# М. П. Алексеев. (П. Г. Ободовский - переводчик Т. Мура)

Платон Григорьевич Ободовский

М. П. Алексеев


<П. Г. Ободовский -- переводчик Т. Мура>


Литературное наследство. Том 91.

Русско-английские литературные связи (XVIII -- первая половина XIX века)

М., "Наука", 1982


<...>Мы можем, например, указать на несомненный случаи возникновения из стихотворения Мура в названном выше прозаическом переводе Очкина стихотворного подражания ему начинающего русского поэта 20-х годов, для которого прозаический перевод Очкина послужил оригиналом. В бумагах Платона Григорьевича Ободовского (1803--1864), хранящихся в ИРЛИ, имеется рукописная переплетенная тетрадь, озаглавленная "Опыты в стихах Платона Ободовского". В этой тетради находятся тексты его ранних стихотворений, написанных еще в школьные годы, во время обучения его во 2-й Петербургской гимназии. Как известно, первые литературные опыты Ободовского были напечатаны в журналах (в частности, в "Благонамеренном") еще до того, как он кончил гимназию (1823), а после того он был принят в члены Вольного общества словесности, наук и художеств и с большим рвением предавался литературной деятельности191.

В упомянутой выше рукописной тетради Ободовского находится датированное 1822 г. стихотворение под заглавием: "К сестре. Подражание элегии Томаса Мура"192. Ниже автором указан также источник этого подражания: "The Mid-night" (сначала было написано с ошибкой: "the mith-night"). И эта орфографическая ошибка, и отсутствие других переводов Ободовского с английского в обширном перечне напечатанных им произведений наводят на мысль, что английского языка он не знал и что источником его стихотворения "К сестре" был прозаический перевод Очкина из "Ирландских мелодий", указанный выше. К тому же выводу приводит и сопоставление обоих произведений. В "Благонамеренном" этот перевод читается так:


Полночь


1


В тихий час полночи, когда звезды ниспускают росу вечернюю, я прихожу в уединенную долину, столь любимую нами тогда, когда свет жизни блистал еще в глазах твоих, и думаю, что если души могут спускаться из селений воздушных и посещать места, бывшие свидетелями их удовольствий, то ты, верно, придешь ко мне сказать, что и в небе не забыла любви своей.


2


Потом начинаю я сладостную песню, которую мы вместе певали. И если эта долина повторяет унылые мои звуки, я думаю, моя любезная, что ты отвечаешь мне тихо из горнего жилища душ и вместе со мною повторяешь песню, столько тобою любимую193.


Это лирическое воспоминание Мура о покойной возлюбленной в переделке Ободовского превратилось в элегию памяти умершей сестры. В соответствии с этим из русского стихотворения исчезли кое-какие эротические намеки, количество его стихотворных строк увеличилось, пейзаж стал более реальным (вместо "воздушных селений", в оригинале Мура -- "the regions of air", у Ободовского стоит "с вершин седых"), но слова в подражании те же, что в прозаическом русском переводе: "в тихий час полночи" -- в стихотворении "В час ночи тихой", хотя у Мура идет речь только о полночном часе ("At the mid hour of night"...); "звезды ниспускают росу вечернюю", у Ободовского -- "лишь со звезд сольется светлая роса", тогда как Мур говорит просто о том часе ночи, когда звезды плачут ("when stars are weeping") и т. д. Стихотворение Ободовского, как оно записано в его тетради, отделано не вполне -- середина его вычеркнута вовсе, поверх текста, написанного чернилами, сделаны карандашные поправки. По-видимому, в печать оно не попало. Приводим его по рукописи в качестве образца одного из первых подражаний "Ирландским мелодиям" в русской поэзии:


К сестре


Подражание элегии Томаса Мура


В час ночи тихой, лишь со звезд

Сольется светлая роса,

Я здесь, среди пустынных мест,

Люблю глядеть на небеса.

Слыхал я, что с вершин седых

Слетают души в те края,

Где жизни цвет алел для них,

Душистый аромат лия.


Надежды полон дух во мне!

Ужель ты с облачной гряды

Не спустишься к родной стране

Где дышут стоп твоих следы?

Сестра, сестра, ужели ты

Меня в тоске не усладишь?

Спустись с угрюмой высоты,

С тобой ты радость приманишь.


Два последующих четверостишия зачеркнуты (они, действительно, не находят себе никакого соответствия ни в оригинале Мура, ни в переводе Очкина):


Ее давно я позабыл,

Безмолвна арфа, пеленой

Паук унылую увил,

Печали тучи надо мной.


Спустись, подруга, оживи

Цевницу голосом своим,

С меня уныние сорви,

Давно, давно я скован им!


Далее идет заключительная строфа (с поправкой в последнем стихе):


Ты не летишь, вотще молю,

В жилище светлых душ, сестра,

А я один в тоске кроплю

Слезой зеленый дерн одра.

<...>


Примечания


191 И. А. Кубасов. Платон Григорьевич Ободовский.-- "Русская старина", 1903, N 11, с. 353--359.

192 ИРЛИ, ф. 210, N 10, л. 29--30.

193 "Благонамеренный", 1822, ч. 19, N 28, с. 52.