# Европейские писатели и мыслители. VIII - Кондорсэ. Издание В. В. Чуйко. С.-Пб. 1882 года

Екатерина Степановна Некрасова

## Европейскіе писатели и мыслители. VIII -- Кондорсэ. Изданіе В. В. Чуйко. С.-Пб. 1882 года.


Хотя этотъ выпускъ "Европейской библіотеки", судя по выставленному имени, имѣетъ въ виду познакомить съ однимъ изъ видныхъ политическихъ дѣятелей Франціи, но читатель сильно ошибется, если будетъ на это разсчитывать. Собственно Кондорсэ посвящены здѣсь всего листочковъ. Остальная часть томика занята сообщеніями, касающимися жизни и погребенія Вольтера. Правда, статья: "Жизнь Вольтера" -- написана Кондорсэ, но самъ же издатель въ приложенныхъ свѣдѣніяхъ о жизни Кондорсэ освѣтилъ его преимущественно какъ математика и одного изъ выдающихся политическихъ дѣятелей. Послѣ этого естественно, что читатель ждалъ совсѣмъ иного содержанія отъ этого выпуска. Желаніе издателя дополнить пробѣлъ одного изъ предшествующихъ томовъ "Библіотеки", посвященныхъ Вольтеру, кажется въ данномъ случаѣ весьма безцеремоннымъ.

Изъ приложенныхъ біографическихъ свѣдѣній мы знаемъ, что Кондорсэ былъ замѣчательный ученый, занимавшійся преимущественно математикой. Въ 1790 годахъ -- годахъ самой безпокойной политической жизни во Франціи -- онъ не могъ, какъ французъ, спокойно усидѣть въ своемъ кабинетѣ. Онъ принялъ дѣятельное участіе въ политическихъ движеніяхъ я былъ выбралъ членомъ конституціоннаго комитета. Въ качествѣ комитетскаго депутата, онъ изложилъ передъ законодательнымъ собраніемъ основы, долженствующія послужить базисомъ будущей конституціи. Но какъ скоро якобинцы взяли верхъ, они тотчасъ рѣшили измѣнить составъ конституціоннаго комитета. И Кондорсэ на этотъ разъ уже не былъ выбравъ. Новый комитетъ составилъ новый проектъ конституціи, сильно расходившійся съ основами Бопдорсэ. Послѣдній по этому поводу издалъ брошюру. Она была причиною, что его обвинили въ сообщничествѣ съ жирондистами. Даже рѣшено было его арестовать. Онъ скрылся. Его укрыла у себя одна женщина. По якобинцы издали въ это время декретъ, по которому "всякое лицо, давшее убѣжище бѣглецу, будетъ подвергнуто смертной казни". Узнавъ объ этомъ, Кондорсэ ушелъ изъ Парижа. По голодъ, жажда, желаніе курить заставили его свернуть въ деревню Кламаръ и зайти въ первый попавшійся кабачокъ. Посѣтители тотчасъ обратили на него вниманіе. Они стали задавать ему вопросы: кто онъ, откуда?... Онъ назвался слугой. Ему не повѣрили: казалось, скорѣй онъ самъ могъ имѣть слугъ. Позвали жандарма. Его арестовали. Изъ кламарскаго революціоннаго комитета, для котораго не оставалось никакого сомнѣнія, что пойманный былъ важное лицо, его препроводили въ тюрьму Бургъ-ла-Ренъ. Когда его привели, то члены комитета отложили разбирательство его дѣла до завтра, а его пока заперли въ сырую конуру. Въ утру онъ былъ найденъ мертвымъ. Въ ночь онъ отравился ядомъ, который носилъ съ собой на всякій случай.

Вотъ та краткая исторія любопытной жизни Кондорсэ, которую читатель можетъ найти въ названномъ выпускѣ... Встрѣчая послѣ этого повѣствованіе только о Вольтерѣ, читатель, успѣвшій уже заинтересоваться личностью Кондорсэ, остается крайне недоволенъ,-- хотя, правда, по изложенію біографіи Вольтера можно нѣсколько познакомиться со взглядами Кондорсэ на нѣкоторые вопросы жизни и литературы. Но какое имѣютъ отношеніе къ Кондорсэ слѣдующія статейки, дорисовывающія нѣсколько личность Вольтера и помѣщенныя въ этомъ выпускѣ: "Погребеніе Вольтера въ Селльерѣ", "Письмо епископа селльерскому пріору", "Отвѣтъ пріора" и др.? Все это, разумѣется, весьма любопытно для полнаго знакомства съ Вольтеромъ и его жизнью, но уже пикахъ не съ Кондорсэ.

Объ изданіи говорить нечего: оно не представляетъ никакихъ ни улучшеній, ни ухудшеній противъ прежняго. Переводъ же мѣстами и теперь, какъ и въ предыдущихъ выпускахъ, страдаетъ не русскими оборотами, вродѣ слѣдующихъ: "Былъ позванъ жандармъ и Кондорсэ между жандармомъ и каменщикомъ былъ отведенъ въ революціонный комитетъ".


Е. Н.


"Русская Мысль", No 5, 1883