слова, встречаемые в нашей литературе, также войдут в состав "Словаря" и будут приблизительно сравнены с употребляемыми в России.-- Для желающего найти подробные объяснения при конце книжки будет приложен алфавит, с переводом каждого слова на тот язык, из которого оно перешло к нам. Этот указатель облегчит разыскание в обширных иностранных лексиконах или в тех специальных учебниках, которые служили источниками для составления "Карманного словаря". Сверх всего этого, в "Словаре" будет еще отделение, о котором издатель говорит следующее: "Что касается до определения наук, то издатель счел нужным составить особенную алфавитную энциклопедию, в которой коротко и ясно излагается история каждой науки и ее современное состояние. Он приведен был к такой мере тем, что в массе публики господствуют, по большей части, устарелые понятия о науках, что немало препятствует читателям уразумевать надлежащим образом взгляд и направление современных писателей. Посему при определении наук, рассматриваемых в их современном развитии, нельзя было не упомянуть сколько-нибудь об их истории -- так, чтобы те, которые имеют о той или другой науке понятие, не соответствующее ее современному значению, легче могли усвоивать себе новейшее воззрение". Все это, вместе с образчиками объясненных слов, приведенными в объявлении, заставляет надеяться, что "Словарь" будет именно таков, в каком есть надобность. Он выйдет в свет не позже 20 декабря нынешнего года... {Подписка принимается у издателя (Н. С. Кирилова): на Петербургской стороне, близ Тучкова моста, в доме К. Семенова, и у книгопродавца А. И. Сорокина, в Гостином дворе, по Невскому проспекту, под No 19. Цена "Словарю" для подписавшихся до 1-го декабря 1 руб<ль> 50 коп<еек> сер<ебром>; по выходе же в свет книги цена возвысится (примечание Некрасова).}

Вот единственная новая литературная новость, которую мы с удовольствием поспешили сообщить читателям... Теперь должны обратиться к старым, то есть таким, о которых уже говорили. Нам доставлен список важнейших статей, приготовляемых для первых нумеров "Финского вестника", журнала, долженствующего, как известно уже читателям, с будущего года в известные сроки являться в публику. Вот эти статьи. "Лоцман", повесть Н. Кукольника, из времен Петра Великого. Эта повесть будет напечатана в первом нумере.-- Исторические бумаги Густава III, вскрытые в Стокгольме, по его завещанию, в прошлом году.-- Финляндская война 1741--1742 годов, статья, заимствованная из достоверных шведских источников.-- Сочинение шведского короля Оскара о преступлениях и наказаниях.-- Взгляд на философию, жизнь и учение известного шведского визионера (ясновидца) Сведенборга.-- Век Христины и Декарта.-- Исторические доводы о происхождении руссов, из шведских и датских источников.-- Результаты ученых трудов и изысканий Шведской академии и Копенгагенского общества северных антиквариев.-- Исландские саги,-- более или менее связанные с историею России,-- обработанные историком Гейером.-- Собственноручные записки Линнея и Тихо де Браге.-- Письма Карла XII, Густава Адольфа и Густава Вазы.-- Филологические наблюдения над составом северных языков.-- Исландия и Лапландия.-- Финские легенды.-- Древний быт руссов.-- Современное состояние северных государств Европы в нравственном и ученом отношении. Сверх того издатель обещает переводы лучших произведений знаменитых северных поэтов -- Эленшлегера, Тегнера, Францена; переводы из замечательнейших нувеллистов и романистов Скандинавии и Дании Альмквиста, Спельмана, Меллина и других; ученые статьи Берцелиуса и знаменитых скандинавских естествоиспытателей; наконец, статьи известных русских повествователей и ученых. При таком богатстве материалов издателю нетрудно будет выдавать книжки на славу. Нет сомнения, найдутся любознательные люди, которые будут весьма рады случаю ознакомиться с литературами Швеции и Дании, столь мало у нас известными. Он может также принести пользу и тем читателям, которые ищут в журналах так называемого "препровождения времени", дать пищу разнообразную и свежую: все бывшие у нас доныне журналы брали преимущественно материалы из литератур французской, немецкой и английской; "Финский вестник" обещает переводить романы и повести с датского и шведского. Пожелаем же ему успеха; путь только хорошо делает свое дело -- читатели найдутся.

Из театральных новостей скажем о бенефисе г. Каратыгина 2-го, долженствующем быть 31 числа этого месяца. В этот бенефис представлены будут следующие пьесы: "Импровизатор", оригинальная драма в стихах и прозе, соч<инение> Н. Кукольника, "Городские слухи", комедия, соч<инение> М. Загоскина. Первая пьеса совершенно новая; вторая уже известна некоторым читателям из "Москвы и москвичей"; обе пойдут в бенефис г. Каратыгина в первый раз. Затем будет еще представлена, в первый раз по возобновлении, пьеса князя Шаховского "Ссора, или Два соседа", в которой роль Вспышкина будет играть Щепкин, уезжающий из Петербурга 1-го ноября. Затем -- сцена из "Наталки Полтавки" И. Котляревского и, в заключение, водевиль, переведенный с французского самим бенефициантом, под названием "Тамбур-мажор". Публика наша так любит г. П. Каратыгина как хорошего актера и умного водевилиста, что приглашать ее в этот бенефис было бы излишним. Она сама, без сомнения, поспешит воспользоваться этим новым случаем доказать г. Каратыгину свою признательность.


<3>


<2 ноября 1844>


Спешим обрадовать публику отрадным известием: вышел "Фауст", трагедия Гёте, перевод первой и изложение второй части, М. Вронченко. Мы скоро будем говорить об этом переводе подробно, а теперь, для первого знакомства с ним, представляем публике предисловие переводчика.

"Предлагаемый ныне русским читателям "Фауст" есть перевод первой и изложение второй части Гётевой трагедии.

Первая часть переведена вполне, с некоторым только изменением немногих мест, допущенным по необходимости. Все такие места означены в примечаниях.

При переводе обращалось внимание: прежде всего на верность и ясность в передаче мыслей, потом на силу и сжатость выражения, а потом на связность и последовательность речи, так что забота о гладкости стихов была делом не главным, а последним. Разумеется, что это общее правило, принятое переводчиком вследствие внимательного изучения подлинника, не могло остаться без исключений, иногда выражение уместное предпочтено сильному, но несообразному с характером говорящего лица; иногда бойкости оборота или стиха пожертвовано формою мысли, если, то есть, мысль не изменилась чрез то в своей сущности; иногда наконец, хотя и редко, верность поэтическая признана важнейшею, нежели близкая передача подробностей. В примечаниях означены как подобного рода отступления, так и места, которые в подлиннике неясны и могут быть понятны иначе, нежели как они выражены в переводе.

Во всем, что касается до размера стихов и рифмы, образцом служил подлинник; только встречающийся в нем кое-где старинный немецкий размер (Knittelverse), похожий на наш народно-сказочный, заменен ямбом, да в стихах вольных определение числа стоп предоставлялось случайностям смысла и выражений.

Переводчик почел за нужное познакомить читателей и со второю частию "Фауста", которая у нас поныне известна только понаслышке да по суждениям, выписанным из немецких толковников; без того первая часть, несмотря на отдельную свою полноту, все оставалась бы отрывком, и каждый при конце чтения имел бы право спросить: что же далее? -- Точным переложением второй части он заняться решительно не мог, потому что не нашел в себе потребных на то ни сил, ни терпения, ни даже охоты; превратить же пьесу в рассказ значило бы передать другим не сочинение Гёте, а впечатления, им на рассказчика произведенные. Выйти из этого трудного положения помогло переводчику особенное благоприятное обстоятельство, а именно почти сплошная многословность, по которой вторая часть "Фауста" едва ли не столько же замечательна, сколько первая по сжатости: оказалось возможным выразить мысли, заключающиеся в речи каждого лица, с такою убавкою слов, что пьеса в целом делается короче подлинника, кажется, вчетверо. Так и составлено прилагаемое изложение. В нем сцены три рассказаны вкратце, по причинам особенным; все же остальные сохранили свой драматический вид, порядок речей и, можно сказать, все мысли, стоящие сохранения. Тут, конечно, потеряна цветистая раскраска слога, но взамен ее приобретена краткость и, следственно, облегчено чтение для многих, которых бы испугали длинноты полного прозаического перевода. В этом трудно не удостовериться, просмотрев образчики, помещенные в примечаниях третьем, восьмом, семнадцатом и девятнадцатом.

К переводу и изложению прибавлен, наконец, "Обзор" обеих частей трагедии, как вспомогательное для недосужных читателей средство объять пиесу в полном ее составе, сличить развитие предмета с основными данностями и таким образом оценить Гётева "Фауста" без предубеждения, самим, не прибегая к бесконечным немецким комментариям.

Еще несколько слов о первой части. В переложении пиесы, подобной "Фаусту", переводчик (как уже замечено выше) верную передачу мыслей почитает за дело главное, необходимое, особенно же там, где мысли тянутся, так сказать, цепью, которая перервалась бы от порчи даже одного какого-либо звена своего. Он, сверх того, полагает, что дело это почти всегда исполнимо, если только сущность каждой признаваемой за такое звено мысли становится выше, нежели все прочие достоинства изложения; следственно, он должен принять и принимает на себя ответственность за верность перевода в этом смысле, но только в этом; все, что касается до качеств слога и сохранения в речах характера действующих лиц, составляет уже другого рода верность, для достижения которой недостаточно одной доброй воли,-- тут переводчик не может даже быть беспристрастным судьею, не только что отвечать за успех усилий".

В Детском театре, как мы уже говорили, известный престижитатёр Родольф показывает политехно-магический автомат Эльфодор и мемнонические головы. Мы были у Родольфа и теперь можем смело сказать, что ничего интереснее, загадочнее, необыкновеннее в этом роде публика наша еще не видала. Автомат, сделанный Родольфом, имеет много качеств, общих нам с вами, имеющими честь именоваться людьми, и много таких, которых мы не имеем. Например, он обладает способностью в одну минуту сделать сходный портрет известного лица, которое вы задумаете: то есть, говоря яснее, из многих карт, на которых написаны имена известных лиц, вам стоит выбрать одну и положить ее к себе в карман или (как принято) в портфель, находящийся на небольшом столике, не показав ни автомату, ни его хозяину, Родольфу. Через минуту портрет готов, и если вы избрали лицо, с физиономией которого хорошо знакомы, то будете иметь случай удивляться дарованию и искусству автомата, рисующего портреты получше многих живописцев -- не автоматов. То же, что мы сказали о портретах известных лиц, должно разуметь и о животных. Вам стоит только выбрать карту с именем какого-нибудь животного, соблюдая опять ту же предосторожность, то есть не показывая никому выбранной карты,-- и через минуту автомат представит вам нарисованное им изображение этого животного. Если вы подумаете, что за него кто-нибудь рисует, то весьма ошибетесь: вам предоставляется право стоять во все время рисования подле автомата и наблюдать за каждым его штрихом. Удивительно, как он может рисовать, но еще более удивительно, как он может угадать человека или животное, которое вы хотите видеть нарисованным. И, однако ж, во всем этом нет никакого сомнения; в доказательство мы, быть может, представим читателям "Лит<ературной> газеты" политипажный снимок с некоторых портретов, сделанных автоматом. Сверх того, автомат угадывает еще карту, выбранную вами, с названием человека или животного, и тотчас пишет -- какая эта карта, что и показывается, подобно всем его работам, каждому зрителю. Пишет он довольно хорошо, хоть и небрежно, как человек, чувствующий свое достоинство и не обязанный заботиться, чтоб написанное им было слишком разборчиво,-- но с небольшою странностию, от правой руки к левой, и притом, как говорится, кверху ногами. Обладает он также замечательными сведениями в арифметике и удивляет быстротою соображения, решает в минуту такие задачи, на решение которых обыкновенному, впрочем хорошо знающему арифметику, человеку потребовалось бы четверть часа. Задайте ему вычитание, сложение, умножение во сколько бы ни было цифр -- он даст вам удовлетворительный ответ прежде, чем вы сами успеете приступить к разрешению своей задачи.-- Что касается до его наружности и приемов, то во всем виден человек пожилой и степенный, имеющий в общем выражении физиономии нечто заставляющее думать, что он по крайней мере гофрат, что по-нашему значит надворный советник. Я даже думаю, что если нос майора Ковалева (в повести Гоголя "Нос") действительно когда-нибудь прохаживался по Петербургу в чине статского советника, то непременно должен был походить на автомат Родольфа; иначе я не могу его себе вообразить, хотя и люблю воображать себе этот удивительный нос. Наконец, показывает еще Родольф, между прочим, "головы мемнонические", висящие на цепочках, посередине залы, в почтительном отдалении одна от другой; головы неподвижные, бесчувственные, безмозглые -- словом, головы алебастровые; но делаемые ими штуки могут поставить в тупик самые проницательные человеческие головы. Они умеют говорить и обладают способностию слышать, что говорят другие. Не верите? Поезжайте в Детский театр и поговорите с ними. Я уж говорил и нахожу, что, сравнительно с головами, какие иногда встречаются в свете и каких я много знаю,-- это самые сносные. Помещение автомата и голов устроено превосходно, то есть удобно и великолепно, и цена, которую берет Родольф за право посмотреть все эти диковинки, довольно умеренная. Итак, поезжайте в Детский театр: смею уверить вас, зрелище, которое вы там увидите, стоит десяти бенефисных спектаклей.


<4>


<9 ноября 1844>


Вы пишете и говорите, что у нас ничего не читают; вы утверждаете, что литература начала крепко глохнуть, потому что "несколько торговых домов прекратили книжную торговлю и закрыли лавки, а в иных открытых лавках не бывает ни одного покупателя". До торговых домов, закрывших лавки, нам нет дела, а вот на жалобу, что у нас ничего "не читают", мы готовы отвечать и отвечаем вопросом: "да что читать?" С каждым годом реже и реже являются дельные книги, и нынешний год в этом отношении можно назвать одним из беднейших. Вспомните, много ли вышло книг, достойных чтения?.. Только в журналах наших время от времени появляются дельные и занимательные статьи, и нельзя пожаловаться, чтоб публика не читала журналов... Итак, не жалуйтесь, что у нас ничего не читают; жалуйтесь, что у нас ничего не пишут,-- и если ваши торговые дома прекращают торговлю, это не потому, что публика ничего не покупает, а потому, что им нечего продавать. Хорошее всегда найдет себе читателей. Вот вам новое доказательство. Первая часть повестей гр. Соллогуба "На сон грядущий" на днях вышла вторым изданием; несмотря на то что все эти повести были прежде помещены в журналах и напечатаны потом первым изданием в довольно большом количестве экземпляров. Кто же их раскупает, кто читает, как не русская публика? Второе издание повестей графа Соллогуба напечатано гораздо красивее первого -- бумага несравненно белее, шрифт чище и четче, и, несмотря на это, экземпляр второго издания стоит столько же, сколько и экземпляр первого. {1 руб<ль> 50 коп<еек> серебром. На пересылку прилагается за 2 фунта (примечание Некрасова).} Это второе издание сделано книгопродавцем А. Ивановым. Он же выпустил на днях в свет "Очерки Южной Франции и Ниццы, из дорожных записок 1840 и 1842 годов, М. Жуковой, в 2 частях". Эти "Очерки" изданы с таким вкусом и так роскошно, как редко издаются русские книги. Они украшены 12-ю картинами выпукло-литографированными, снятыми с натуры и изготовленными в Париже по новоизобретенному способу. Мы будем говорить подробно об этих "Очерках" в следующем нумере "Лит<ературной> газеты". Теперь скажем только спасибо г. Иванову за прекрасное и недорогое издание: "Очерки" эти, заключающие в себе более сорока пяти печатных листов убористого шрифта и украшенные двенадцатью превосходными рисунками, стоят только 3 руб<ля> 50 коп<еек> серебр<ом> (на пер<есылку> прилаг<ается> за 4 ф<унта>).

Тот же книгопродавец А. Иванов объявляет подписку на два новые иллюстрированные издания его, долженствующие выйти в декабре нынешнего года. Это "Тарантас", соч<инение> графа Соллогуба, и "Физиология Петербурга", составленная из трудов русских литераторов. Кто видел некоторые рисунки к "Тарантасу", выставленные в магазине г. Иванова, тот согласится, что ничего лучше и великолепнее в русских иллюстрированных изданиях еще не бывало. От этих рисунков так и веет Русью, и, смотря на них, соглашаешься, что только текст гр. Соллогуба может быть для них дополнением, соответствующим их достоинству. "Тарантас" печатается на бумаге двух сортов, а потому и назначаются две разные цены: экземпляру на лучшей сатинированной слоновой бумаге, с раскрашенным фронтисписом, 5 руб<лей> сер<ебром>, экземпляру на веленевой бумаге, тоже сатинированной, но не с раскрашенным фронтисписом, 4 руб<ля> сер<ебром>. Кто желает получить "Тарантас" тотчас по выходе его, из первых оттисков, тот должен подписываться теперь, потому что экземпляры "Тарантаса" будут допечатываться в январе месяце. То же разуметь должно и о "Физиологии Петербурга". Она будет состоять из двух больших томов; цена экземпляра 4 руб<ля> сер<ебром>.

В Александрынском театре, по отъезде Щепкина, вдруг сделалось тише. На прошлой неделе еще со Щепкиным был бенефис г. Каратыгина 2-го; публики было множество. Мы поговорим об этом бенефисе подробно в следующем нумере. Теперь скажем только несколько слов о капитальной пьесе бенефиса, об "Импровизаторе" г. Кукольника... или нет! -- мы лучше сами ничего не скажем, а приведем слова одной газеты, которая, расхвалив пьесу, говорит следующее: "Но на земле нет полного счастья, и мы должны, по несчастью, сказать автору, что если б в этой драме было более познания сцены, или, как говорится, сценических условий, если б в роли импровизатора было несколько спокойных мест, если б характер его был развернут постепенно, то есть если б автор, представив сперва человека в нормальном положении, постепенно развивал в нем страсти, а не бросил его с первого появления на сцену в пламя, если б шуточки некстати не ослабляли действия и если б, наконец, язык был не так фигурен, то есть если б автор не слишком шекспирился, то пьеса его выиграла бы пятьсот процентов, то есть была бы впятеро лучше. Весьма замечательно, что ни одна драма Н. В. Кукольника не может обойтись без двух шутов, одного официального, в шутовском наряде, а другого партикулярного, какого-нибудь барона, поклонника Бахуса". Это так ловко и верно, что решительно нечего прибавить.

Во вторник на нынешней неделе был бенефис г. Григорьева 1-го. Что делалось там, скажем в свое время... Капитальная пьеса этого бенефиса, "Герои преферанса", напечатана очень красиво; ее, если угодно, можно получить (за 65 коп. сер<ебром>) в магазине А. Иванова.


## КОММЕНТАРИИ


Печатается по текстам первых публикаций.

Впервые опубликовано: (1) -- ЛГ, 1844, 19 окт., No 41, с. 694; (2) -- ЛГ, 26 окт., No 42, с. 711-712; (3) -- ЛГ, 2 ноября, No 43, с. 729--730; (4) -- ЛГ, 9 ноября, No 44, с. 746. Все публикации без подписи.

В собрание сочинений включается впервые.

Автографы не найдены.

О принадлежности Некрасову см. на с. 417--418.


## <1>


С. 162. Унануе -- второй тенор Итальянской оперы в Петербурге в сезон 1844--1845 гг.

С. 162--163. Три зала заняты трудами гг. К. Брюллова, Васина, Рисса, Шебуева, Маркова, Алексеева, Завьялова, Плюшара, Шамшина, Никитина, Неффа, Ф. Брюллова, Майкова, Дузи и Живаго".-- Имеются в виду художники К. П. Брюллов, П. В. Басин, Ф. Н. Рисе, В. К. Шебуев, А. Г. Марков, Н. М. Алексеев, Ф. С. Завьялов, А. А. Плюшар, П. М. Шамшин, А. С. Никитин, Т. А. Нефф, Ф. П. Брюллов, Н. А. Майков, Джези, С. А. Живаго.

С. 163. Особенное внимание знатоков привлекают шесть морских видов ~ г. Айвазовского.-- На выставке 1844 г. И. К. Айвазовский представил следующие работы: "Утро на море", "Лунная ночь", "Женщина у балкона", "Пираты, готовящиеся к абордажу", "Кораблекрушение", "Ночь на море".

С. 163. Эти картины были уже на парижской художественной выставке и там произвели необыкновенный эффект.-- В 1843 г. по приглашению французского правительства И. К. Айвазовский участвовал в художественной выставке в Лувре, где были представлены его картины: "Море в тихую погоду", "Ночь на берегу Неаполитанского залива" и "Буря у берегов Абхазии". Совет парижской Королевской академии художеств наградил Айвазовского золотой медалью.

С. 163. Гессе -- П. Гесс (1792-1871).

С. 163. Коцебу -- А. Е. Коцебу (1815-1889).

С. 163. Тыранов -- А. В. Тыранов (1808--1859).

С. 163. ...нельзя не приостановиться перед "Испанкой на балконе", сюжетом которой послужило известное стихотворение Пушкина.-- Имеется в виду, очевидно, стихотворение А. С. Пушкина "Ночной Зефир..." (1824).

С. 163. ...портреты Штейбена --... Имеется в виду К. К. Штейбен.

С. 163. ..."Семь видов Италии и Востока" братьев Чернецовых...-- Г. Н. и H. H. Чернецовых.

С. 163. ...мы еще поговорим подробнее об этой выставке...-- Анонимная статья "Годичная выставка в Императорской Академии художеств", напечатана в No 43 "Литературной газеты" от 2 ноября 1844 г.

С. 163. ..."Живописная Украина" -- издание, предпринятое г. Т. Шевченко...-- Первое объявление об этом издании Т. Г. Шевченко было опубликовано в No 193 "Северной пчелы" от 25 августа 1844 г. и существенно отличается от комментируемого. Сведения, данные о "Живописной Украине" в "Литературной газете", получены, очевидно, от самого Т. Г. Шевченко. Замысел не был осуществлен в связи с неудачной подпиской на издание и тяжелым материальным положением Шевченко. Подробно см.: Прийма Ф. Я. Шевченко в работе над "Живописной Украиной".-- 36. праці четвертоі науковоі шевченківськоі конференци. Кіив, 1956, с. 270--283.

С. 164. ...носятся слухи, что один из известнейших наших писателей намерен издать великолепный альманах со там будет помещено много нигде не напечатанных пьес Лермонтова в стихах и прозе.-- Имеется в виду, очевидно, литературный сборник "Вчера и сегодня" (вып. 1, 2. СПб., 1845, 1846), составленный В. А. Соллогубом. В обоих выпусках этого сборника помещено большое количество не печатавшихся ранее произведений М. Ю. Лермонтова.

С. 164. Иллюстрированные издания, предпринятые книгопродавцем Ивановым: "Очерки Южной Франции", "Тарантас", "Физиология Петербурга" -- деятельно подвигаются вперед." -- См. о них на с. 144-146.

С. 164. ...к "Памятной книжке", издаваемой ежегодно Военною типографиею".-- Имеется в виду издание "Памятная книжка на 1845 год" (СПб., Военная типография, 1844).

С. 164. Вышла недавно четвертая часть "Стихотворений Лермонтова" " -- Стихотворения М. Лермонтова. Часть IV. СПб., 1844. Рецензия на это издание: ЛГ, 1844, 9 ноября, No 44.

С. 164. Г<оспода> Пушкарев и Гедеонов издали первый том "Описания Российской империи в историческом, географическом и статистическом отношениях".-- Имеется в виду т. 1, тетрадь 1 ("Новгородская губерния") этого издания (СПб., 1844), подготовленного И. И. Пушкаревым и М. А. Гедеоновым.

С. 164. Г-н Бурнашев издал новую книжку "Воскресных посиделок" ...-- Имеется в виду "шестой пяток" издания, выпускавшегося В. П. Бурнашевым, "Воскресные посиделки. Книжка для доброго народа русского" (СПб., 1844). Рецензии Некрасова на 1--4 "пятки" см.: наст. изд., т. XI, кн. 1, с. 167--174 и 177--181.

С, 164. Об этом бенефисе мы подробно говорили в прошлом нумере...-- Ср. с. 156.


## <2>


С. 165. В настоящем положении нашей образованности ~ эти слова не всякому понятны" -- Здесь и далее цитаты из объявления, полный текст которого см.: РИ, 1844, 24 дек., No 291, с. 1164.

С. 165. "Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка"...-- Окончательное название: "Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка, издаваемый Н. Кирилловым". Первый том -- СПб., 1845, второй -- СПб., 1846. Во втором томе принимал участие М. В. Буташевич-Петрашевский, использовавший это издание для популяризации идей утопического социализма. Второй том "Словаря" по выходе в свет был конфискован правительством и в 1853 г. сожжен. В процессе петрашевцев "Словарь" фигурировал в обвинительном акте.

С. 166. ..."Финского вестника", журнала, долженствующего, как известно уже читателям, с будущего года ~ являться в публику.-- Ср. с. 114-116.

С. 167. ...о бенефисе г. Каратыгина 2-го, долженствующем быть 31 числа этого месяца...-- Ср. с. 140, 174, 427.


## <3>


С. 168. Мы скоро будем говорить об этом переводе подробно" -- В "Литературной газете" книга "Фауст, трагедия, соч. Гете. Перевод первой и изложение второй части. М. Вронченко" (СПб., 1844) не рецензировалась.

С. 170. В Детском театре, как мы уже говорили, ~ Родольф наказывает ~ автомат Эльфодор и мемнонические головы.-- Ср. с. 159-160.

С. 171. ...мы, быть может, представим читателям Лит<ературной> газеты политипажный снимок с некоторых портретов, сделанных автоматом.-- Этот замысел не был осуществлен. Однако в No 45 "Литературной газеты" от 16 ноября 1844 г. была помещена анонимная статья "Автомат г-на Родольфа в Петербурге", возможно, принадлежащая Некрасову, иллюстрированная политипажным рисунком, на котором изображался демонстрационный зал Родольфа.


## <4>


С. 172. Первая часть повестей гр. Соллогуба "На сон грядущий" на днях вышла вторым изданием" -- Первое издание книги В. А. Соллогуба "На сон грядущий. Отрывки из вседневной жизни" (СПб., 1841). В 1843 г. вышла вторая часть этого сборника. В 1843--1844 гг. Соллогуб выпустил второе издание этого двухчастного сборника.

С. 173. Он уже выпустил на днях в свет "Очерки Южной Франции и Ниццы, из дорожных записок 1840 и 1842 годов, М. Жуковой, в 2 частях"" -- Ср. с. 144--145.

С. 173. Мы будем говорить подробно об этих "Очерках" в следующем нумере "Лит<ературной> газеты" -- -- Анонимная рецензия на эту книгу напечатана в No 46 "Литературной газеты" от 23 ноября 1844 г.

С. 173. Тот же книгопродавец А Иванов объявляет подписку на два новые иллюстрированные издания его, долженствующие выйти в декабре нынешнего года. Это "Тарантас", соч<инение> графа Соллогуба, и "Физиология Петербурга"... -- Это объявление А. И. Иванова и, очевидно, Некрасова см.: РИ, 1844, 8 ноября, No 252, с. 1008, где временем выхода некрасовской "Физиологии Петербурга" назван декабрь 1844 г. Первая часть этого альманаха поступила в книжные магазины Петербурга в конце марта 1845 г. (РИ, 1845, 28 марта, No 69, с. 276).

С. 173. некоторые рисунки к "Тарантасу", выставленные в магазине г. Иванова... -- См. об этом наст. том, кн. 2.

С. 173. ...на ~ сатинированной бумаге ~ на веленевой... -- См. наст. изд., т. XI, кн. 1, с. 429.

С. 173. ...по отъезде Щепкина... -- М. С. Щепкин уехал в Москву 1 ноября 1844 г.

С. 174. ...бенефис г. Каратыгина 2-го...-- Ср. с. 140 и 167. Бенефис П. А. Каратыгина (31 октября 1844 г.) в Александрийском театре был составлен из следующих пьес: "Импровизатор", драма Н. В. Кукольника; "Городские слухи, или Сцены современной жизни москвичей", комедия M. Н. Загоскина; "Ссора, или Два соседа", комедия А. А. Шаховского (с М. С. Щепкиным в главной роли); "Тамбур-мажор, или Свободен от постоя", водевиль П. А. Каратыгина. Отчет об этом бенефисе в No 45 "Литературной газеты" от 16 ноября 1844 г.

С. 174. ...приведем слова одной газеты-- -- Далее цитируется фельетон Ф. В. Булгарина "Журнальная всякая всячина" (СП, 1844, 4 ноября, No 252, с. 1007).

С. 174. Во вторник на нынешней неделе был бенефис г. Григорьева 1-го. Что делалось там, скажем в свое время-- -- Отчет о бенефисе П. И. Григорьева в "Литературной газете" не появился.

С. 174. Капитальная пьеса этого бенефиса, "Герои преферанса", напечатана очень красиво...-- Анонимная рецензия на эту книгу напечатана в No 45 "Литературной газеты" от 16 ноября 1844 г.