# Санитарное изследование фабричных заведений Можайского, Волоколамского и Звенигородского уездов. А. В. Погожева.

Екатерина Степановна Некрасова

## Санитарное изслѣдованіе фабричныхъ заведеній Можайскаго, Волоколамскаго и Звенигородскаго уѣздовъ. А. В. Погожева. Съ 12 планами фабричныхъ заведеній. Изданіе московскаго губернскаго земства. Москва. 1882  г.


Санитарные изслѣдователи фабрикъ и заводовъ Московской губерніи до того неутомимо и усердно работаютъ, что едва успѣваешь слѣдить за выходомъ издаваемыхъ ими трудовъ.

Названная книга составляетъ третью большую работу г. Погожева по санитарному изслѣдованію фабрикъ и заводовъ. Уже во второмъ трудѣ этого изслѣдователя мы замѣтили большую сдержанность и большее спокойствіе, чѣмъ въ его первой книгѣ -- "Кирпично-гончарное производство". Третій трудъ: "Санитарное изслѣдованіе фабричныхъ заведеній Можайскаго, Волоколамскаго и Звенигородскаго уѣздовъ", отличаясь указанными достоинствами, производитъ особенно пріятное впечатлѣніе большей опредѣленностью и стройностью плана. Здѣсь уже нѣтъ подробнаго описанія технической стороны того или другого производства, чему отводилъ не мало мѣста г. Погожевъ въ своихъ предшествующихъ работахъ и что, казалось, по своему детальному изложенію переходило въ лишній грузъ, тормозившій спеціальную задачу автора. Данная книга, повторяемъ, цѣльнѣе и стройнѣе по своему плану. Но мы этимъ не хотимъ сказать, чтобы г. Погожевъ совсѣмъ сталъ игнорировать и пренебрегать встрѣчающимся случайно интереснымъ матеріаломъ, не имѣющимъ тѣсной, близкой связи съ планомъ его труда. Нѣтъ, и здѣсь онъ не упускаетъ случая занести мимоходомъ встрѣтившійся какой-нибудь характерный фактъ или услышанный разсказъ., какъ, напримѣръ, сообщеніе старика-рабочаго о заработанной платѣ и продовольствіи въ прежнее время на фабрикѣ князя Гагарина (Можайскаго уѣзда) или разсказъ женщины объ отхожихъ женскихъ промыслахъ жителей Волоколамскаго уѣзда. Первое даетъ автору возможность -- хотя, правда, и вскользь, и весьма поверхностно -- сравнить положеніе фабричнаго рабочаго въ старое время и теперь. Встарину на фабрикѣ князя Гагарина дѣти работали только съ 12 лѣтняго возраста; продовольствіе рабочіе получали отъ конторы, за что въ годъ изъ заработной платы у нихъ дѣлался вычетъ 2/8 всего жалованья. Для помѣщенія заболѣвающихъ имѣлся особый трехъ-этажный корпусъ.

Разумѣется, на основаніи такихъ данныхъ, какъ разсказы старожила, и притомъ крайне малочисленныхъ, неосмотрительно дѣлать категорическіе выводы хотя бы въ родѣ слѣдующихъ: "Современныя фабрики,-- говоритъ авторъ,-- несмотря на исполинскіе успѣхи техники и цивилизаціи, очень недалеко ушли впередъ въ санитарно-фабричномъ отношеніи..." Разумѣется, лучше поудержаться отъ всякихъ заключеній, а любопытные разсказы старожила, женщины и т. п., дли сохраненія за работой большей стройности, привести въ видѣ выносокъ, примѣчаній и т. д.

Самой большой похвалы, по нашему мнѣнію, заслуживаетъ трудъ г. Погожева за его непрерывное памятованіе во время работы о современномъ риженіи вопроса по улучшенію быта рабочихъ. Онъ не пропускаетъ при малѣйшемъ удобномъ случаѣ указать будущимъ фабричнымъ инспекторамъ на ту или другую особенность производства или фабрики, которыми бы имъ не мѣшало воспользоваться при ихъ новой дѣятельности. Такъ, онъ указываетъ, напримѣръ, на обычай, существующій на нѣкоторыхъ маленькихъ фабрикахъ -- кончать работу по субботамъ въ 3 часа, а то и въ 12 часовъ, съ тѣмъ, чтобы дать женщинамъ время убраться передъ праздникомъ, привести въ порядокъ свое семейное помѣщеніе. Разсказывая объ этомъ, авторъ не забываетъ замѣтить, что при составленіи будущихъ фабричныхъ законовъ не мѣшаетъ обратить вниманіе на этотъ прекрасный обычай, который встрѣчался ему не разъ на изслѣдуемыхъ фабрикахъ.

Данное изслѣдованіе г. Погожева касается трехъ уѣздовъ Московской губерніи: Можайскаго, Волоколамскаго и Звенигородскаго. Всѣ три уѣзда относятся къ числу мало промышленныхъ, причемъ каждый имѣетъ свою типическую особенность. Напримѣръ, крестьянское населеніе Можайскаго уѣзда работаетъ на фабрикахъ или уходитъ на отхожіе промыслы въ другіе уѣзды, забросивъ совсѣмъ землепашество или оставивъ его на рукахъ женщинъ. Народонаселеніе въ этомъ уѣздѣ съ каждымъ годомъ замѣтно уменьшается, а недоимки почти въ равной степени возрастаютъ. Въ Волоколамскомъ уѣздѣ крестьяне тоже начинаютъ пренебрегать земледѣліемъ и уходятъ далеко на отхожіе промыслы, такъ какъ въ этомъ уѣздѣ, кромѣ мелкаго ручнаго ткачества, нѣтъ другихъ производствъ. Народонаселеніе и здѣсь уменьшается, а недоимки увеличиваются. Въ Звенигородскомъ уѣздѣ уходящихъ на отхожіе промыслы несравненно меньше. Здѣсь сильно развита кустарная промышленность. Размѣръ недоимокъ незначительный; народонаселеніе значительно прибываетъ.

Эти три уѣзда, по словамъ самого автора, прекрасно представляютъ постепенное вытѣсненіе кустарнаго производства крупнымъ капиталистическимъ и неминуемое отраженіе этого явленія на благосостояніи и численности народонаселенія названныхъ уѣздовъ. Только для болѣе яснаго представленія картины такого явленія было бы несравненно лучше расположить описаніе этихъ уѣздовъ въ обратномъ порядкѣ, чѣмъ то сдѣлано у автора, т.-е. сперва помѣстить изслѣдованіе Звенигородскаго уѣзда, затѣмъ Волоколамскаго и наконецъ Можайскаго.

Число фабрикъ въ Звенигородскомъ уѣздѣ съ 1871 года увеличилось такъ же, какъ и число рабочихъ. Всѣхъ фабрикъ здѣсь считается 49, а рабочихъ -- 2.392 человѣка. Въ этомъ уѣздѣ автору пришлось измѣрить и опросить 1.037 работниковъ, изъ которыхъ моложе 12 лѣтъ оказалось 16 человѣкъ, и 481 работницу, между которыми моложе 12 лѣтъ оказалось 9,-- слѣдовательно, всѣхъ малолѣтнихъ 25 человѣкъ. Здѣсь особенно процвѣтаетъ кустарное производство: изготовленіе мебели, портняжничество, плетеніе изъ прутьевъ, дѣланіе сахарныхъ цвѣтовъ, стѣнныхъ часовъ... Кустарнымъ промысломъ въ этомъ уѣздѣ занято 9% всего народонаселенія, а фабрично-заводскою промышленностью -- не болѣе 4%. Авторъ въ своемъ изслѣдованіи останавливается, разумѣется, только на фабрично-заводской промышленности. Здѣсь встрѣчаются на первый взглядъ довольно благоустроенныя фабрики: напримѣръ, суконная фабрика г-жи Цуриковой, гдѣ находится до 1.500 рабочихъ. Но, при ближайшемъ знакомствѣ, и она представляетъ ту же безотрадную картину жизни рабочихъ, съ какой знакомы читатели изъ прежнихъ работъ г. Погожева и г. Эрисмана: тѣ же безбожные штрафы, то же дурное помѣщеніе, та же грязь и т. д., то же плохое питаніе рабочихъ. Рабочіе на этой фабрикѣ, по ихъ собственнымъ словамъ, пробуютъ мясо только въ Свѣтлый день, а то у нихъ "круглый годъ -- постъ"; заработокъ не позволяетъ вести артельное хозяйство: "жирно поѣшь -- семьѣ ничего не останется* (стр. 169).

При данной фабрикѣ существуетъ школа, но только съ довольно страннымъ правиломъ -- не принимать дѣтей работающихъ на фабрикахъ, а также и мальчиковъ старше 16--18 лѣтъ.

Есть при фабрикѣ и больница, но только больше для вида...

Авторъ довольно подробно останавливается на послѣдней. Онъ говоритъ: хотя и существуетъ здѣсь больница на шесть кроватей, хотя и существуютъ при ней врачъ и фельдшеръ, но все это существуетъ только для проформы. Къ имѣющимся въ больницѣ оффиціальнымъ записямъ авторъ относится съ вполнѣ заслуженнымъ больницею недовѣріемъ. "Мы считаемъ долгомъ,-- говоритъ онъ,-- больше для куріоза привести ниже годовыя вѣдомости о больныхъ, такъ какъ по оффиціальнымъ вѣдомостямъ никоимъ образомъ нельзя получить правильнаго понятія о дѣйствительныхъ формахъ заболѣванія и причинахъ смерти" (стр. 176).

Но на данной фабрикѣ есть и врачъ и фельдшеръ. Авторъ, впрочемъ, старается выгородить и того, и другаго. Онъ оправдываетъ врача, напримѣръ, тѣмъ, что заведенный въ больницѣ порядокъ пріема больныхъ не допускаетъ послѣдняго къ болѣе раціональному веденію записей. Порядокъ этотъ представляетъ слѣдующій, выходящій изъ ряда вонъ, курьезъ. Больной прежде всего является къ фельдшеру. Фельдшеръ опредѣляетъ ею родъ болѣзни, отмѣчаетъ больнаго въ извѣстной рубрикѣ оффиціальныхъ, вѣдомостей и съ запиской, на которой обозначена его болѣзнь, отсылаетъ къ врачу. Послѣдній производитъ изслѣдованіе, прописываетъ рецептъ и снова отсылаетъ больнаго къ фельдшеру. Фельдшеръ выдаетъ по рецепту лѣкарство и даетъ необходимыя наставленія, какъ его употреблять.

Въ этомъ видитъ г. Погожевъ оправданіе для врача. Но мы въ описанномъ порядкѣ не только не находимъ никакихъ оправдывающихъ обстоятельствъ, а усматриваемъ, какъ разъ наоборотъ, крайне унизительно-пассивное отношеніе врача къ дѣлу. Какъ бы ни безсмысленны казались для новѣйшей медицины оффиціальныя вѣдомости, онѣ нисколько не мѣшаютъ врачу быть хотя нѣсколько болѣе активнымъ,-- ну, напримѣръ, самому ставить діагнозъ, а не поручать это фельдшеру, и вести свои особыя записи по программѣ, составленной врачами московскаго земства... На нашъ взглядъ, несостоятельная программа оффиціальныхъ медицинскихъ вѣдомостей еще болѣе обязываетъ врача къ веденію такихъ записей. На чемъ собственно основываетъ авторъ оправданіе своего коллеги за уклоненіе отъ прямой обязанности, трудно понять...

Останавливаться на ручномъ мелкомъ ткачествѣ этого уѣзда мы не будемъ, но замѣтимъ, что оно значительно падаетъ, несмотря на все его благотворное вліяніе на мѣстное народонаселеніе. Авторъ высказывается о необходимости его поддержки со стороны земства.

Волоколамскій уѣздъ переполненъ мелкими ткацкими фабричками, которыя представляютъ переходный фазисъ кустарнаго производства въ крупное фабричное. Такихъ мелкихъ фабричекъ осмотрѣно г. Погожевымъ 31. Число рабочихъ на этихъ фабричкахъ весьма непостоянно, такъ какъ въ извѣстное время жители нѣкоторыхъ волостей этого уѣзда, собираясь въ артели, уходятъ въ Москву рубить капусту или же въ Костромскую и Нижегородскую губерніи, гдѣ берутъ на себя изготовленіе валенокъ изъ шерсти на разныхъ заказчиковъ. Около Рождества они возвращаются домой и садятся за станокъ. Число станковъ на такихъ фабрикахъ бываетъ отъ 20 до 100.

Здѣсь между рабочими и хозяевами не существуетъ никакихъ письменныхъ обязательствъ. Штрафовъ здѣсь совсѣмъ не полагается. "И радъ бы взять,-- говоритъ хозяинъ,-- да не изъ чего вычитать". Выдача денегъ производится въ неопредѣленные сроки. Рабочій уходитъ, когда ему вздумается. Наканунѣ праздниковъ работа кончается къ 3 часамъ, а на иныхъ женщины кончаютъ даже въ 12.

При измѣреніи роста и груди у рабочихъ этихъ фабрикъ автору встрѣчались субъекты съ хорошо развитою грудью и крѣпкою мускулатурой. А если же между ними и попадался какой-нибудь захудалый, то оказывалось, что. онъ былъ раньше на какой-нибудь крупной ткацкой фабрикѣ.

Такое отрадное явленіе, составляющее почти исключеніе среди рабочаго люда, г. Погожевъ объясняетъ слѣдующими благопріятными условіями мелкаго ткачества: "1) разнообразіе фабричнаго труда, причемъ работа на фабричкѣ часто смѣняется работой при домѣ или въ полѣ, 2) благотворное вліяніе семейной жизни и 3) отсутствіе ночной работы" (стр. 96).

Въ этомъ уѣздѣ попадаются еще такіе хозяева фабрикъ, которые нѣкогда занимались кустарнымъ производствомъ и вотъ теперь расширили его до фабричнаго, сохранивъ въ себѣ нѣкоторыя симпатичныя черты хозяина-кустаря. Таковъ, напримѣръ, Евтихій Ивановичъ Власовъ.

Въ Можайскомъ уѣздѣ мелкій ткацкій промыселъ почти совсѣмъ исчезъ и замѣнился крупными фабриками. Изъ послѣднихъ мы остановимся на самой большой -- бумагопрядильной и самоткацкой фабрикѣ въ сельцѣ Ваулинѣ.

По налагаемымъ на рабочихъ штрафамъ эта фабрика, кажется, превосходитъ всѣ остальныя. Мы укажемъ на нѣкоторые изъ нихъ. Если рабочій запаздываетъ на десять минутъ послѣ звонка, то онъ штрафуется полнымъ рабочимъ днемъ; если же прогуливаетъ одинъ день, то съ него вычитается плата за три рабочихъ дня. Но всего любопытнѣе штрафъ, установленный "въ пользу бѣдныхъ": "за возвращеніе рабочихъ,-- говоритъ авторъ,-- живущихъ на самой фабрикѣ, позднѣе десяти часовъ лѣтомъ или восьми часовъ зимой въ праздничные дни полагается взысканіе платы за цѣльный рабочій день въ пользу бѣдныхъ фабричныхъ и рабочихъ" (стр. 24). На этой фабрикѣ рабочій штрафуется за все, чуть не за каждый свой шагъ: за куреніе табаку, за игру въ карты, за игру въ орлянку, за неприличныя слова и т. д., и т. д. Штрафамъ нѣтъ конца, также какъ и изобрѣтательности администраціи въ подыскиваніи той или другой провинности рабочаго.

Гарантируя себя отъ малѣйшаго непріятнаго шага со стороны рабочихъ, хозяева не берутъ на себя по отношенію этого же рабочаго даже такого обязательства, какъ выдача ему жалованья въ опредѣленный срокъ. "Опредѣленнаго срока на это не положено,-- говорятъ хозяева,-- а выдаютъ около Петрова дня и когда придется". "Вообще,-- говоритъ авторъ,-- за конторой всегда остается заработокъ 2--3 мѣсяцевъ и притомъ заработанныя деньги никогда не выдаются сразу: если, напримѣръ, за конторой состоитъ 10 рублей, то рабочій получаетъ на руки 2 руб., черезъ двѣ недѣли -- еще два рубля и т. д.".

Кромѣ этого, хозяева для разсчета всегда являются поздно ночью и заставляютъ рабочихъ, только-что смѣнившихся съ работы, прободрствовать ночь и остаться безъ отдыха!...

Много приходилось читать, слыхать и видать плачевнаго положенія фабричныхъ рабочихъ, но данная фабрика въ этомъ отношеніи перещеголяла всѣ другія фабричныя заведенія Московской губерніи. Фабричная администрація свою безцеремонность съ рабочими довела здѣсь до того, что, нанявши ихъ по одной цѣнѣ, вдругъ черезъ нѣсколько недѣль вывѣсила объявленіе о пониженіи рабочей платы на 20%. Дѣло, разумѣется, не обошлось безъ недовольства рабочихъ и вмѣшательства полиціи.

Для того, чтобы не распространяться много о невозможномъ помѣщеніи рабочихъ на этой фабрикѣ, мы ограничимся указаніями на величину ихъ спальныхъ чуланчиковъ. "Въ каждомъ чуланчикѣ, имѣющемъ въ длину отъ 1 1/2 до 1 3/4 арш., въ ширину -- отъ 1 3/4 до 3 арш. и въ вышину -- отъ 2 1/4 до 3 арш., помѣщается отъ трехъ до четырехъ человѣкъ, а въ нѣкоторыхъ даже шестъ человѣкъ" (!) (стр. 27).

Относительно продовольствія рабочихъ данной фабрики приходится встрѣтить еще менѣе утѣшительнаго. Если хозяева и не обязываютъ рабочихъ забирать въ фабричной лавочкѣ, то, какъ мы знаемъ изъ послѣдней книги г. Эрисмана, это нисколько не облегчаетъ ихъ положенія: хозяинъ, не давая имъ ни денегъ, ни своего ручательства для забора въ другихъ частныхъ лавочкахъ, этимъ самымъ вынуждаетъ рабочихъ забирать у себя. Случается, что иногда рабочему нуженъ такой товаръ, котораго въ фабричной лавкѣ нѣтъ, тогда рабочій бываетъ вынужденъ прибѣгнуть къ слѣдующему маневру: изъ фабричной лавки онъ беретъ на книжку, напримѣръ, фунтъ сахару, который стоитъ въ фабричной лавкѣ 25 коп., и отдаетъ, вмѣсто платы за нужную ему вещь, въ частную лавку, гдѣ фунтъ сахару принимается уже не за 25 коп., какъ стоилъ рабочему, а за 17; слѣдовательно на фунтъ рабочій несетъ убытку восемь копѣекъ!

Изъ сравненія цѣнъ на товары въ фабричной лавкѣ съ существующими рыночными цѣнами въ Можайскѣ оказывается, что фабричная лавка беретъ дороже, напримѣръ, на фунтъ сахару 2 коп., на фунтъ коноплянаго масла 1 1/2 копѣйки и т. д.

Но этимъ еще не кончаются всѣ вольные и невольные поборы съ фабричныхъ на Ваулинской фабрикѣ: изъ жалованья каждаго рабочаго съ каждаго заработаннаго рубля берется 1 1/2% за пользованіе баней и больницей, по 10 коп. въ годъ съ каждаго за разсчетную книжку...

Но рядомъ съ невозможною картиной жизни рабочихъ и на этой фабрикѣ замѣчается одно отрадное явленіе -- это касса ссудосберегательнаго товарищества. Она открыта 18 апрѣля 1881 года. Въ ней находится въ настоящее время капитала 1.200 руб. Рабочіе понимаютъ удобство отъ этого учрежденія и относятся къ нему съ довѣріемъ и расположеніемъ. Но, разумѣется, ссудосберегательная касса не умаляетъ всѣхъ ужасовъ жизни рабочихъ Ваулинской фабрики; ихъ умалить могутъ будущіе законы о фабричныхъ рабочихъ, болѣе широкая дѣятельность фабричныхъ инспекторовъ, тѣмъ намѣченная въ данное время и ограничивающаяся заботою объ однихъ малолѣтнихъ...

Въ концѣ изслѣдованія всѣхъ трехъ уѣздовъ авторъ прилагаетъ таблицы "измѣренія роста и обхвата груди рабочихъ" всѣхъ трехъ уѣздовъ, гдѣ у него также ведется и статистика грамотныхъ и неграмотныхъ среди рабочихъ. Изъ всѣхъ 1.943 рабочихъ грамотныхъ оказалось только 538, а между работницами и того меньше...

Заканчивая обзоръ данной книги, мы считаемъ долгомъ сказать, что авторъ весьма удачно сравнилъ въ санитарно-гигіеническомъ отношеніи крупныя фабрики съ большими, хорошо устроенными во время войны госпиталями, гдѣ, несмотря на все ихъ устройство, несмотря на всѣ заботы, воздухъ несравненно заразительнѣе, чѣмъ въ госпиталяхъ барачной системы, расположенныхъ въ видѣ маленькихъ домиковъ, рекомендуемыхъ г. Пироговымъ. Этимъ домикамъ, этимъ госпиталямъ барачной системы авторъ и уподобляетъ мелкія фабрички.


Е. Н.


"Русская Мысль", No 11, 1882