# Никитин И. С.: биографическая справка

Иван Саввич Никитин

НИКИТИН Иван Саввич [21.9(3.10).1824, Воронеж -- 16(28).10.1861, там же; похоронен на Новомитрофаньевском кладб.], поэт, прозаик. Из мещан.

Отец, Савва Евтихиевич (Евтеевич) (1793--1864?). владел свечным заводом и лавкой под Смоленским собором. По восп. современников, это был человек крутого нрава, знаменитый кулачный боец, весьма умный и сравнительно образованный (имел небольшую б-ку). Мать, в противоположность мужу кроткая и безответная, страдала от его дом. тиранства (Де-Пуле, с. 6). К 1830-м гг. коммерч. дела отца, до того процветавшие, стали приходить в упадок, что в сочетании с его пьянством и вспышками необузданного гнева определило гнетущую дом. атмосферу; по позднейшему признанию Н., "дикий образ" воспитания и "отвратительная обстановка" детских лет наложили явственный отпечаток на его характер (письмо Н. И. Второву. нюнь 1859 -- т. 4, с. 272, здесь и далее письма цит. по: Соч., т. 1--4, М., 1960--61: ср. стих. "С суровой долею я рано подружился", 1853: "За какую ж вину к беду", 1855: "С младенчества дикарь печальный...", 1858).

Шести лет Н. начал учиться фа-моте у сапожника. В 1833 поступил во 2-й класс Воронеж. приходского духовного уч-ща. в 1834--39 обучался в уездном духовном уч-ще, проявив хорошие способности (аттестат -- Фомин, И.С. Никитин, с. 30). Здесь он увлекся книгами (в круге чтения -- соч. А. Коцебу и А. Радклиф). В 1839 переведен в духовную сем., общий уровень обучения в к-рой, к тому времени весьма невысокий, еще более снизился в ходе проведения т. н. протасовской реформы духовной школы (1841). Картины "мертвой школы", отупляющего семинар, уклада предстают в пов. "Дневник семинариста" (1861), стих. "Ах, прости, святой угодник" (1858; "Ученик всегда послушен.../ Бьет наставнику челом/ И дуреет с каждым днем") и др. Однако в нач. 40-х гг. в семинарии еще сохранялась память об А. П. Серебрянском, и недавно умершем А. В. Кольцове, до учащихся доходили столичные веяния ("Огненные статьи Белинского... читались с жаром и чуть не заучивались наизусть" -- Де-Пуле, с. 10). К семинар. периоду относятся первые стихотв. опыты Н. (не сохр.). заслужившие одобрение его учителя словесности.

В 1843 Н., совсем забросивший занятия, был отчислен из семинарии и т. о. лишился возможности реализовать мечту о поступлении в ун-т. Полгода торговал свечами в лавке отца, страсть к-рого к вину после смерти жены (1843) приняла болезненный характер, приведя к окончательному разорению. Семья купила постоялый двор, но ничтожность дохода от сдачи его в аренду заставила самого Н. взяться за хозяйство, выполняя в т. ч. обязанности "дворника". Перемены отразились на его внешнем облике: "западник", поклонник В. Г. Белинского теперь "волосы подрезал в кружок, сапоги надел с голенищами до колен, летом носил простую чуйку, а зимою нагольный тулуп" (Де-Пуле, с. 18). Непростые отношения с отцом ("оба друг друга любили... и, каждый по-своему, мучали" -- там же, с. 19), неспособность и в дальнейшем ни ужиться, ни расстаться с ним стали определяющими в череде драматич. обстоятельств жизни Н.

В 1849 Н. предпринял попытку публикации своих стих.: два из них, одобренные редакцией "Воронеж. губ. вед.", не были, однако, напечатаны, т. к. Н. не решился раскрыть свое имя. Дебют состоялся лишь в 1853 -- стих. "Русь" ("Под большим шатром/ Голубых небес..."; "Воронеж. губ. вед.", 21 нояб.; перепечатано: СПбВед, 1853, 11 дек.). После публикации, осуществл. при содействии Н. И. Второва, жизнь Н. круто изменилась, он оказался причастным к "второвскому кружку" -- об-ву по изучению истории, этнографии, фольклора Воронеж, края. Второе оставался советчиком и лит. наставником Н. и в последующие годы; сам Н. подчеркивал его исключит. роль в своей судьбе ("... лицо для меня самое дорогое" -- письмо от 15 июля 1857; т. 4, с. 180), посвятит ему стих. "Как другу милому, единственному другу", "Ты первый взор участья обратил" (оба -- 1856), "Могила дитяти" (1859). Членов кружка (А. П. Нордштейн; знакомый Кольцова И. А. Придорогин; К. О. Александров-Дольник; М. Ф. Де-Пуле, впоследствии душеприказчик, биограф и редактор Н.; А. Р. Михайлов, позднее издатель его соч., и др.) объединяло восприятие Н. как "самородка", преемника Кольцова; Н. со своей стороны наиб. важным считал нравств. воздействие новых друзей (письмо Второву, 6 июля 1859; т. 4, с. 271).

Стих. Н. 1849--53 носят подражательный характер, свидетельствуя об овладении начинающим поэтом версификац. техникой и хорошем знании рус. поэзии, в т. ч. последних лет, а также о чутком поэтич. слухе, умении воспроизвести характерные черты выбранного образца. В стих., запоздаю варьирующих традиц. мотивы романтич. лирики 30-х гг., наиб. ощутимо влияние М. Ю. Лермонтова ("Клеветникам", 1849, "Когда один, в минуты размышленья", 1851), доходящее порой до прямых заимствований ("Ключ", "Когда закат прощальными лучами", оба -- 1850). В стих, "из народной жизни" Н. следует за Кольцовым -- в отборе тем ("Грусть старика", 1849), в характерной ритмико-синтаксич. организации стиха, использовании фольклорной лексики и т. д. ("Песня", "Мщение", оба -- 1853). В русле кольцовских "дум" -- стих. "Дума" (1849), "Вечность" (опубл. 1912) и др., дающие "нестройные, но искренние ответы на первейшие вопросы бытия" (Городецкий -- в кн.: ПСС, 1912--13, т. 1, с. 49). Однако уже с кон. 1853 в сферу поэзии Н. начинает настойчиво входить новый материал -- "жизнь обыденная": "Старик другоженец", "Зимняя ночь в деревне". Под влиянием "второвского кружка" в стихах появляются местный колорит, этногр. детали (стих. 1854 "Купец на пчельнике", текст к-рого дополнен обстоятельными прим. этногр. характера), усиливаются религ. мотивы.

Дебют в печати (стих. "Русь") сделал Н. знаменитым не только в Воронеже, но и за его пределами (ср. свидетельство о восторженном восприятии его стих. И. И. Введенским -- Де-Пуле, с. 40). Зимой 1853--54 он знакомится в Воронеже с Н. В. Кукольником, к-рый публикует в "Б-ке для чтения" (1854, No 7, 8) две подборки его стих, (в т. ч. "Ночлег извозчиков") со своей рекомендат. заметкой. Через Нордштейна Н. завязывает отношения с А. У. Порецким, ставшим посредником в сотрудничестве поэта с петерб. журналами и познакомившим с его стихами А. Н. Майкова, а через Второва -- с историком, пред. ОИДР Д. Н. Толстым, к-рый опубликован в "Москвитянине" (1854, No 8) несколько стих. Н. в сопровождении письма Второва об обнаруженном в Воронеже "еше одном [после Кольцова -- Ред.] весьма замечательном даровании".

По утверждению биографа, "едва ли был так счастлив Никитин, как в эту первую пору своей новой жизни" (Де-Пуле, с. 47). Он начал упорно заниматься самообразованием, обратился к произведениям У. Шекспира, В. Гюго, А. Шенье, Ф. Шиллера и Г. Гейне, для чтения их в подлиннике стал изучать франц. и нем. язык; Шиллера и Гейне пытался переводить. Оставив длиннополый сюртук и сшив платье по моде, он, по словам Второва, "сделался уже светским человеком" (там же). Но в дек. 1854 у него появились первые признаки ухудшения здоровья (по собственным словам Н., он надорвался, поднимая непосильную тяжесть); в дальнейшем Н. мучил хронич. недуг, "беспрерывный ряд физических страданий, продолжавшихся по полугоду" (там же, с. 55--56). В апр. 1855 он перенес простуду, сменившуюся цингой, на пять месяцев лишился возможности ходить. Эти и др. жизненные испытания во мн. обусловили общую "скорбную" интонацию никитинской лирики, не нарушаемую описаниями немногих счастливых мгновении: мотивы мимолетности, обреченности "минутного счастья" звучат, напр., в стихах 1856, написанных в имении знакомого помещика Н. (д. Дмитриевка Землянского у. Воронеж, губ.) и посв. дочери хозяина ("В альбом А. В. Плотниковой") и ее гувернантке швейцарке М. И. Жюно ("Чуть сошлись мы -- друг друга узнали", "День и ночь с тобой жду встречи" и др.).

В февр. 1856 Д. Толстой опубликован сб. Н. "Стихотворения" (В.; с предисл. издателя), к-рый Н. послал с сопроводит. письмом членам имп. семьи (в сб. вошли в т. ч. патриотич. стих, о событиях Крымской войны 1853--56).

Одобрительно отозвались о сб-ке П. А. Плетнев (см. в кн.: Поэт-демократ Н., с. 7). А. В. Дружинин, увидевший "начатки таланта несомненного" в "балладах из простонародного быта" (БдЧ, 1856, т. 137, кн. 5), и рецензент "Отеч. зап." (1856, No 4). В отклике "Сына отечества" (1856, No 2, с. 30) Н. упрекнули в недостатке внутр. содержания ("невыстраданности стиха") при внешнем овладении приемами Лермонтова. Ф. И. Тютчева. Кольцова и Майкова (ср. сдержанные отзывы: "Москв.", 1856, Nо 3; PB, 1856, т. 2, кн. 1). Н. Г. Чернышевский в исключит. по резкости рец. ("Совр.", 1856, No 4, 6, 11), не найдя в книге ни одного самостоятельного произв., резюмировал: поэт "не замечает в природе или жизни ничего, не чувствует ничего" (III, 498). Н. воспринял рец. как "публичную пощечину" поэту-мещанину, но позднее, говоря об эволюции своих взглядов на поэзию, произошедшей за время подготовки кн. к печати, косвенно согласился с суровым приговором критика (письма Майкову, март 1858; т. 4, с. 206).

Характерное для ранней лирики восприятие окружающей действительности ("зловонного омута", по словам Н. в письме А. А. Краевскому, авг. 1856; т. 4, с. 169), обыденные проявления к-рой -- беды, нужда, горести -- как бы "изживаются", вытесняются авторским обращением к "высокой" поэзии предшественников, религии, "вечной" красоте природы, посте 1854 радикально меняется. "Низкая природа", "грязная действительность" начинают осознаваться им как эстетически значимые, представляющие "общечеловеческий интерес" (письмо Майкову, 17 янв. 1855; т. 4, с. 152--53). Далекий от непосредственного, стихийного (в "кольцовском" духе) восприятия и отражения нар. жизни, склонный к рефлексии, Н. пытается теоретически обосновать свои предпочтения, убеждает Майкова в возможности включения в сферу поэзии повседневного быта и нравов народа ("непоэтичность" этого материала -- проблема, особенно остро встававшая перед писателями-самоучками, выходцами из низших и средних сословий), рассуждает о языковых особенностях и форме "простонародных" стих. Важным для Н. было обращение к опыту Н. А. Некрасова.

Лично знакомы Н. и Некрасов не были, сведения об их заочных взаимоотношениях скудны. Некрасов оценил раннюю лирику невысоко (при нек-ром даровании поэт "лишен чувства меры, не богат вкусом и не выдерживает народного тона своих стихотворений"), отмстив в т. ч. подражания собственным стихам ("Совр.", 1855, No 8, отд. 5, с. 265; там же, No II, отд. 5, с. 86). и эпиграмматически сформулировал гл. претензию критики: "Никитин, мещанин-поэт./ Различных пробует Пегасов" (Некрасов, IX. 251). В дальнейшем Н. никогда не печатался в "Современнике", хотя Некрасов через посредников предлагал ему сотрудничество, заранее соглашаясь на любые условия (см.: Лебедев В., Неизд. мат-лы. принадлежащие H. -- В кн.: И. С. Никитин. 1952, с. 223). Восторженное отношение H. ("Некрасов у меня есть, не утерпел -- добыл. Да уж как же я его люблю!" -- письмо Второву. 20 сент. 1857; т. 4, с. 194) в нач. 60-х гг. сменилось, по свидетельству Дс-Пулс. на неприязненное после того, как Н. узнал о иском неблаговидном поступке своего кумира: с этой переменой биограф связывает резкое стих. "Обличитель чужого разврата" (прочитано Н. 9 апр. 1860 в Воронеже на публ. чтениях в пользу Лит. фонда), якобы направленное против Некрасова (см. комм. Де-Пуле к публ. стих. -- РА, 1865, кн. 3: версия не подтверждай др. источниками).

Первоначально реализуясь в форме подражания отд. темам, характерам, сюжетным ситуациям, в последующем творчестве Н. некрасовское влияние проявляется более опосредованно, через включение в процесс прозаизацни поэзии (усиление повествоват. начала, изменение фактуры стиха за счет использования лексич. и фразеологич. просторечия, разговорно-бытовая интонация). В его стих. 50-х гг. появляются многочисл. персонажи -- мужики-крестьяне, социально-униженные, отмеченные "перстом неудачливости" люди: "бесталанный" пахарь, бобыль, ямщик, портной, кулак, обездоленные женщины. Излюбленный круг его тем связан с драмой повседневности (насильств. брак, дележ имущества, измена жены, потеря кормильца или детей и т. п.). Новый материал наиб. адекватно воплощается в форме стихотв. рассказа ("Рассказ крестьянки", 1854; "Рассказ моего знакомого", 1856). "Чужая" речь широко включается и в рассказ-монолог, драматизируя его. Н. не отказывается совсем от жанра песни, разрабатывая, напр., сюжет убийства из ревности в "некрасовском" ("Ссора", 1854: ""Эх, была не была! Ну, держися, дружок!" --/ И мужик во всю мочь развернулся...") или "кольцовском" ("Измена", 1854: "Я схватил тот нож/ К гостю бросился/ Не успел он встать/ Слова вымолвить ...") вариантах. Однако жанр песни также подвергается серьезной трансформации (см.: Скатов, с. 34--38). Песенный персонаж наделяется индивидуальными чертами, делается выразителем разных, порой противоречивых чувств (ср. вариации на тему "бобыля", где совмещаются и взаимодействуют мотивы бесшабашной удали, стихийного разгула и скрытой тоски. -- "Бобыль", 1854; "Отвяжися, тоска...", 1855: "Отвяжися, тоска/ Пылью поразвемся!/ Что за грусть, коли жив, --/ И сквозь слезы смейся!"; "Песня бобыля", 1858); показательно, что лишь немногие тексты Н. фольклоризнровались, при этом обычно упрощаясь (среди изв. -- "Ехал из ярмарки ухарь-купец...", 1858; неск. стих, пелись в рев. среде). В песне появляется самостоят. "авторский" лирич. голос, что позволяет, не отказываясь от передачи мироощущения человека из народа, взглянуть на героя и его судьбу "со стороны": "На труды твои да на горе/ Вдоволь вчуже я наплакался" ("Пахарь", 1856); ср.: "... Песни печальные, песни постылые/ Рад бы не петь их, да грудь разрывается/ Слышу я, слышу, чей плач разливается" (стих. "Портной", 1860).

В поэзии Н. зрелого периода, при всей ее "объективности" (тяготение к сюжетности, повествоват., эпич. элементы), ощутимы глубоко личностная интонация, сильное собственно лирич. начало (ср. суждение Ю. И. Айхенвальда о "срединном месте" Н., в творчестве к-рого перемежаются, не сливаясь в единство, "простонародное ... с интеллигентным ... Он не стихия и не личность" -- ПССиП, 1918, т. 1, с. 10). Обостренно воспринимаемое чужое несчастье ("И больно мне и страшно за людей/ В ночной тиши мне чудятся их стоны" -- "Не спится мне. Окно отворено...", 1855) во мн. осмысляется через призму личного опыта. Универсальной автобиогр. основой стихов Н. становятся "вечный российский сюжет семейного самодурства" (А. М. Скабичевский), переживание повседневной "мелочной, но тем не менее страшной драмы" (письмо Н. к неизв. -- Соч., т. 4, с. 372) под крышей родного дома (А. С. Суворин, дружески сошедшийся с Н. в последние годы его жизни, вспоминал о нем как о "человеке, погибшем в бою... страшней Бородинского сражения", т. к. бой "тянулся долгие годы", -- цит. по: Ласунский О. Г., Из разысканий о Н. -- В кн.: "Я Руси сын!..", с. 59). Лирич. герой Н. -- простолюдин, приобщившийся к книжной культуре, страдающий под бременем изнурительного труда и страшного быта, больной телом и душой, робкий и застенчивый с женщинами, несчастливый в любви, одинокий в родном углу, горько сознающий свою социальную обездоленность и неспособность изменить положение.

Утверждение Н. в собств. круге тем, обретение нового пласта действительности в качестве поэтич. мат-ла сказались и на его пейзажной лирике, образцы к-рой относятся к высшим достижениям его творчества. Отвлеченные и нередко статичные образы природы сменяются пейзажными картинами, отмеченными живописной выразительностью, пластичностью детален (по мнению С. М. Городецкого, Н. "непревосходим в свободе и властности обращения с вещами" -- ПСС, 1912--13, т. 2, с. 12), насыщенными звуком, движением, приметами, позволяющими опознать пейзаж как конкретный, определенный, в его связи с нар. жизнью: "Зимняя ночь в деревне" ("Весело сияет/ Месяц над селом", 1853), "Утро" ("Звезды меркнут и гаснут. В огне облака...", 1854--55), "Встреча зимы" (1854), "Ярко звезд мерцанье" (1858). И. А. Бунин находил в пейзажных стих. Н. (в т. ч. в фрагменте стих. "Мертвое тело", 1858: "Ковыль сухой и стар и сед/ Блестит на нем мороза след") "ту неуловимую худож. точность ... расстановку слов, тот выбор их, которыми руководствуется невольно только художник, знающий природу всем существом своим" (Бунин, с. 504).

Тяготение Н. к развернутому сюжетному стихотв. повествованию в полной мере реализовалось в его поэмах. Картины быта провинц. города, типы его обитателей представлены в поэме "Кулак" (М., 1858). Выведя в качестве гл. героя мелкого базарного перекупщика, мошенника и дом. тирана, Н. стремился показать его как незаурядную натуру, фигуру трагическую, порожденную и погубленную социальной средой. Современники отмечали отражение в поэме Воронеж, действительности и, отчасти, семейной ситуации Н., в характере персонажа находили параллели с отцом Н. и нек-рые автобиогр. черты (Де-Пуле, с. 73, 101). Попытка создания др. типа героя -- сильного человека, бросающего вызов враждебным обстоятельствам, осуществлена Н. в поэме "Тарас" ("Воронеж, беседа на 1861 г.", СПб., 1861; отклик М. А. Антоновича, назвавшего поэму украшением сб-ка, -- "Совр.", 1861, No 12; неодобрит. рец.: СПбВед, 1861, 1 дек., СП, 1862, 30 янв.), по тематике и обрисовке центр, характера предвосхищающей "крестьянские" поэмы Некрасова 60-х гг. Суворин сообщал об эпичности первонач. авт. замысла: отправляющийся на поиски лучшей доли крестьянин Тарас "должен был пробиться сквозь тьму препятствий, побывать во всех углах Руси, падать и подниматься и выйти все-таки из борьбы победителем. Никитин хотел сделать его олицетворением энергии" (рец. на изд. Н, 1869: ВЕ, 1869, No 8, с. 897). Незавершенной осталась поэма "Городской голова" (сохранившийся отрывок с описанием дневной и ночной степи -- "Поездка на хутор", РСл, 1859, No 5).

Летом 1857 после отъезда из Воронежа Второва Н. поразил тяжелый духовный кризис, выразившийся в депрессии, разочаровании в своем поэтич. даре. Поэт с тревогой ждал отзывов о "Кулаке", опасаясь предубежденности критики и публики.

Критич. отклики оказались единодушно сочувственными. Н. А. Добролюбов писал об "обстоят. знании быта", "ясном понимании характера героя", особо подчеркивая "гуманность идей", искупающую недостаток худож. таланта ("Совр.", 1858, No 6, с. 188, 194). Я. К. Грот, увидев в песне проявление глубокого и разностороннего дарования, отмечал в т. ч. живость рассказа и диалога, к-рый "удивительно ловко воспроизводит иногда пушкинские приемы" ("Изв. АН по ОРЯО, 1858, т. 7, стб. 313; ср. суждения об ориентации повествоват. манеры "Кулака" на "Евгения Онегина" А. С. Пушкина -- Покровский К., с. 146). К лучшим произв. совр. лит-ры отнесена поэма в рец. "Атенея" (1858, No 48, подпись: А. М-в).

После успеха "Кулака" Н. захватила идея оставить постоялый двор и открыть в Воронеже книжный магазин, преследуя не только коммерч., но и просветит. цели (основал при магазине дешевую б-ку). Недостающие средства он получил по ходатайству друзей от петерб. промышленника В. А. Кокорева, к-рый предложил Н. свои услуги по изд. его нового поэтич. сб-ка. Н. подал прошение об увольнении из мещан, сословия и стал хлопотать о приписке к купечеству. Заботы об устройстве магазина вновь обострили его болезнь, к которой прибавилась чахотка, что не охладило увлеченности новым делом: с ним Н. связывал надежды обрести покои и независимость, вырваться из опостылевшего круга обязанностей (ср. идентичные внутр. мотивировки у Кольцова, вынашивавшего в посл. годы жизни схожие с Н. проекты). Друзья Н. с тревогой наблюдали за прогрессирующей болезнью и заведомо скептически оценивали перспективы его деятельности: физич. истощение способствовало развернувшемуся в нем "мелочному и раздражительному духу спекуляции ... Не могут ужиться вместе в одном человеке торгаш и поэт; одно что-нибудь непременно убьет другое, или разладица жизненных занятий с природою убьет и самую жизнь" (письмо Придорогина Второву -- цит. по: Фомин, И. С. Никитин, с. 125).

Усилиями Н. магазин, об открытии к-рого сообщила столич. и местная печать (1859: "Воронеж. губ. вед.", No 10; МВед. 24 янв.; "Рус. дневник", 24 янв.), стал одним из культурных центров Воронежа. Среди комиссионеров по снабжению Н. книгами были П. И. Бартенев, Ф. Н. Берг, Суворин и др. (см.: Ласунский О. Г., Из разысканий о Н. -- В кн.: "Я Руси сын!..", с. 22--24, 47--49, 71--75).

В период обществ. подъема 2-й пол. 50-х гг. в поэзии Н. усиливается публицистич. начало; надежда на обществ. обновление, выраженная с помощью "образов-сигналов", характерных для демокр. лирики эпохи ("Рыхлая почва готова./ Сейте, покуда весна..." -- "Медленно движется время...", 1857), соседствует с настроениями гражд. скорби, негодования, самоосуждения ("Лампадка", 1857, "Тяжкий крест несем мы, братья...", 1857--61). В стих. "крестьянской" тематики укрупняются, персонифицируясь в фольклорно-песенном духе, ключевые для Н. понятия и детали: "Соха" ("Ты соха ль наша, матушка..."), "Ах ты, бедность горемычная...", "Бесталанная доля" (все -- 1857). Готовя обещанную Кокореву книгу ("Стихотворения", СПб., 1859), Н. исключает большую часть стих, первого сб-ка, оставшиеся подвергает значит, переделке.

В отклике Добролюбова сб-к оценен сдержаннее "Кулака"; отмстив силу воображения и теплого чувства автора, критик призвал Н. полисе воплощать в стихах накошенные жизненные впечатления ("Совр.", 1860, No 4; др. отзывы 1860: Л. П. Блюммер -- "Светоч", кн. 2; Де-Пуле -- РСл, No 4).

Начиная с 1858 Н. работал над пов. "Дневник семинариста" ("Воронеж. беседа на 1861 г.", СПб., 1861; одобрит. отзывы: М. Антонович -- "Совр.", 1861, No 12; МВед, 1861, 30 нояб.; СП, 1862, 30 янв.), оставшейся его единств. прозаич. произведением. Построенная на автобиогр. основе, повесть вводила в лит-ру новый, мало освоенный мат-л (семинарские нравы, быт. характер преподавания), тематически предвосхищая "Очерки бурсы" Н. Г. Помяловского. Вдохновленный слухами о грядущих обществ, преобразованиях, в т. ч. в сфере духовных учеб. заведений, Н. подчеркивал публицистичность и обществ, значимость "Дневника...": "Лишь бы позволили говорить о нашем духовенстве, -- тогда литература сделает свое дело, точно так, как она сделала его в вопросе об освобождении крестьян" (письмо Н. А. Матвеевой, март 1861; т. 4, с. 344).

Летом 1860 Н. впервые в жизни покинул Воронеж, посетил Москву и Петербург, где занимался исключительно коммерч. делами, избегал встреч с литераторами, не желая, по словам его биографа, разбираться в "крайностях" лит. направлении ("он ищет лит. товара и знать не хочет его производителей" -- Де-Пуле, с. 131). Вернувшись в Воронеж, в 1861 выступил одним из учредителей воскресной школы, участвовал в организации Об-ва распространения грамотности.

К 1860--61 относится переписка Н. с Нат. Ант. Матвеевой, дочерью отставного генерала, друж. отношения с к-рой (познакомились в 1856) перерастают во взаимную любовь (сохранились 14 писем Н. к Матвеевой, ей посв. два стих.). Возникающие в письмах к ней мотивы расчета с прошлым, надежды на счастье, попытки жить мгновением, не впалая в мучит, рефлексию, сталкиваются с осознанием неизбежности трагич. финала. В мае 1861 после очередной простуды течение болезни Н. приняло необратимый характер. Преклоняясь перед самоотверженностью Матвеевой, готовой пренебречь светскими приличиями и приехать ухаживать за ним. Н. отказывается от ее помощи. Последние месяцы его жизни окрашены мучительным чувством одиночества в "душных стенах", где "зарыдай -- не услышишь ответа..." (стих. "На лицо твое солнечный свет упадал...", апр. 1861), и предельно драматич. взаимоотношениями с отцом (Де-Пуле, с. 197). В числе последних прочитанных им книг и мемуарных свидетельств -- записки В. И. Чеботарева, келейника святителя Тихона Задонского, открытие мощей к-рого состоялось в авг, 1861 в Задонске Воронеж. губ.

Изд.: Соч., В., 1869 (сост. и биогр. очерк М. Ф. Де-Пуле); 4-е изд., В., 1886; 10-е изл., М., 1904; ПСС, М., 1912 (ред. и биогр. очерк М. О. Гершензона); 3-е изд., М., 1913; ПСС, т. 1--2, П., 1912--13 (ред. и вступ. ст. С. М. Городецкого); ПССиП, т. 1--3, П., 1912--15 (под ред., с биогр. очерком, ст. и прим. А. Г. Фомина; вступ. ст. Ю. И. Айхенвальда); то же, П., 1918; Избр. произв., Воронеж. 1934 (вступ. ст. Л. А. Плоткина; прим. Л. А. Плоткина и А. Г. Фомина); Стих., М.--Л., 1936 (вступ. ст. И. Н. Розанова); Соч., т. 1-4, М., 1960--61 (сост. О. В. Бубнова, Л. А. Машнев; вступ. ст. Г. Костина); Полн. собр. стих., М--Л., 1965 (БПбс; предисл. H. И. Рыленкова; вступ. ст. и прим. Л. А. Плоткина); Соч., M., 1980 (вступ. ст. О. Г. Ласунского; прим. Л. А. Плоткина).

Биогр. мат-лы; Де-Пуле М. Ф., Биография Н. в кн.; Соч. Н. с его биогр., т. I. В., 1869; Сивицкий Ф. Е., И. С. Никитин. Его жизнь и лит. деятельность. Биогр. очерк. СПб., 1893; Поликарпов Н. И., Н. как воспитанник Воронеж. дух. семинарии. -- "Воронеж, телеграф", 1896, N; 49; Былов М. Н., К биографии поэта Н. -- ИВ, 1901, No 11; Кавелина С. Новые данные к характеристике Н. по неизд. мат-лам, М., 1912; Фомин А., Болезнь и последние минуты жизни Н. (По неизд. мат-лам). -- "Совр.". 1912, No 5; его же. И. С. Никитин. Жизнь и деятельность. -- В изд.; Никитин И. С. ПССиП, т. 1, П., 1912; Малыхин В. П., Правда о Н.-- ИВ, 1913, No 3; Казьмин В. М., К биографии Н. -- В кн.; Воронеж. старина, в. 13, В., 1914 (отд. оттиск; В., 1915); Фомин Г., Восп. о Н. его родственников и современников. -- В кн.; Проселочные дороги. Лит. сб. провинц. писателей, в. 1, В., 1914; Чернышев В., Никитин. Мат-лы для биографии и характеристики. -- В кн.; Радуга. Альманах ПД, П., 1922.

Лит.: Михайловский; Толстой; Чернышевский; Герцен; Некрасов; Добролюбов; Достоевский (все -- ук.); Ставрин С. [Шашков С. С.]. Кольцов и Н. -- "Дело", 1874, No 3; Райковская H. H., Народный поэт H., M., 1888; Иванов И., Поэт горькой правды. -- РМ, 1896, No 1; Зубков В., Памяти Н. -- "Жизнь", 1899, No 10; Камов И. Ф., Содержание и характер поэзии Н. -- "Рус. филол. вест.", 1899, No 1--2; 1900, No 1--4; 1901, No 1--2 (отд. оттиск; Варшава. 1901); Рождествин А., Жизнь и поэзия Н. -- "Чтения в Об-ве любителей рус. словесности в память А. С. Пушкина при Казан. ун-те". 1902. в. 14 (отд. оттиск; Каз., 1902); Путинцев А, М., И. С. Никитин (Историко-лит. мат-лы).-- "Тр. Воронеж. уч. арх. комиссии". 1908, в. 4; его же. Эподы о жизни и творчестве Н., В., 1912; его же. И. С. Никитин (Жизнь и творчество). В., 1922; Покровский В. И. (сост.). И. С. Никитин. Ею жизнь и соч. Сб. ист.-лит. ст., М., 1911; Покровский К., Лит. влияния и отзвуки в поэзии H., M., 1911; Поликарпов Ф., Нар. жизнь в изображении Н. (Эпигр. очерк). -- "Памятная книжка Воронеж. губ. на 1911 г." (отд. оттиск; В. 1911); Прядкин С. Н., Жизнь и творчество П., В., 1911; Говоров [К.]. Н. как человек и как поэт. П., 1912; Нейман Б. В., Отзвуки поэзии Пушкина и Лермонтова в творчестве Н. -- ФЗ, 1912, в. 3--4 (отд. оттиск; В., 1912); Крапивин Д., Осн. мотивы и настроения поэзии Н. -- В кн.; Проселочные дороги. Лит. сб. провинц. писателей, в. 1, В., 1914; Соколов Л., Диссонансы жизни в поэзии Н., К., 1914; Щеглов Б., О нар.-поэтич. элементе в произв. Н. в связи с вопросом о влиянии Кольцова на Н. -- ФЗ, 1914, в. 2--3; Айхенвальд Ю., Никитин. -- В его кн.; Силуэты рус. писателей, в. 2, 4-е изд., М., 1917; А. В. Кольцов и И. С. Никитин, М., 1929; Гиппиус В., Некрасов в истории рус. поэзии XIX в. -- ЛН. 1949, т. 49--50; И. С. Никитин. Ст. к мат-лы о жизни и творчестве. В., 1952; Асафьев Б. В., Кольцов и Н. в музыке. -- В его кн.; Избр. труды, т. 4, М., 1955; И. С. Никитин. Ст. и мат-лы. К 100-летию со дня смерти, В., 1962 (с юбилейной библ.); Бунин И. А., Памяти сильного человека. -- Собр. соч., г. 9, М., 1967; Тонков В. А., И. С. Никитин. Очерк жизни и творчества. (1824--18611, М., 1968; Ласунский О. Г., Вокруг Н. -- В его кн.; Лит. раскопки. В., 1972; "Я Руси сын!...". Сб. ст. к 150-лстню со дня рождения Н., В., 1974; Поэт-демократ Н. Мат-лы конференции. Посв. 150-летню со дня рождения. В., 1976; Еремина В. И., И. С. Никитин. -- В кн.; Рус. лит-ра и фольклор. (Вторая пол. XIX в.). Л., 1982; Кузнецов В. И. Нетленные строки. В., 1984; Скатов Н. Н., Некрасов и поэты некрасовского направления. -- В его кн.; Некрасов. Современники и продолжатели, М., 1986, с. 23--39. + Некрологи, 1861; МВед. 3 нояб. (М. Ф. Де-Пуле); КВ, No 20; РХЛ, No 11; PP, 26 окт. (А. С. Суворин); "Воронеж. губ. вед.", No 42; Путинцев А, М., Мат-лы для библ. об Н. и его соч. -- "Уч. зап. Юрьевского ун-та". 1906, No 2 (отд. оттиск; Юрьев, 1906); Капелюш Б. Н., Рукописи и переписка 11. -- "Бюллетень РО ПД", 1953, No 4; Библ. ук. наиб. важных собр. соч. Н. и мат-лов о Н. -- В кн.; И. С. Никитин. Ст. и мат-лы о жизни и творчестве. В., 1952 (св. 130 назв.); И. С Никитин. Указ. лит-ры (1918--1973). Сост. Е. Д. Медведицына, под ред. О. Г. Ласунского, В., 1974 (824 назв.); Брокгауз; Венгеров. Источ.; КЛЭ; Рус. писатели. 1990; Лерм. энц.; Муратова (1; 3, ук.).

Архивы: РГАЛИ, ф. 347; ИРЛИ, ф. 569; РГБ, ф. 178; Дом-музей И. С. Никитина (Воронеж).


Е. Н. Николаева.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 2. М., "Большая Российская энциклопедия", 1992