# Морские орлы

Алексей Силыч Новиков-Прибой

## А. С. Новиков-Прибой. Морские орлы


На лице юность, переходящая в зрелость. В глазах стальные точки -- отблеск закаленного характера. Волевые складки рта и упрямый подбородок. Такой человек может крепко любить и горячо ненавидеть. Если снять с головы его морскую фуражку и вместо флотской куртки набросить на плечи кожу тигра -- он будет походить на Тариэля, каким рисует его перо бессмертного Руставели. Но это не нежный, любящий Тариэль, а грозный, бросающий врагам своим гордое предупреждение:

Как гранит твердыни наши, мы не робкого десятка, Не удастся Парсадану быть хозяином у нас!..

Таков старшина морской пехоты Ной Адамия. Он -- герой, рожденный беспримерной защитой Севастополя, и Отечество достойно наградило его высоким званием Героя Советского Союза.

Родина его -- Грузия, благоуханная, теплая, солнечная Грузия. Страна с неисчерпаемым богатством недр и с несгибаемой крепостью духа своего народа. Страна, давшая многих пламенных патриотов и великих революционеров. Страна, манившая античную древность маревом Золотого руна, -- символом богатства и счастья...

С первых дней осады Севастополя он дрался на суше. Здесь, под благодатным солнцем Крыма, природа всем напоминала ему родную Грузию: и мягкостью воздуха, и зеленью виноградников, сухостью потрескавшейся земли и скалами Аккермана. Эта природа, как сладким напитком, напоила его ненавистью к врагам. Он ясно и глубоко понял и прочувствовал всю угрозу родине, которую несет злобный и свирепый враг. Он понял, что победить такого врага может только борьба без оглядки, борьба, оснащенная знанием и окрыленная беззаветной храбростью и волей к победе...

Он стал снайпером, -- орлом, бьющим свою добычу без промаха.

Скоро его узнал весь Севастополь. Ежедневно в коротких сводках боевого дня упоминалось его имя. Число истребленных врагов росло изо дня в день. Но сердце героя не удовлетворялось этим. Как морская вода, ненависть к врагам все больше и больше разжигала его жажду уничтожения: орел стал собирать вокруг себя орлят. В осажденном городе он стал зачинателем снайперского движения. В бригаде морской пехоты генерал-майора Жидилова его назначили инструктором снайперского дела.

Он учил своих орлят практически, на деле.

Идет бой. Молодой боец у противотанкового ружья сильно волнуется и может промахнуться. Гремя гусеницами, на него ползут три вражеских танка. Адамия становится на место бойца и первым же выстрелом подбивает танк. Остальные поворачивают назад. Передав ружье успокоившемуся бойцу, он берет свой автомат. Из боя он выходит с увеличенным счетом на двадцать два гитлеровца...

Он же командир ударной группы автоматчиков. На соседнюю часть сильный нажим противника. Его группа получает приказ поддержать товарищей. Метким огнем героев фашисты опрокинуты. Старшина Адамия снова увеличил свой счет на тридцать пять гитлеровцев...

И так день в день. Сухая земля Севастополя молчит о числе вражеских тел, -- жертв справедливой борьбы и мести героя. Но если люди, успокоенные мирным трудом, забудут о его боевых делах, то камни этой земли запоют бодрую песню о его неутомимых подвигах...


## * * *


Ему только 22 года. Но он летчик -- капитан и командир славной эскадрильи североморских истребителей. На груди у него, под боевым орденом Красного Знамени, в кармане гимнастерки, около сердца, телеграмма с родины: "Мама, Шура и Боря погибли. Квартира разгромлена". Телеграмма, от которой камень загорится ненавистью...

Боря и Шура -- его маленькие брат и сестра... Как живые, встают они перед его глазами, -- бойкие, нежные и по-детски суетливые. Они делились с ним своими детскими радостями, посвящали в свои маленькие заботы и, как у старшего, спрашивали совета. Еще недавно он получал от них письма, написанные неуверенным детским почерком, проникнутые верой в его воинскую доблесть и победу...

И мать!..

Нет у человека чище радостного чувства, чем любовь к матери, и нет горя тяжелее ее утраты. Особенно, когда она пала жертвой ненужной жестокости и неоправданной вражеской злобы. За что?.. Этот вопрос до конца жизни, как каленым железом, будет жечь сердце человека. Горе утраты может утолить только справедливая месть.

Мать для капитана Сгибнева была особенно близка, -- он еще чувствовал ее лучистую любовь, теплота которой, как солнце, согревала его детство, отрочество и юность... Он ушел из дома прямо из-под ее крыла, едва оперившимся юношей, еще не видевшим жизни, но смелым, с созревшим упорством характера и с горячим темпераментом патриота.

В военно-морское училище он поступил прямо со школьной скамьи. Здесь, в школе, его мечтающая юность окрылялась сталью и спокойным холодком знаний.

На фронте он дал своему самолету легкое, поэтическое имя: "Чайка". Он стал разведчиком-истребителем. Быть разведчиком -- трудное, ответственное дело. Разведчик должен быть мудрым, холодным и осторожным. Его работа спасает своих и несет гибель тысячам врагов. Как совместить с этим юность, темперамент и отвагу? Он был осторожен и увертлив. Собирая ценные сведения, он всячески уходил от врага, подавляя в себе кипящее чувство борьбы. Только на семидесятом боевом вылете это чувство было удовлетворено. Снайперской пулеметной очередью фашистский ас был сбит и дымным факелом рухнул на землю...

Так начал свою боевую деятельность юноша-капитан Петр Сгибнев. Нет нужды говорить о каждом его подвиге, -- о них говорилось уже в газетных корреспонденциях. Они однообразны, как война, и, как в войне, в них кипит ненависть и уничтожение. Под смертоносные очереди его пулеметов попадали и "юнкерсы", и "хейнкели", и "дорнье", и "мессершмитты". Одинаково, орлиной хваткой, он набрасывался на них, и неизменно вражеский хищник уничтожался, увеличивая счет героя. Сейчас его счет -- пятнадцать сбитых вражеских машин.

Счет этот еще не окончен. Он доведет его до предела. С орлиной хваткой он бьется и будет биться до конца, во имя жизни, во имя счастья и свободы всех людей своей родины.


## Примечания


(В. Красильников)


"Морские орлы". Опубликована в журнале "Краснофлотец",  19-20 за 1942 год.