# Монах. Роман Вас. Немировича-Данченко. Спб., 1889 г

Василий Иванович Немирович-Данченко

Монахъ. Романъ Вас. Немировича-Данченко. Спб., 1889 г. Цѣна 1 рубль. Авторъ этого романа въ живыхъ и яркихъ разсказахъ описывалъ свои путешествія въ Соловки, на Валаамъ и въ Святогорскій монастырь. На Валаамѣ г. Немировичъ-Данченко слышалъ разсказъ проводника-монаха "о молодомъ богачѣ, уединившемся на этомъ Ладожскомъ Патмосѣ". Изъ этого разсказа нашъ талантливый писатель сдѣлалъ прелестный и трогательный романъ, простой, какъ сама жизнь, и какъ жизнь -- глубокій. Воспитанный въ суровой купеческой семьѣ, юноша, Александръ, болѣзненный, отъ природы склонный къ мистическимъ экстазамъ, не выдержалъ тяжелой жизни въ домѣ отца-милліонера, деспота на старинный ладъ, и ушелъ на Валаамъ. Тамъ, послѣ долгаго и труднаго искуса, юноша вымолилъ себѣ разрѣшеніе игумена и своего старца-руководителя уединиться на отдѣльно-стоящую въ морѣ скалу, гдѣ ранѣе того спасался въ пещерѣ одинъ схимникъ. Александръ два года прожилъ въ этой пустынѣ, забывая міръ и возносясь духомъ къ горнимъ высотамъ, непостигаемымъ разумомъ, но чувствуемымъ сердцемъ, жаждущимъ духовнаго подвижничества. Въ монастырѣ получили письмо, въ которомъ отецъ молодаго отшельника извѣщалъ о своей смертельной болѣзни и просилъ сына пріѣхать проститься, простить старику старыя злобы. Не легко было уговорить Александра разстаться съ излюбленнымъ имъ "Патмосомъ". Только исполняя "послушаніе, опредѣленное ему" духовными руководителями, рѣшился молодой человѣкъ вернуться на самое короткое время въ ненавистный ему, суетный міръ. И міръ этотъ едва не захватилъ юнаго подвижника въ свои объятія. Благодаря лишь случайности удалось Александру спастись отъ грозившей ему опасности, и онъ опять вернулся на свою одинокую скалу, въ свою пустыню уже навсегда. Фабула романа очень несложна; но написанъ онъ увлекательно. Всѣ фигуры въ немъ, хотя бы только мелькающія на 4--5 строчкахъ, необычайно живы и правдивы, -- точно воочію ихъ видишь, точно слышишь ихъ разговоры. Въ этомъ романѣ авторъ взялся за очень трудную задачу и разрѣшилъ ее умно, талантливо и художественно. Всѣмъ извѣстно, какая пропасть лежитъ между жизнью "въ міру" и монастыремъ и какъ часто "мірскіе" люди относятся недоброжелательно къ монахамъ, какъ охотно укоряютъ ихъ въ тунеядствѣ, корысти и т. п. порокахъ. "Міръ" враждебенъ аскетизму. И, надо правду сказать, аскетизмъ и монашество нерѣдко подаютъ поводы къ поддержанію такихъ недобрыхъ мнѣній и отношеній. Касаться этихъ, щекотливыхъ вопросовъ весьма опасно въ беллетристическомъ произведеніи; а затронувши ихъ, мудрено избѣжать тенденціозности въ ту или другую сторону. Вас. Ив. Немировичъ-Данченко съ большимъ художественнымъ тактомъ миновалъ Сциллу и Харибду. Въ результатѣ получается простое и высокогуманное рѣшеніе щекотливаго вопроса: міръ прекрасенъ, въ міру много добра можно сдѣлать, и міръ покидать для монастыря не слѣдуетъ. Умный іеромонахъ Палладій, старецъ-руководитель Александра, говоритъ рвущемуся въ монастырь юношѣ: "Въ томъ нѣтъ дурнаго, что міръ тебя къ себѣ влечетъ. У тебя теперь дѣла-то не мало. Два года у насъ помолился,-- ну, Богъ тебѣ это вмѣнитъ. А теперь потрудись. Ты думаешь, деньги-то не обязываютъ? Ахъ, какъ обязываютъ еще! Сколько служащихъ на твоей совѣсти теперь. Ты думаешь и всю задачу разрѣшишь тѣмъ, что бросишь все да въ обитель запрешься?..." "Хорошему человѣку и въ міру спастись легко. Исполняй заповѣди Господни, будь честенъ, добръ, люби ближняго, какъ самого себя, а Бога и еще наипаче. Вотъ тебѣ и мудрость вся". Міръ -- для всѣхъ, монастырь -- для не многихъ, пустыня -- для исключительныхъ натуръ, образецъ которыхъ намъ показалъ авторъ въ лицѣ Александра Свиридова. Въ міру онъ былъ бы несчастнѣйшимъ человѣкомъ, въ монастырѣ онъ былъ бы страдальцемъ; только голый камень пустынной скалы и одинокая пещера могли ему дать то, чего жаждала его душа. Кто же вправѣ лишать его этого счастья?... Въ міру зла много, много въ немъ и добра; въ монастырѣ есть тоже свое зло и свое добро. Въ предисловіи къ роману авторъ говоритъ: "Окруженный страннымъ для насъ міромъ, сталкиваясь въ немъ съ оригинальными людьми, искренними, глубоко убѣжденными, я тогда же задался цѣлью обрисовать первый и усвоить себѣ міросозерцаніе вторыхъ, чтобы передать ихъ такими, какими они мнѣ являлись. Удалось ли это или нѣтъ -- не знаю. Думаю только, что задача беллетриста: быть вѣрнымъ выразителемъ дѣйствительности, предоставляя ей самой говорить за себя, хороша она или нѣтъ". Этимъ, по нашему мнѣнію, не ограничивается задача беллетриста; мы думаемъ, что она значительно шире, хотя всегда признаемъ большую заслугу за беллетристомъ, съумѣвшимъ стать "вѣрнымъ выразителемъ дѣйствительности", а не фотографомъ или протоколистомъ, тщательно записывающимъ видѣнное и слышанное. Авторъ романа Монахъ изобразилъ не идиллію монастырской жизни и отшельничества, а описалъ намъ ихъ такими, "какими они являлись" ему, т.-е. не физическому его зрѣнію и слуху, а его художественному творчеству, откидывавшему все ненужное для его цѣли и случайное и усвоивавшему все существенное для ознакомленія насъ съ тѣмъ чуждымъ и кажущимся намъ "страннымъ міромъ", который живетъ своею обособленною жизнью, мало понятною издали. Въ высшей степени симпатичная особенность таланта г. Немировича-Данченко состоитъ въ большой мягкости и незлобивости, съ какими онъ относится къ явленіямъ дѣйствительности. Впечатлѣнія, имъ воспринимаемыя, регулируются и, такъ сказать, очищаются замѣчательнымъ добросердечіемъ. А потому все дурное, злое и безобразное проходитъ лишь тѣнями въ изображаемыхъ имъ картинахъ; все же хорошее и доброе выписывается съ особенною любовью, что отнюдь не мѣшаетъ ни яркости красокъ, ни правдивости картинъ. Чѣмъ больше ростетъ талантъ писателя, тѣмъ опредѣленнѣе становится эта его особенность, тѣмъ привлекательнѣе дѣлаются его произведенія, проникнутыя все возвышающеюся гуманною мыслью.


"Русская Мысль", кн.I, 1890