# Граф Л. Н. Толстой. Его философские и нравственные идеи. Критический этюд Л. Оболенского. Спб., 1886 г

Леонид Егорович Оболенский

Графъ Л. Н. Толстой. Его философскія и нравственныя идеи. Критическій этюдъ Л. Оболенскаго. Спб., 1886 г. За графомъ Л. Н. Толстымъ останется большая заслуга: благодаря своему художественному дарованію, онъ придалъ новый интересъ къ вопросамъ философскимъ, въ особенности нравственнымъ. Старыя истины и старыя заблужденія въ изложеніи этого писателя сдѣлались доступны значительному кругу читателей, задѣли во многихъ такія струны, которыя были недоступны воздѣйствію строго-научной и философской мысли. Явились, конечно, и неумѣренные противники, и не менѣе, если не болѣе, неумѣренные поклонники взглядовъ, далеко не систематически развиваемыхъ знаменитымъ авторомъ Козаковъ, Дѣтства и отрочества, Войны и мира. Къ числу поклонниковъ Л. Н. Толстаго принадлежитъ и г. Оболенскій. Книга, заглавіе которой приведено выше, печаталась первоначально въ Русскомъ Богатствѣ.

Г. Оболенскій говоритъ, что по частнымъ и общимъ принципамъ теорій Л. Н. Толстаго онъ расходится съ послѣднимъ. Авторъ въ особой статьѣ старается доказать, "что, благодаря лишь недостаточно точному методу, въ созданія геніальнаго человѣка вкралось много ошибокъ и противорѣчій". Но этой работѣ г. Оболенскій предпослалъ другую, и вотъ на какомъ основаніи: толпа у мало развитыхъ народовъ всегда ненавидитъ все выдающееся и геніальное, русская критика поэтому выступила противъ Л. Н. Толстаго съ самыми дикими и грубыми нападками. И вотъ г. Оболенскій видитъ себя вынужденнымъ поднять на свои рамена новое бремя: "Мы лишь въ томъ случаѣ,-- говоритъ онъ,-- позволимъ себѣ полемику съ Толстымъ, если намъ удастся хотя немного разсѣять туманъ, напущенный нашею прессой, и подготовить публику къ болѣе серьезному и внимательному отношенію къ идеямъ Толстаго и нашимъ возраженіямъ ему". Первая изъ статей книги заключаетъ въ себѣ, поэтому, "обзоръ и разборъ критики противъ Толстаго". Слишкомъ много претензіи, г. Оболенскій, слишкомъ много претензій! Нападенія на религіозно-нравственное ученіе Л. Н. Толстаго со стороны H. К. Михайловскаго и г. Слонимскаго никакъ нельзя признать грубыми и дикими. Это были нападенія, прежде всего, безукоризненно добросовѣстныхъ людей. Позволительно сказать нѣсколько словъ и pro domo sua: Русская Мысль долгое время не выступала противъ нѣкоторыхъ идей, защищаемыхъ Л. Н. Толстымъ, и только крайняя близорукость или недобросовѣстность можетъ усмотрѣть въ возраженіяхъ нашего изданія ненависть ко всему выдающемуся и геніальному. Мы даже къ г. Оболенскому не ощущаемъ ни малѣйшей ненависти. Чтобы рѣшиться поставить на одну доску съ упомянутыми нами нападеніями пошлыя статьи Русскаго Курьера, Гражданипа и нѣкоторыхъ другихъ изданій, нужна no-истинѣ исключительная... развязность. Но возвратимся къ книгѣ г. Оболенскаго. Непріятное впечатлѣніе производитъ она вслѣдствіе крайняго самомнѣнія автора. Г. Оболенскій изображаетъ изъ себя адвоката и усиленно защищаетъ и личность, и ученіе Л. Н. Толстаго. Было бы лучше спорить спокойно, съ уваженіемъ къ противнику: вѣдь, все равно никто не повѣритъ, что изъ всѣхъ критиковъ этого ученія только г. Оболенскій и былъ умнымъ и честнымъ человѣкомъ. Еще было бы лучше, еслибъ добровольный адвокатъ только изложилъ въ порядкѣ воззрѣнія Л. Н. Толстаго и толкомъ разобралъ ихъ, а своихъ полемическихъ красотъ не обнаруживалъ. Въ мимоходомъ бросаемыхъ г. Оболенскимъ критическихъ замѣчаніяхъ о произведеніяхъ знаменитаго писателя есть не мало вѣрнаго. Такъ, идея Свѣчки признается крайне несимпатичною, а конецъ этой сказки хуже чѣмъ плохъ. Г. Оболенскій осуждаетъ вообще узость тенденцій, вкладываемыхъ Толстымъ въ его послѣдніе народные разсказы.

Г. Оболенскій говоритъ, что "Толстой, въ своей критикѣ философій, на самомъ дѣлѣ вовсе не критикъ, а просто жаждущій истины человѣкъ-художникъ, который намъ передаетъ свое личное субъективное впечатлѣніе отъ того, что онъ вынесъ изъ чтенія или иного знакомства съ философскими ученіями Запада". Это правильно. Въ изложеніе мнѣній и сомнѣній графа Толстаго г. Оболенскій примѣшиваетъ слишкомъ много отступленій и разъясненій, за которыми иной разъ совсѣмъ скрывается подлинная мысль моралиста. Любопытнѣе всего, что въ статьѣ Къ вопросу о насиліи г. Оболенскій, вдоволь поговоривши и о критикѣ графа Л. Н. Толстаго, и объ его ошибкахъ, заявляетъ: "Говорить за Толстаго, защищать его или опровергать его противниковъ мы не считаемъ себя вправѣ: онъ настолько сильнѣе насъ, что въ нашей помощи не нуждается". Зачѣмъ же тогда книжка напечатана?


"Русская Мысль", кн.IV, 1887