# Столетний партизан

Алексей Силыч Новиков-Прибой

## А. С. Новиков-Прибой. Столетний партизан


В январе 1944 года Василию Исааковичу Талашу исполнится сто лет. Родился он в деревне Белки, Петраковского района, потом перебрался в деревню Новоселки, где и жил, занимаясь сельским хозяйством последние восемьдесят лет, пользуясь огромным уважением! всех знающих ею. А знает деда Талаша почти вся Белоруссия. Уважают его не только за долголетие, но и за многие славные и героические дела, совершенные им.

В годы гражданской войны, когда молодая советская республика боролась за свое существование, Василий Исаакович Талаш был одним из участников этой борьбы. Было ему в то время более семидесяти лет, но преклонные годы не охладили горячего сердца этого человека. На заре своей жизни застал он крепостное право, видел бесправие и на себе испытал тяжелый гнет царизма, придавивший народы России. И когда сброшен был этот гнет, когда народ, порвавший цепи рабства, поднялся на борьбу за свободу, Талаш организовал партизанский отряд и встал во главе его. Семидесятилетний командир, воюя в тылу белогвардейцев, прошел со своим отрядом от Кременчуга до Киева и в жестоком! бою разгромил большую часть белых на переправе через реку Припять. За славные боевые дела правительство наградило деда орденом Красного Знамени.

Закончилась гражданская война. Талаш вернулся на родину. Жена его умерла, и очень горевал дед, потеряв верного спутника в своей жизни. Но одиноким он себя не чувствовал, было у него два сына и две дочери, двадцать два внука и около тридцати правнуков. Мог бы он жить спокойно, без нужды, окруженный любовью детей, внуков и правнуков, но неугомонный дед не хотел сидеть на печи. Поступил он на работу бакенщиком, зажигал сигнальные огни на реке Припять. Ранними утрами и туманными вечерами плавал он на челне и в тишине вспоминал прошлое. Казалось ему, что прошли и никогда не вернутся грозовые годы и что теперь ничто не может нарушить его спокойную жизнь.

Но неожиданно загремела новая гроза, -- вероломно и предательски напали гитлеровцы на Советскую страну. В Белоруссии закипели невиданные доселе бои. Летом 1941 года враги заняли деревню, где жил Талаш. Нашлись предатели из бывших кулаков, которые не забыли, как дед боролся против них в годы гражданской войны. Они сообщили фашистам, что Талаш -- командир партизанского отряда. Но враги не поверили этому, невероятным казалось им, чтобы этот почти столетний старик мог быть партизаном. И все же Талашу было приказано под угрозой расстрела, чтобы он никуда не смел отлучаться из деревни, а его родственникам и односельчанам приказали неотступно следить за ним.

В это время в лесах и болотах Белоруссии уже начали взлетать на воздух мосты и железнодорожные составы, взорванные партизанами. Слухи о партизанах доходили до Талаша, и снова его сердце загорелось неугасимым: желанием встать в их ряды и, как четверть века назад, громить врагов свободы и родины. Дед выходил во двор, с тоской смотрел на лес, такой желанный и близкий, хранящий в своих чащах отряды патриотов. Но деда никогда не оставляли одного. Оберегая Василия Исааковича, при нем всегда находился кто-либо из его родственников или знакомых. И в родной избе дед чувствовал себя, как в клетке. Так прошли осень, зима, прошла весна 1942 года, и наступило лето. Однажды родственники ушли из избы, и дед остался один.

Воспользовавшись случаем, он надел сапоги, теплую куртку, осторожно оглядываясь, проскользнул задворками и ушел в лес. Лес дохнул на него знакомым запахом смолы, прикрыл зелеными рукавами елей, и старик словно помолодел. Он шел, радуясь своей свободе, и думал: "А партизан я обязательно разыщу!" Неожиданно послышались выстрелы. Талаш лег на землю, осторожно подполз к дороге и увидал отряд полицейских. Они шли, стреляя по сторонам из автоматов. Дед знал, что отряды партизан иногда появляются недалеко от деревни Новоселки и гитлеровцы время от времени "прочесывают" лес и кустарник у дорог огнем из автоматов. Несколько пуль просвистало над головой Талаша, и этот посвист смерти живо напомнил ему боевые дни гражданской войны. И как боевой конь, заслышав призывный звук трубы, не может устоять на месте, так и старик с трудом сдерживал нетерпение скорее встать и бежать, бежать лесом, скорее разыскать партизан. Полицейские прошли, и выстрелы затихли. Талаш, удвоив осторожность, двинулся дальше. Ночью он прошел двадцать пять километров и пришел в деревню Куручичи, где постучался в первую попавшуюся избу. Женщина открыла дверь и, узнав деда, изумленно всплеснула руками:

-- Дед Талаш! Ты как сюда попал?

Дед знал, что из этой деревни много крестьян ушло в партизаны, что ненависть к врагу невидимым и неугасимым пожаром горит в этой деревне, и не боясь ответил:

-- Ищу партизан. Где у вас партизаны?

И на другой день в эту избу явились двое вооруженных партизан. Крепко обняли и расцеловали они Талаша, сказали:

-- А у нас только о тебе и разговор. Помним мы, как ты в гражданскую войну отряд организовал, как воевал... Только, думаем, стар стал Талаш, ушли его годы.

-- А нет, не стар еще, -- ответил дед. -- Силы у меня еще хватит, могу я еще помощь оказать. Ведите меня в главный штаб.

Партизанское движение в Белоруссии к этому времени настолько разрослось, что были целые районы, куда оккупанты не осмеливались показываться. И вот повезли деда на лошадях из одной деревни в другую, через леса и болота и привезли, наконец, в глухое место, где находился партизанский штаб. Десятки людей окружили Василия Исааковича, обнимая и целуя его, -- ведь каждый в этом районе знал Талаша и гордился им. Они любовно смотрели на этого невысокого деда, с покатыми плечами, с небольшой, будто литой из серебра бородкой, ласково улыбались, встречая его внимательный и зоркий взгляд.

Дед Талаш целый месяц жил среди партизан. Больные ноги не давали ему возможности принимать непосредственное участие в боях. Но не менее важную работу вел дед среди партизан и крестьянства Белоруссии. Прошлый опыт партизанской жизни помог ему в организации новых партизанских отрядов. Он ездил из деревни в деревню, из села в село, и каждый его приезд давал десятки новых бойцов для партизанских отрядов. Много хороших боевых советов дал Талаш и партизанским командирам. И снова, как и четверть века назад, имя Талаша, столетнего деда, вступившего в ряды защитников родины, загремело по Белоруссии. А когда нужно было послать в Москву представителя от партизан с докладом об их борьбе и с просьбой о помощи, единогласно решено было послать деда. Самолет примчал Талаша из вражеского тыла в столицу Советской страны. Здесь правительство наградило Василия Исааковича медалью "Партизану Отечественной войны" первой степени и, дорожа им, не пустило обратно в Белоруссию. Но и в Москве дед не остается без дела. Он ездит на заводы, фабрики, в колхозы, выступает перед микрофоном, рассказывая о славных подвигах партизан...

В лесах Белоруссии в партизанских отрядах вместо Талаша теперь воюют два его сына, и старшему из сыновей, Даниле, 69 лет.

Разве можно победить такую страну, где все, начиная от юношей и девушек и кончая столетним дедом, встали на борьбу с врагом за честь и свободу своей родины!


## Примечания


(В. Красильников)


"Столетний партизан". Опубликована в газете "Вечерняя Москва",  306 (6054), 28 декабря 1943 года, под названием "Партизан дед Талаш".