# Опыт примирения науки и метафизики. Л. Е. Оболенского. Спб., 1890 г

Леонид Егорович Оболенский

Опытъ примиренія науки и метафизики. Л. Е. Оболенскаго. Спб., 1890 г. Изданіе журнала "Русское Богатство". Г. Оболенскій задумалъ опредѣлить истинное значеніе науки и позитивизма и доказать ихъ недостаточность, какъ философіи. Большинство прежнихъ философовъ,-- говоритъ авторъ,-- были натурами глубокими, поэтическими творцами, для которыхъ задачи философіи были вопросами жизни и смерти, надеждъ или отчаянія въ лучшемъ высшемъ, разумно нравственномъ состояніи міра и человѣчества. Таковы были и Сократъ, и Платонъ, и Бруно, и Спиноза, и Лейбницъ, и Кантъ, и даже Гегель и Фихте. Позитивизмъ и реалистическая философія вообще могутъ, по мнѣнію г. Оболенскаго, отвѣтить только на немногіе изъ философскихъ вопросовъ. Кромѣ міра явленій, которыя мы постигаемъ опытомъ нашихъ чувствъ и научными орудіями, есть еще сверхчувственное и непознаваемое. Истинная философія, панфилософія, по терминологіи г. Оболенскаго, должна охватывать собою не только явленія, но и ихъ сущность или вещь въ себѣ. "Она есть полное органическое слитіе критической философіи (въ духѣ Канта), научной философіи въ духѣ позитивизма и умозрительной философіи, идущей методомъ внутренняго опыта и самосозерцанія" (стр. 17--18). Она основываетъ свое предположеніе и на данныхъ современной физіологіи, по которой внѣшній міръ претерпѣваетъ въ насъ два вида измѣненій: во-первыхъ, всякое его воздѣйствіе на насъ превращается сперва въ нервный токъ и мозговое измѣненіе и, во-вторыхъ, этотъ нервный токъ или мозговое измѣненіе обращаются въ ощущенія.

Г. Оболенскій поспѣшилъ издать основные начала своей панфилософіи и въ настоящемъ видѣ теорія его представляется и недостаточно ясною, и недостаточно обоснованною. Возражая противъ позитивизма и матеріализма, г. Оболенскій говоритъ: "Я вижу въ источникѣ этого заблужденія не логику, а какое то страстное желаніе послѣднихъ столѣтій, унизивъ природу до мертваго механизма, унизить до этого же человѣка, вопреки очевидности и собственному опыту. Я же возстановляю только право логики, а въ то же время и нравственнаго чувства человѣческаго достоинства" (стр. 57--58). Намъ притязанія г. Оболенскаго кажутся, по меньшей мѣрѣ, преувеличенными, и обвиненіе, имъ произносимое, лишено всякой серьезности. И Контъ, и Милль, и другіе мыслители, которыхъ слѣдуетъ отнести къ разнообразнымъ направленіямъ положительной философіи, всею своею жизнью, всѣми своими трудами именно послужили правамъ логики и нравственному достоинству человѣка. Благіе порывы и возвышенныя чувства, безъ сомнѣнія, весьма почтенны, но основная задача философіи и главное достоинство мыслителей есть истина. Надобно при этомъ замѣтить, что эта истина, во всякомъ случаѣ, не можетъ противорѣчить нравственному достоинству человѣка, хотя и можетъ лишить его нѣкоторыхъ успокоительныхъ и ласкающихъ вѣрованій.


"Русская Мысль", кн.XI, 1890