# Несчастные (по поводу бывшего тюремнаго конгресса). В. Н. Никитина

Виктор Никитич Никитин

Несчастные (по поводу бывшаго тюремнаго конгресса). В. Н. Никитина. Спб., 1890 г. Эта небольшая (54 страницы) брошюра производитъ отрадныя впечатлѣнія какъ благодаря важности для русскаго общества тѣхъ вопросовъ, которые въ ней затрогиваются, такъ и благодаря тому, что вопросы эти разрѣшаются знатокомъ тюремной практики на основаніи многолѣтняго опыта въ качествѣ директора с.-петербургскаго тюремнаго комитета. Во всей книгѣ замѣчается искреннее, сердечное и доброе отношеніе къ "несчастнымъ" (арестантамъ), какъ ихъ называетъ русскій народъ. Разбирая постановленія тюремнаго конгресса, бывшаго въ С.-Петербургѣ 3--12 іюня этого года, авторъ указываетъ, что многіе вопросы, подвергшіеся обсужденію, давно уже рѣшены нашими законами. Какъ на одну изъ главныхъ причинъ дурнаго состоянія у насъ тюремнаго дѣла, авторъ указываетъ на отсутствіе у теоретиковъ практическихъ свѣдѣній о тюремной жизни. Лица, посвятившія себя изученію тюремной части, не находятъ нужнымъ сами знаю мяться съ полицейскими, подслѣдственными и другими тюрьмами, а потому и не могутъ учить другихъ. Съ другой стороны, лица, близко стоящія къ тюрьмѣ: инспекторы, доктора, священники и учителя въ тюрьмахъ -- "не знакомятъ общество съ своею тюремною дѣятельностью, потому что это, вообще, не принято, а критиковать что-либо они просто изъ самосохраненія не смѣютъ, какъ подчиненные, обязанные безпрекословно исполнять лишь то, что установлено начальствомъ". И такъ, отсутствіе опытныхъ тюрьмовѣдовъ и назначеніе на мѣста тюремныхъ инспекторовъ лицъ, мало знакомыхъ съ этимъ дѣломъ, по словамъ автора, одна изъ главныхъ причинъ дурнаго состоянія у насъ тюремъ. Не останавливаясь на вопросѣ о малолѣтнихъ преступникахъ и нѣкоторыхъ другихъ вопросахъ, которые удачно разбираются авторомъ, перейдемъ къ вопросу объ одиночномъ заключеніи. Приведенные въ брошюрѣ факты относительно одиночныхъ заключенныхъ единогласно свидѣтельствуютъ, что такое заключеніе, въ большинствѣ случаевъ, страшно озлобляетъ людей и особенно простолюдиновъ, которые одиночныя камеры зовутъ "золочеными клѣтками". Приводится много случаевъ преднамѣреннаго оскорбленія начальства съ цѣлью подвергнуться ссылкѣ или каторжнымъ работамъ, только бы избѣгнуть одиночнаго заключенія. Нѣкоторые заключенные увѣряли даже автора, что они готовы пойти "лучше къ разстрѣлу, чѣмъ сидѣть въ клѣткѣ". По его словамъ, "одни впадали въ озлобленіе, другіе -- въ ожесточеніе, третьи -- въ звѣрское состояніе, четвертые -- въ кретинизмъ, меланхолію и даже въ сумасшествіе, но нравственно едва ли многіе исправлялись. Такъ что, судя по практикѣ, одиночное заключеніе, за рѣдкими исключеніями, даетъ совершенно противуположные своей цѣли плоды, на которые, къ прискорбію, не обращаютъ должнаго вниманія: непосредственное начальство не успѣваетъ вникать во внутренній міръ заключенныхъ, а до высшаго начальства истинѣ, вѣдь, долго приходится добираться!.." Изъ этого видно, что самъ авторъ не одобряетъ системы одиночнаго заключенія для исправленія преступниковъ и не совѣтуетъ ссылку на поселеніе замѣнять одиночнымъ заключеніемъ, какъ это существуетъ въ нѣкоторыхъ западно-европейскихъ государствахъ, и говоритъ, что такое заключеніе совсѣмъ не соотвѣтствуетъ русскимъ нравамъ. Въ заключеніе, повторяемъ, что всѣ вопросы, разобранные авторомъ въ брошюрѣ, доказываютъ его опытность, знаніе дѣла и гуманность. Недостаткомъ книги является тяжелый слогъ.


"Русская Мысль", кн.X, 1890