# Басни

Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий

Сократово слово

Бык и Лягушка

Стрекоза

Дуб и Трость

Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание

Л., "Советский писатель", 1977

Русская басня. XVIII--XIX веков


## Ю. А. Нелединский-Мелецкий


158. <Сократово слово>

159. Бык и Лягушка

160. Стрекоза

161. <Дуб и Трость>


## 58. <СОКРАТОВО СЛОВО>


Сократ себе построил дом.

Все в доме сем пороки находили:

Иные внутренний порядок в нем хулили,

Другие внешний вид. О том и о другом

Различно хоть судили,

Однако ж все согласно заключили,

Что слишком в доме сем покои малы были.

"Сократу ли, -- кричат, -- такой приличен дом!

Не повернешься в нем".

Подобными речами

Сократа довели, что он сказал: "Дай бог,

Чтоб дом мой, пусть хоть мал, но быть наполнен мог

Мне верными друзьями".

Он дельно говорил, и правду познаем

Мы из его наветки:

Друзей названием мы множество найдем,

Но дружбы истинной примеры в свете редки.

<1787>


## 159. БЫК И ЛЯГУШКА


Увидевши Быка,

Лягушка завистью вскипела

И, бывши вся не толще кулака,

С Быком сравняться захотела.

Ну дуться, мучиться, кряхтеть...

"Прошу вас, -- говорит, -- сестрицы, посмотреть:

Довольно ли?" -- "Нет". -- "Как? Еще я не сравнялась?"

-- "Далёко". -- "А теперь? Ужли всё толще он?.."

-- "И нет похожего!" -- До тех пор надувалась,

Что, дура, лопнула -- и дух из тела вон.

Лягушки не умней людей есть много в свете,

Страсть общая -- себя стараться всё вознесть:

У всякого князька хоть рота войска есть,

И как ни будь кто гол, а чванится в карете.


## 160. СТРЕКОЗА


Лето целое жужжала

Стрекоза, не знав забот;

А зима когда настала,

Так и нечего взять в рот.

Нет в запасе, нет ни крошки,

Нет ни червячка, ни мошки.

Что ж? К соседу Муравью

Вздумала идти с прошеньем.

Рассказав напасть свою,

Так, как должно, с умиленьем

Просит, чтоб взаймы ей дал,

Чем до лета прокормиться.

Совестью притом божится,

Что и рост, и капитал

Возвратит она не дале,

Как лишь августа в начале.

Туго Муравей ссужал:

Скупость в нем порок природный.

"А как в поле хлеб стоял,

Что ж ты делала?" -- сказал

Он заемщице голодной.

"Днем и ночью, без души,

Пела все я цело лето".

-- "Пела! Весело и это.

Ну поди ж теперь пляши".


## 161. <ДУБ И ТРОСТЬ>


Когда-то Дуб с Тростинкой речь завел:

"Как ты обижена, -- сказал он, -- от природы!

Ведь для тебя и чижик уж тяжел;

Малейший ветерок чуть-чуть лишь тронет воды,

Чуть мелкая струя покажется на них,

Уж ты и гнешься вмиг.

А я, равнялся Кавказу высотою,

Чело взнеся до самых туч,

И солнца пресекаю луч,

И против бурь стою недвижною ногою.

Тебе всё -- Аквилон, Зефир -- всё предо мною.

Хотя б уж ты вблизи при мне росла;

Под сению моей укрыта,

Не столько б ты тревожена была,

И я б тебе от бури был защита.

Но жребий твой -- большею частью рость

По топким берегам вод области бурливой.

Жестоко гонит рок тебя несправедливый!"

-- "Ты очень жалостлив, -- ответствовала Трость, --

И похвалы за то достоин;

Однако будь о мне спокоен;

Мне мене, чем тебе, опасна ветров злость.

Я гнусь -- и всё цела. Поныне ты держался

Против жестоких бурь и от порывов их

Еще не наклонялся;

Но подождем конца". -- При разговорах сих

От дальных неба стран вдруг с яростью примчался

Исшедший с севера из недр

Лютейший самый ветр.

Трость пала -- Дуб не уступает.

Но вихрь стремленье удвояет

И, ринувшись, вверх корнем повергает

Того, кто, небесам касаяся главой,

Зрел царство мертвых под пятой.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий (1752--1829) был типичным салонным поэтом-дилетантом и никогда не стремился к литературной славе, довольствуясь известностью в узком кругу друзей. Даже то немногое, что он сам отдавал в печать, появлялось анонимно. Широкому читателю имя Нелединского как поэта стало известно лишь после опубликования И. И. Дмитриевым его песен в "Карманном песеннике" (1793). Само сближение Нелединского с литературными кругами началось только в Москве, где он поселился после отставки с военной службы в 1785 г. В детстве Нелединский бывал в обществе великого князя Павла Петровича и сохранил с ним на всю жизнь дружеские отношения. После смерти Екатерины II император вызвал Нелединского на службу при дворе; после убийства Павла он остался другом и секретарем вдовствующей императрицы Марии Федоровны и завсегдатаем Павловска. В эти годы он уже пишет только стихи "на случай". Сделанные Нелединским переложения басен Лафонтена в основном не публиковались при жизни автора и появились в виде самостоятельного раздела только в посмертных "Стихотворениях" (СПб., 1876). Точные даты их создания неизвестны, но, по-видимому, они создавались в те годы, когда уже появились в печати басни И. И. Дмитриева, к которым Нелединский стилистически очень близок. Его басни так же "очищены" от грубоватости, почти не содержат просторечия, живы и естественны по рассказу. О Нелединском см. также в кн.: "Поэты XVIII века", "Б-ка поэта" (Б. с), 1972.

158. "Новые ежемесячные сочинения", 1787, No 5, с. 53. На сюжет басни Лафонтена "Parole de Socrate".

159. Стих., с. 163. На сюжет басни Лафонтена "La grenouille qui veut se faire aussi grosse que le boeuf".

160. Стих., с. 169. На сюжет басни Лафонтена "La cigale et la fourmi". Басня Нелединского имеет текстуальные совпадения с переложением этого сюжета И. А. Крыловым, однако их хронологическое соотношение неясно.

161. Стих., с. 164. На сюжет басни Лафонтена "Le chêne et le roseau".