# Дела давно минувших дней. Внимательность императора Николая Павловича

Первый Николай

Николай I: pro et contra, антология

СПб.: НОКО, 2011.-- (Русский Путь)


## <БЕЗ ПОДПИСИ>


## Дела давно минувших дней


## ВНИМАТЕЛЬНОСТЬ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА


В Уланском полку, квартировавшем в Малороссии, служил поручик Дублянский1, сын артиллерийского отставного генерала. Командиром того полка был тогда граф Лотрек-де-Тулуза2, имевший обыкновение во фронте не совсем вежливо обращаться с офицерами. Особенно придирался он к поручику Дублянскому, употреблял часто неприличные выражения и глумился над ним, зная, что военная дисциплина поневоле заставляла сносить грубости начальника. Подобное отношение полкового командира, понятно, возмущало молодого офицера. Однажды на ученье полка, за какую-то маловажную ошибку во фронте, полковник с криком и ругательствами налетел на поручика Дублянского, который на сей раз не вытерпел, бросился на полковника, чтобы ударить его по лицу, но, как был небольшого роста, то не достал до него, а ограничился плевком прямо в физиономию графа, -- поступок, прямо ведущий под военный суд. Граф был благоразумнее: только обтерся, но в рукопашную не вступил. Дублянского немедленно арестовали.

В царствование Николая Павловича, когда случилось это происшествие, военные суды производились через аудиторов; ими разбирались только факты и подводились законы, на поводы же преступления внимания не обращалось; в особенности когда нарушалась военная дисциплина, тогда младший всегда был виноват.

У Дублянского была родная сестра Юлия Павловна, очень красивая женщина. Она была замужем за отставным полковником гвардии H. H. Боярским. Боярская очень любила своего брата и решила во что бы ни стало хлопотать в защиту его. Узнав, что дело об ее брате представлено в Петербург для окончательного решения, она сама отправилась туда; но к кому ни обращалась она по военному ведомству, все влиятельные генералы наотрез отказывали ей в заступничестве, говоря, что преступление ее брата, совершенное во фронте, при сборе всего полка, было слишком явно и нагло, чтоб кто-либо мог облегчить его участь, кроме разве самого императора. Юлия Павловна Боярская не смутилась отказами, а еще энергичнее стала изыскивать способы, чтобы лично просить государя, не полагаясь на письменное прошение, которое могло и не дойти до него.

Не смотря на все ее старания, ей долгое время никак не удавалось встретить Николая Павловича.

Дело было летом. Весь двор жил тогда в Царском Селе. Между прочим, расспрашивая всех, где бывает государь, Юлия Павловна узнала, что рано по утрам он имел обыкновение в Царском Селе прогуливаться в парке; ворота парка на то время затворялись и оставались запертыми для публики до окончания его прогулки. Придя в парк еще с вечера, Юлия Павловна решилась остаться там до утра и дождаться, когда Император выйдет на прогулку. К счастью ее, погода была прекрасная, а сторожа, от которых она скрывалась, ее не заметили.

Рано утром государь вышел из дворца и направился по аллее. Увидя его, Юлия Павловна поспешила к нему навстречу и стала на колени за несколько шагов перед ним. Николай Павлович, подойдя к ней, довольно сурово спросил: "Как вы сюда попали так рано, когда ворота еще затворены?" -- "Простите меня, государь, -- отвечала Боярская, -- я здесь со вчерашнего вечера дожидаюсь Вас".

Император окинул ее своим взглядом и уже несколько снисходительнее проговорил: "Встаньте и скажите, о чем вы просите?" -- "Дозвольте мне, Ваше Императорское Величество, -- со слезами на глазах обратилась к нему Юлия Павловна, -- остаться у Ваших ног и на коленях вымолить прощение молодому человеку, моему родному брату, поручику Уланского полка Дублянскому, который вполне сознает свой проступок и считает себя виновным, но не в такой степени, как его обвиняют: он выведен был из терпения дерзким с ним обращением полкового командира графа Лотрека-де-Тулуза, затронувшего его честь".

"Успокойтесь -- поднимая ее с колен, сказал Государь -- и расскажите подробно все обстоятельства".

Объяснив, как могла, это плевое дело, Юлия Павловна упомянула о дерзостях, которые дозволял себе полковой командир в отношении ее брата, и с этим вместе не забыла напомнить о заслугах своего отца генерала Дублянского, которого Император знал лично по его прежней службе. Выслушав ее со вниманием, государь проговорил: "Ваш брат подлежит по закону за нанесение обиды старшему наказанию; он должен понести его; но, в уважение заслуг его отца и вынужденного действия на преступление, судя по вашим словам, в которых я не сомневаюсь, наказание его может быть смягчено", а затем, переменив разговор, Николай Павлович стал расспрашивать о ней самой, о том, где она воспитывалась, где живет и тому подобное.

Между тем они подошли к запертым воротам. В ту же минуту, невдалеке от них, как из земли, вырос царскосельский комендант. Увидя его, государь сказал: "Вот эта дама всю ночь провела здесь в парке, дожидаясь утра, чтобы просить меня о своем деле; а вы и служащие ваши этого не знали; прикажите отворить ворота". Затем, обратясь к Юлии Павловне, он с любезностью проговорил: "Я очень рад, что с моей протекцией вы можете выйти отсюда без всяких неприятностей".

Через несколько дней последовала смягченная конфирмация: Дублянского разжаловали в солдаты без лишения дворянства с выслугою, а через год он снова был произведен в офицеры. Граф Лотрек-де-Тулуза не остался командиром полка.


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Дела давно минувших дней. Внимательность императора Николая Павловича // Русский архив. 1886. Кн. 1. С. 363-365. Печатается по этому изданию.

1 Возможно, Н. А. Дублянский, впоследствии военный прокурор, расследовавший дело о крушении царского поезда в 1888 г. на ст. Борки-Тарановская. О нем см.: Кони А. Ф. Крушение царского поезда в 1888 году / Подг. текста и коммент. М. М. Выдри и В. Н. Гинева // Кони А. Ф. Собр. соч.: В 8 т. Т. 1. М., 1966. С. 420-495.

2 Тулуз-Лотрек Валериан Александрович де (1811-1881) -- граф, генерал-лейтенант.