# На Дальнем Востоке

Василий Иванович Немирович-Данченко

Бой при Вафангоу.

## НА ДАЛЬНЕМЪ ВОСТОКѢ.


## Бой при Вафангоу.


Ляоянъ, 4-го іюня. Ночью на 31-е мая поручикъ Экгардъ, воспользовавшись темнотою, сдѣлалъ съ отрядомъ охотниковъ отважную развѣдку въ сердце непріятельскихъ позицій. Въ Пуландянѣ онъ подобралъ нѣсколькихъ нашихъ раненыхъ и, вернувшись, сообщилъ о готовящемся наступленіи противника.

Съ тусклымъ разсвѣтомъ изъ тонувшихъ въ туманѣ ущелій японцы обходятъ нашъ лѣвый флангъ и окружаютъ деревню Вофань. Наша рота съ упорнымъ боемъ отступаетъ въ горы надъ Вафандяномъ.

Я видѣлъ за далекою кумирней движеніе девяти ихъ батальоновъ, семи эскадроновъ и десяти горныхъ орудій, спускавшихся къ рѣкѣ Лишина, которая охватываетъ насъ съ востока.

Наши аванпосты заняли вершины. Роты перваго и второго стрѣлковыхъ полковъ раскинулись на склонахъ длинными поясами цѣпей. Биваки оживились. Разъѣзды понеслись во всѣ стороны, ибо получились извѣстія, что непріятель обходитъ и правый флангъ.

Въ глухихъ горахъ узлахъ и рытвинахъ вспыхивали и гасли залпы. Сталкивались конныя части въ облакахъ пыли. Издалека приближались подкрѣпленія къ непріятелю.

Странно было все это среди мира и тишины залитыхъ солнцемъ полей, гдѣ безмятежно паслись стада, работали манзы у глиняныхъ хижинъ, заслонившихся густою теперь зеленью отъ ужаса, готовившагося около.

Синіе хребты скрывали Квантунъ съ далекимъ Портъ-Артуромъ.

Жара сильнѣе. Солдаты обливаются потомъ. Небо жжетъ. Горы, кажется, горятъ лиловымъ огнемъ. Отовсюду стремглавъ несутся казаки, сообщающіе вѣсти объ обходѣ.

Въ полдень передъ нами слѣпо показалась густая масса кавалеріи противника, которая не замѣчала разсыпаннаго около нашего батальона. Два орудія мѣтко обстрѣляли ее, заставивъ удалиться, унося раненыхъ и убитыхъ нашей шрапнелью. Наши казачьи сотни за сопками отбрасываютъ непріятеля. Мы, засѣвъ въ ложементы, тщетно ожидаемъ врага. Въ пятомъ часу разгорѣлся было общій артиллерійскій бой, но скоро стихъ. Наши разъѣзды обнаружили непріятеля повсюду. Три сотни восьмого казачьяго полка открыли огонь по японцамъ, засѣвшимъ въ трехъ стахъ шагахъ. Обнаруженъ охватъ подковою. Рѣшено занять позиціи у Вафангоу.

Мы отходимъ.

Въ неописанной красотѣ розовыя горы заслоняютъ весь небосклонъ причудливыми вершинами. Пѣхота и кавалерія оттягиваются въ ихъ прохладныя ущелья. Въ стрѣлковомъ бою раненъ и взятъ въ плѣнъ знатокъ китайскаго языка сотникъ Черепахинъ. Не выходилъ изъ дѣла генералъ Самсоновъ, уже славный своей фланговой кавалерійскою атакой, второй послѣ знаменитаго боя подъ Самосіеррой.

Еще разъ подтвердилась исключительная способность противника къ обходамъ и умѣніе неожиданно сосредоточиваться.

Подъ утро на первое іюня мы заняли позиціи у Вафангоу. На лѣвомъ флангѣ генерапъ Геригроссъ съ тремя стрѣлковыми сибирскими полками, на правомъ кавалерія и 31-й стрѣлковый полкъ. Въ центрѣ были поставлены батареи и расположились остальныя части.

Рано утромъ я отправился на правый флангъ. По пути наши батареи уже работали. Наступленіе японцевъ началось ожесточенное, упорное. Ревъ орудій, трескотня ружейныхъ залповъ. Двигались боевыя части. Генералъ Самсоновъ съ приморскими драгунами и двумя казачьими полками проѣхалъ всѣ долины направо. освѣтилъ горные узлы и лощины и занялъ мѣсто передъ 31 полкомъ.

Японцы быстро начали сосредоточивать свою артиллерію противу истреблявшей ихъ походныя колонны нашей четвертой батареи и рѣшили покончить съ нею. Были минуты, когда ея нельзя было видѣть подъ облачками шрапнельныхъ разрывовъ. Она казалась осыпаемою буквально градомъ. Въ этомъ аду она продолжала работать, поражая противника. Самые подступы къ ней были невозможны. На каждомъ шагу падали пули, рвались снаряды. Огни и дымки шрапнелей заслоняли небо. Батарея, потерявъ всѣхъ офицеровъ ранеными, командира оглушеннымъ и контуженнымъ, двухъ солдатъ убитыми, двадцать восемь коней разорванными, должна была поневолѣ прекратить огонь.

Хорошо прикрытая батарея внизу, на которую я наѣхалъ, не f замѣтивъ ея, буквально смела боевыя колонны наступавшаго непріятеля, сбила выѣхавшую на нее японскую батарею, творя поистинѣ чудеса прицѣлки, мужества, стойкости.

Наступавшій превосходными силами противникъ подался назадъ, и все вниманіе сосредоточено было на флангахъ. Въ полдень я поѣхалъ на лѣвый флангъ нашъ, которымъ командовалъ генералъ Гернгроссъ. Тамъ занимали позиціи три восточно-сибирскихъ стрѣлковыхъ полка. По крутизнамъ, спускавшимся въ въ узкую долину, вырыты три яруса ложементовъ. На склонахъ обращенныхъ назадъ, вросшія въ сѣрые колонны сидѣли отдыхавшія резервныя роты, которыхъ сразу нельзя было различить. По лощинамъ и рвамъ кругомъ расположились перевязочные пункты.

Здѣсь на позиціяхъ бой начался съ невѣроятнымъ ожесточеніемъ. Японцы задались цѣлью выбить нашихъ изъ окоповъ, шли цѣпями и колоннами, били съ противоположныхъ скатовъ по каждому обнаружившемуся солдату, по отдѣльнымъ всадникамъ. Несмотря на страшныя потери, они упорно продолжали атаки превосходнѣйшими силами, сосредоточивая, противу нашего батальона полкъ, противъ одной батареи -- три. Тотчасъ же быль раненъ генералъ Гернгроссъ, не вышедшій изъ строя. Раненую щеку ему перевязали только вечеромъ. Убиты: командиръ перваго стрѣлковаго полка Хвастуновъ и его адъютантъ Драгославъ-Надточенскій двумя пулями въ лобъ. Раненъ и черезъ три часа умеръ отъ ранъ командиръ роты Его Величества капитанъ Тучковъ.

Раненый капитанъ Добржанскій все время продолжалъ шутить и балагурить, поддерживая духъ своей части.

Солдаты -- истинные герои. Невольно вспоминаешь подвиги легендарныхъ временъ. Спокойные, рѣшительные въ бою, медленные въ отступленіи, молчаливые, терпѣливые на перевязочныхъ пунктахъ, безропотно умирающіе отъ жесточайшихъ ранъ. Я видѣлъ уходящими на ногахъ такихъ, которымъ и на носилкахъ было бы тяжело. Въ бойнѣ этихъ двухъ дней ихъ безмолвная жертва безпримѣрна.

Китайцы все время сигнализировали японцамъ, указывая противнику наши позиціи зеркалами, надѣтыми на длинныя палки. Нѣкоторые изъ нихъ захвачены.

Въ ротѣ Его Величества вслѣдъ за Тучковымъ ранены послѣдовательно еще два командира, Ингманъ и Шмитгофъ. Большинство раненыхъ имѣютъ по нѣсколько пораненій.

Прицѣльный огонь японцевъ ужасенъ. Артиллерійскій прицѣлъ, разсчитанный на квадраты, заливаетъ ихъ огнемъ. Послѣ боя видишь сплошныя площади, засыпанныя шрапнельными пулями и осколками.

Ущелье между Вафангоу и Лункоу стало ареной невѣроятна то боя.

Сначала на правомъ флангѣ была противъ насъ одна батарея. Когда наши охотники заняли вершину и начали мы обходить ихъ позицію кавалерійскими частями, вдругъ негаданно появилась вторая японская батарея. Одна била по охотникамъ на сопкѣ, другая по нашимъ эскадронамъ и сотнямъ тѣмъ же густымъ, безпрестаннымъ, мѣткимъ огнемъ шрапнелей.

Въ бою съ обѣихъ сторонъ было около ста тысячъ. Японцевъ вдвое противу насъ.

Этотъ день кончился полной неудачей японцевъ. Несмотря на чудеса мужества, стремительности, натиска и преимущество артиллеріи, японцы отошли, не выбивъ нашихъ, не заставилъ нигдѣ отойти отъ занятыхъ позицій. Потери у насъ большія. Масса офицеровъ убито и ранено. Потери непріятеля громадны. Вернувшись назадъ, мы считали дѣло вполнѣ выиграннымъ и силы непріятеля подорванными. Войска остались на позиціяхъ. Солдаты были утомлены и голодны. Доставка пищи въ ложементы оказывалась невозможной. Еще больше терпѣли отъ жажды. Терпѣніе, выносливость войскъ умиляли. Только поздно начался подвозъ раненыхъ. Многіе остались неподобранными. Между враждебными позиціями опять повторились сообщенные ранѣе ужасы. Японцы прикалывали и добивали нашихъ мучениковъ. Въ тишинѣ этой ночи совершилось много дьявольски подлаго и жестокаго. Еще недавно благородный врагъ теперь является холоднымъ, отвратительнымъ палачомъ. Русск. Сл.


Вас. Немировичъ-Данченко.


"Байкалъ", No 46, 1904


## На Дальнемъ Востокѣ.


## Бой при Вафангоу.


(Продолженіе)


2-го іюня третій день боя подъ Вафангоу; начался. Тусклое утро. Туманъ лежалъ въ ущельяхъ, долинахъ, окутывалъ дали, откуда къ непріятелю подходили новыя и новыя силы, подвозились шестидюймовыя орудія. Только когда дымка разсѣивалась, видны были многочисленныя колонны противника, направлявшіяся къ ихъ боевымъ позиціямъ. Онъ ихъ измѣнилъ за ночь. Мы остались на прежнихъ. Оказывается, что незамѣтно для насъ японцы перевели большія массы войскъ для обхода нашего праваго фланга, откуда мы не ожидали никакого нападенія. Всѣ эти горы, лощины, долина рѣки, вдоль которой идетъ желѣзная дорога, еще въ въ первую войну Японіи съ Китаемъ точно измѣрены, раздѣлены на квадраты ими.

Въ густомъ туманѣ разсвѣта противникъ открылъ артиллерійскій огонь и тотчасъ же по всему этому пространству начался оглушительный! поединокъ орудій. Получивъ отъ своихъ отступившихъ частей точныя свѣдѣнія, онъ немедленно началъ поражать позиціи, еще вчера ему! неизвѣстныя и недоступныя. Сообразно этому онъ поставилъ свои новыя батареи.

Пришедшія недавно изъ Россіи зарайцы и моршанцы пошли въ обходъ праваго фланга противника боемъ и въ упорномъ наступленіи покрыли себя въ этотъ печальный день славой. Семичасовое ихъ движеніе, при чемъ наканунѣ они не знали отдыха, не лишило солдатъ ни отваги,! ни бодрости. Въ это время генералъ Гернгроссъсъ доблестнѣйшими первымъ, вторымъ и третьимъ сибирскими стрѣлковыми полками перешелъ въ наступленіе съ позицій, наканунѣ имъ оборонявшихся. Солдаты перебѣжками выходили изъ своихъ окоповъ впередъ, выбивая непріятеля изъ его ложементовъ подъ огнемъ, подобнаго которому я никогда не слышалъ ни въ турецкую, ни въ эту войну. Казалось, не пули, а сильнѣйшій градъ засыпаетъ горы, утесы, долины, ущелья.

Солдаты были веселы. "Наконецъ, мы наступаемъ!" -- говорили они.-- Терпя безпримѣрныя потери, шагъ за шагомъ отбрасывая врага, усѣвая склоны трупами и ранеными они упорно шли впередъ, точно не на нихъ цѣлый адъ выкидывалъ свои неописуемые ужасы. Въ скупомъ свѣтѣ этого мутнаго дня совершились такіе подвиги, на такую безпримѣрную высоту подымался сѣрый молчаливый солдатъ, что я чувствую безсиліе даже намекомъ передать эту славную страницу нашей военной исторіи.

Всѣ, кромѣ одного, полковые командиры были убиты или ранены, изъ нихъ Озерскій и Потупинскій, несмотря на приказъ Гернгросса -- немедленно передать команду другимъ, а самимъ лечь въ носилки и отправиться на перевязочный пунктъ, отказались: "Вмѣстѣ съ полкомъ жили, въ немъ и умремъ". Масса офицеровъ и солдатъ выбыли изъ строя. Всѣ раны въ лобъ, грудь, животъ, видимо, получены въ стремительной атакѣ.

Паша артиллерія поддерживала наступленіе, ведя съ японскою титаническій бой. Четвертая батарея особенно наносила противнику уронъ. Японцы съ разныхъ батарей, повернувъ часть орудій противъ движенія Геригросса, всѣми остальными рѣшили покончить съ четвертою. Съ высоты мы видѣли, какъ ея стальныя жерла отвѣчали все рѣже и, наконецъ, замолкли и безмолвными трупами стояли на обезлюденной позиціи: она была вся похоронена подъ осколками и пулями шрапнели. Были минуты, когда бѣлые дымки шрапнелей струями огня отъ. разрыва сливались въ одно облако, а оно соединялось съ тучами дыму отъ падавшихъ и рвавшихся ихъ гранатъ, въ которыя японцы примѣшиваютъ канифоль, окрашивающую газы въ бурый цвѣтъ, чтобы видѣть издали мѣсто паденія. Тая на глазахъ, молчаливая и грозная пѣхота японцевъ шла на прикрытіе батарей неотступно, какъ стихія, не знающая удержу въ ударѣ. Огонь и грохотъ были такъ сильны, что имъ приписываю внезапно разразившійся дождь. Японцы, считающіе артиллерію своимъ спеціальнымъ оружіемъ, прежде всего, рѣшили покончить съ нашими батареями.

Батарея вторая Забайкальская, штабсъ-капитана Иванова, дѣлала чудеса. Онъ поворачивалъ хоботы во всѣ стороны, поражая атаку впереди, обходы но сторонамъ, перекидывая снаряды вверхъ на японскія орудія, когда тѣ нащупывали его; быстро мѣнялъ позицію, не позволяя имъ прицѣливаться. Эта батарея особенно ожесточала противника.

Во время успѣшнаго нашего наступленія на лѣвомъ флангѣ неожиданно японцы начали громадными силами обходить нашъ правый, гдѣ стоялъ отважный, но одинокій 36-й полкъ и кавалерія. Движеніе ихъ казалось невозможно, но они одолѣли трудныя позиціи, похоронивъ массы своихъ. 36-й и 34-й полка, принявъ бой, должны были драться нѣсколько часовъ противъ сплошныхъ тучъ врага, обступавшихъ ихъ отовсюду. Потерявъ много нижнихъ чиновъ и офицеровъ, обезсиленные полки должны были отступить, и сдѣлали это въ изумительномъ порядкѣ, съ такимъ внушительнымъ спокойствіемъ, что врагъ ихъ преслѣдовалъ только огнемъ, а не живою стѣною своей пѣхоты.

Главный ударъ намъ былъ нанесенъ въ центръ, гдѣ, растянувшись на. три версты, стояли четвертый восточно-сибирскій полкъ не въ полномъ составѣ, и японцы, похоронивъ нашу четвертую батарею и занявъ ее, разорвали нашъ центръ, и четвертый полкъ, отбивавшійся долго и упорно, даже переходя въ наступленіе противъ силъ, наполнявшихъ всю долину, долженъ былъ отойти въ горы, потому что весь путь къ станціи Вафангоу буквально осыпался ливнемъ шрапнелей.

Несмотря на отступленіе въ центрѣ и на правомъ флангѣ, Геригроссъ продолжалъ успѣшную аттаку съ нашего лѣваго фланга. Подъ натискомъ его полковъ врагъ удалился повсюду. Даже японцы временами испытывали страхъ передъ этими львами. Долго послѣ того, какъ наши уже тянулись въ ущелье и въ долины, ведущія къ Ванзялину, генералъ Генгроссъ еще дрался у себя и шелъ впередъ. Будь у насъ еще два-три полка на правомъ флангѣ и въ центрѣ,-- день этотъ кончился бы блистательной побѣдой.

Надо было видѣть, какъ моршанцы; зарайцы, первый, второй и третій полки, получивъ, наконецъ, свѣдѣнія о судьбѣ боя, уходили. По увѣренности, красотѣ движенія, бодрости, силѣ, стройности, отступленіе съ залитыхъ ихъ кровью позицій стоило атаки. Иностранные агенты, видѣвшіе это, говорили, что разсказу о чемъ-нибудь подобномъ они бы не повѣрили. Гордо и грозно шли боевые полки безъ своихъ командировъ, которые лежали уже или трупами, или ранеными, безъ товарищей, умиравшихъ позади, добиваемыхъ, прикалываемыхъ или дорубливаемыхъ японцами, тѣшившимися надъ тѣми, кто съ прострѣленною грудью или перебитыми ногами уже че могъ ни уйти, ни отвѣтить имъ ударомъ за ударъ.

Позднею ночью доблестные бойцы дошли до новыхъ позицій и впервые за эти дни, тяжкіе и страшные, расположились отдохнуть. Поля между Вафангоу и Вафандяномъ усѣяны трупами японскихъ солдатъ. Паши потери велики, ихъ громадны. Завтра -- остальныя подробности боя. Русск. Сл.


-----


Ляоянъ. 5-го іюня. Отходимъ къ сѣверу съ третьяго дня изъ Вафонгоу; прошли Ванзялинъ. Сегодня утомленнымъ войскамъ дневка въ Сеньюченѣ, Японцы преслѣдовали даже поѣздъ желѣзной дороги шрапнелями. На станціи успѣли сжечь запасы; громадное зарево долго стояло надъ нею. Вчера всю ночь страшная гроза и ливень не давали возможности отдохнуть войскимъ. Потери приводятся въ извѣстность. У одного генерала Геригросса, отрядъ котораго къ концу боя геройски дошелъ уже до японскихъ траншей, 2,038 нижнихъ чиновъ убито, ранено, пропало безъ вѣсти. Потери офицеровъ -- 87 чело вѣкъ. Съ ранеными японцы обращались ужасно; повторились сцены турецкой войны: ихъ прикалывали, рѣзали горло, разбивали головы каменьями; въ одномъ мѣстѣ взяли семь раненыхъ связали имъ руки, напоили, покормили, дали курить, потомъ поочередно выводили изъ фанзы и перерѣзывали горло; двумъ удалось бѣжать. Японцы выставляли флаги "Краснаго Креста", и когда наши переставали стрѣлать.-- дѣлали по насъ залпы.

Врачи наши всѣ работали удивительно, военные, "Краснаго Креста". Есть между ними убитые и раненые. Боткинъ не выходилъ изъ огня. Сестра Воронова дѣлала чудеса самоотверженія и мужества. Студенты шли подбирать раненыхъ въ дѣлѣ.

Всѣ забывали о себѣ. Судьба боя рѣшена страшнымъ артиллерійскимъ огнемъ; нѣкоторыя площади покрыты осколками шрапнелей. Полковникъ Мерчанскій, командиръ 4-го полка пропалъ безъ вѣсти. Ротный командиръ Задирако Зб то полка, будучи серьезно раненымъ, отказался отъ носилокъ, шелъ впереди своихъ, геройски продолжая бой, и убитъ пулей въ голову. Всѣ офицеры показывали примѣръ.

Ляоянъ, 7-го іюня. Когда японцы, обойдя нашъ правый флангъ, насѣдали на утомленныя отступающія части, начальникъ аріергарда генералъ Самсоновъ приказалъ батальону тобольскаго полка выдвинуться передъ станціей. Живымъ огнемъ тобольцевъ противникъ былъ остановленъ, другой батальонъ, узнавъ объ опасности, оставилъ снаряженіе, бѣгомъ кинулся туда и стремительно занялъ позиціи рядомъ. Съ поѣздами желѣзной дороги подходили другіе батальоны того же полка; соскакивая съ платформъ, они спѣшили на помощь товарищамъ, и обходное движеніе непріятеля было остановлено. Героемъ доблестнаго боя здѣсь былъ подполковникъ Абубалавадзе, убитый вскорѣ.

На ряду съ солдатами надо поставить врачей и санитаровъ отряда Родзянко, не выводившихъ изъ огня; то же слѣдуетъ сказать и объ отрядѣ Цеге-фонъ-Мантейфля,-- о другомъ я сообщилъ вчера.

На лѣвомъ флангѣ, не ожидая команды, солдаты сами выбивали японцевъ изъ окоповъ. Когда правый флангъ и центръ отступали, получивъ приказаніе отойти, то они исполняли это неохотно. Возбужденные и отважные солдаты то и дѣло порывались обернуться и львами кинуться на врага. Японцы воспользовались нашими же окопами и оттуда разстрѣливали отступающихъ.

Отвратительное избіеніе подтверждается. Армія генерала Оку уподобилась варварамъ "Большого Кулака".

Грозовыя, холодныя, дождливыя ночи солдаты провели на мокрыхъ, вязкихъ поляхъ, многіе безъ шинелей, оставленныхъ на боевыхъ позиціяхъ. Надо было видѣть этихъ героевъ -- безропотныхъ, веселыхъ, не теряющихъ бодрости, какъ они Отступали послѣ двухдневнаго боя, голодные и жаловались только на недостатокъ артиллеріи.

-- Кабы намъ пушекъ больше,-- наша бы взяла.

Многіе изъ идущихъ походомъ только теперь, на третій день, оказались ранеными, но не пошли на перевязочный пунктъ.

-- Докторамъ и безъ насъ много работы,-- говорили герои.

Начальникъ кавалеріи и тыла назначенъ отважный, спокойный генералъ Самсоновъ, быстро пріобрѣвшій любовь солдатъ.

-- Съ нимъ всегда удача,-- говорятъ они.

Преимущество артиллерійскаго огня японцевъ отчасти объясняется легкостью доставки снарядовъ, которыми они буквально засыпаютъ насъ, доставляя себѣ часто роскошь стрѣльбы шрапнелями по одиночнымъ всадникамъ. Сверхъ того, зная по китайской войнѣ всѣ разстоянія и рельефы, они берутъ мѣткіе прицѣлы съ быстротою невѣроятной. Всѣ позиціи у нихъ предварительно раздѣлены на квадраты, и найти требуемый нѣтъ никакого труда. Великолѣпно обслѣдовавъ мѣстность, скрываютъ они свои батареи такъ, что ихъ не нащупаешь. 2-го іюня три ихъ батареи такъ и не были открыты нами; даже теперь позади боя они провѣряютъ точность прежнихъ съемокъ и дополняютъ ихъ.

За ночь на второе они незамѣтно придвинули къ нашему правому флангу двѣ дивизіи и измѣнили позиціи другихъ отрядовъ. Наступая съ горъ по крутизнамъ, они сначала занимаютъ цѣпью лучшихъ стрѣлковъ гребни, кажущіеся недоступными подъ защитою цѣпей и батарей, остальная часть отряда буквально скатывается внизъ, оказываясь въ нѣсколько минутъ тамъ, гдѣ ихъ никто не ожидалъ. Батареи ихъ соединены телефонами, геліографами, безпроволочнымъ телеграфомъ, такъ же какъ и центральное командованіе,-- въ любой моментъ они знаютъ, что дѣлается во всѣхъ мѣстахъ боя. Насколько они щедры на снаряды, видно изъ того, что одного стрѣлка, поражавшаго ихъ съ утеса, они осыпали двадцатью семью шрапнелями. Русск. Слово


В. Немировичъ-Данченко


"Байкалъ", No 47, 1904