# О начале и злоупотреблениях прежнего Польского уложения

Аноним Немецкая_литература

## О начале и злоупотреблениях прежнего Польского уложения


Королевство Польское, подобно всем другим в Европе, долго не имело письменных законов. Произвол государей и суеверие подданных, которые обыкновенно тяжбы свои решали оружием, были единственные правила, коими руководствовались в делах государственных и частных. Мало-помалу выходили порядочные законы и укоренялись некоторые обыкновения силой привычки. В потребных случаях заимствованы были правила из Магдебургского уложения, которые потом князь Болеслав V торжественно принял и обнародовал в Кракове 1257 года.

Скоро и в прочих городах последовали сему примеру. Казимир великий прибавил к сему написанному закону множество других вновь сочиненных, и устроил порядок законоведения в польских судилищах. При Казимире III законодательная власть разделена между сеймами и королем; при Иоанне Альберте и Александре прежние обыкновения подтверждены законным порядком; наконец в 1505 году узаконено, чтобы впредь ничего не было решено без согласия сенаторов и депутатов дворянства.

Отсюда начались те славные польские сеймы, которые были столь пагубны для блага и тишины королевства. Они состояли из сенаторов и депутатов дворянства, или таки называемых послов. К числу первых принадлежали все вельможи, которые по званию своему имели право заседать в сенате, как то епископы, воеводы, каштеляны первого класса и второго, и все великие чиновники короны.

Послы, имевшие великую силу на сеймах, особою своею представляли шляхтичей или нечиновных и бездолжностных, или же тех, которые по званию своему не были сенаторы. Депутаты от гражданства сперва заседали на сих собраниях; но после уже их не допускали к сеймам, кроме времени междуцарствия, когда выбирали в королевское достоинство. Однако иногда призывали их для конфедераций. Сии конфедерации собственно были не что иное, как беспорядочные собрания, составляемые часто одною стороною для притеснения другой; несмотря на то, нередко они оказывали важные услуги государству.

В прежней Польше, а частью и в нынешней, были только три состояния: шляхетство, граждане, крестьяне. К первому принадлежали все те, которые имели какое-либо право на благородное звание, какую бы впрочем ни терпели бедность, и каким бы низким ремеслом ни сыскивали себе пропитание. До последнего раздела королевства одни только шляхтичи пользовались правом вольности, славной в польских летописях. Они вообще один другого называли братьями, несмотря на великое различие в чинах, достоинстве, породе и богатстве. Сие родство их не простиралось до состояния граждан, которым предоставлено было заниматься торговлею, художествами и ремеслами. Еще менее права на братство сие имели крестьяне, даже не исключая отличнейших и достойнейших уважения; с ними обходились как с невольниками, которых природа сотворила для работы. Однако в последнее десятилетие и прежде, когда просвещение начало распространяться, многие вельможи благомыслящие, любовью к отечеству движимые, облегчили несчастную судьбу крестьянства.

Польский сейм обыкновенно собирался через два года в Михайлов день, или лучше на другой день сего праздника. Пышность, блеск и странные приготовления приличествовали сильнейшему государю и спокойнейшему, счастливейшему народу, нежели какими они были.

Дела, касающиеся подробных частей в управлении, решались на Сейме большинством голосов; а для тех, которые относились к правлению государственному, по части внутренней и внешней, непременно требовалось единодушное согласие. Один член сам собою мог помешать общему приговору всего собрания, мог уничтожить намерение всеми принятое и одобренное. Когда один только человек произносил страшные слова: Nie masz zgoda (я недоволен), или Nie pozwolam (не соглашаюсь), то все советования вдруг прекращались; никак нельзя было издать мудрого, благодетельного закона, и часто случалось, что воля или своевольство одного человека заставляли сейм разойтись, ничего не сделавши важного.

В первый раз это случилось в 1652 году, когда один депутат литовского шляхетства, по имени Сичинский, прокричавши свое Nie pozwolam, тотчас удалился из собрания. Хотя все поляки проклинали память сего шляхтича и пример, им поданный, однако после многие делали то же. Вместо того, чтоб или уничтожить сие пагубное злоупотребление, или по крайней мере ограничить его, в 1718 году торжественно установлено предоставить полное и неоспоримое право каждому члену сейма в делах важных голосом своим уничтожить приговор всего собрания.

Депутаты шляхетства, в Польше называемые Nuncii terrestres, или послами, обыкновенно употребляли во зло сие ненавистное право. Надобно заметить, к чести епископов, воевод, каштелянов, великих чиновников короны, и вообще всех сенаторов, что ни один из них не кричал veto в подобных случаях.

Когда государству угрожают опасностью заговоры, или люди, которые в переменах надеются найти свои выгоды; тогда без сомнения полезно, ежели голос одного законным порядком может остановить злые наветы, и уничтожить намерение ввести вредные установления или друг опасные перемены в государстве; тогда нужно, чтобы мужество и твердость нового Метелла нашли подпору себе в столь важном преимуществе. Но когда народ спокойный, никем не утесняемый, собирает своих депутатов для советования о драгоценных своих выгодах, тогда совсем некстати дозволять гражданину по прихоти одним словом дерзновенно уничтожить то, что сделано посредством долговременных исследований.

Сие-то славное, или лучше сказать обесславленное Liberum veto было одною из главных причин упадка Польши. Прения и вражды за веру также немало споспешествовали нарушению внутренней тишины в сем, некогда сильном и воинственном государстве. Диссиденты, составляющие немалую часть жителей в Польше, до тех пор были жестоко притесняемы, пока наконец соседственные державы нашлись принужденными за них вступиться.


(С немецкого.)


-----


О начале и злоупотреблениях прежняго Польскаго Уложения: [Начиная с принятия Магдебург. уложения Болеславом V в 1257 г.]: (С немецкаго) // Вестн. Европы. -- 1807. -- Ч.34, N 13. -- С.71-76.