# Копии докладов III Отделения с резолюцией Николая I

Первый Николай

Николай I: личность и эпоха. Новые материалы.

СПб.: Издательство "Нестор-История", 2007.


## Копии докладов III Отделения с резолюцией Николая I


## Копия доклада III Отделения с резолюцией Николая I от 4 октября 1831 г.


Ораниенбаумский помещик, поручик Тулубьев застрелян 6 сентября 1831 г. около 10 часов вечера, чрез окно. Посланный по Высочайшему повелению на место происшествия полковник К. Ж. Панаев донес, что по собранным им сведениям убийство Тулубьева одобряется: жестокое обращение, очевидно, было причиною, что 30 душ крестьян, оставя жен своих и детей, находятся в бегах. Он запрещал даже женам этих крестьян, идучи на барщину, брать с собою грудных младенцев, дабы не отвлекаться от работы и много быв принуждены оставлять младенцев без призрения на целый день, находили их по возвращении домой мертвыми. Все это подает повод к заключению, что Тулубьев убит кем-либо из ожесточенных крестьян. Слышно, что и жена покойного Тулубьева обходится с крестьянами не лучше его.

Резолюция Николая I: Поставить сие на вид губернскому предводителю, а уездному сделать выговор за то, что вопреки неоднократных подтверждений, не исполнил своих обязанностей. Узнать, кто наследники, и если имение достается жене, то взять в опеку.


## Копия доклада III Отделения с резолюцией Николая I от 30 апреля 1837 г.


Генерал-губернатор граф Строганов донес во исполнение Высочайшей воли, что он поручал адъютанту своему и находящемуся при нем для особых поручений штаб-офицеру удостовериться в справедливости обвинений, возводимых на Залескую полицию вверенного его управлению края, и они донесли ему, что при взыскании недоимок наказывают неплательщиков розгами, обливают зимой холодною водою, привязывают веревками к столбу, отдают в работу за ничтожную плату и лишают имущества за бесценок. Такие преступные злоупотребления подлежат строгому наказанию, но как при строгом формальном исследовании большая часть подсудимых не имеет способ оправдаться законною формулою, то граф Строганов решился вытребовать всех земских исправников и лично внушить каждому его обязанности в отношении к благосостоянию казенных крестьян и неизбежные последствия, если откроются какие жестокости при требовании недоимок.

Резолюция Николая I: Уведомить графа Строганова, что меры сии одобряю, но чтоб он взял свои меры, чтобы при первом повторении подобных мерзостей виновные не остались безнаказанными, ибо нужно, чтобы знали в краю, что Правительство не равнодушно к злоупотреблениям.


## Копия доклада III Отделения с резолюцией Николая I от 17 ноября 1837 г.


Борисовский исправник Энгельфельт предан был военному суду по произведенному, по Высочайшему повелению, подполковником К. Ж. Косиновским следствию о злоупотреблениях и жестокостях против крестьян в имении кн. Радзивилла во время высадки смолы по контрактам с купцом Щербаковым; Энгельфельт оказался виновным в насильственных мерах с крестьянами, которых наказывали бесчеловечно, принуждали к означенной работе в праздничные дни и летнее рабочее время, так, что в год умерло от побоев 44 человека, сгорело 3, потонуло 11, ослепли 42, изувечено 13, бежали 45, заболели неизлечимыми болезнями 10 человек.

Резолюция Николая I: Ежели то, что касается полковника Косиновского, хотя и несколько несправедливо, то для чести мундира с ним должно поступать по всей строгости законов, как не только с ложным доносчиком, но как с чиновником, злостно обманувшим доверие Правительства и потому заслуживающим примерного наказания в страх другим. Подобные действия тем вредны, что разрушают доверие к корпусу, коего действия основаны быть должны на всеобщем уважении к беспристрастию оного и непреложной правдивости.


## Копия доклада III Отделения с резолюцией Николая I от 21 апреля 1847 г.


Свиты Его Императорского Величества генерал-майор Галахов назначен исправляющим должность Санкт-Петербургского обер-полицмейстера; при вступлении его в эту должность Государь император сделал ему наставления, как он должен действовать: "Прежде всего, ты должен отбросить всякое лицеприятие и помнить, что пред законом все равны, и потому твоею непреложною и всегдашнею обязанностию должно быть обращение самого строгого внимания на просьбу последнего крестьянина, как и на просьбу канцлера. Мне всегда будет приятно, когда ты защитишь простолюдина против вельможи, ежели простолюдин прав. Избегай нововведений, ибо весьма ошибочно находить все действия и распоряжения предшественника дурными. Не давай слепой вере, ежели тебе будут говорить дурно о ком-либо из подчиненных -- узнай прежде, -- не оклеветан ли, не зависть ли, не интрига ли тут действует. К мелким чиновникам будь снисходителен и помни, что во время его труда, может быть, жена и дети его сидят без куска хлеба. Узнав, что проступки его не важны и не влекут за собою общего беспорядка и злоупотреблений, старайся исправить его мерами кроткого убеждения и тогда только предавай его закону без жалости, когда увидишь, что поступки и совесть его неисправимы. Так действуя, ты будешь действовать мне по сердцу и благу общественному".


## Публикуется по: ОР РНБ. Ф. 859. К. 2. No 13. Л. 9, 16, 18.


Николай I и III Отделение


Печально известное III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии было учреждено 3 июля 1826 г.; сначала в его штате состояло всего 16 человек, к концу николаевского царствования число сотрудников увеличилось до 40. III Отделение создавалось, чтобы контролировать настроения умов и всевозможные происшествия в империи. Мысль Николая I заключалась не в том, чтобы создать тайную политическую полицию, но чтобы учредить лично себе подчиняющуюся инстанцию, которая состояла бы не из бюрократов, а из людей, призванных вникать в людские проблемы и житейские обстоятельства и обо всем доносить императору без утайки и искажения. Политический сыск являлся лишь частью служебных обязанностей чиновников III Отделения, при этом надо помнить, что за 1826--1848 гг. так и не было выявлено ни одного крупного факта "крамолы". Первым событием стало раскрытие кружка петрашевцев, да и то представляется, что дело это отразило во многом борьбу Министерства внутренних дел и III Отделения за господство в сфере тайной полиции.

Не случайно был избран своеобразный статус новой службы -- как подразделение личной канцелярии монарха. Таким образом предполагалось миновать бюрократическое средостение, отмечавшееся уже в те годы (Пресняков А. Е. Российские самодержцы. М., 1990. С. 291). Не менее важно и то, что в России ответственность за политический контроль возлагалась одновременно на две структуры: одна -- МВД -- являлась частью бюрократической ведомственной машины; другая -- III Отделение -- существовала вне её и по своему статусу и возможностям должна была дополнять возможности первой. Министерство и канцелярия также были вынуждены конкурировать между собой, стимулировать эффективность своей деятельности, не только уравновешивая друг друга, но и создавая некоторый барьер на пути злоупотреблений. Разумеется, обе структуры восходили к императорской власти, отражая тем самым самодержавные реалии николаевской России. Царь придавал исключительно важное значение получаемой подобным образом информации и постоянно стремился лично участвовать в разрешении тех или иных вопросов.

Николай I хотел, чтобы чиновникам III Отделения доверяли. Это нашло отражение и в публикуемых ниже царских инструкциях и резолюциях. Такие же указания жандармские офицеры получали и от своего прямого начальства: "утирать слезы несчастных и отвращать злоупотребления власти, а обществу содействовать" (цит. по: Троцкий И. М. III Отделение при Николае I. Л., 1990. С. 71). Не следует рассматривать такие фразы как выражение лицемерия монарха: путь к успеху в политическом контроле мог лежать только через сердца подданных. Это хорошо понимали и в то время. Конечно, эффективность такого приема была ограничена, но Николай I достиг существенных успехов: в обществе отношение к жандармам оказалось "довольно терпимым", а офицеры корпуса находились в глазах подданных на известной высоте (Там же. С. 71--72).

В своих ежегодных отчетах императору, которые иногда сопровождались обстоятельными записками о настроениях в империи, чиновники фиксировали все: слухи, мнения, бытующие в образованном обществе, настроения крестьян и рабочих, происшествия в разных сферах жизни, семейные проблемы и т. п. Особенно их интересовали вопросы реформ, возможных преобразований. Собственно политические вопросы занимали в этих отчетах далеко не главное место. Содержание отчетов было довольно откровенным для первой половины XIX века: служащие в III Отделении не опасались критиковать даже министров.

Поэтому нельзя акцентировать внимание только на репрессивных функциях III Отделения. Главная роль этого органа состояла все-таки в сборе информации о положении дел в стране и доведении этих сведений лично до царя. Разумеется, превратить III Отделение в "некое место задушевных бесед" чиновников с подданными по самым разным, в том числе и политическим, вопросам было невозможно, и власть сама в этом вскоре убедилась. Кроме того, как и всякая бюрократическая инстанция, III Отделение быстро начало жить по своим законам, "отдаляясь" от народа и расширяя свои штаты. Тем не менее, для николаевского царствования это был удачный опыт создания политической полиции в России.


Подготовка текста и комментарии И. В. Лукоянова