# Никольский Б. В.: биографическая справка

Борис Владимирович Никольский

НИКОЛЬСКИЙ Борис Владимирович [3(15).10.1870, Петербург -- 11.6.1919, Петроград], публицист, филолог, поэт, полит. и обшеств. деятель. Отец -- Вл. Вас. Никольский (1837--83) -- проф. рус. словесности, автор кн. "Идеалы Пушкина" (СПб., 1887), преподавал в Петерб. духовной акад. и Александров.

лицее; после его смерти вдова и семеро детей испытывали серьезные материальные трудности, что не помешало Н. получить прекрасное образование: поступив осенью 1881 в классич. г-зию при Ист.-филол. ин-те. в 1884 перешел в Уч-ще правоведения, затем закончил юридич. ф-т Петерб. ун-та (1889--93).

Младший товарищ по Уч-щу вспоминал, что Н. "уже в 16 лет поражал своею начитанностью", знанием нем., франц., итал., греч. языков. "Он в подлиннике еще прочел всех латинских классиков-поэтов..." и Шекспира (Самойлович А. В., Пушкинист Н. -- "Парфенон", сб. 1, СПб., 1922, с. 43). Первым выступлением Н. в печати. по его словам ("Curriculum vitae", 1914--18 -- РГBА, ф. 1006, No 4а). был пер. с латыни с 1883 (не выявлен); образцы юношеских стихов, в т. ч. балладу "Он и она", по памяти привел в своих восп. Самойлович.

В 1893--96 служит в Хоз. деп. Мин-ва внутр. дел. составлял историю страхового дела в России. В письмах к А. С. Суворину еще в 1887 предлагал писать по этой тематике для "Нового времени" (РГАЛИ, ф. 459, оп. 1, No 2963); впоследствии печатался в суворинской газете и изд-ве, оказывал ему разл. юридич. услуги.

В 1896 женился на Ек. Сер. Шубинской. дочери редактора "Ист. вест." (покончила жизнь самоубийством в Ленинграде в 1935), имел сыновей Владимира и Романа (вероятно, погибли во время революции) и дочь Анну (1899--1976), ставшую переводчицей и писательницей, работавшую также археографом Пушкинского Дома: неоднократно подвергалась репрессиям (см. ее лагерные восп. -- "Простор", 1986, No 10: архив -- ЦГА Казахстана, ф. 1803, 1908--1966, 120 сд.).

Оставив службу в MВД для подготовки к науч. деятельности, в 1899 сдал магистерский экзамен при Петерб. ун-те, защитив дис. по рим. праву "Система и текст XII таблиц" (отд. изд. -- СПб., 1897), стал приват-доцентом и начал чтение лекций по рим. праву и нек-рым отделам гражд. права на юридич. ф-те. одновременно -- курсов по лирике А. С. Пушкина, А. А. Фета, совр. поэтов на ист.-филол. ф-те. Преподавал в Александров, воен.-юридич. акад. (1899--1903). С 1904 -- в списке присяжных стряпчих при Петерб. коммерч. суде, выступал и как частный поверенный.

В 1903 Н. избран чл. Гл. совета Рус. собрания -- монархич. обществ. орг-ции, созданной стараниями В. Л. Величко "для выявления исконных русских начал" (из устава), заведовал отделом переписки (письма его корреспондентов, среди к-рых Д. Н. Мамин-Сибиряк, Е. В. Тарле, А. Г. Достоевская и др., -- ГАРФ, ф. 588). В 1903 выпустил 1-й том иссл. по рим. праву "Дарения между супругами" (СПб.), к-рое безуспешно пытался защитить как докт. дис. -- ультраконсервативные убеждения Н. восстановили против него обществ. мнение, что отчасти затрудняло его академич. карьеру. Н. стремился сблизиться со студенч. молодежью, чтобы оказать влияние на ее идейное и эстетич. формирование. Позже В. Н. Княжнин назвал Н. "идейным вдохновителем академизма, т. е. той студенч. оппозиции, к-рая создалась в ходе левого студенч. движения и в противовес этому последнему" (Княжнин, с. 62). В прессе появлялись публикации, обвиняющие Н. в покровительстве студенч. орг-ции "Денница", ставившей своей целью противодействие (даже вооруженное) рев. деятельности (см.: Яблоновский А., Родные картины. Студенч. корпорация "свобододействующих" и приват-доцент Н. -- "Обр.", 1904, No 11). Н., однако, отрицал свою причастность к "Деннице" [см. его письма -- НВ, 1905. 23 сент. (6 окт.)]. На рев. волнения кон. 1905 откликнулся "Всеподданнейшей речью 31 декабря 1905 г.", в к-рой призывал царя от имени "рус. людей": "... мощною военною властью да будет сокрушена, истреблена и сметена безумная крамола" (3-е изд., СПб., 1914, с. 8, 9).

Однако, похоже, на твердость самодержавия Н. не рассчитывал, показательны его высказывания а связи с неудачами рус.-япон. войны в письме от 22 июня 1905 В. Л. Полякову. "События ведут нас к дилемме: Россия или династия. Россия -- значит, православная, самодержавная, русская Россия, единая внутри, единая вовне. Словом, на династию нет надежды. "Московские ведомости" требуют диктатуры. Пожалуй,-- но кто будет диктатором? Где этот человек?" (ГАРФ ф. 588, оп. I, No 6116).

Уже в 1893--94 Н. собирает своего рода лит. салон по средам, постоянными посетителями к-рых были Г. В. Чичерин (однокурсник по ун-ту), барон А. Ф. Мейендорф и Н. В. Дризен. Чичерин признавался, что в те годы в Н. "нашел отзвуки своим философски-пессимистич. настроениям" (Гранат, 1989, с. 755; письма Чичерина 1863--1900 к Н. -- ГАРФ, ф. 588, оп. 1, No 861). Позднее Б. А. Садовской вспоминал о нем как об "изумительном собеседнике, обладавшем способностью в совершенстве подражать голосу и манерам кого угодно": "Изображая в лицах людей умерших, он словно воскрешал их... Майкова, Полонского. Страхова, Победоносцева и Владимира Соловьева" ("Рос. архив", т. 1, М., 1991, с. 174).

Н. привлекала роль наставника поэтов из ун-та, свою гл. задачу он видел в том, чтобы предостеречь их от увлечения не только рев. идеями, но и декадентством, прежде всего символизмом (в неопубл. статье 1896 он подверг критике брюсовские выпуски "Рус. символистов" и сб. стихов А. М. Добролюбова "Natura naturans. Natura narurata" -- ГАРФ, ф. 588, оп. 1, No 1346, л. 46). прививая им любовь к классич. лит-ре. Поэтому при составлении в 1901--03 студенч. "Лит.-худож. сб-ка" (СПб., 1903) Н.-редактор вытравлял в стихах молодых поэтов следы влияния нового иск-ва (подробнее см.: Беззубов, Исаков, с. 329--30, и др.). Среди этих поэтов был А. А. Блок, стихи к-рого в сб-ке могли стать его поэтич. дебютом (из-за задержек с печатанием сб-к вышел в свет только в дек. 1903 -- позже его публикации в No 3 "Нового пути"). В 1903 участники сб-ка (А. А. Кондратьев. Поляков, Л. Д. Семёнов. С. В. Штейн) составили Кружок изящной словесности, собрания проходили на квартире Н. Среди посетителей были Блок, братья Семёнова -- Михаил и Рафаил. Л. П. Карсавин. Р. Орбели. Яркое впечатление от личности и лекций Н., когда во времена "ожесточенных споров... и непримиримой вражды партии" "в стенах IX аудитории... раздавались бодрые, спокойные и светлые, словно сама великая природа, стихи "одного из величайших лириков на земле"" (письмо Штейна к Н. от 17 апр. 1901 -- ГАРФ, ф. 588, оп. 1, No 889, л. 1 об.-- 2), постепенно сменилось разочарованием. Блок писал отцу 30 дек. 1903 о предстоящем в январе реферате Н. ""против декадентства", рассчитанном, кажется, на меня и еще одного молодого "новопутейца" -- Л. Д. Семенова. Предполагаю услышать там свое имя с самыми невежливыми эпитетами" (Блок А., Письма к родным, [т. 1], Л., 1927, с. 98). Доклад не состоялся, а заседания кружка прекратились с началом в 1905 революции -- во многом из-за активного "полевения" ряда посетителей (подробнее см.: Иванова).

Как автор "Всеподданнейшей речи", неоднократно переизданной, Н. надеялся на продвижение по службе, даже ждал министерских назначений. Благодаря этой речи был определен воспитателем к детям вел. кн. Константина Константиновича (поэта К. Р.) -- Гавриилу и Олегу, на гибель последнего на фронте 1-й мировой войны откликнулся некрологом (ИВ, 1914, No 11). Свой уход из ун-та в янв. 1907 Н. объяснял расхождением с коллегами "в деле полит. влияния на молодежь" (запись Н. -- РГИА, ф. 922. оп. 1, д. 228, л. 4). В 1910 стал профессором в Уч-ще правоведения.

Крайне правые националистич. убеждения привели Н. в 1905 в руководство Союза рус. народа (см. его переписку с митрополитом Антонием -- "Былое", 1923, No 21). После оправдания в 1913 М. Бенлиса устроил демонстративный обед в честь его обвинителей на процессе. В Рус. собрании и в др. публичных аудиториях прочитал ряд лекций, в т. ч. "Самодержавие как правовой процесс". "О Земском собрании", православии и др. Ораторские и лекторские данные Н. способствовали его полит. карьере, но неуживчивый характер существенно ее осложнял. Н. постоянно становился героем различных скандалов, один из них в Рус. собрании в нояб. 1912 закончился публичной дракон с H. E. Марковым (Марковым 2-м) и вызовом его на дуэль, от к-рой Марков отказался (см. протокол, составленный секундантами, -- ГАРФ, ф. 588, оп. 1, No 1923). В период раскола в Союзе рус. народа между В. М. Пуришкевичем, Марковым 2-м и А. И. Дубровиным примкнул к последнему. Н. отрицательно относился к Г. Е. Распутину, видел в нем огромную опасность для императорской власти, считал недопустимым для государя принимать "пьяного, распутного хлыста", к-рый хвалится перед "подонками общества" оказанными ему знаками монаршего внимания (наброски письма 1912 к царю -- ГАРФ, ф. 558, оп. 1, No 1297). Лично встречался с Распутным, пытаясь разгадать его феномен ("Б. Никольский и Г. Распутин. [Из дневника Н. за 23 нояб. 1912]" -- КА, 1935, No 1).

Лит. деятельность Н. началась с сер. 90-х гг. активным сотрудничеством в "Ист. вест.". Писал статьи на разные темы: "Украинский Сократ" (1895, No 4) о Г. Сковороде, "H. H. Страхов. Критико-биогр. очерк" (1896, No 4: отд. изд. -- СПб., 1896), "Лит. деятельность К. П. Победоносцева. (По поводу пятидесятилетнего юбилея)" (1896, No 9; Чичерин, читавший статью в рукописи, писал Н. 5 дек. 1896, что из нее "необыкновенно ярко встает глубокий и смиренный тип -- идеальный облик традиц. труженика, к-рым жило рус. государство и многоизруганная рус. бюрократия", -- ГАРФ, ф. 588, оп. 1, No 861). Его рец. ""Вечные спутники" г. Мережковского" (1897, No 11) -- один из первых сочувств. откликов на эту книгу, "первая ласточка, прибывшая под окно Мережковского", к-рый был им "более нежели доволен" [П. П. Перцов, письмо к Н. от 3 дек. (21 нояб.) 1897 -- ГАРФ, ф. 588, оп. 1, No 582]. В рецензиях Н. откликался преим. на издания по юриспруденции и античной культуре, но попутно сочувственно отмечал выход новых изданий рус. консерваторов -- M. H. Каткова (1897, No 10). Н. П. Гилярова-Платонова (1900, No 7), интересовался ими и позднее: "К характеристике К. Н. Леонтьева" ("Памяти К. Н. Леонтьева. Лит. сб.", СПб., 1911), полемизировал с Вл. С. Соловьёвым -- в рец. ""Оправдание добра". Нравств. философия Вл. Саювьева" (ИВ, 1897, No 5, с. 603) назвал его работу "сборником бледных фельетонов", указав ряд фактич. ошибок. Лит. конвенции, к-рую собирались заключить Россия и Франция, посв. публикация в "Ист. вест." (1897, No 12).

В 1897 Н. дебютировал как пушкинист: ст. "Суд над Пушкиным" (СПб.; тираж 25 экз.), написанная в форме письма к В. П. Буренину, была полемич. откликом на статью Вл. Соловьёва "Судьба Пушкина" (ВЕ. 1897, No 9). в ней Н. доказывал моральную цельность Пушкина и оспаривал мнение, что поэт сам был виновником дуэли, однако в ст. "Последняя дуэль Пушкина" (ИВ, 1899, No 11--12, отд. изд. -- СПб., 1901), написанной на основе опубл. "Ист. вест." военно-судебного дела о дуэли Пушкина и Ж. Дантеса, отрицал версию умышленного заговора против Пушкина. Критика отмстила "обилие собранного ... материала" [С. Ашевский -- МБ, 1902, No 1, с. 84; А-ъ -- МВед, 1901, 22 апр. (5 мая)]. Большинство пушкинистских статей Н. было опубл. в "Ист. вест.": иссл. "Поэт и читатель в лирике Пушкина" (1899, No 5; отд. изд. -- СПб., 1899); в ст. "Академический Пушкин" (1899, No 7) одним из первых обратился к текстологич. проблемам научного (в терминологии Н. -- критического) изд. сочинений Пушкина; его идея сводных редакций является спорной, но представляют интерес тонкие филол. наблюдения над орфографией и пунктуацией поэта (на статью ссылался С. М. Бонди -- см.: Пушкинский сб. памяти проф. С. А. Венгерова, М.-- П., 1922, с. 43--44).

В письме Б. Б. Глинскому от 1 окт. 1915 Н. упоминал о готовящемся в Юрьевском ун-те трехтомном издании своих соч., в 1-й т. к-рого он включил свои работы о Пушкине (ИРЛИ, ф. 72, No 233). одну in новых статей предполагал опубл. в "Ист. вест." (там же, письмо 17 янв. 1916): их местонахождение неизвестно.

Др. точкой приложения текстологич. и ист.-лит. интересов Н. была поэзия А. А. Фета; с ним Н. незадолго до его смерти познакомился через H. H. Страхова, получив для разборки и издания часть архива. Первую статью о Фете "Поэт философов" (РО, 1894, No 12), к-рого Н. называл "золотым звеном, связующим красоту с истиной, золотым мостом из философии в эстетику" (с. 1100), Перцов включил в составленный им сб. "Филос. течения рус. поэзии" (СПб., 1896). В 1901 под ред. и с предисл. Н. было осуществлено (при поддержке К. Р.) первое "Полное собр. стихотворений" Фета (т. 1--3, СПб.; [3-е изд.] с нек-рыми доп. -- СПб., 1912). В нем "...впервые был привлечен к делу весь печатный и весь доступный в настоящее время рукописный материал" (т. 1, 1901, с. III). Н. проделал огромную работу по выявлению текстов стих. Фета (после пропажи его рукописей из архива Н. это издание в ряде случаев оказалось единств. источником текста).

Композицию собр. стих., открывавшегося сб. "Вечерние огни", а также субъективизм нек-рых текстологич. решений Н. критиковал позднее Б. Я. Бухштаб (см. его прим. в кн.: Фет А. А., Стих, и поэмы. Л., 1986, с. 631: см. также рец. В. Я. Брюсова (РА. 1901, кн. 2), к-рый в своей речи 1903 о Фете упрекал Н. в "бессилии" объяснить "противоречия" поэта. -- Брюсов В., Собр. соч., т. 6. М., 1975, с. 210).

В 1899 Н. выпустил "с видом на Пушкинскую премию" (письмо П. П. Перцову от 11 нояб. 1897 -- ИРЛИ. р. Ш. оп. 2, No 1395, л. 2 об.) "Сборник стихотворений" (СПб.).

Получить премию помешал отрицат. отзыв А. А. Голенищева-Кутузова, объявившего стих. Н. "сплошным, ненужным бредом" и принявшего Н. за представителя новых поэтич. течений, отличит, чертами к-рых являются "непонятность содержания и неправильность внутренней формы..., крайнее самомнение, полное отрицание каких бы то ни было авторитетов..." (Дело Отд. рус. языка и словесности АН о 14-м присуждении премии им. А. С Пушкина в 1901 -- РАН РФ. СПб., ф. 9. оп. 3, л. 33--34). Буренин в ответ на подаренный Н. сб-к писал: "охота Вач писать стихи, когда можете писать серьезную и толковую прозу" (письмо к Н. -- ГАРФ, ф. 588. оп. 1, No 104). Критика единодушно отметила, что Н. -- "натура ... глубоко антихудожественная", над его стихами ощущается "леденящее веянье стихотв. прозы" (<А. Г. Горнфельд> -- РБ, 1900, No 7, с. 25, 26), многие из них ложно многозначительны [Ставр <H. П. Вишняков?> -- "Россия", 1900, 8(21) апр., что Н. "совершенно чуждый поэтич. темперамента и созерцания... рассуждает в стихах" (В. -- МИ, 1900, No 5/6, с. 108) H. "настолько же поэт в лучших своих прозаич. статьях (хотя бы в том же этюде о Фете), насколько прозаик в стихах" (Д. Шестаков -- "Торгово-промышленная т.". лит. прил., 1900, No 4, с. 4). О самомнении Н.-поэта с иронией отзывался Перцов: "Курьезно, что при своем типично-юридическом складе ума H. воображал, что он облазает крупным поэтич. дарованием" (Перцов, с. 196).

Более поздние стихи Н. сохранились в его архиве (РГИА, ф. 1006, стих. 1894--1917; РНБ, ф. 520, No 342--347). В "Сборник стих." были включены его переводы из Катулла (Горнфельд и Шестаков дали нм уничижительную оценку). Перевод "Свадьбы Пелея и Фетиды" (Из Катулла) был опубл. в 1901 (ЖМНП, No 12). Стремление воспроизвести на рус. яз. античную метрику делало переводы не всегда понятными и весьма архаичными по языку.

Нал переводами Катулла Н. работал в течение всей жизни (см. письмо об этом Садовскому от 24 февр. 1918 -- "Звенья", в. 2. М.--СПб., 1992, с. 357). М. В. Сабашникову 24 июня 1918 Н. сообщал, что лат. текст Катулла, написанное по-латыни введение и предисл. Н., пересмотренный рус. перевод должны были составить том "Уч. зап. Юрьевского ун-та" в 1917 или нач. 1918, не издан в связи с герм. оккупацией. Н. предлагал издать перевод в сер. "Памятники мировой лит-ры", не рассчитывая на доход: "тридцатилетний труд не издается с меркантильными намерениями" (РГБ, ф. 261, карт. 5, No 65, л. 2).

Н. был страстным библиофилом; колоссальная библиотека объединяла книги его отца, его самого и отошедшие к нему по завещанию книга С. Н. Шубинского. Среди "книг-уников" в ней были такие издания Катулла, "к-рых нельзя достать не только в библиотеках, но к-рые даже не помечены в библ. указателях, самых подробных. Велик также отдел библиографии рус. лит-ры ... Библиотека помещается в двух больших квартирах, в огромных шкафах и снабжена великолепным каталогом" ("Б-ка Н." -- "Вест. лит-ры", 1919, No 7, с. 11). Впоследствии она была передана центр. коллектору библиотек и распылена между РГБ (осн. часть). Книжной палатой (отдел библиографии) и гос. книжным фондом, к-рый распределил остаток между разными вузами и науч. учреждениями.

Несмотря на разностороннюю творч. и обществ. деятельность -- Н. был филологом с разнообразными интересами, ученым-текстологом академич. склада, талантливым ученым-юристом, библиофилом, публицистом, оратором, автором сб-ка дилетантских стихов, неудавшимся переводчиком, -- судьбу Н. и отношение к нему современников во многом определяла его полит. репутация. В 1913--17 Н. читал лекции на юридич. и ист.-филол. ф-тах Юрьевского ун-та, приезжая туда из Петербурга; в марте 1917 его правые убеждения были признаны несовместимыми с преподават. деятельностью и он не был переизбран в профессоры. Парадоксальным образом Окт. переворот нашел сочувств. отклик у Н., к-рый писал Садовскому: "Страшно то, что происходит, но реставрация была бы еще страшнее. Царствовавшая династия кончена, и на меня ее представителям рассчитывать не приходится" (21 апр, 1918; "Звенья", в. 2, с. 359). "... с сов. режимом я мирюсь откровенней, искренней и полнее, чем с каким бы то ни было другим, не говоря уже о Распутинско-Штюрмеровски-Протопоповском" (26 окт.--8 нояб, 1918; там же, с. 371). С марта 1918 Н. -- консультант по гражд. делам в Управлении Гл. руководства инженерной обороны Петрограда, после его реорганизации -- корреспондент 2-го Воен. строительства Сев. участка и Петроградского р-на. Получив в авг. 1918 сообщение из Воронежа, куда быт эвакуирован Юрьевский ун-т, о принятии в состав профессоров, намеревался выехать туда. В 1919 преподавал в военно-науч. секции Всевобуча. Был расстрелян по постановлению Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией (в сообщении в "Петрогр. правде" от 22 июня 1919 назван "видным деятелем монархнч. организации -- неисправимым черносотенцем"; см. также: "Вест. лит-ры", 1919, No 6, с. 12--13). З. Н. Гиппиус в дневнике записала, что сыну Н. на просьбу выдать тело отца для захоронения сообщили, что оно скормлено зверям зоологич. сада (Гиппиус З. Н., Петерб. дневники 1914--19, Н.-Й., 1982, с. 37).

Лит.: Брюсов В. Я., Далекие и близкие, М., 1912, с. 19: Княжнин В. Н., А. А. Блок. П., 1922, с. 61--62; Беззубов В. И., Исаков С. Г., Блок -- участник студенч. сб-ка. -- Блоковский сб., в. 2. Тарту, 1972, с. 325--32: Бронникова Е., Еще раз о лит. дебюте А. Блока. -- ВЛ, 1990, No 1; Иванова Б. В., Блок в Кружке изящной словесности Н. -- В кн.; А. Блок. Иссл. и мат-лы. Л., 1991; Монархист и Советы. Письма Н. к Б. А. Садовскому, 1913--1918. -- "Звенья", в. 2, М.--СПб., 1992 (публ. С В. Шумилина); Кожинов В., Загадочные страницы истории XX в. ["Черносотенцы" и революция], М., 1995, с. 14--16; Богомолов Н. А., Малмстад Дж. Э., М. Кузмин. Иск-во, жизнь, эпоха. М., 1996, с. 61. * Некролог -- "Вест. лит-ры", 1919, No 6; Полит. партии России. Кон. XIX -- первая треть XX в., Энциклопедия, М., 1996.

Архивы; ГАРФ, ф. 588; ННБ, ф. 520 (л. ф. В. В. и Б. В. Никольских), ф. 874, No 1, No 62, 66, 74, 78, 82, 86, 94, 98, 102, 106, 122 (35 писем С. Н. Шубинскому. 1895--1910), ф. 263, No 222 (13 писем Н. В. Дризену. 1893--1899) [справка Т. В. Мисникевич]; РГИА, ф. 1006, 1343, оп. 26, д. 2058 (об утверждении М. И. Никольской с детьми в потомств. дворянстве. 1855), ф. 796. on. 158. д. 548 (копии на 1878 г. ф. с. В. В. Никольского, свидетельств о рождении детей); ф. 740. он. 8, д. 443 (ф. с. Н. на 1 янв. 1907 г.) [справка Л. М. Сеселкиной]; ИРЛИ, ф. 72, No 233; ф. 123, оп. 2, No 357 (письмо Нелюбину от 1916) [справка Т. А. Кукушкиной].


Е. В. Иванова, С. В. Шумилин


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 4. М., "Большая Российская энциклопедия", 1999